Семантическая ошибка (Новелла) - Глава 6

Чан ДжэЁн определённо стал странным.

Интенсивность его преследований, которая когда-то сильно раздражала СанУ, резко снизилась и, наконец, свелась к нулю. Этот вывод, конечно, был применим только в случае, если не учитывать основной стресс, связанный с тем, что ДжэЁн сидел рядом с ним во время занятий, а также другие типы стрессов, которые СанУ испытывал просто от того, что ДжэЁн находился где-то рядом.

В понедельник второй недели ДжэЁн не только вышел за рамки того, чтобы не мучить СанУ, но и действительно начал помогать. Он помог на уроке китайского языка, когда им пришлось практиковать выученные разговорные выражения друг с другом. СанУ сначала пытался договориться с девушкой слева от него, а не с ДжэЁном, но она отказалась от его предложения, сказав, что уже договорилась с другой студенткой. Пока он впустую тратил время, все студенты впереди и позади него уже начали практиковаться, поэтому СанУ ничего не оставалось, кроме как делать это с ДжэЁном, который сидел в несуразной позе и посмеивался ему в лицо.

— Сколько времени займёт поездка до вокзала Сеула? (говорит на китайском)

ДжэЁн, который слушал, сказал:

— У тебя с языками не очень, да?

СанУ проигнорировал его слова, поскольку считал, что ему просто нужно больше практиковаться, и перешёл к следующему диалогу:

— Может нам пойти завтра в кино? (говорит на китайском)

ДжэЁн, который спокойно слушал вопрос СанУ, странно улыбнулся. Изобразив кашель, он быстро ответил:

— Конечно, на какой фильм? (говорит на китайском)

— Дальше не эта реплика.

СанУ нахмурился. В учебнике было ясно сказано: «Я не могу, потому что занят», но ДжэЁн дал совершенно бессмысленный ответ. Этот придурок и дня не может прожить, чтобы не пакостить.

— Ты понял, что я тебе сказал? — спросил ДжэЁн.

— Я говорю, что фильм хороший. А дальше нужно спросить какой фильм Вы собираетесь смотреть. Делайте всё как следует.

— Как и ожидалось, ты хорошо умеешь читать, писать и слушать. Но для среднего уровня твоя разговорная речь находится в критическом состоянии.

— Я следую репликам в учебнике.

— Язык бессмысленен, если мы не можем общаться. Во всех странах говорят по-разному, но ты даже не пытаешься копировать произношение.

«Почему он ведёт себя как учитель?»

Сначала СанУ был настроен враждебно, но затем вспомнил свой горький опыт получения оценки по китайскому для начинающих, когда он получил «А» среди всех своих «А+» в первом семестре первого года обучения. Причиной такой оценки были баллы, потерянные из-за его произношения, как и сказал ДжэЁн.

— Прочти это, — сказал ДжэЁн.

Когда СанУ как можно лучше пытался произнести фразу, на которую ДжэЁн указал своими длинными пальцами, последний, пытаясь сдержать смех, зажмурил глаза так сильно, будто они исчезли. Чтобы подавить смех, он зажал рот кулаком, но остановился, увидев выражение лица СанУ.

— Я прочитал правильно, так почему Вы смеётесь надо мной?

— Я не смеюсь над тобой, ты…

ДжеЁн не договорил.

— Неважно. Ничего страшного, если мы будем произносить первый тон, как сейчас. Просто немного дольше.

ДжэЁн продемонстрировал ему, как это сделать. СанУ скопировал.

— Хорошо. Кажется, что второй тон идёт снизу вверх. Посмотри. Это похоже на взлёт самолёта.

Он вытянул руку по диагонали и медленно поднял ее, как бы имитируя взлёт самолёта. Как и в прошлый раз, сначала ДжэЁн продемонстрировал тон, а СанУ его скопировал.

— Именно так. Теперь у тебя всё хорошо, я показал тебе, как это делать.

Без всякого предупреждения рука ДжэЁна коснулась затылка СанУ. После того как рука исчезла, в том месте, где несколько раз потёрли голову, осталось непривычное ощущение. СанУ был настолько взволнован, что на мгновение забыл, как дышать. Его учили, что человеческое тело эволюционировало, чтобы подготовиться к различным атакам со стороны природы. Будто бы считая руку ДжэЁна угрозой, тело СанУ инстинктивно напряглось.

Убрав руку с серьёзным выражением лица, ДжэЁн смотрел на СанУ, как если бы действительно слушал от него лекцию.

— Посмотри на третий тон. Это похоже на ощущение, когда опускаешь вниз ложку, чтобы положить туда рис, а затем поднимаешь ко рту. Попробуй.

— … Ol-Jeu.

— О, ты сейчас вернулся к тому, как говорил с самого начала. Тогда давай попробуем снова второй тон.

— Ni-ii.

— У тебя так хорошо получалось, что с тобой вдруг случилось? Ты сломался, или что? Если не сможешь пройти через это, мы никогда не получим высший балл за выступление.

Схватив свою перегородку, которая в какой-то момент превратилась в веер, СанУ обмахнул ею лицо. ДжэЁн повернулся к нему спиной, что-то вытаскивая из своей сумки — когда он повернулся обратно, то протянул лист бумаги.

Это была распечатка с китайскими иероглифами. Читая её, СанУ обнаружил, что это сценарий с диалогами между уличным торговцем, покупателем и парнем из династии Цинь, занимавшимся голосовым фишингом. Его глаза расширились — помимо аккуратного расположения предложений, рядом был написан пиньинь[1].

Внимательно прочитав диалоги, он обнаружил, что в отличие от предыдущего рукописного скрипта, который был построен только из примерных предложений, здесь они были пересмотрены в соответствии с контекстом, и не содержали ни единого пропуска. Это была работа, на которую ему пришлось бы потратить много времени, если бы он делал её сам. Даже если бы он очень постарался, всё равно не смог бы заполнить все пробелы.

ДжэЁн широко улыбался, когда их взгляды встретились.

— Разве я не заслуживаю хотя бы комплимента?

— Вы убрали все ругательства?

ДжэЁн ответил, что избавился от них. Вот только СанУ не мог просто поверить ему на слово, поэтому подозвал профессора, которая проходила мимо, и попросил её проверить исправленный сценарий. Она взяла сценарий с подозрительным выражением на лице и начала читать. По мере чтения уголки её рта постепенно приподнимались, прежде чем она расхохоталась.

— Что Вы думаете об этом, профессор? — спросил её ДжэЁн, крутя ручку пальцами.

— В прошлый раз сценарий был наполнен пошлыми репликами, но вы исправили это, прекрасно. В любом случае, у меня такое чувство, что я увижу шедевр. Нужно будет взять с собой видеокамеру.

— Всё делал СанУ.

— Ты и в прошлый раз сказал, что СанУ всё делал, но откуда ему знать такие мерзкие ругательства? Вот ты, наверное, знаешь.

— Эй, почему Вы так недоброжелательны к своему студенту? Это слишком.

Профессор положила руку СанУ на плечо и сказала:

— В любом случае, я с нетерпением жду следующей недели, чтобы посмотреть на вас.

СанУ нахмурился, он не мог больше этого отрицать —  что-то было не так.

Ошибка, ДжэЁн стал добрым.

***

Когда закончилась вторая пара, ДжэЁн встал, прямой как стрела, одновременно зевая и потягиваясь. Он спал на протяжении всей лекции «Алгоритмы», а потом заявил, что ему надо поесть, с таким видом, как будто до этого  занимался чем-то грандиозным.

Теперь СанУ уже привык идти с ним по коридору инженерного корпуса. И спускаться по лестнице. И вместе ходить в столовую, и обедать вместе. Однако сегодня ДжэЁн остановил СанУ перед инженерным корпусом:

— СанУ, у меня сегодня встреча.

Он сказал что-то совершенно неожиданное. Более того, это была какая-то странная ситуация — они были не в таких отношениях, чтобы обещать друг другу обедать вместе, однако ДжэЁн вёл себя так, словно СанУ его ждал. Чтобы развеять заблуждения ДжэЁна, СанУ притворился счастливым.

— Ух ты…

Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп, хлоп. Похлопав в ладоши пять раз, СанУ усмехнулся. ДжэЁн достал из сумки банку кофе и вложил в руку СанУ, глядя с таким озабоченным видом, как бабушка смотрит на своего внука.

— Кушай хорошо, не страдай расстройством желудка, обязательно пей воду и не следуй за незнакомцами, ладно? — сказал ДжэЁн, как будто утешая СанУ.

— Я всегда задавался вопросом, Вы чокнутый?

ДжэЁн посмотрел на него. Его рука, вытянувшись, коснулась макушки СанУ, после чего опустилась.

«…»

К тому времени, как СанУ собрался что-то ответить, спина ДжэЁна уже виднелась вдали.

«Ты сломался, или что?»

СанУ вспомнил, как ДжэЁн сказал это во время первой пары. Эти слова беспокоили его гораздо больше, чем плохое китайское произношение или даже предупреждение, что они не получат высшего балла, если он будет продолжать в таком духе.

С какого-то момента ДжэЁн начал часто оказываться к СанУ ближе, чем это было необходимо — он не привык к такому. Ему было привычнее мгновенно прекращать такие ситуации, как если бы они буквально ломали его.

«В следующий раз мне снова нужно будет разозлиться.»

Он был недоволен. Он был так недоволен, что задыхался. СанУ шёл по кампусу, испытывая гнев.

ДжэЁн, который ушёл уже довольно далеко, в какой-то момент остановился перед скамейкой — он был вместе с девушкой и парнем. Когда ДжэЁн что-то сказал, студентка, смеясь, сильно стукнула его по спине. Должно быть, это была действительно забавная шутка или что-то такое, потому что студент просто покатился со смеху. Когда ДжэЁн поддразнил его, обхватив рукой за шею, тот засмеялся ещё громче.

«Мне хорошо», — пробормотал про себя СанУ, не сводя с них глаз.

Он должен был чувствовать себя хорошо. Он думал, что они пообедают вместе, но ДжэЁн ушёл, потому что так захотел. Теперь СанУ мог есть по расписанию, не беспокоясь о том, что его перебьют или у него случится расстройство желудка. Вот как всё было на самом деле.

Время обеда, когда ничего особенного не происходило, пролетело безмятежно. После того как он спокойно поел за пустым, не считая одной студентки, столом, он встал, очистил свой поднос и вышел в 12:28 — как раз вовремя.

Впервые за долгое время выйдя из столовой в обычное время, он открыл банку с кофе, которую дал ему ДжэЁн. Обычное время, обычный вкус и обычный воздух. Его прогулка с кофе была приятной. К тому времени, как он закончил один круг, было 12:41. Бросив банку из-под кофе во второй мусорный бак перед колледжем естественных наук, он направился к библиотеке.

«Мне хорошо. Мне правда хорошо.»

В тот день в библиотеке было не много народу, поэтому ничто не отвлекало его от учебы. После того как проверил несколько новых книг по программированию, которые запрашивал, СанУ сел за стол.

«Смогу ли я всё это прочитать?»

В последнее время, по какой-то странной причине, даже простая учёба по специальности стала для него трудной задачей, поэтому он подумал, что ему нужно будет обратиться за консультацией. Сложив толстый учебник в свой рюкзак, он взял другой учебник по своей специальности, которым он вынужден был пользоваться в то время. Ни одного студента больше не было за его столом. Бессмысленно посмотрев на пустое место, он повернулся к своей книге.

Конденсатор, конденсор, индуктор, постоянный ток и переменный ток. Его пристальный взгляд скользил по каждому слову, чётко расшифровывая каждую букву, но он не мог понять смысла даже после того, как перечитывал слово по нескольку раз.

«СанУ, что с тобой не так?»

СанУ внутренне застонал и пришёл в ужас от себя самого — до сих пор он никогда не чувствовал себя таким беспомощным во время учебы. Как бы он ни подходил к тексту, он не открывался перед СанУ. Даже прочитав его ещё несколько раз, он смог только поверхностно понять материал и был не в состоянии уяснить основные концепции. Было ясно, что он отстаёт, потому что не смог внимательно слушать лекции.

***

Несмотря на его ступор, время шло.

Прошла ночь, и наступило утро. Следующий день начался также, как предыдущий, но кое-что все же отличалось — на сиденье рядом с СанУ лежала кожаная сумка-мессенджер, но она осталась пустой даже через 20 минут после начала лекции. Он мог переместить её, поскольку владельца не было, но почувствовал странный дискомфорт оттого, что нарушитель, который должен был сидеть на этом месте, отсутствовал.

Чан ДжэЁн, спотыкаясь, вошел через заднюю дверь в тот момент, когда цифровые часы СанУ показывали 22 минуты с начала часа. Лазерный луч, казалось, вырвался из глаз профессора Чхве и впился в ДжэЁна, который опоздал, а затем  плашмя упал на стол. От ДжэЁна несло алкоголем. СанУ подумал, не пил ли он с теми людьми, с которыми был на скамейке накануне.

— Почему Вы опоздали?

Шёпот, сорвавшийся с его губ, на самом деле содержал другой вопрос. Но спрашивать было бессмысленно, потому что он уже знал ответ. ДжэЁн, который лежал лицом вниз на столе, слегка повернул голову и посмотрел на СанУ.

— А ты как думаешь?

— Потому что Вы допоздна пили.

— Какой догадливый.

— С кем?

Плохо скрываемый вопрос сорвался с губ СанУ. ДжэЁн не мог поднять даже голову, настолько его тело было вялым, но его глаза игриво заблестели.

— Какая разница, с кем я пил?

— Мне просто любопытно, кто этот тупой человек, который будет с Вами пить, сонбэ.

— Если хочешь выпить со мной, так и скажи.

— Вы с ума сошли? Я?

СанУ хотел обвинить ДжэЁна в том, что не смог сосредоточиться на лекции, после того, как тот пришёл, но, на самом деле, он не мог сосредоточиться ещё раньше.

«Я понятия не имею, о чём эта лекция.»

В последние дни СанУ часто испытывал незнакомые эмоции и чувствовал себя лишённым знакомых чувств. Между тем, тёмно-коричневая голова продолжала отвлекать внимание СанУ от книги. Сегодня тоже не получится заниматься. Он должен был это предвидеть.

ДжэЁн не вставал и сидел, ссутулившись над столом, даже после того, как занятие закончилось.

— Сонбэ.

Он мог бы просто бросить его и направиться к следующему классу, но СанУ всё равно его окликнул.

— … сонбэ.

Не отрывая головы от стола, ДжэЁн протянул левую руку и схватил СанУ за запястье. Это действие принесло СанУ дискомфорт.

— Ах… такое ощущение, что меня вырвет, ничего не могу с собой поделать, — сказал ДжэЁн, цепляясь за руку СанУ своими обеими руками.

Ему удалось подняться, а затем он вытащил «Blackholic» из сумки и поставил банку на стол. После того как он, спотыкаясь, вышел, на месте осталась только банка с кофе. СанУ взял кофе и направился к следующей аудитории.

На любимом сиденье СанУ, конечно же, уже лежал рюкзак. Повесив рюкзак на стул, он сел на это место. Было неправильно садиться на уже занятое место, но СанУ знал, что ДжэЁн не появится.

Он впервые за долгое время сидел на своём любимом месте, но, как ни странно, совсем не чувствовал себя хорошо. В тот день СанУ не мог сконцентрироваться, даже при том, что содержание лекции «Алгоритмы» было несложным.

«Его тошнит?»

ДжэЁн был виноват в том, что слишком много выпил, несмотря на то, что на следующий день у него были занятия. Внезапно СанУ осознал, что в предыдущем случае с похожей логической структурой он пришёл совсем к другому выводу.

«Чан ДжэЁн виноват в том, что кто-то посещал за него занятия. Соответственно, даже если он не сможет получить высшее образование, это будет только справедливо.»

СанУ был сбит с толку. Странное ощущение надлома, появившееся в его последовательном образе мышления, не исчезло ни к концу занятия, ни даже когда он ел в одиночестве в столовой.

В голове было пусто — он просто сел, потому что перед ним было сиденье, и ел суп, потому что была ложка. А потом он встал, потому что тарелка была пуста. Его тело механически избавилось от остатков и поместило пустой лоток на конвейерную ленту. Ложку и палочки для еды он положил в отдельные емкости, а затем выпил у кулера стакан воды.

Переменных не было, только константы, поэтому, конечно, время было 12:28. СанУ двигался в соответствии со своим распорядком, как будто он был беспилотным автомобилем. Прежде чем он это осознал, он уже находился в закусочной, хотя ему не нужно было покупать кофе. Он понял это, когда встал перед холодильником. Владелица закусочной, сидевшая у кассы, подошла к СанУ и прикоснулась к его плечу с извиняющимся видом:

— Студент, тебя давно не было. Я сказала им доставить кофе в понедельник, так что не беспокойся!

— Я понял, — ответил СанУ, отталкивая свою руку от неё.

— Я чувствовала себя так скверно из-за этого. Ты пил этот кофе каждый день, должно быть, ты действительно очень хочешь его купить, да?

Взгляд СанУ обратился к холодильнику. Но его взгляд опустился не на пустую полку пятого ряда, где обычно стоял его любимый кофе, а на полку, которая находилась над ней.

—-

Примечания:

[1] Пиньинь — китайское произношение иероглифов, которое записывается латинскими буквами с четырьмя разными типами акцентных знаков для обозначения тона.

 

***

 

«Возьму на себя ответственность за пьяницу на следующее утро!» — таким был слоган напитка от похмелья.

«Патент #99999. Напиток от похмелья.»

«777 утра.»

Он непроизвольно протянул руку к холодильнику, затем сжал кулак и вернул руку обратно. Но затем рука снова потянулась, поэтому ему пришлось вернуть её обратно другой рукой. Его руки нарушали команды его же мозга, будто были независимыми организмами.

После нескольких битв правая рука СанУ победила мозг и открыла холодильник.

Владелица магазина посмотрела на «777 утра», а затем сказала СанУ:

— Ты вчера пил? Я просто чувствую. Твоё выражение лица в последний раз, когда ты приходил, так и стоит у меня перед глазами, так что прими это.

СанУ каким-то образом получил бесплатный напиток от похмелья. Но почему? Когда СанУ собирался сказать ей, что он предпочёл бы заплатить за него, владелица магазина уже вернулась к прилавку.

СанУ вышел из магазина и пошёл по дорожке, попивая кофе из банки, которую ДжэЁн дал ему утром. Он бросил банку во второй мусорный бак перед корпусом естественных наук и направился к библиотеке. Просмотрев новую книгу, которую он заказывал, он сел.

Открыв сумку, он увидел банку с напитком среди учебников по основным предметам. СанУ аккуратно положил нужные книги на стол и взял «777 утра», чтобы изучить.

«Возьму на себя ответственность за пьяницу на следующее утро!»

Как только он увидел слово «пьяница», то вспомнил о ДжэЁне, который даже передвигаться нормально не мог. Он пытался припомнить, как выглядят другие пьяницы, но ни о ком совершенно не мог думать. Вместо этого он стал представлять бутылку алкоголя или кита[1], в которого вливают алкоголь, но как только образ засел в его голове, то стал слишком навязчивым.

СанУ, который некоторое время сидел неподвижно, в какой-то момент вскочил и взял напиток. Затем быстро спустился по лестнице и пересёк вестибюль.

СанУ нравилось решать проблемы. Даже если это была не его проблема, её можно было бы решить, если бы информация о продукте, написанная на банке, была верной: у этого бренда был патент на облегчение похмелья. Это всё, что нужно.

На самом деле эта мысль была довольно неосторожной — ДжэЁн уже мог что-нибудь выпить. Или напиток может быть не так хорош, как его красивый слоган. Или, ДжэЁн, возможно, уже ушёл домой.

СанУ шёл целеустремленно, глубоко погрузившись в свои мысли. Он не знал, где сейчас ДжэЁн, поэтому собирался просто оставить банку в театральном клубе. Если он сделает это — это будет всё, что в его силах — больше с него нечего спросить.

По пути в институт СанУ остановился — издалека кого-то заметил. И хотя черты лица не были различимы на таком расстоянии, СанУ мог сказать, что он смеётся. Он смотрел, как его рука несколько раз взмахнула в воздухе. Так сидеть с согнутыми ногами мог только он и никто другой. Зеленое пальто, которое он снял, валялось на земле.

ДжэЁн сидел, занимая собой целую скамейку. Перед ним, скрестив руки, стояла блондинка со стрижкой боб. Даже если он и не выглядел хорошо, он выглядел намного лучше, чем тогда, когда был в аудитории. Когда он коснулся своего живота, будто бы в агонии, девушка рассмеялась, а затем стукнула его своей левой рукой, когда он сказал что-то. Смех, смех, смех. Лица парня и девушки были наполнены смехом.

СанУ развернулся на 180 градусов и пошёл в другом направлении. Он шёл, бездумно переставляя ногами, и к тому времени, когда пришёл в себя, он уже был перед строящимся полем для мини-футбола. Рабочий, который на днях говорил ему странные вещи, теперь работал — СанУ подошёл к нему. Мужчина в защитном шлеме выглядел удивленным.

— Студент! Что ты здесь делаешь в такое время?

— О чём Вы вообще говорите?

СанУ протянул ему напиток, который нёс:

— Выпейте это.

— Хм? Что это? Я бросил пить.

— В любом случае, выпейте.

После чего СанУ сразу же вернулся в библиотеку. В последнее время он тратил время зря, никогда раньше он не терял так много времени впустую. Сердце колотилось от чувства вины за то, что он так неэффективно проводил своё время.

СанУ искал в сумке пенал, когда экран его мобильного телефона, поставленный на беззвучный режим, вспыхнул.

Там были необычные сообщения:

[ Халявщик3: СанУ, я уйду сегодня пораньше ]

13:27

[ Халявщик3: если ты расстроился, держи это в себе ]

13:27

СанУ впился взглядом в экран. Прочитав короткие сообщения несколько раз, он коснулся кнопки ответа и некоторое время колебался.

«Замечательно»

«Я рад»

«Пожалуйста, сделайте так и завтра, и послезавтра»

Он написал и стёр несколько сообщений. В конце концов СанУ просто ответил «Ага» и бросил телефон в сумку.

Чан ДжэЁн явно сильно ошибался. Или, может быть, он, как обычно, шутил. Что он имел в виду под «расстроился»? Какого чёрта он должен расстраиваться из-за него? Это же чудесное чувство, когда исчезает человек, который тебя доставал.

***

— Привет, СанЧу-оппа, — сказала ДжиХе, садясь рядом с ним.

До начала занятия по теории культуры оставалось 15 минут. СанУ кивнул ей, а затем его взгляд вернулся к толстой стопке раздаточных материалов.

— До экзамена ещё далеко, но ты очень усердно учишься.

— Я учу заранее.

— Я тоже хочу так делать, но не получается.

ДжиХе продолжала болтать рядом с ним, но это не беспокоило его и вполовину так сильно, как когда ДжэЁн спал. В последние дни он отвлекал СанУ, даже когда его не было на месте.

— Оппа, похоже, ты в ужасном настроении.

СанУ проигнорировал её слова.

— Я покажу картинки, от которых тебе станет легче.

ДжиХе поднесла к нему телефон — СанУ равнодушно посмотрел на несколько фотографий маленькой белой собаки, снятых под разными углами.

— Тебе не нравится? Тогда как насчёт этой?

На следующем снимке был рыжий кот. Пока СанУ ждал, когда она пролистает все фотографии, он увидел как на экране промелькнуло что-то новое.

— Подожди, что это было?

— Что? А, это я сделала скриншот во время покупок в Интернете, но, видать, поместила его не в ту папку.

Когда ДжиХе снова коснулась экрана пальцем, на нём появилось изображение клавиатуры. СанУ увеличил картинку и внимательно её рассмотрел — это была клавиатура из специальной серии Ninja Tenkiris — каждая её клавиша была особого — чёрного и жёлтого — цветов,  с подсветкой.

— Это Philcom ac8990 Honeybee Edition.

— Что?

— Немного дороговата, но там используются переключатели Berry 4, поэтому она довольно надёжная, время отклика хорошее, так что во многих отношениях это очень достойный выбор. Скорее всего ты долго будешь её использовать. Но присмотрись немного к подсветке, она сводит меня с ума. Какой тип переключателей ты предпочитаешь?

— А… Какой из них лучше, если я планирую работать с документами?

— Тогда кликающий тактильный переключатель, его клик напоминает звук печатающей машинки. Если ты хочешь тихий переключатель, и при этом отчетливо ощущать нажатия клавиш, тогда тебе подойдёт мягкий тактильный переключатель. Геймеры обычно предпочитают линейные переключатели.

— Да? Правда? Значит мне стоит купить клавиатуру с кликающим тактильным переключателем? — ДжиХе кивнула, спрашивая.

СанУ ответил, немного подумав:

— Она стоит 198000 вон. Такая цена тебя устроит? Это классика, которая выпускается очень давно, так что есть много подержанных экземпляров. Ты можешь даже найти такую в хорошем состоянии примерно за 100000 вон.

— Ох, правда? Как найти такие подержанные товары?

Остальное время СанУ потратил, давая ей советы по покупке подержанных товаров. ДжиХе кивала, внимательно слушая, и даже делала заметки, из-за чего ему было трудно остановиться.

— Оппа, ты столько всего знаешь.

— Вовсе нет.

В этот момент профессор вошёл в аудиторию — СанУ моментально повернулся к своему учебнику. Через минуту после начала занятия ДжиХе что-то положила на учебник — это была записка, которую она написала, вырвав страницу из записной книжки. Сначала СанУ чуть было не разозлился, так как подумал, что она положила на его книгу какой-то мусор, но когда присмотрелся внимательнее, то понял, что это записка.

«СанЧу оппа ^ — ^ Спасибо за полезную информацию!!! Если есть что-то, чего ты не знаешь, пожалуйста, просто спрашивай у меня. Я бы хотела тоже тебе помочь * _ * »

СанУ написал «Конечно» в конце записки и вернул её ДжиХе. Однако в какой-то части его разума возник вопрос — о чём он мог спросить ДжиХе? Когда ему было что-то интересно, обычно он искал ответ в книгах или заглядывал в Интернет. Будучи студенткой гуманитарного факультета, Рю ДжиХе понимала теорию культуры намного лучше, чем он, но она всё равно оставалась студенткой. Вряд ли она могла бы дать больше информации, чем коллективный разум, который можно найти в мире Интернета или в профессиональных книгах. Пока СанУ обдумывал это, он вспомнил область, которую ДжиХе знала гораздо лучше, чем он.

«Мне нужно будет спросить её позже, во время перерыва.»

Сделав мысленную заметку, он снова сосредоточился на лекции.

***

— Насчёт того сонбэ, о котором я говорил…

Был перерыв, поэтому СанУ воспользовался возможностью поговорить с ней. ДжиХе изменила позу, в которой сидела, показывая, что внимательно слушает.

— Которого?

— Ну… Чан… ДжэЁн сонбэ.

— Ох, да, да.

— Я думаю, у него есть девушка.

СанУ смутился после того, как произнёс эти слова. То, что ждала ДжиХе, должно было быть вопросом. Когда СанУ думал о том, что скажет, утверждение звучало как идеальный вопрос, но когда он выпалил его, оно не оказалось ни тем, ни другим.

К счастью, ДжиХе было всё равно.

— Насколько мне известно, нет, — ответила она с улыбкой.

Любопытство СанУ было удовлетворено.

— Прошло много времени с тех пор, как он расстался с девушкой, с которой встречался в прошлом году. Она уже окончила юридический колледж, но… она действительно милая, из хорошей семьи, и она гений, поэтому выглядит действительно круто по сравнению с другими девушками.

Информация, которую он даже не запрашивал, всё продолжала появляться.

— Откуда ты это знаешь?

— Я проверяла их социальные сети, и время от времени до меня доходят слухи.

— Какие слухи?

Губы ДжиХе снова зашевелились. Когда Чан ДжэЁну было двадцать лет, какое-то агентство предложило ему стать актером. Он немного поработал моделью. Девушка, с которой он встречался на первом курсе, теперь стала известной певицей. Всё это были фрагменты информации, которые ему совсем не нужно было знать. ДжиХе уже заканчивала, когда увидела на лице СанУ выражение «крутая-история-расскажи-об-этом-побольше».

— Дело не в том, что он мне интересен, просто моей подруге нравится ДжэЁн оппа, поэтому она всё время рассказывает мне про него.

— Правда? Почему он ей нравится?

— Потому что он красивый.

СанУ также признавал этот факт.

— И он хорош в спорте.

Ещё он хорошо катается на скейтборде.

— К тому же у него отличный характер.

Наконец появилось утверждение, с которым СанУ не мог согласиться.

— Разве ты так не считаешь? Ты должен знать, раз уж вы так близки.

— Мы совсем не близки.

В эти дни этот сумасшедший псих, негодяй и садист стал заметно милее. О ДжэЁне, которого ДжиХе совсем не знала, СанУ мог сказать совершенно другие слова.

— Ах да, ты раньше злился и просил меня не говорить о ДжэЁне оппе. С чего вдруг такой интерес?!

Это было прямо в точку, поэтому СанУ сделал вид, что не услышал. К счастью, в этот момент вернулся профессор.

***

Когда урок закончился, пришло время поесть.

— Ах да, как в итоге, получилось? Я имею в виду разделитель и беруши, — внезапно спросила ДжиХе, когда СанУ складывал свои книги и пенал в рюкзак.

— Не сработало.

Разделитель превратился в вентилятор, у него дома лежало семь банок кофе, а затычки для ушей он надевал только один раз и больше никогда к ним не прикасался.

— Мне жаль.

Однако это было не то, за что ДжиХе следовало извиняться, потому что всё было из-за причуд совсем другого человека. Если подумать, он обещал угостить её обедом за её советы. Даже если это не помогло, обещание было обещанием, поэтому СанУ вытащил из бумажника талон на еду и положил его на стол. ДжиХе уставилась на талон.

— Почему ты даешь мне талон?

— Я говорил, что угощу тебя обедом.

— Ах, правда. Но ты должен делать это лично! А это что?!

— Используешь талон, чтобы поесть.

СанУ встал со своего места, держа рюкзак, а ДжиХе положила талон на питание ему обратно в карман.

— Это неправильно, оппа. Пожалуйста, угости меня едой в следующий раз, когда захочешь.

СанУ вспомнил, как она угощала его пастой за 23500 вон. В любом случае, СанУ подозревал, что ДжиХе не удовлетворится простым обедом в университетской столовой, стоимость которой была бы и близко не такой дорогой, не говоря уже о равноценности…

— Понятно. Я угощу тебя пиццей в другой раз.

— Правда? Это же будет не хлеб-пицца[2] или что-то в этом роде?

— Я думал, что ты добрая, но ты такая мнительная; на самом деле, ты очень настороженная.

Когда они шли к столовой, кто-то сзади окликнул СанУ:

— СанУ-я.

Только один человек мог звать его так. СанУ быстро оглянулся. Человек, которого он ожидал увидеть, был, как и ожидалось, одет в пальто и тяжело дышал, словно после бега.

— Вот ты где. Я тебя нашёл.

— Зачем?

— Всмысле, зачем? Мы же договорились, что ты поешь со мной.

— Я?

Для него это было новостью. ДжэЁн, должно быть, принял СанУ за кого-то другого или явно в чём-то ошибся. СанУ снова повернулся и пошёл к столовой, но на этот раз ДжиХе, которая была рядом с ним, оказалась в затруднительном положении.

— О, французская литература.

— Вау… Мы снова встретились, оппа. Здравствуйте.

— Ну да. Мы ведь раньше не представлялись друг другу?

— Я Рю ДжиХе. Хи-хи. И я на самом деле знаю Ваше имя, ведь Вы такой популярный, оппа…

СанУ попытался увеличить расстояние между ними, но они сразу же последовали за ним, так что он мог слышать весь разговор.

— Ты и СанУ хорошо ладите, ДжиХе хубэним. В прошлый раз вы тоже вместе пришли в наш ресторан.

— В тот день мы, на самом деле, впервые встретились. СанУ оппа был так добр, что помог мне перенести коробки, так что… Я не хотела, но положила в коробку слишком много книг, хотя ведь нужно раскладывать тяжёлые вещи в несколько коробок. Мне не нужно было нести всё сразу, но я пыталась сделать всё за один раз…

Бла-бла-бла-бла. ДжиХе не переставала говорить. Кроме того, болтовня ДжэЁн-ДжиХе-ДжэЁн-ДжиХе-ДжэЁн перекатывалась туда-сюда, словно мячик для пинг-понга. Очередь в столовой сокращалась необычайно медленно.

— Хахахаха! Вы такой весёлый, оппа. О, верно. Моя подруга хотела взять у Вас автограф. Можно мне его получить от Вас?

— Эй, я даже не знаменитость, какой автограф?

Так ДжэЁн продолжал беседовать с ДжиХе. Если бы за ними наблюдал посторонний, он бы подумал, что эти двое знают друг друга давно. Пока СанУ стоял и слушал, как они мило щебетали, время тянулось, а очередь уменьшалась очень медленно. Взяв подносы, они вошли в столовую. ДжэЁн встал в другую очередь, чтобы купить специальную праздничную лапшу, но присоединился к ним позже.

СанУ лихорадочно искал стол, за котором было бы только одно свободное место, но не увидел ни одного, поэтому им троим пришлось сесть вместе.

— ДжиХе, у тебя есть парень, верно? — ДжэЁн задал ей неожиданный вопрос, ещё не прикоснувшись к своей лапше.

— Нет, у меня нет! — ДжиХе ответила яркой улыбкой.

— Правда? Я подумал, что он наверняка должен быть у такой девушки, как ты.

СанУ перевёл взгляд на лицо ДжэЁна — тот смотрел на ДжиХе с необычным выражением в глазах.

— Вот и я так говорю. Парни просто не знают какая я хорошая.

— У меня есть много одиноких знакомых, так что только дай знать.

ДжэЁн сверкнул улыбкой и сел, скрестив руки на груди, после того, как пододвинул свой стул.

— Раз уж мы об этом заговорили, может мне действительно познакомить тебя с кем-нибудь? Пока мы обедаем, я могу вспомнить парочку хороших парней. Какой тип парней тебе нравится?

Он даже схватил свой мобильный и начал просматривать список контактов. ДжиХе улыбнулась и прошептала:

— Боже мой, нет. Я просто планирую учиться в этом семестре. Но в любом случае спасибо за Вашу помощь

— А… правда?

ДжэЁн внимательно посмотрел на её лицо, убирая телефон обратно в карман.

— А как насчёт СанУ? Думаю, вы бы хорошо смотрелись вместе.

СанУ выплюнул суп из морских водорослей, который был у него во рту. Все были удивлены, но больше всех ошеломлён был сам СанУ. ДжиХе вытащила из сумки несколько влажных салфеток и протянула ему:

— СанЧу оппа! Разве это не слишком? Тебе настолько противно это предложение?

— Невозможно чувствовать себя хорошо, когда человек просто сидит и занимается своими делами, а в это время кто-то пытается его с кем-то свести.

— Но это были всего лишь слова.

— Мне всё равно это не нравится.

СанУ схватил влажную салфетку и вытер лицо, а затем вытер другой салфеткой стол. Что это за ситуация? СанУ ничего не мог понять и чувствовал себя некомфортно. Он хотел поскорее уйти. ДжэЁн фыркнул и посмотрел на СанУ.

— Сан… Чу?

— Когда СанУ-оппа был маленьким, его прозвище было СанЧу. Это так мило, правда?

— Вот как? Ты должно быть очень близка с нашим СанУ, раз называешь его прозвищем.

— Нашим СанУ[3]?

Это было то, чего он не слышал даже от своей собственной матери. СанУ почувствовал себя так, словно еда, которую он ел, тут же вызвала у него несварение желудка. На некоторое время над столом повисла тишина. Однако ДжэЁн первым нарушил молчание:

— Кстати… ты сегодня куда-то идёшь?

— Что?

— Твой макияж сегодня более выразительный, чем в последний раз, когда я тебя видел.

— Хахаха… Вы запоминаете такие вещи? В тот раз я просто нанесла лёгкий макияж, чтобы мне было комфортно, потому что нужно было перемещать коробки. Обычно я прилагаю больше усилий. Ха-ха.

— Но я говорю о прошлой среде.

— О… У меня тоже была ситуация в тот день, так что… Я проспала, так что почти опоздала на занятия.

— Понятно. Ты сегодня так постаралась над своим образом, что я подумал что встречаешься с кем-то важным.

Это был совершенно бессмысленный разговор. СанУ подумал, что подобный разговор никак не сможет помочь его пищеварению. ДжиХе тоже выглядела не слишком хорошо, возможно, это из-за того, что ДжэЁн много говорил. СанУ сочувствовал её обидам, как если бы они были его собственными. Любой бы разозлился, если бы его заставили так много говорить, что он не смог бы поесть.

Когда они уходили, у входа в столовую ДжиХе сказала кое-что странное:

— Как вы двое сблизились? У вас обоих совершенно разные стили, так что это удивительно.

В том, что она сказала, была ошибка. СанУ немедленно опроверг сказанное.

— Мы вовсе не близ…

— Сначала у нас возникло недоразумение.

В этот момент ДжэЁн приобнял СанУ за плечо. Это небольшое движение заставило СанУ застыть так, что он забыл о том, что нужно выдохнуть, после того, как сделал вдох. Рука ДжэЁна, лежащая на его плече, казалась тяжелой, как кусок железа.

— У нас не было никаких хороших чувств друг к другу, но сейчас мы всё проработали. Верно?

— Нет.

СанУ столкнул его руку со своего плеча. Чан ДжэЁн был абсолютно не закрепощен в прикосновениях к телам других людей. Он всегда был таким. Он был человеком, который мог обнять кого угодно (даже тех, с кем он был совсем не близок), внезапно назвать кого-то по имени, прикоснуться к чьему-то лицу, пошутить и пофлиртовать.

СанУ ненавидел подобные вещи. В зарубежных странах было принято часто обнимать детей, но СанУ воспитывался совсем не в такой домашней среде.

В мире СанУ, единственным человеком, кто мог бы к нему прикасаться — и это имело бы смысл — был его романтический партнёр. И даже в этом случае, пришлось бы это делать ограниченно. Каким бы невинным ни был этот поступок, он чувствовал себя некомфортно из-за этого и ничего не мог с этим поделать.

— Не заблуждайтесь. Мы ничего не разрешили, и это, пожалуй, хуже всего. Вы думаете, что всё изменится только потому, что Вы притворяетесь хорошим? У меня до сих пор нет к Вам добрых чувств, и я не собираюсь это менять.

—-

Примечания:

[1] Корейское слово, обозначающее «пьяницу», — 술고래, что буквально означает «алкоголь» (술) и «кит» (고래). Это потому, что пьяница может выпить столько же, сколько и кит.

[2] Хлеб-пицца, или ленивая пицца (pizza bread)  — это закуска из хлеба, запеченного с сыром, томатами или другими начинками. Её можно взять с собой и необязательно есть горячей, как пиццу.

[3] «Наш» при обращении к кому-либо используют, чтобы показать близость. Если вы когда-нибудь смотрели корейскую дораму, то так обычно говорят, когда человек, который заинтересован в ком-то, ссылается на него в присутствии других, чтобы показать собственничество / близость.

— Какое-то время всё было хорошо, а теперь снова начинается, — пробормотал ДжэЁн с невозмутимым лицом.

ДжиХе, как кролик, выпучила глаза.

— У тебя завтра выступление-постановка. Это так смело! Ты ведь справишься?

Поскольку ДжэЁн был настроен саркастически, СанУ упустил момент предупредить его, чтобы тот его не касался, потому что чувствует себя от этого некомфортно.

— Не приходите на это занятие, пожалуйста. Я сам отыграю все три роли.

— Я не хочу, — лениво сказал ДжэЁн, потягиваясь. — ДжиХе, мне очень жаль, я собираюсь забрать СанУ. Я имею в виду, что завтра мне нужно будет сделать невероятно важное объявление.

— О, конечно!

Затем он внезапно потянул СанУ за запястье. СанУ сбросил его руку, но на этот раз ДжэЁн хлопнул его по спине. Такого с СанУ не случалось никогда в жизни, поэтому он не успел сориентироваться, как ДжэЁн уже стащил с его плеч рюкзак, заставив при этом резко подскочить.

— Эй? Сонбэ! — он громко звал его, но тот не останавливался.

«Он действительно чокнутый?»

Хоть СанУ и счёл это абсурдом, у него не было выбора, кроме как побежать за ним, поскольку не мог предсказать, что ДжэЁн будет делать с его рюкзаком. Так как это ДжэЁн, было бы даже не странно, если бы он просто его выбросил.

ДжэЁн, который сначала бежал трусцой, ускорился, избегая опасности быть пойманный.

— Остановитесь!

Не успел СанУ опомниться, как ДжэЁн уже на полной скорости бежал с его рюкзаком, надетым спереди. В какой-то момент кончики пальцев СанУ коснулись плеча ДжэЁна, но тот только усмехнулся и побежал дальше. СанУ вспомнил, как сам убегал изо всех сил ровно неделю назад, и теперь повторялось нечто подобное.

— Ах… я устал.

ДжэЁн остановился только после того, как добрался до большого газона перед главными воротами. Это было после того, как они миновали поле для мини-футбола, закусочную и институт рядом с инженерным корпусом. СанУ тяжело дышал, потому что у него перехватило дыхание.

— Отдай обратно. Дай его мне! (Говорит неформально)

Он вяло протянул руку, но ДжэЁн, открыв рюкзак СанУ, как будто и не слышал его, вытащил бутылку воды, чтобы смочить горло.

— Вы действительно сошли с ума?

— Видимо, да.

СанУ поймал бутылку воды, которую ДжэЁн бросил в него, и отпил из неё. Его сердце все еще продолжало колотиться, с того момента, как он резко бросился бежать. Окружающий пейзаж был ему незнаком. Словно бельё для стирки, повсюду на лужайке лежали студенты. Ни разу за шесть семестров СанУ и ногой не ступал на эту лужайку.

— Ну что ты? Сядь уже, — сказал ДжэЁн, резко опускаясь и хлопая по месту рядом с собой.

Затем он лёг на рюкзак СанУ. Он раскинул ноги и сцепил руки, чтобы поддержать затылок. Его глаза были закрыты, а уголки рта приподняты, как будто он был действительно в хорошем настроении. Солнце освещало его волосы, заставляя их ярко переливаться.

— Дайте мне рюкзак.

— Я его использую.

— Я сказал, отдайте мне его.

— Тогда принеси мне другую подушку или что-нибудь такое.

СанУ присел на корточки и внезапно потянул за свой рюкзак. Однако он не смог забрать его, потому что ДжэЁн обмотал лямки рюкзака вокруг своих рук и лежал на нём, как на подушке.

— Вы сказали, мы будем готовиться к сценке?

— Я планировал делать это здесь.

— Здесь нет ни стола, ни даже стула. Мы действительно будем делать это здесь?

— Мы должны запомнить весь сценарий, так? Что мы не сможем здесь сделать?

ДжэЁн не мог увидеть это, так как у него были закрыты глаза, но СанУ кивнул. Если речь шла о сценарии, то он уже был с ним хорошо знаком. Он чувствовал себя необычно, когда садился на траву. Почувствовав запах травы, СанУ задался вопросом, что он делает, сидя в таком месте.

— Тогда я начну.

— Давай сначала отдохнём 10 минут.

— Это пустая трата…

— Потратить впустую только 10 минут это прекрасно, разве не так?

ДжэЁн вытащил банку кофе из сумки СанУ и протянул ему. СанУ посмотрел на свои наручные часы и обнаружил, что всё ещё шло время для прогулки по университетскому городку. Он ответил, что понял, и открыл крышку банки. ДжэЁн какое-то время молчал, как будто заснул, а затем, когда банка СанУ была наполовину пуста, позвал его по имени.

— СанУ-я.

— Что?

— Какой твой идеальный типаж?

СанУ нахмурился и посмотрел на ДжэЁна, но глаза у него по-прежнему были беззаботно закрыты.

— Почему Вы задаёте такой личный вопрос?

— Обычно, когда вы «совсем не близки», вы проводите время, задавая такие бесполезные вопросы.

— Вы правы, — ответил СанУ, проанализировав вопрос ДжэЁна.

Он никогда серьёзно не задумывался об этом, но подумав о девушках, которые произвели на него хоть небольшое положительное впечатление, он быстро уловил направление.

— Я предпочитаю опрятных людей со сдержанным характером.

— О, будто воспитатель детского сада.

СанУ проигнорировал его слова и выпил кофе, не проронив ни слова. Затем, немного позже, поступил второй вопрос:

— Когда была твоя первая любовь?

— Я не знаю.

— Ты не знаешь?

— Вопрос слишком расплывчатый. Я отвечу, если Вы сформулируете его более ясно.

ДжэЁн скривил гримасу и открыл глаза. Глаза, наполненные солнечным светом, казались карими.

— Вы имеете ввиду время, когда я впервые начал встречаться или когда у меня был первый сексуальный опыт? Вы должны чётко задавать вопросы, — добавил СанУ, когда ДжэЁн посмотрел ему в глаза.

ДжэЁн закатил глаза с выражением, что всё ещё не понимает этого.

— Тебе никто никогда не нравился?

— Если говорить в этом ключе… Моя первая любовь была в шесть лет, и объект не был человеком.

ДжэЁн фыркнул, как только услышал это, но СанУ на самом деле смеялся над ним. СанУ не верил в ту эмоциональную любовь, которую изображали в средствах массовой информации. Он считал любовь иллюзией, иррациональные люди путали её с сексуальным желанием, и считал её пропагандой, распространяемой правительством для сохранения института брака. Это было потому, что СанУ никогда сам не испытывал таких чувств.

— Время вышло. Я начну.

СанУ посмотрел на часы и выпрямился.

— Piyeni-piyeni-tayi-piyeni… (Говорит по-китайски: «Дёшево, дёшево. Дешёвые фрукты. Купите связку.»)

ДжэЁн рассмеялся, когда СанУ произнёс первую строчку. Его щеки приподнялись, а между губами обнажились ровные зубы.

— Xīnqíng hǎo (Говорит по-китайски: «Мне хорошо.»)

— Это не Ваша реплика. Скажите правильную.

— Что я вообще сказал?

— Чувствую себя хорошо.

— Я тоже.

«…»

СанУ чихнул, потому что у него зачесался нос. Вокруг летали мухи. Нет, или это были бабочки?

***

Погода, которая на какое-то время немного улучшилась, стала прохладной из-за окончательного похолодания в конце марта. Пуховая куртка СанУ согревала тело, но когда он ехал на велосипеде, резкий ветер бил в лицо, поэтому он вошёл в гуманитарный корпус с покрасневшими щеками. Положив свой рюкзак в аудитории он перепроверил сценарий, чтобы убедиться, что запомнил строки для всех трёх ролей (поскольку не было никакой гарантии, что ДжэЁн придёт). Убедившись в том, что всё помнит, он схватил костюм и парик и направился в туалет. На правой туалетной кабине всегда была табличка, гласящая, что она сломана, поэтому он вошёл в левую.

Прошло четыре минуты, когда он, переодевшись, вышел. В конце концов, у него было достаточно времени для практики. Вернувшись в класс через заднюю дверь, он увидел ДжэЁна, одетого в блестящую жёлтую одежду и, ссутулившись, уткнувшегося в свой телефон. Из-под резинки его парика торчали волосы, потому что он неправильно её надел.

Какой непредсказуемый человек. СанУ не знал, чего от него ждать дальше. Вчерашние и сегодняшние образы выглядели такими же разными, как день и ночь, как будто его характер полностью изменился. Это была фатальная ошибка, но СанУ, похоже, в какой-то момент свыкся с ней. Хулиган, садист, отброс, подонок. СанУ раздирали противоречия, но он не испытывал к ДжэЁну отвращения.

ДжэЁн поднял голову и, увидев СанУ, разразился смехом. Хотя он был одет в точно такой же наряд, он всё равно громко смеясь указал на СанУ пальцем, как если бы смотрел на самое забавное зрелище в мире.

— Почему Вы пришли так рано?

— Я ассистент преподавателя на этом курсе.

— А, да.

Он никогда не видел ДжеЁна в роли ассистента преподавателя, но это было и неважно. Оттолкнув вытянутые ноги ДжэЁна, он сел рядом с ним. Положив руку на висок он проверял свои реплики, когда ДжэЁн достал телефон и сфотографировал его лицо. СанУ с раздражением закрыл лицо.

— Пожалуйста, не надо.

— Носи это даже в обычные дни. Тебе правда идёт.

ДжэЁн ухмыльнулся, когда проверил несколько фотографий, которые только что сделал. Затем он снова включил камеру.

— СанУ.

— Да.

— Хочешь сделать селфи?

— Нет.

ДжэЁн просто пододвинул свой стул и сел рядом с СанУ. На экране показались двое в глупо выглядящих париках с лысинами. СанУ не двигался, поскольку решил доставить ему это удовольствие хотя бы раз.

— Улыбнись, чувак.

Это не означало, что ему хотелось заставлять себя улыбаться, когда он даже не был счастлив. ДжэЁн сделал три снимка подряд, но выражение его лица каждый раз менялось. На первом он улыбнулся, на втором высунул язык, а на третьем скорчил отвратительную рожу.

— На этом селфи ты выглядишь лучше всего, — сказал ДжэЁн, показывая ему фотографию. Все они выглядели одинаково в глазах СанУ, и все они выглядели странновато.

Остальное время они согласовывали свои реплики. ДжэЁн внимательно вслушивался в произношение СанУ, и если была какая-то часть, которую можно было улучшить (почти каждая часть), он заставлял его практиковать её неоднократно.

Затем пришли студенты. Ребята, которых он не знал, громко смеясь, показывали на ДжэЁна пальцами, и даже заговаривали с ним. Профессор китайского языка, появившаяся немного раньше, увидев их, так сильно смеялась, что у неё перехватило дыхание. Даже во время занятия, когда её взгляд ненароком падал на них, ей приходилось сдерживать смех.

Лекция закончилась через 40 минут, и три команды по очереди представляли свои сценки в течение последних 10 минут занятий. В первой команде была пара китайцев, которые собрались ехать в Париж.

Это была обычная сценка с такими диалогами, как «Что это?» и «Это Эйфелева башня». Вторая сценка была о студенте университета Хангук, который проводил экскурсию по кампусу своему китайскому другу (они, кажется, подслушали идею СанУ). Затем настала их очередь.

— Следующая пара. Чан ДжэЁн и Чу СанУ, пожалуйста, представьте свою презентацию.

ДжэЁн встал, потянулся и улыбнулся СанУ. Уверенное выражение его лица создавало впечатление, что он собирается на пикник. ДжэЁн достал из сумки реквизит — такие предметы, как виноград, телефон и дубинку, а СанУ последовал за ним с пустыми руками. Студенты захлопали в ладоши, когда они вышли на сцену — но проблема была не в них, а скорее в профессоре, которая взяла видеокамеру.

Как только они всё подготовили, СанУ произнёс свою первую строчку. Это была реплика о рекламе дешёвых фруктов. Затем ДжэЁн, который прятался за колонной, высокомерно вышел вперёд, обмахиваясь бумажным веером, и начал возиться с виноградом, лежащим на столе, спрашивая цену.

СанУ посмотрел ему в глаза — глаза ДжэЁна говорили, что всё будет хорошо, и что они занимаются чем-то действительно интересным. Волнение, которое он испытывал от того, что всё шло хорошо, было ему незнакомо.

ДжэЁн подготовился к презентации намного тщательнее, чем думал СанУ. Реквизит есть реквизит, но он подготовил звук телефонного звонка и звук, когда вешают трубку, и воспроизвел их во время эпизода с телефонным разговором. Когда они поменялись ролями, СанУ быстро переоделся за трибуной во время короткого монолога ДжэЁна. Он показал свои актёрские способности как участник театрального клуба, и даже если строки немного отличались от сценария, смысл их не сильно изменился. Не считая неуместной импровизации, которую он сделал в середине, спрашивая СанУ, не робот ли он, у него получалось достаточно хорошо, для того, чтобы казаться другим человеком.

Реакция была взрывной. Видеокамера и пять телефонных камер записывали их спектакль, повсюду раздавались звуки щелчков затворов. Профессор уронила ручку для выставления оценок, так сильно она смеялась. СанУ принимал аплодисменты и поздравления, хотя он просто произнёс строки, которые запомнил наизусть. Он был вынужден признать: Чан ДжэЁн «провёл» их через эту сценку, как и обещал.

После спектакля СанУ дал пять по вытянутой руке ДжэЁна. В этот момент он полностью забыл все негативные чувства, которые испытывал ранее, и вместо этого испытывал товарищеские чувства.

— Ваше выступление было таким весёлым! Лучшая презентация, что я видела за эти 10 лет.

Профессор, которая рано закончила занятие, подошла к ним, подняв вверх два больших пальца.

— СанУ, ты тоже. Над произношением нужно много работать, но все эти строчки тебе отлично удалось запомнить. Потрясающе, — сказала она, глядя на него.

— Спасибо.

— Что ты думаешь о том, чтобы стать ассистентом преподавателя на этом курсе?

— Что?

— В обычные дни тебе не придется ничего делать, мне только нужно, чтобы ты приходил пораньше и копировал раздаточные материалы, которые я запрашиваю, в конкретные даты. Ты бы позаботился об экзаменационных листах во время промежуточных и финальных экзаменов, а позже собирал домашние задания. В конце семестра ты получишь дополнительный балл, и я даже угощу тебя обедом.

Только тогда СанУ понял, о чём она говорила. Его глаза переместились в сторону ДжэЁна. ДжэЁн спокойно посмотрел на профессора.

— ДжэЁн рекомендовал тебя в качестве замены.

Период отсеивания людей без какого-либо ущерба оценкам длился всего две недели. СанУ знал, что ДжэЁн бросит все занятия до третьей недели, и ждал этого дня. До истечения двух недель оставалось всего два дня.

— … Да. Я согласен.

Когда СанУ кивнул, профессор сказала ему как следует постараться, в то время как глазами приветствовала его, а затем повернулась к ДжэЁну.

— Хорошая работа, ДжэЁн. Спасибо за то, что взял на себя ответственность помочь своему хубэ.

— Вовсе нет, профессор. Мне очень жаль, что я вот так бросаю курс, хотя сказал, что буду ассистентом.

— О чём ты говоришь? Такая хорошая возможность — это событие, достойное празднования. Могу я заранее поздравить тебя с поступлением?

— Я подал повторную заявку, но нет никаких гарантий, что меня снова примут.

— Это невозможно. Тебя обязательно примут.

СанУ закончил паковать рюкзак, но не ушёл, потому что рассеянно прислушивался к их разговору. Когда профессор спросила, что он собирается делать дальше, ДжэЁн ответил, что думает о перерыве во время подготовки к учёбе за границей. Затем они потратили несколько минут, обсуждая местонахождение аспирантуры, которую собирался посещать ДжэЁн.

— Я тебе завидую. Это заставляет меня вспомнить то время, когда я уехала учиться за границу.

— Приезжайте и навестите меня.

— Ты забавный. Тебя ещё даже не приняли.

— Вы же сказали, что меня примут, профессор, так что всё получится.

Атмосфера была отличной, но СанУ не смеялся. По непонятной причине его сердце толстым слоем окутала печаль.

 

***

 

— Мы должны идти, верно?

И только когда ДжэЁн, разговаривавший с профессором, внезапно спросил его об этом, он пришёл в себя. Они попрощались с профессором и вышли из аудитории. СанУ быстро переоделся в туалете и передал костюм и парик ДжэЁну.

Кое-что неожиданное произошло в следующей аудитории — на обычном месте не оказалось тёмно-синего рюкзака. СанУ удивлённо посмотрел на ДжэЁна, но тот только нахмурился и достал телефон. Глядя на то, как СанУ быстро занимает место, ДжэЁн позвонил кому-то. Громкость телефона была высокой, поэтому всё, что говорил собеседник, было слышно:

— Да, хённим!

— Эй, засранец, ты издеваешься надо мной? Разве я не говорил тебе просто делать это в течение двух недель?

— Ах, Вы несправедливы. Вы вчера даже сумку мне не дали.

— Разве я не дал её?

— Её не было ни в раздевалке, ни в учебной комнате, поэтому я просто подумал, что мне не нужно ничего делать.

ДжэЁн какое-то время молчал, а затем закрыл глаза рукой, как будто он о чём-то подумал.

— Верно… Я не взял её с собой, потому что позавчера напился. Чёрт, наверное, кто-то её забрал.

— Разве я уже не могу перестать это делать? Вам это может показаться пустяком, хён, но это немного хлопотно. Правда. Вы же не собираетесь использовать это место, хён. Вы даже не посещаете этот класс.

— Неважно, чувак. Пока!

— Хёёёёёёён, Вы злитесь? Ах, да, приходите на кафедру во время обеда позже. СуДжин сказала, что хочет Вас видеть, хён. Давайте закажем кисло-сладкую свинину…

Смех продолжался до тех пор, пока ДжэЁн не повесил трубку. Куда бы он ни пошёл, его называли хёном. СанУ подумал, что он слышал «хён, хён» в конце каждого предложения. ДжэЁн сунул телефон обратно в карман, и на его губах появилась нелепая улыбка.

— Я даже не могу доставать тебя сегодня.

Только тогда СанУ вспомнил, что его преследовали.

— СанУ-я.

СанУ посмотрел на ДжэЁна, оставаясь при этом на месте. ДжэЁн улыбнулся и сказал:

— Я действительно не понимаю этот курс, потому что лекции будто на чужом языке читают. И я чуть не засмеялся несколько раз, потому что профессор похож на Пороро[1]. С этого момента можешь посещать этот курс самостоятельно с комфортом.

Он осторожно отступил назад и даже подробно объяснил причину. СанУ кивнул, не сказав ни слова.

— Ты сегодня опять обедаешь в студенческой столовой?

Он кивнул.

— Если я скажу, что угощу тебя чем-нибудь другим, ты, вероятно, откажешься?

Он снова кивнул.

— Хорошо. Приятного аппетита, — сказал ДжэЁн и поставил банку кофе на стол СанУ.

СанУ снова был застигнут врасплох, когда ДжэЁн коснулся его затылка. Лёгкое прикосновение также быстро исчезло, так что он заметил его только через некоторое время. Когда он открыл рот, чтобы отругать ДжэЁна, тот уже подошёл к задней двери. СанУ был немного зол на него за то, что он всегда к нему прикасался. Он обязательно скажет ему в следующий раз: «Не трогайте меня, это очень неприятно».

Лекция уже началась к тому времени, когда СанУ осознал, что у него теперь нет объекта для гнева. В тот день профессор выглядел как пингвин (потому что ДжэЁн сказал, что он похож на Пороро).

Он думал, что сможет сконцентрироваться, поскольку вернул своё любимое место, но возникли те же симптомы, что и на лекции по алгоритмам в прошлый раз. «Инженерная математика 2» была предметом, который СанУ изучал вне школы, и он хорошо справлялся, но сейчас в его голове ничего не откладывалось. К тому времени, как он пришёл в себя, лекция закончилась.

СанУ в подавленном настроении ел в одиночестве. В чём была причина? В чём была проблема? В чём, чёрт возьми, была проблема? Источником проблемы было преследование ДжэЁна. Проблема заключалась в том, что он всегда сидел рядом с ним и разными способами отвлекал на занятиях. Однако теперь он больше не беспокоил СанУ. Почему же тогда его жизнь не протекала гладко, когда источник проблем исчез?

Когда он проверил свой мобильный телефон во время обеда, там было сообщение.

[ Халявщик3: (Фотография) хорошая работа ]

11:03

Его большой палец колебался над кнопкой ответа. СанУ нечего было сказать, поэтому он убрал телефон в сумку. Он дважды обошёл кампус, потому что был очень рассеян.

Ничего не изменилось даже после того, как он пришёл в библиотеку — он чувствовал себя всё более плохо и был расстроен. В какой-то момент это даже переросло в гнев, и он ничего не мог с этим поделать. Казалось, у него был жар. Ничего подобного раньше с ним не случалось, поэтому он не знал, кем был объект, почему это было так и как решить проблему.

— Ты не пошёл домой?

Изначально СанУ думал о том, чтобы собраться и отправиться домой примерно в это время. Однако все подобные мысли исчезли в тот момент, когда он услышал голос ДжэЁна.

ДжэЁн достал блокнот, который «купил» у него, когда СанУ обвинил его в краже во время предыдущей встречи. Он открыл пенал СанУ и схватил ручку, как будто в этом не было ничего такого. Затем слегка откинулся на спинку стула, скрестил ноги, положил блокнот на колено, открыл страницу и начал строчить.

Тем временем с СанУ произошла удивительная перемена: гнев из-за того, что он не знал, что делать, исчез, а его эмоции выровнялись. Буквы снова стали проявляться на странице, которая раньше была нечитаемой. СанУ чувствовал себя нелепо, потому что снова начал учиться.

«Я в беде.»

Он предположил, что присутствие ДжэЁна рядом с ним стало теперь нормой по умолчанию. Было ясно, что его разум теперь имеет новую предустановку, потому что его прежнее «нормальное» состояние было глубоко искажено ошибкой. Люди считают, что территория вокруг Чернобыля, где произошла ядерная авария в 1986 году, — это земля смерти. На самом деле, однако, там процветают дикие боярышники с аномально высоким уровнем антиоксидантов. Так же, как животные, приспособившиеся к радиации, СанУ адаптировался к катастрофе, которой стал Чан ДжэЁн.

ДжэЁн молчал. Иногда слышался звук царапания ручки о бумагу, но это уже не так раздражало, как раньше. СанУ впервые за долгое время почувствовал удовольствие от того, что сам изучил то, что пропустил на занятии. Это был первый раз, когда он смог так хорошо сконцентрироваться на учёбе с тех пор, как ДжэЁн вошёл в его жизнь.

Сколько времени прошло? СанУ почувствовал гордость, когда ненадолго отложил точилку. Только тогда он обратил внимание на профиль рядом с собой — ДжэЁн рисовал ещё одну картину, с СанУ в качестве модели.

— Твоя кепка криво надета, — прошептал ДжэЁн, улыбаясь, когда они посмотрели друг другу в глаза.

Он надавил сверху на макушку СанУ, чтобы поправить кепку. На этот раз СанУ не мог оправдать гнев, поскольку был предупрежден — он сидел неподвижно, делая вид, что всё в порядке. Проблема была в том, что рука так и осталась у него на голове, и давление постепенно нарастало.

— СанУ-я, мне нужно тебе кое-что сказать…

Одинокий голос прозвучал особенно громко в очень тихой библиотеке. Тяжесть давления на его макушку казалась намного сильнее, чем была на самом деле. СанУ нужно было попросить его убрать руку, но его рот не двигался. Казалось, время остановилось. Воздух стал тяжёлым, а его чувства — более обострёнными. Глаза СанУ изучили каждую черту лица ДжэЁна. Он думал, что даже сможет увидеть поры, если решит поискать их.

Искусственный свет был рассеян по поверхности коричневых радужек. Если бы в его глазах действительно была физическая глубина, как далеко она бы простиралась? СанУ задал нелепый вопрос, хотя он знал точное строение глазного яблока. Когда глаза ДжэЁна медленно моргнули, тень, которую отбрасывали его ресницы, сократилась, а затем снова удлинилась. Травинка с газона прилипла к его челке.

«Он сегодня снова лежал в том же положении?»

СанУ бездумно протянул руку и убрал травинку. ДжэЁн вздрогнул. Соблазнительно розовый язык слегка показался из его приоткрытого рта, привлекая внимание СанУ. Его язык, начиная с правого уголка рта, медленно облизал верхнюю губу. Невероятно чувственный момент показался очень долгим. СанУ лично встретился со специальной теорией относительности.

Ошибка, ошибка, ошибка.

Аномалия, аномалия, аномалия.

Его кровоток стремительно циркулировал. Его сердце страстно заявляло о своём существовании.

Тум, тум, тум, тум.

Он чувствовал тошноту, как будто его укачало, а кожа покрылась мурашками. Тело сигнализировало о чрезвычайной ситуации. СанУ одновременно испытывал недоумение и разочарование от ощущения того, что что-то не соответствовало ситуации.

«Пока воды Восточного моря… и гора Пэкду… не высохнут… и не истощатся…»[2]

ДжэЁн встал, надавив на голову СанУ. Губы, очаровавшие СанУ, увеличились в его поле зрения. Губы ДжэЁна постепенно приблизились к нему и исчезли из вида. Пирсинг в его ушах и волосы, слегка торчащие сзади, промелькнули перед глазами, прежде чем исчезли. Запах сигарет обострил его обоняние.

— Пойдём в кино со мной.

Горячий воздух ударил в ухо, а шёпот передал сообщение в его мозг в виде звуковых волн. Эти волны привели к преобразованию вибраций в электрические сигналы, что привело к точной расшифровке символов человеческого общения. От шеи к его лицу поднимался жар. Попытки успокоиться не возымели никакого эффекта. Ограниченные области, контролируемые автономными нервами, работали вне контроля разума.

СанУ встал со своего места и побежал к двери. Казалось, стул рухнул, но он не был уверен.

Он ворвался в дверь мужского туалета и встал перед зеркалом, тяжело дыша. Его лицо было искаженным от крайнего напряжения, как у человека, который только что пробежал марафон или что-то в этом роде. Он наклонился, открыл кран с холодной водой и плеснул ей на щеки. Он несколько раз умылся, чтобы снять чувство жара.

«Должно быть, я сошёл с ума.»

СанУ был прекрасно осведомлён о том, когда и с какой целью пенис мужчины твердеет. Он не мог вспомнить, чтобы его сексуально стимулировали, но нижняя часть его живота напряглась, а гениталии стали твердыми, что было абсурдными нарушениями в работе его организма.

Когда СанУ отчаянно умылся и поднял глаза, дверь в туалет открылась. Он встретился глазами с ДжэЁном через зеркало, с его подбородка капала вода.

— Что с тобой?

СанУ немного дрожал. ДжэЁн, который смотрел на него, слегка нахмурившись, казался более угрожающим, чем когда-либо. Он подошёл на шаг ближе. СанУ протянул руку, чтобы не дать ему вступить с ним в контакт, и открыл рот.

— Нет.

— Что?

— Я говорю, что не хочу смотреть фильм.

Слова прозвучали очень прямолинейно. Зачем ему приглашать его в кино, если он даже не противоположного пола? Предложение ДжэЁна опрокинуло изящные костяшки домино, которые были недавно выстроены. В результате внутренняя крепость, построенная где-то в его разуме, была сожжена дотла за один раз.

ДжэЁн прищурился, глядя на СанУ.

— Это потому, что пойдешь со мной? Или это потому, что мы — двое парней?

— И то, и то.

— Это компенсация за ремонт моего ноутбука. Тебе так неприятно, что даже опрокинул стул, когда убегал?

В его голосе был резкий тон, которого СанУ не слышал в последнее время. Рот СанУ открылся сам по себе и выплюнул своё опровержение.

— У Вас что, нет мозга? Быть рядом друг с другом утомительно, это тяжело сказывается на нас. Как это может считаться компенсацией?

— Ты становишься грубым. Не продолжай.

Поза ДжэЁна искривлялась всё сильнее. Напряжение, которое он чувствовал с первого дня их встречи, висело в воздухе. СанУсовсем не боялся, когда ДжэЁн ругался или вёл себя как хулиган. Однако теперь, когда ДжэЁн говорил тихо, СанУ почувствовал страх. Но этот страх не был обычным.

— Не подходите ко мне. И не трогайте меня. Перестаньте разрушать мою повседневную жизнь.

После долгого взгляда на лицо СанУ, ДжэЁн ледяным тоном сделал саркастическое замечание.

— Тогда я дам тебе деньги как компенсацию. Сколько я тебе должен?

— Десять миллионов вон.

— Снова ведешь себя как ублюдок. У тебя есть привычка позволять гадостям вылетать изо рта, даже когда говоришь красиво.

ДжэЁн улыбнулся так, что это было гораздо ближе к враждебности, чем к дружелюбию. Это был момент, когда страх СанУ превратился в дерзость:

— Я уже сказал Вам, что мне не нужна компенсация. Я бы предпочел, чтобы меня доставали, как в первый день, так что перестаньте проделывать какие-либо трюки.

— Какие трюки я проделал?

— Почему Вы шептали мне на ухо?!

— А я, по-твоему, должен был кричать в библиотеке?!

СанУ остановил ДжэЁна плечом и побежал обратно в учебный зал. Библиотекарь, широко открывшая глаза, казалось, раздумывала, стоит ли его останавливать. СанУ вышел из двери, неся свою сумку, просто побросав в неё всё, даже не застёгивая молнию. Он бросился бежать, потому что боялся преследования, но ничего позади себя не почувствовал.

Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка! Ошибка!

В его голове раздался красный предупреждающий сигнал — признак серьёзной проблемы с его телом. Это было настолько серьёзно, что он почувствовал, что ему нужно бежать прямо в больницу.

Сердце — аномально высокая частота сердечных сокращений по сравнению с количеством упражнений.

Кожа — высокая теплоотдача.

Руки — тремор.

Рот — ксеростомия (сухость во рту).

Член -…сука.

Когда он зашёл в свою квартиру, то почувствовал как кружится голова. Отбросив все дела, он сразу же упал на кровать и накрыл голову одеялом.

То, что произошло 20 минут назад, было самым шокирующим событием в его жизни. Нечто подобное случилось однажды во втором классе средней школы, но на этом всё.

СанУ тогда почувствовал приятный запах по пути в школу. Он фантазировал о том, что было под белой блузкой с короткими рукавами, которую носила проходившая мимо женщина. В тот раз, когда он вспомнил фотографию женщины-модели в купальнике, которую он видел на автобусной остановке, его сердце начало биться, и определенная часть внизу его тела стала твёрдой.

С научной точки зрения он точно знал, что произошло в его теле, но он не ожидал, что подобное случится и с ним. Он развернулся и тут же пошёл домой, чувствуя стыд, потому что ему казалось, что он стал зверем. Он рассказал об этом своей матери, когда она вернулась с работы, и, к счастью, она сказала ему, что это естественная реакция.

«Ты знаешь, что находится у тебя в яичках?»

«От 200 до 500 миллионов сперматозоидов, готовых выполнять репродуктивную функцию.»

«Точно. Яички обычно используются только для накопления сперматозоидов, но при сексуальной стимуляции происходит эякуляция. Поскольку ты ещё молод, у тебя нет возможности заниматься сексом, поэтому, пока ты не найдёшь партнёра, с которым вы сможете заняться сексом по обоюдному согласию, ты можешь вызвать ситуацию, похожую на половой акт, поглаживая пенис рукой. В обществе существует мнение, что это грязно, поэтому не делай этого на публике, а просто делай это, когда ты один. Позаботься о том, чтобы ничего не попало на пол, а также не забывай мыть руки до и после этого.»

«Понял. Но разве я не подхвачу болезнь от этого?»

«Что за ненаучная идея? У здоровых мужчин такой период начинается с 11 лет и длится всю жизнь, так что не беспокойся об этом.»

СанУ никогда не чувствовал себя неловко, даже когда с тех пор происходили подобные вещи. К счастью, его органы, как правило, хорошо контролировались разумом, поэтому в большинстве случаев он был в состоянии заранее предотвратить эскалацию событий или быстро урегулировать их, когда они иногда выходили из-под контроля. Такого неподходящего случая, как этот, за всю его жизнь ещё не было.

СанУ понимал, что когда особый человек вызывает у кого-то эрекцию, это показывает мужское желание зачать потомство. Реагировать на мужчину без матки было совершенно неуместно для этого органа. Ошибка, разрушившая последние две недели СанУ, казалось, проникла даже в его тело.

Чу СанУ — сломан.

Как вторая кабинка в туалете на 4-м этаже гуманитарного корпуса — сломан.

СанУ провёл день, рассеянно лежа, ничего не ел и не пил. Он был настолько потрясён тем, что не мог управлять своим телом, что серьёзно подумывал об отпуске в этом семестре. Учёба также была важна, но он считал, что если будет продолжать позволять этому случаться, у него появится гораздо более серьёзная проблема, чем отсрочка выпуска на один семестр.

СанУ не был достаточно уверен в себе, чтобы пойти на занятие на следующий день. Чан ДжэЁн наверное будет либо непринужденно обнимать его за плечи, гладить его по голове, либо шептать что-то ему в уши без ограничений, поэтому тело СанУ, которое было повреждено ошибкой, могло отреагировать неправильно, как это было ранее в тот день. СанУ впервые за долгое время выключил будильник и в тот день заснул очень поздно.

—-

Примечания:

[1] Пороро — это анимационное телешоу с участием антропоморфного пингвина.

[2] СанУ читает про себя гимн Кореи.

 

***

 

На следующий день СанУ проснулся в то же время, что и обычно, хотя его будильник не сработал. Тот факт, что он не мог посещать занятия, был болезненным и тревожным, но он решил, что это должно предотвратить ещё более глубокую боль. Он оставался в постели даже после того, как пришло время вставать. Пока он рассеянно лежал, играя в игры на своём телефоне, пришло время лекции, но СанУ даже не пошевелился, чтобы встать с постели.

10:00

«Что подумает профессор курса «Встроенные системы»?»

Он, вероятно, запомнил СанУ как студента, который с самого первого дня учебы спал на столе и ходил с нарисованными на лице усами. Даже если пропустить занятие, он, вероятно, просто сочтёт его никчёмным.

«Я всё равно возьму академ на один семестр.»

10:10

СанУ поискал как подавать заявление на академический отпуск. Процедура оказалась намного проще, чем он думал, поэтому он решил разобраться с этим в течение дня. На странице с разъяснениями не нашлось никакой информации о том, что произойдет, если кто-то с полной стипендией возьмёт академ в середине семестра, поэтому он подумал, что ему следует разузнать об этом.

10:20

СанУ работал над новым планом, так как из-за отпуска его старый план должен был измениться. Согласно новому плану, он получит высшее образование в первой половине года, когда ему исполнится 26 лет, а затем во второй половине года получит работу в иностранной компании, которая занимается разработкой игр. Отпуск отсрочит его планы только на шесть месяцев, так что ущерб не должен быть таким значительным.

Более серьёзной проблемой было то, что он не сможет сделать игру в этом семестре. Он планировал создать и запустить эту игру, чтобы сформировать своё основное портфолио, — так он смог бы получить работу в компании по разработке игр. Однако было ещё не поздно. Если бы только найти дизайнера, то он мог бы разрабатывать игру даже во время семестровых каникул.

10:30

СанУ зашёл на страницу университета и перечитал свою вакансию дизайнера. Теперь она была перенесена на страницу 30, и к посту было несколько комментариев, которые никто не прочитал.

Комментарии:

[ rless: Однокурсники, которые подают заявки на участие в этом проекте, сначала свяжитесь со мной, а не с Чу СанУ, автором этого поста. Отдел визуального дизайна, Чан ДжэЁн, 010-****-**** ]

Ответы:

└ Пекинская Утка: Чан ДжэЁн сонбэним! Я позвоню Вам ^^

└ Чой СуДжин: Я позвоню Вам, сонбэним ^^

└ минджи03: Ах, я опоздала… Тем не менее я написала Вам

└ Scap-jjangS: Срок уже истёк? ㅠㅠ

└ Ю ХёнЧон: Чан ДжэЁн сонбэним тоже участвует??? Я отправила сообщение

СанУ не получил ни одного сообщения, но было более десяти комментариев о том, что они свяжутся с ДжэЁном. Сдерживая раздражение, СанУ скопировал текст и заново разместил его, удалив предыдущий пост, который испортил ДжэЁн. Если ДжэЁн уже распространил о нём плохие слухи в отделе визуального дизайна, он не сможет никого найти, поэтому в этот момент он подумывал о том, чтобы попытаться найти профессионального фрилансера.

10:36

Тук, тук, тук.

Кто-то постучал в дверь. Посылки приходили не сюда, так кто же это был? СанУ встал с постели.

Тук, тук, тук, тук, тук, тук!

Сила удара в дверь увеличилась. СанУ не знал, кто это, но было ясно, что это нетерпеливый и грубый человек. Когда он подходил к двери, чтобы посмотреть в глазок, то услышал оглушительный крик:

— Эй, Чу СанУ!

СанУ остановился, нерешительно поставив одну ногу на порог.

— Я знаю, что ты там. Открой дверь.

«…»

— Не собираешься мне отвечать, сукин сын?

СанУ услышал неожиданное ругательство и быстро проанализировал ситуацию.

Он не пошёл на занятия. Чан ДжэЁн тогда ехал за ним до дома, поэтому знает, где он живёт. Велосипед стоит на замке на велопарковке, поэтому ДжэЁн догадался, что СанУ сейчас дома. А номер квартиры владельца велосипеда записан на велосипедной стойке.

С враждебным взглядом СанУ выкрикнул своему противнику по ту сторону двери:

— Уходите отсюда, пока я не заявил на Вас за дебош!

Бах!

Раздался такой громкий звук, что СанУ забеспокоился, что дверь сломалась.

— Открывай.

— Я не хочу.

— Открой дверь!

— Я сказал, что не хочу. Почему Вы заставляете меня открыть дверь?

На некоторое время воцарилась гнетущая тишина. Противник, шумевший у двери, немного успокоился. СанУ впился взглядом в дверь.

— Эй, засранец. Просьба пойти со мной в кино было настолько ужасной, чтобы пропустить занятия?

СанУ слышал его вздох. Грудь СанУ поднималась и опускалась.

— Чтобы ты пропустил занятия?! Ублюдок, который будет бороться за своё лучшее место в аудитории, даже если до конца света останется пять минут?!

— Думайте, что хотите.

Тук.

На этот раз это был слабый звук. СанУ мог сказать, что ДжэЁн прислонился к двери.

— Я всего лишь позвал тебя в кино один раз, а ты ведёшь себя так, будто встретился с ядерными отходами. Может ты ещё и академ в универе собираешься взять?

ДжеЁн бубнил это, будто разговаривая сам с собой.

— Вперёд, продолжай. Как насчёт вот такой причины — мой грёбаный пижон-сонбэ неожиданно попросил меня пойти с ним в кино, поэтому я хочу взять академ на семестр?

— Замолчите!

— Кто-то сказал, что я собираюсь похитить тебя, чтобы запереть и пытать? Или что собираюсь накачать тебя наркотиками и забрать твои органы?

— Ну, это не нормально! Это отвратительно между мужчинами…

— Что за древний образ мышления? Я прекрасно могу смотреть фильмы и с парнями. Я даже вчера ходил.

— А я — нет. Я буду смотреть фильмы только с девушкой и при условии, что собираюсь на ней жениться. Так что не кричите перед чужой квартирой и просто убирайтесь отсюда!

Он услышал смесь проклятий, доносившихся через дверь, после чего последовал вздох.

— Сколько времени и сил я потратил на тебя? Что этот сукин сын думает о людях?

— О чем Вы вообще говорите после того, как первый начали доставать меня?

— Два дня. Я занимался этим всего два дня. И всю оставшуюся неделю я ничего не делал. Чёрт, я впервые делаю что-то настолько бессмысленное с тех пор, как меня уволили из армии. Спасибо тебе огромное за то, что дал мне возможность сделать что-то настолько бесполезное.

— У вас расстройство личности? Что, чёрт возьми, Вы сделали такого замечательного, что теперь злитесь на меня?

— Просто забудь.

Возможно потому, что он выдохся, злоба в голосе ДжеЁна исчезла. После короткого затишья в щель между дверью и полом протиснулся тонкий лист бумаги — это был билет в кино с изображением фильма на нём.

— Просто возьми их и потеряйся. Я больше даже не посмотрю в твою сторону.

— Раз Вы так говорите, тогда уходите немедленно.

— Сам вали отсюда, сумасшедший придурок! И никогда больше не попадайся мне на глаза!

Куда он говорит идти тому, кто уже дома? Это как если бы свеча говорила ветру задуть её. Вскоре до СанУ донеслись звуки шагов, больше похожие на пронёсшуюся бурю — резкие и механически звуки всё дальше отдалялись, пока в какой-то момент их не стало слышно.

«Вот и хорошо.»

СанУ был так разъярен в тот момент, что его намерение взять академ полностью испарилось. Он переоделся, даже не умывшись, чтобы не опоздать на следующее занятие. Всё, о чем он беспокоился до того, как ДжэЁн пришёл к нему, потускнело. Так как ситуация теперь полностью изменилась, СанУ был полон сильного желания закончить этот семестр.

«Никогда больше не попадайся мне на глаза!»

Это был второй раз, когда он это слышал. СанУ чувствовал себя ужасно и тогда, и сейчас, но он был счастлив это слышать. Через семь минут после того, как он это услышал, он вышел из квартиры, как следует одетый и с рюкзаком. Он направился в университет, крутя педали так сильно, что чуть не сломал ноги. Прибыв ко времени окончания первой пары, СанУ направился в инженерный корпус с носом, из которого текло ручьем.

Чан ДжэЁн заявил, что уйдёт из его жизни, поэтому его проблемы практически исчезли. Всё, что ему оставалось сделать, это восстановить место, по которому пронесся этот тайфун. Постояв перед классом №303, ожидая, пока студенты выйдут, СанУ сел на своё безупречно чистое место. Открыв учебник по специальности, он прочитал текст с большей сосредоточенностью, чем когда-либо прежде. Симпатическая нервная система дала ему заряд адреналина.

Его гнев по отношению к Чан ДжэЁну был мощной мотивацией. СанУ, сидящий с горящим взглядом, встретился глазами с профессором, попутно делая заметки и нажимая с достаточным давлением, чтобы порвать бумагу. Он запомнил каждую деталь. Всё, что ему нужно было сделать, это посмотреть на проблему, и решение появилось бы в его голове. Он чувствовал себя так, как будто играл в игру, в которой получил ускорение. Его сердце колотилось.

Он не мог смириться с тем, что его распорядок дня был нарушен Чан ДжэËном и другими. Будучи преисполнен решимости не становиться жертвой, СанУ в ту пятницу вёл более продуктивную жизнь, чем обычно. Он сидел за своим столом и учился, не вставая, часами кряду и решал домашние задания во время своей работы на полставки. Он смотрел на буквы широко открытыми глазами, не пропуская ни малейшего вопроса.

Когда он вернулся домой в воскресенье вечером, то рухнул на кровать.

Его трехдневный эффект ускорения был на последнем издыхании. СанУ чувствовал лёгкую депрессию и сильную усталость. Он старался ни о чем не думать, но, когда он лежал и смотрел в потолок, его голова была заполнена всякими банальными вещами. Он вспоминал внезапно появляющуюся руку, как ДжеЁн ругался, и как притворялся, что они близки, называя его по имени, или язык, который медленно облизывает губу, — всё это было связано с одним человеком. Вирус в его мозгу, который назывался Чан ДжэЁн, казалось, распространялся в геометрической прогрессии.

Это явление продолжалось даже после тушения пожара. Вечер был неприятным.

***

Неделя 3. Была запущена полная программа с отлаженными ошибками.

8:30: Пробуждение, зарядка, душ, завтрак.

9:16: Выезд в университет

9:24: Прибытие в университет

9:30: Прибытие в аудиторию, чтение учебника, обзор раздаточного материала

10:00: Начало первой пары

10:50: Переход в другую аудиторию

11:00: Начало второй пары

12:00: Поход в столовую, обед

12:28: Поход в закусочную, покупка кофе, прогулка

12:45: Переход в библиотеку, проверка новых книг, аренда книги, выполнение домашних заданий

18:00: Поход в столовую, ужин

18:28: Возвращение домой, чистка зубов, переодевание, отдых.

19:00: Игра

21:00: Изучение тенденций в играх, выяснение тенденции сообщества

22:00: Изучение языков программирования

00:00: Резервирование места в библиотеке, отдых

00:30: Отбой

СанУ приходил в университет в одно и то же время, сидел на одном и том же месте и посещал занятия, сидя в одной и той же позе. Курс «Встроенные системы» казался таким же непонятным, как и тогда, когда он посетил его в первый день. Поскольку СанУ часто отвлекали и, таким образом, он вообще не мог сосредоточиться, для него это ничем не отличалось от того самого первого занятия. После лекции, которая была напряженной, потому что он проверял части, которые ему нужно было изучить отдельн, профессор позвал СанУ.

— Подойди ко мне, когда закончишь.

— Да.

Раньше ему показалось бы, что наступил конец света, но сейчас СанУ спокойно положил книгу в сумку. Произошло так много странных вещей, что такое количество стресса теперь совсем не ощущалось. СанУ встал со своего места и направился к трибуне. Профессор убирал микрофон.

— Вы хотели меня видеть? — мрачно спросил СанУ.

— Я заметил, что ты отсутствовал на предыдущем уроке. Почему? — спросил профессор, наматывая шнур микрофона.

«Мой сонбэ неожиданно попросил меня пойти с ним посмотреть фильм и шепнул мне на ухо, поэтому я не пошёл на занятия. Это произошло потому, что я был полон намерений прервать семестр, испытав такое сильное потрясение.»

— Мне жаль.

— А студент, который каждый раз спит рядом с тобой, где он?

— Я думаю, он бросил этот курс.

Профессор закончил с микрофоном, передал его ассистенту и уставился на СанУ. Он была из тех, у кого был свирепый и острый взгляд, но СанУ ничего не чувствовал.

— Я возлагаю на тебя большие надежды, СанУ.

— Вы знаете меня?

— На нашем факультете нет ни одного профессора, который бы тебя не знал.

Профессор слегка улыбнулся. Улыбка был настолько слабой, что даже не очень-то походила на неё.

— Вначале я был разочарован, но ещё не поздно. С этого момента работай усерднее.

— Да.

СанУ попрощался с ним, поклонившись, и направился в студенческую столовую. Для него стало привычкой смотреть в сторону на случай, если кто-то сядет рядом с ним. Однако, сколько бы он ни оглядывал кафетерий, рядом с ним не было никого, кто хотел бы сесть. СанУ закончил обед в обычное время и вышел из столовой.

— Студент! Кофе доставили! — закричала владелица закусочной, как только он вошёл.

— А… Да.

— Много, так что бери несколько.

Не имея возможности контролировать их, ноги СанУ устремились к двери третьего холодильника. Его рука открыла дверь и схватила банку с кофе из пятого ряда.

«У меня ведь дома ещё семь штук…»

Он открыл банку, выходя из магазина. Поскольку кофе был готовым, было ясно, что на вкус он такой же, как и раньше. Однако, как ни странно, СанУ понял, что он совсем не вкусный. Не всё смогло вернуться в норму.

 

***

 

По его распорядку прошла неделя — всё было спокойно, и никаких происшествий не случалось. СанУ был единственным, кто изменился.

Впервые в жизни он испытывал депрессию, но старался учиться ещё усерднее. Несмотря на это, его идеальная жизнь стала ломаться по кусочкам: концентрация снизилась, и даже если он слушал то, о чём говорят, у него уходило очень много времени, чтобы понять смысл; играть стало неинтересно и всё надоедало. Бывало он внезапно останавливался — когда чистил зубы, читал книгу или шёл по улице — как будто зависал. Когда это случалось, ему требовались усилия, чтобы снова переключить внимание на то, что он делал. Это было очень утомительно.

Он внезапно оказывался перед аудиторией, на лестнице инженерного и гуманитарного корпусов, перед студенческой столовой и у библиотеки. Сначала он думал, что замедляет темп ходьбы в тех местах, где его преследовал Чан ДжэЁн, поскольку у него появилась привычка избегать его. Однако он ничего не мог с этим сделать, хотя и знал, что ДжэЁн 100% не появится.

Затем обнаружилась ещё одна проблема с пугающими симптомами: он мог взять три палочки для еды, когда собирался поесть в столовой, надеть одежду наизнанку, или несоответствующие носки, или просто сидеть без дела минут десять.

Так продолжалось до вторника, пока он не увидел Чан ДжэЁна перед главными воротами.

На нём не было ни красной пуховки, ни зелёного пальто. Он стоял в бейсбольной куртке, которую СанУ никогда раньше не видел, курил и снова был в очках. Два студента счастливо игрались перед ДжэЁном, балансируя на его скейтборде.

СанУ подумал о том, насколько странно то, что он заметил ДжэЁна издалека и среди людей. Возможно, это было из-за его дерзкой развязности или из-за того, что он был высоким. Или это из-за его стройного и подтянутого тела? Или из-за красивого улыбающегося лица?

СанУ не узнавал сам себя, когда в голове появлялись такие мысли. Он быстро прошёл мимо ДжэЁна, но факт того, что он видел его, вернул его в скучные, медленно тянущиеся дни. Наступил режим краткосрочного ускорения, вызванный адреналином. Даже если это длилось недолго, СанУ чувствовал себя так, будто он на мгновение вернулся в своё первоначальное состояние.

Чу СанУ — сломан.

Этот факт заново пронзил мысли СанУ. Он вошёл в свою квартиру сгорбившись, как единственный выживший разгромленной армии, попавшей под дождь. Помыв руки он сел за стол и проверил телефон — было одно новое сообщение. СанУ почувствовал, как сердце заколотилось, но оказалось, это было не то, чего он ожидал.

[ Несохранённый номер: Привет~ Я связываюся с Вами потому что увидел объевление ^^ Я с младшего курса факультета дезайна. Меня инересует игра, которую Вы планнируете произвадить, что мне нужно делать, чтобы приступить к роботе? ]

16:52

Он так долго ждал сообщения от потенциального дизайнера, почему же сейчас он не чувствует мотивации к проекту, который планировал весь семестр? Возможно, это из-за того, что он обнаружил семь слов, написанных с ошибками. СанУ оставил свой адрес электронной почты в разделе ответов и попросил студента прислать ему своё портфолио. Вместо того чтобы заблокировать экран телефона, его пальцы открывали сообщения, отправленные другим человеком.

[ Халявщик3: (Фотография) хорошая работа ]

12 дней назад

Когда он щёлкнул миниатюру, она перешла в полноэкранный режим. ДжэЁн улыбался и показывал язык рядом с СанУ, который был очень серьёзным. Парики с резиновой лысиной на лбу отражали флуоресцентный свет.

Увеличить, увеличить, увеличить.

Лицо ДжэЁна заполнило весь экран мобильного телефона. Оно было настолько пикселизировано, что не понравилось ему.

«Ты сказал, что собираешься разместить это в социальных сетях, верно?»

СанУ отложил мобильный телефон и включил компьютер. Несмотря на то, что он пользовался различными методами сокращения время загрузки, ждать было трудно. Как только появился рабочий стол, он запустил браузер и зашёл в социальную сеть, в которой раньше он создал учётную запись. У СанУ было всего два подписчика.

«Санчу, маленький засранец, почему не отвечаешь на мои звонки?»

«санчусанчусанчу, в каком месяце ты собираешься уволиться из армии?»

Ещё было несколько сообщений от друзей из средней и старшей школы, отправленных несколько лет назад. СанУ открыл строку поиска, чтобы найти Чан ДжэЁна — было невероятное количество людей с таким же именем, но результат, который он искал, был в самом верху, потому что у ДжэЁна было много подписчиков.

Чан ДжэЁн (Jae. J) Graphic Designer / Graffiti Writer / SkateBoarder

Его био было кратким, а под ним находилась ссылка на страницу портфолио. Всего 22 поста, так что он не из тех, кто постит много. Самым последним постом была фотография с СанУ со дня, когда у них была презентация китайской сценки.

«С милым хубэ»

Судя по дате публикации, это было ещё до их ссоры в библиотеке. У поста было сотни лайков от людей, которые никогда даже не видели СанУ. К тому времени, когда он пришёл в себя, то обнаружил, что уже максимально увеличил изображение, поэтому он сделал снимок экрана и сохранил его так, чтобы можно было смотреть на комментарии. Он основательно погрузился в мир Чан ДжэЁна.

Первым постом было селфи, которое он разместил в начале прошлого года. Под постом «Приятно познакомиться» было много сердечек и плачущих смайликов. Гвоздики в его ушах как будто сверкали, обесцвеченные волосы были растрепаны и выглядели слегка рыжеватыми. Лицо ничего не выражало.

«Совсем не привлекательно. Похож на хулигана.»

СанУ откинул голову назад, как будто до этого его засосало в монитор, и сохранил изображение.

Второй пост был о магазине, в котором он работал. ДжэЁн, похоже, работал в «Olive Tree», потому что помогал там хозяину, которого, казалось, хорошо знал. На фото они стояли перед кафе, а в посте были дни и время, когда он работал, а магазин отмечен ссылкой.

«Эта улыбка явно фальшивая.»

Сохранить.

Следующий пост тоже был рекламным, а следующий после него — личным фото. Он сидел перед компьютером в чёрной шапочке. Цвет его волос был всё ещё ярким. СанУ заметил насколько было темно за окном, так, что, казалось, ДжэЁн всю ночь делал домашнее задание.

«Как может человек, который работал всю ночь, выглядеть так безупречно? Он точно позировал.»

Сохранить.

Дальше, дальше, дальше. Компьютерная мышь лихорадочно бегала. На это фотографии ДжэЁн, который был одет в костюм, со своими друзьями принимал странные позы.

«Клоун.»

Сохранить.

Следующим постом был короткий видеоролик, на котором он был в шлеме и защите. Он сидел на полу и смеялся после того, как упал со скейтборда во время тренировки.

«… Идиот.»

Сохранить.

На следующей фотографии ДжэЁн стоял перед большой стеной, на которой из баллончика нарисовал  странные флуоресцентные буквы и чёрный язык.

«Определенно, он нарисовал какого-то туповатого монстра.»

Сохранить.

На другом снимке он на чёрном фоне стоял с закрытыми глазами с толстым слоем театрального грима на лице.

«…»

Сохранить.

Было слишком сложно описать его одним словом: обворожительная улыбка; искрящиеся глаза с озорной ухмылкой; смех, который кажется саркастичным; улыбка, которая выглядит злодейской. СанУ внезапно вспомнил, как в шесть лет он впервые увидел игрушечный экскаватор. После того как он в течение следующих 15 дней выпрашивал его у родителей, отец втайне от матери купил ему этот экскаватор. Сейчас он чувствовал то же самое, что и тогда. Даже сейчас, когда ему за двадцать, сердце СанУ до сих пор начинает биться, стоит ему увидеть экскаватор.

СанУ просмотрел и сохранил все короткие театральные записи и промо ролики, видео со скейтбордом и граффити, размещенные на YouTube. Он погуглил ID ДжэЁна, чтобы найти его интересы, и даже нашёл его плейлист электронной музыки на YouTube.

[ Washiba Gatgatnova похоже ты летишь в этом сезоне. Планирую скорее подняться на небеса ]

[ Планирую подняться на небеса ]

[ ㄴㄴ Ты не сможешь использовать с ним даже колпачок, ты случайно раздавишь его, и он разлетится повсюду. Не покупай ]

[ Это чертовски красиво, но похоже, что он тут же сломается? ]

СанУ нашёл и прочитал несколько комментариев, которые ДжэЁн оставил на форумах в Интернете, и даже обзоры товаров, которые он купил на некоторых сайтах. Он зашёл на страницу портфолио ДжэЁна и посмотрел всё: дизайн, который он делал для выпуска; работы, за которые он получил награду на конкурсе; веб-сайты, для которых он выполнял внештатную работу; плакаты и баннеры концертов инди-певцов; иллюстрации для журналов и граффити; иллюстрации, которые он сделал для развлечения. Он даже просмотрел все его предыдущие посты о театральном факультете во внутренней сети университета. Он прочитал их объявления о приеме на работу и рекламные посты для различных спектаклей и выставок.

[ (5 минут пешком) Ищу соседа по комнате (парня). Приходите встретиться лично, пожалуйста. ]

На рассвете, просидев за компьютером всю ночь, СанУ в конце концов пришёл в себя после прочтения поста шестилетней давности.

«Что я сейчас делаю?»

В папке «Чан ДжэЁн», созданной на его рабочем столе, было 36 фотографий и 9 видео, отсортированных по дате. СанУ обнаружил, что открывает их одну за другой, чтобы снова оценить более внимательно. Единственные воспоминания, которые у него были о ДжэЁне, это только когда они ссорились. Однако, с того момента, как они поссорились, ему казалось что ДжэЁн стал ему ближе. Дошло даже до того, что он хотел обратиться к нему по-другому.

«Хён. Что ты со мной сделал?»

В первый раз, когда они столкнулись в компьютерном клубе, когда ДжэЁн поставил перед ним острый рамён и начал ругаться и говорить, что они больше не должны сталкиваться друг с другом, он был всего лишь небольшой синтаксической ошибкой. Однако даже после обнаружения ошибки программа не будет работать как раньше. Как и  семь банок кофе в его холодильнике, крошечный дефект, проникший в сердце и разум СанУ, не исчез.

«Должно быть, где-то в исходном коде произошло удаление.»

Двенадцать дней прошло с тех пор, как они поссорились. Кофе потерял аромат, игры стали скучными, и он чувствовал себя подавленным. Изначально СанУ был далек от того типа людей, на которых влияли эмоции. Однако он спросил себя: «Сколько эмоций он испытывал за последние три недели?»

1) Сильное раздражение, сильное беспокойство, чувство обиды и непонимания — 2 дня

2) Легкое раздражение, легкое беспокойство, сомнения — 3 дня

3) Замешательство, гнев, рассеянность — 6 дней

4) Депрессия, гнев — 12 дней

Существование Чан ДжэЁна было причиной 1), 2) и 3), и они разрешатся, если он исчезнет. Однако причиной 4) было отсутствие Чан ДжэЁна. СанУ, который закрывал глаза на этот факт более 10 дней, пришёл к выводу, что нельзя продолжать так жить. Если игнорировать проблему, она не исчезнет. Раз так, СанУ должен её решить.

Он тщательно обдумал причину возникшей проблемы, преимущества своей связи с ДжэЁном и возможные последствия. Естественно, чем сложнее проблема, тем более простые решения могут помочь. Он сейчас не учитывал иррациональные эмоциональные элементы, а только анализировал саму ситуацию: причина, по которой СанУ чувствовал недовольство, заключалась в том, что Чан ДжэЁн исчез из его жизни. Значит, ему придётся вернуть его в свою жизнь.

Он объединил несколько вариантов, чтобы выработать наиболее оптимальное решение. Он пришёл к единственному заключению и не видел другого способа действовать — он всегда предпочитал кратчайший путь и намеревался пойти по нему.

***

— Хей.

СанУ позвал ДжиХе, когда она обедала после пары по теории культуры. Она подняла глаза, пока ела суп.

— Помнишь, что я обещал угостить тебя едой?

— Да, да.

— Я хочу угостить тебя сегодня.

Улыбка расплылась по её прежде ничего не выражающему лицу. СанУ подумал, нет ли у неё в последнее время трудностей.

— Если ты согласна, приходи в «Olive Tree» сегодня к 18:00.

— Ах! Там, где мы впервые вместе поели, оппа. Ты помнишь? Но там действительно дорого…

— Я знаю. Ты согласна или нет?

— Хорошо, хорошо.

ДжиХе очень обрадовалась тому, что бесплатно поест дорогую еду. СанУ попросил её номер телефона на случай, если они не увидят друг друга по дороге в ресторан. ДжиХе, запинаясь, дала ему свой номер.

— Ещё раз, как твоя фамилия?

— Рю.

Он сохранил её номер как «Французская литература Рю ДжиХе» и положил телефон обратно в сумку.

— Ты знаешь моё имя?

— ДжиХе.

— О… я думала, что не знаешь.

Похоже, ДжиХе проверяла память СанУ.

СанУ и ДжиХе выстроились в очередь перед рестораном немногим позже 18:00. СанУ никогда не терял время, ожидая чего-то столь несерьёзного, как еда, но подумал, что сможет выдержать это один раз.

— Думаю, там есть место. Пойдём.

Когда сотрудник открыл огромную дверь на втором этаже, раздался дребезжащий звонок. Как только они вошли в большой зал, СанУ огляделся. Все столики были заняты, а вокруг ходили трое официантов в чёрных фартуках.

Чан ДжэЁн принимал заказы у столика далеко от СанУ. Написанные от руки буквы в блокноте, должно быть, такие неаккуратные, что будет не прочитать. ДжэЁн записал заказ и убрал блокнот в карман своего фартука. Когда он повернулся в направлении СанУ, СанУ подумал, что они смотрят друг другу в глаза. Однако он, похоже, ошибся, потому что ДжэЁн быстро ушёл на кухню.

«…»

Нужно быть наивным, чтобы думать, что ДжэЁн подойдёт, чтобы принять их заказ, как в прошлый раз. К их столику подошёл незнакомый мужчина и попросил сделать заказ. ДжиХе заказала пасту вонголе, а СанУ заказал то, что попалось в первой строчке меню.

— Оппа, ты, кажется, любишь морепродукты. В прошлый раз ты брал лобстера, — с улыбкой сказала ДжиХе после ухода официанта.

— Что?

— Ты заказал пасту с мидиями… Разве это не только для людей, которые знают, что делают? Я снова это заметила.

«О чём, чёрт возьми, она говорит?»

СанУ был занят поисками ДжэЁна, поэтому не обращал на неё внимания. Было невозможно отвечать на все вопросы ДжиХе сразу. Затем он увидел как ДжэЁн вышел из кухни и направился к выходу. Если он вышел в фартуке, значит он собирался выполнить небольшое поручение. Ему срочно нужно что-то сделать? Или он видел их и избегал?

Пока он терял время, беспокоясь о вопросе, на который не мог ответить, принесли заказ. ДжиХе ела обычные спагетти, но вся тарелка СанУ была заполнена красным супом с мидиями. СанУ был непривередлив к еде, но считал неприятным есть то, что требуется сначала очистить. Он начал есть после того, как заставил себя открыть мидии ложкой и вилкой.

— Вкусно? — спросила ДжиХе.

— Нет.

— Мне жаль.

Во время еды СанУ поглядывал на дверь. ДжэЁн всё не возвращался, даже после того, как СанУ очистил уже половину мидий и помещал их себе в рот, как будто это была работа. СанУ был как на иголках и, в конце концов, больше не выдержал. ДжиХе выглядела удивленной, когда он внезапно встал.

— Куда ты идёшь, оппа?

— Я просто выйду на минутку.

— Ты просто собираешься снова покинуть меня, не так ли?

— Я оставлю здесь свой кошелёк.

ДжиХе была доброй девушкой, но поведение СанУ казалось ей подозрительным. Оставив свой бумажник в качестве заложника, он встал со своего места. Выйдя за дверь, он пошёл ещё быстрее, сбежал по лестнице, и, как только вышел из здания, наконец остановился.

Было темно, но он заметил его за секунду. Разговаривая с кем-то по телефону, ДжэЁн курил, прислонившись к стене здания. У СанУ заколотилось в груди, когда он его увидел. Его, плохого парня, который разрушил его повседневную жизнь и стал ошибкой, въевшейся в его тело.

Как долго он на него смотрел? Из тени на СанУ смотрели тёмные глаза. ДжэЁн прищурился, напоминая героя в однокадровом фрейме игры в стиле нуар.

— Я планирую делать это какое-то время… Сейчас у меня небольшой перерыв…

На мгновение СанУ подумал, что он наверное повесит трубку и, возможно, поговорит с ним — вот каким казался его взгляд.

— Нет, я сейчас не занят, так что говори.

Однако ДжэЁн отвёл взгляд от СанУ, подержал сигарету, зажатую между пальцами, и поднёс её ко рту. Зажав сотовый телефон между ухом и плечом, он посмотрел на свои наручные часы.

— ДжэЁн сонбэ — выплюнул СанУ.

Глаза ДжэЁна, разглядывающие стену, медленно вернулись к СанУ и они встретились взглядом.

— Скажите этому человеку, что Вы заняты, и положите трубку. Мне нужно сказать кое-что важное.