Семантическая ошибка (Новелла) - Глава 12

Объём человеческой памяти.

СанУ часто беспокоила его память. В средней и старшей школе, когда все похожие на вид мальчики собирались вместе, он вообще переставал узнавать людей, а в армии его повседневная жизнь была бы невозможна, если бы не имена, вышитые на груди.

Первое воспоминание о проблемах из-за нехватки памяти было в возрасте семи лет. СанУ отправился в дом родственников на Новый год и, играя, заставил плакать своего пятилетнего кузена.

— Не смейся над именем моей мамы, ты злой… Идиот!

— Я не шучу.

Он со слезами на глазах побежал к своим родителям и сказал им, что СанУ оскорбил тетю. СанУ впервые увидел, как отец рассердился, когда он сказал, что его тетю зовут «Чу Годжа»* перед взрослыми, которые просили рассказать всю историю.

(*Прим.: Годжа (고자) используется для обозначения евнуха.)

По дороге домой отец извинился перед СанУ за то, что испугал его, но посоветовал ему не высмеивать людей, меняя их имена.

Когда СанУ сказал, что он не пытался высмеивать свою тетю, он только назвал её имя, его старшая сестра высмеяла его, назвав идиотом, который даже не знал имени своей тёти. Когда его спросили имена его родственников, от бабушки до двоюродной сестры, одного за другим, СанУ отвечал честно, но 18 из 21 ответов были неправильными. Отец вздохнул, а мать потеряла дар речи, позже сказав, что им следует проверить IQ СанУ.

На следующей неделе СанУ вместе с матерью и отцом отправился в огромную больницу общего профиля. Доктор в белом халате сказал СанУ, что ему нечего бояться, они собираются поиграть в весёлые игры. Но вопреки тому, что доктор сказал, он заставил СанУ нарисовать более пяти картинок и продолжал задавать бесполезные вопросы.

— Вау, разве это не весело?

— Нет, я хочу домой.

В конце концов, они сыграли в игру на запоминание чисел и решили задачу с фигурами на бумаге. В тот раз это было единственное развлечение.

Позже выяснилось, что это были 13 видов углубленных тестов, включая тесты индекса памяти, многогранные тесты личности, психодиагностические тесты, тесты на интеллект и социальные навыки. Когда СанУ исполнилось тринадцать, и он подрался из-за аналогичного инцидента в школе и узнал, что он «свинья», мать показала ему те тесты и объяснила результаты.

Признаков повреждения лобной доли не было, так что беспокоиться было не о чем. Подозреваемый симптом лицевого агностицизма связан с отсутствием привязанности к отношениям и считается избирательной потерей памяти, а не когнитивной или интеллектуальной проблемой. Они не обсуждали это раньше, потому что боялись, что СанУ станет высокомерным, но, напротив, показатель памяти был так высок, будто он был гением.

— Я не сделал ничего плохого, правда?

— Да, человеческий мозг, естественно, отбрасывает ненужную информацию. У твоего мозга несколько другие приоритеты, он работает более эффективно, чем другие.

— Я рад, что я не «свинья».

— … Не говори такого. И доктор сказал, что его беспокоит, что твои эмоции были чрезвычайно стабильными, но я не знаю, что в этом плохого. Кроме того, есть лёгкие навязчивые идеи, так что имей это в виду.

— Это очень вредно?

— Нет, это не инвалидность, поэтому не волнуйся. У меня те же симптомы, но разве ты не живешь хорошо без каких-либо неудобств?

Избирательная потеря памяти. Искусство стирать бесполезные воспоминания и оставлять только то, что необходимо. В данный момент это нужный навык, но, как ни странно, мозг не работал как всегда.

Воспоминания о вчерашнем дне были пугающе яркими. Хотя он был в состоянии психической и физической слабости после того, как напился, моменты после того, как он сел в машину ДжэЁна, оставались такими же чёткими, как видео, снятое камерой HD. И это были не только зрительные и слуховые воспоминания. А также обонятельные, осязательные и вкусовые. Он мог вспомнить вкус кожи Чан ДжэЁна, насколько напряжены были его плечи, и насколько жарко было в машине.

Запах геля на его вспотевшем лбу, ощущение того, как замерло сердце, когда спинка сидения откинулась, резкие стоны, вырывавшиеся сквозь зубы ДжэЁна, сладкий шепот на ухо, вздохи с озадаченным лицом, и каждое слово, которое выливалось в злость.

Единственные моменты, которых не было в голове, — это до и после эякуляции в ладонь ДжэЁна, а всё остальное СанУ очень хорошо помнил.

«Мама, я облажался.»

СанУ беспомощно пробормотал и встал с кровати. Было время обеда, а он просто валялся и ничего не делал. После душа он взял с полки рис и карри быстрого приготовления, приготовил и съел. Он закончил мыть посуду и сел за компьютер.

Игра Veggie Venturer сейчас стояла на месте, поэтому не было смысла работать, пока он не найдёт другого дизайнера, да и играть у него тоже не было настроения. СанУ который сидел, не включив ещё компьютер, увидел мерцающий свет на рабочем столе.

«Что такое?»

У него была привычка выключать компьютер, когда он ему не был нужен, для экономии энергии, поэтому он не мог оставить его включенным более десяти часов. Когда он подвигал мышью, экран загорелся. СанУ посмотрел на экран с открытыми папками с играми и загрузками и обнаружил, что аудиовизуальные материалы исчезли.

«…»

Он проверил, не удалил ли он их по ошибке, но их даже в корзине не было. Когда СанУ проверил историю доступа, было зафиксировано, что данные были удалены в 00:55:21.

— Чан ДжэЁн!!!

СанУ закричал, а его волосы встали дыбом. Это не имело значения, потому что он все равно собирался удалить видео, но ДжэЁн точно увидел ту папку на рабочем столе. Что бы вы подумали, если бы увидели, что он заархивировал о вас всю информацию, которую только можно найти в Интернете?

СанУ не смог справиться со своим смущением и навсегда удалил всю папку «Чан ДжэЁн». Его руки дрожали, а лицо горело. Он вёл достойную, но бессовестную жизнь. В последнее время у него были совершенно странные чувства. СанУ чувствовал себя одиноким, словно плыл по течению посреди бескрайнего моря.

«СанУ? Ты… плачешь?»

Вчера он расплакался. Это было воспоминание, которое он хотел стереть, как эту папку. В последний раз СанУ плакал во время испытаний Хвасэнбана*. До этого его старшая сестра отомстила ему за то, что СанУ испачкал журнал нуны, убив им комаров. Она купила булдак и солгала, что это совсем не остро, и он набрал полный рот, проливая физиологические слёзы.

(*Прим.: Hwasaengbang (화생방) — это сокращение от химического / биологического / радиоактивного оружия, которое является оружием массового уничтожения, используемым южнокорейскими вооруженными силами.)

СанУ всегда думал, что люди слишком много плачут. Например, в последний день ретрита они собрали детей, дали им держать свечи и заставляли аудиторию слушать тихую музыку. Все начали сильно плакать, словно открытый кран, а СанУ держал пустые глаза открытыми.

— Эй, мальчик, почему ты единственный не плачешь?

— Мне не грустно.

Печальный фильм его также не впечатлил. Каким бы трагичным он ни был, это не повлияло на СанУ, поскольку это было просто повествование персонажа фильма. Раньше он плакал только тогда, когда в глаза что-то попадало, но на этот раз он узнал одну вещь. Если чувство несправедливости и разочарования станут чрезвычайно сильными, вы заплачете. Как бы вы ни старались, слёзы не остановятся просто так.

Посидев некоторое время, СанУ снова захотелось плакать. Он не знал, что его способность справляться со стрессом была такой низкой. Жизнь была хаосом, когда всё шло не так, как надо. Он думал, что самые тяжелые дни были, когда Чан ДжэЁн надевал красную стеганую куртку, но, глядя на всё, что произошло в последнее время, те дни были ещё довольно мирными. СанУ, который сейчас находится в гораздо более болезненной ситуации, был уверен, что посмеется над теми издевательствами.

Он не мог поверить, что думал о неуместных отношениях со своим противником, потому что не мог преодолеть свою похоть. И идея избавиться от сексуального возбуждения самым жестоким способом… Будто он был одержим. Другими словами, если он будет следовать за аистом, его пах окажется в большой опасности*.

(*Прим.: Автор адаптировал корейскую пословицу «если синица будет ходить, как аист, она сломает свои ноги».)

Это был конец злополучных отношений, начавшихся с группового проекта. Хотя небольшая ошибка смогла каким-то образом превратиться в ошибку, которая управляет всем шоу, СанУ не смог обнаружить семантическую ошибку по имени Чан ДжэЁн, как бы он ни старался. Он предпочитает остановится здесь. До того, как станет хуже, до того, как станет больнее. Если бы его вырвали из жизни, его состояние было бы хуже, но он чувствовал, что это цена неправильного решения.

«Я хочу домой.»

Впервые в жизни СанУ почувствовал сильную ностальгию. Где всё идёт по плану матери, где всё на своих местах, где никакая угроза не может навредить ему. Может быть, идея быть независимым и хорошо жить была просто тщеславием. Мир, который, как он считал, работал по плану, оказался полон суматохи. Пиратский корабль, вызвавший это испытание, уничтожил оружие и разбил корабль СанУ.

СанУ медленно наклонился, нажимая на клавиатуру. Незадолго до кораблекрушения в голову пришла абсурдная мысль.

«Я хочу увидеть его… в костюме пирата.»

Он, должно быть, сошёл с ума, заметив высвобождение эндорфинов в этой ситуации. Ему предстояло снова обратиться к врачу, чтобы узнать, нет ли у него проблем с мозгом.

СанУ схватил компьютерную мышь и открыл браузер. Он посетил социальные сети ДжэЁна из списка избранного, но последний пост по-прежнему был фотографией, сделанной с СанУ во время презентации по китайскому языку. С помощью нескольких щелчков мышью и поиска появились фотографии, опубликованные людьми, которых он не знал.

Поиск, щелк, щелк, сохранить. Поиск, щелк, сохранить. Щелк, поиск, сохранить. Щелк, поиск, сохранить.

[#ФестивальУниверситетаХангук #Конкурс #БарПризрак #ТеатральныйКлубУниверситетаХангук]

Улыбающийся вампир с бледным лицом, хмурый вампир со свирепым взглядом, вампир с тарелкой закусок в одной руке, и тремя бутылками соджу в другой. Чан ДжэЁн без макияжа сиял на групповом фото. Он хотел увидеть больше, но нашёл только восемь фотографий.

СанУ извлёк папку «Чан ДжэЁн» с помощью программы восстановления данных и отредактировал недавно сохраненные заголовки изображений, чтобы они соответствовали формату.

«Я не могу удалить это сейчас. Ещё нет. Пока что.»

Это был долгий день. СанУ много спал, чтобы справиться со стрессом. Затем он убрал в доме каждый угол и пообедал. Поиграв в несколько игр и вытащив все клавиши с клавиатуры, чтобы убрать пыль и посторонние предметы, у него оставалось время, поэтому он принял душ после пяти подходов упражнений, включая отжимания и растяжку. Была только полночь, когда он был готов ко сну.

В полночь он обычно резервировал место в библиотеке и проверял электронную почту. Ему не нужно было идти в университет, потому что у него не было занятий до среды, поэтому он пропустил резервирование места в библиотеке и сразу открыл свой почтовый ящик, но там не на что было смотреть. Информационные бюллетени от игровой компании, на которую он подписан, конференции по грамматике английского языка и т.п. После того, как он открыл, прочитал и упорядочил по каждой категории, пришло электронное письмо.

[0430 Отчёт о работе│ Jae.J

4/30 Подробная информация

1) Исправление запрошенных деталей

2) Добавление вооружения

3) Карта 7-10 уровни

4) Ресурсы в бесконечном режиме

5) Ранжирование пользовательского интерфейса

Прикреплен большой файл: 0430.zip]

СанУ оставил письмо открытым и смотрел на него три минуты. Что делать? Как будто ничего не случилось после всей этой неразберихи. Кроме того, ДжэЁн никогда не отправлял электронное письмо в полночь, хотя СанУ просил его несколько раз. Он всегда загружал файлы через FTP или предъявлял их на внешнем жестком диске непосредственно перед встречей. СанУ был шокирован, когда скачал вложение. В файле не было заголовков и опечаток, не соответствующих требованиям.

«Он способен сделать всё на отлично.»

Он много сделал за день. Он соответствовал графику, указанному в расписании, и прислал около 50% ещё невыполненной работы. Тем не менее, признаков ошибок не было. Он внимательно проверил, но не нашел никаких ошибок. СанУ был немного взволнован, отсортировав список файлов по заголовкам, но в какой-то момент он закрыл окно.

«Я знаю, что он хорошо разбирается в дизайне, но что это значит?»

На мобильном телефоне сообщений не было, он проверил на всякий случай. СанУ был в большом замешательстве.

return 0;

На следующий день его сопровождал такой же хаос. Даже обучения программированию было недостаточно, он мог подготовиться к тому, что будет изучаться в будущем, но и здесь не было никакой мотивации.

«Я могу пропустить один день.»

Промежуточные экзамены закончились, занятий не было, и, прежде всего, у него был шокирующий опыт, поэтому он заслужил отдых. Как медлительный кузнечик, как ленивец, как Чан ДжэЁн.

Но это было на удивление сложно. Если он не играл в игры и не спал, СанУ не знал, как проводить время. В доме матери было несколько игрушек, в которые он мог поиграть, но, разумеется, он не взял их с собой, когда стал жить один и учиться.

Он бродил по маленькой комнате, ища чем заняться. Он проводил время, вытирая пыль с мебели, убирая ванную комнату, стирая, делая покупки и складывая продукты на полки.

Он был наполнен напряжением, будто шёл по тонкому льду, хотя делал вид, что ничего не произошло. Днём всё было хорошо, но по мере приближения полуночи его состояние ухудшилось. СанУ нервничал, анализируя поведение Чан ДжэЁна и размышляя над гипотезами.

1) Чан ДжэЁн намерен продолжить неприемлемые отношения.

2) Чан ДжэЁн отказался от неприемлемых отношений, но хочет продолжить создавать игру.

3) Он отправил только те файлы, над которыми работал раньше.

В здравом смысле второй план был очень убедительным, но он противоречил тому, что ДжэЁн сказал ранее. Он всегда действовал сверх ожиданий СанУ, поэтому было непросто угадать, о чём он думал.

«Посмотрим, что будет сегодня.»

СанУ дожидался полуночи, чтобы обновить свой почтовый ящик. Пять минут назад он побродил по комнате, готовый лечь спать, но затем сел перед компьютером. В этот момент на столе загорелся мобильный телефон. СанУ схватил устройство обеими руками и поднес к глазам.

[Бездельник 3: 5 минут до крайнего срока

23:55

Бездельник 3: Разработка прототипа — напоминание

23:55]

Он посмотрел на сообщение с озадаченным выражением лица. Он не знал, что наступит день, когда ДжэЁна напомнит о крайнем сроке.

«Каковы, чёрт возьми, его намерения?»

Чан ДжэЁн был таким странным. Как бы он ни старался, он не мог понять или предсказать. Для СанУ это было похоже на проблему, которую невозможно решить, как бы он ни старался. Пока он раздумывал, наступила полночь.

В обновленном почтовом ящике появилось письмо, как и вчера. Отправителем был «Jae.J», далее следовал заголовок и всё описание работ, которая ещё не была сделана. СанУ собирался открыть письмо, но взглянул на экран своего мобильного телефона. Телефон звонил.

Как только он увидел, кто звонит, он протянул руку и ответил на звонок. Его тело сделало это ещё до того, как СанУ подумал, будет ли это действие подходящим или нет. СанУ широко открыл глаза и некоторое время держал в руке телефон. Ему нужно поздороваться или просто ждать, пока не скажут что-то на том конце? СанУ медленно поднес устройство к уху.

— Привет.

Он чуть не уронил телефон, потому что был удивлен внезапным приветствием. Он поднял трубку и несколько раз зажал рот, прежде чем едва повысить голос.

— Что происходит?

— Срок истёк, но ты не связался со мной.

— Я сделал прототип. Я просто не мог его показать, потому что не было встречи.

— Молодец. Я думал, что не сделал.

— Я не сонбэ.

А потом он замолчал. Помимо небольшого шума на фоне, СанУ задавался вопросами, какое выражение лица сейчас у ДжэЁна, как он держит свой телефон, в какой позе сидит, какую пижаму носит, в очках он или нет и т.д.

— Хорошо ли ты себя чувствовал последние два дня?

— Нет причин, по которым я не мог чувствовать себя хорошо.

— Почему? Может, есть.

— Но у меня всё хорошо.

— Повезло.

Снова разговор был прерван. Слова, слова, бесполезные слова. Они бездумно тратили радиоволны. Но сейчас не время для пустословия. Между ними возникла проблема, которую нужно было решить.

— ДжэЁн сонбэ.

Он позвал своего оппонента, но ответа не последовало.

— Зачем вы отправили файл? Я думал, вы уходите из Veggie Venturer из-за того, что произошло позавчера.

ДжэЁн долго не отвечал. СанУ подумал, не так ли сложно было ответить на этот вопрос, а затем откашлялся. Он сжимал мобильный телефон потной рукой.

— Я же сказал, что мне нужны деньги, чтобы учиться за границей.

И снова неожиданный ответ. СанУ почувствовал себя немного взволнованным, потому что ДжэЁн был подобен облаку, которого он не мог достичь, и снегу, который таял, когда он протягивал руку, чтобы прикоснуться.

— Но сонбэ сказал, что со мной неловко работать, и невозможно отделить сексуальное желание от работы.

— Какого чёрта, когда я…?

— Я уже сказал, что мне всё равно, что ты мужчина. Выбери одно из двух. Можешь начать со мной, или я выйду из игры, и ты никогда меня больше не увидишь. Другого выхода нет. Это были слова сонбэ.

— Ты чокнутый? Зачем ты это запомнил?

— Я помню всё, что связано с сонбэ.

Самая долгая тишина съела радиоволны. Ожидание было очень трудным. СанУ не хотел тратить свои силы на бессмысленные вещи, так как его нелюбимая пословица была «налей воду в бездонный колодец». Он бы нашёл кого-нибудь ещё, если бы ДжэЁн дал понять, что откажется от производства игры.

— Я не собираюсь сдаваться, — медленно произнёс ДжэЁн через некоторое время. Сила в руке, держащей сотовый телефон, увеличилась. — И я также планирую продолжить работу над VeVen.

«Даже VeVen? Он ведёт себя странным образом…»

— По трём основным причинам. Во-первых, уже проделан большой объем работы, поэтому было бы стыдно просто от всего отказаться. Я думаю, результат будет очень стоящим.

— Согласен.

— Во-вторых, ты сказал, что хочешь создать хорошее портфолио. Чем смогу, тем помогу.

От этих слов его сердце затрепетало. Знал ли он чувства СанУ или нет, ДжэЁн небрежно продолжил.

— А в-третьих…

На это потребовалось время.

— Я хочу поговорить об этом при встрече с тобой.

— Хорошо.

— А ты? Ты собираешься двигаться дальше?

— Конечно, я думал, что вы уйдёте. Но если сонбэ хочет закончить это дело, то у меня нет причин не продолжать.

— Да, так что спокойной ночи… Увидимся на завтрашней встрече.

ДжэЁн закончил своё предложение. СанУ отключился, не сказав ни слова.

Двадцать одна минута разговора, это был первый раз, когда он разговаривал с кем-то так долго. Щеки СанУ были такими горячими, словно температура жидкого кристалла. СанУ выключил свет, подошёл к кровати, как зомби, и рухнул.

return 0;

— СанЧу, давненько тебя не видела.

— Прошло меньше недели с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Но тогда ты приходил каждый день.

СанУ вошёл в комнату для практики, слушая истощённые слова Юны. ДжэЁн, который сидел на стуле, повернувшись спиной, притворился, что не заметил, хотя СанУ уже зашёл. СанУ снял свой рюкзак и сел на свободное место рядом с ним.

— Я здесь, сонбэ.

Только после этого ДжэЁн начал медленно поворачивать стул ногами. На нем была толстовка с капюшоном, и после того, как он некоторое время наблюдал за ним, лицо его выглядело усталым. Трудно было сказать, в чём проблема, но, похоже, он был в довольно плохом состоянии.

— Вы заболели?

— Он провёл здесь две ночи. Прям как какой-то трудоголик.

Юна говорила так, как будто она была представительницей ДжэЁна. СанУ закрыл глаза рукой, чувствуя, как его лицо покраснело.

«Идиот, кто сказал тебе работать всю ночь?»

Ему всегда сходят с рук его уловки, но он не знал, почему он вдруг так себя вёл. СанУ достал телефон, чувствуя себя немного плохо.

— У нас есть титулы, характеристики персонажей, некоторые карты мира и уровень фермы 1. Нам всё ещё нужно отрегулировать баланс нанесения урона, так что примите это во внимание.

СанУ открыл файлы, которые поместил на свой телефон, и передал ДжэЁну. Затем он сел и посмотрел в потолок.

— Что, что. Это тест приложения? Я хочу его увидеть.

— Это всё ещё прототип.

— Я очень хочу это увидеть.

Во время демонстрации ДжэЁна Юна оглянулась и комментировала.

— О, это здорово. А? Э… не получается. Ух… А, понятно. Ха-ха-ха! Что это? Почему он так ходит? Мне так плохо…

В отличие от Юны, которая продолжала критиковать, ДжэЁн управлял игрой своими длинными пальцами, глядя на экран с усталым лицом. СанУ, который сначала не особо много думал, немного занервничал, потому что выражение его лица не изменилось.

— Это нехорошо, но ведь это все еще демонстрация, верно?

— Тем не менее, ты не можешь делать это так небрежно.

Одна из бровей СанУ приподнялась.

— Ну… это было немного грубо. Конечно, граната не очень. Но сама игра выглядит забавной.

Вскоре после того, как Юна вернулась на своё место и надела наушники, ДжэЁн провел рукой по векам и положил мобильный телефон СанУ.

— Чу СанУ.

— Да.

— Я сказал тебе в тот день, когда впервые увидел тебя. Дело не только в презентации!

СанУ нервно кивнул. Наконец, ДжэЁн впервые за сегодня посмотрел ему в глаза. Это был неоднозначный взгляд, нельзя было понять, о чем он думал. Он молча посмотрел на СанУ и закатил глаза с усталым видом.

— Название слишком медленное.

— Как медленно? Как и было согласовано, 1,8 секунды…

— Исправь. Отрегулируй, чтобы выглядело быстрее, потому что сейчас слишком медленно. Переход и прозрачность также медленные при смене экранов.

— Но…

— Исправь. Он выглядит медленным, так что ускорь его. Основные движения персонажа странные. Ты слышал, что сказала Чхве Юна? Граната летит странно. И я хочу, чтобы ты дал мне остаточное изображение для эффекта, когда я нанесу критический удар. Я расскажу об этом позже.

СанУ записал в своей голове всё, на что указал ДжэЁн. Но он был сбит с толку, потому что он не сказал ему, что именно сделать. Затем ДжэЁн добавил ещё несколько вещей.

— Неважно, являешься ли ты простым разработчиком, но если ты хочешь иметь титул продюсера, ты не можешь сделать это бессмысленно.

Это было прямое попадание. Это был комментарий, который заставил его почувствовать себя неловко, потому что его критиковали. ДжэЁн часто говорил, что СанУ был скучным в шутку или что ему не хватало воображения, но именно ДжэЁна всегда ругали, когда они работали. Противоположная ситуация наблюдалась впервые. Ему это не понравилось, но СанУ нечего было сказать.

— Не делай такое лицо, не забывай, что мы работаем вместе.

— Какое лицо я сделал?

— Ну… лицо лучшего ученика школы, набравшего 79 баллов? Просто запусти ноутбук. Я объясню, что имею в виду.

СанУ, не отвечая, включил свой ноутбук. Он никак не мог привыкнуть к необычной атмосфере. Может быть, из-за того, что он не спал всю ночь, ДжэЁн не ворчал как обычно, и на его лице не было никакого озорства. До сих пор он был подобен дикой лошади, которую нужно как-то уговаривать, хлестать и тащить, но сегодня по какой-то причине он казался серьезным парнем.

— Вы не знаете, как обращаться с этим, сонбэ.

— Я поискал некоторое время назад. Графический интерфейс довольно хорош. Ты можешь сказать мне то, чего я не знаю. Сначала укажи заголовок.

ДжэЁн вошёл на территорию СанУ. Он сидел на стуле рядом, но не было никакого ненужного физического контакта, он просто смотрел на монитор. Однако СанУ почувствовал напряжение, подобное тому, которое он чувствовал, когда ДжэЁн смотрел на него или гладил его по голове.

— Так сколько секунд нужно?

— Давай не будем касаться времени, а просто увеличим и уменьшим масштаб, пока не добьемся нужного размера.

— Насколько увеличить… 110% достаточно?

— Не думай о числах, просто выбери, как больше нравится.

В этот момент рука ДжэЁна накрыла тыльную сторону руки СанУ, в которой он держал компьютерную мышь. ДжэЁн смотрел на монитор так серьезно, что СанУ упустил момент, чтобы убрать его руку.

«Ой… ох, ох?»

В спешке ДжэЁн схватил его тыльную сторону ладони и щелкнул мышью. Он безразлично перемещал мышь, чтобы управлять временной шкалой и регулировать размер изображения.

— Как сделать предварительный просмотр?

СанУ внезапно пришел в себя, когда ДжэЁн спросил это, поэтому он убрал его руку и нажал на ярлык. Результаты прикосновения ДжэЁна появились в новом окне. Время было таким же, как и раньше, но ощущалось более динамично и без особого эффекта. СанУ уставился на монитор.

— Чу СанУ.

— Да.

— Это не соревнование. Не забывай сотрудничать. Ты или я лучше разбирается в графике?

— Сонбэ.

— Так кто же должен вести?

— Корабль… корабль.

ДжэЁн какое-то время молчал. СанУ повернул голову и встретился с глазами, уставившимися на него. ДжэЁн внезапно закричал.

— Чхве Юна!

Юна по-прежнему работала, качая головой. ДжэЁн, подтвердивший, что она ничего не слышит, понизил голос и сказал:

— Отношения не о том, чтобы делать что-то в одиночку. Ты хочешь, чтобы я решил сам и отменил то, о чём мы двое договорились?

Тема внезапно сменилась. ДжэЁн, кажется, потерял интерес к монитору. СанУ встретился с его настойчивыми глазами.

— Нет.

— Это не так?

— Я не знаю.

— Я не могу согласиться на то, чтобы сдаться. Я объясню причину, так что слушай внимательно, — сказал ДжэЁн, не отводя взгляд и не моргая. — Ты сказал мне, что, находясь рядом со мной, ты страдаешь от сексуального желания, верно? Ты не очень хорошо знаешь, но когда люди делают это, они становятся ближе и отпускают свое сексуальное желание. Это проверенный метод. Мы почти ничего не сделали для определения неудачи. Вывод таков, что это было слишком поспешно.

— Я тоже старался.

— Думаю, что решающая причина, по которой ты попросил остановиться, это видео. Твоё изучение было очень плохим.

— Разве этого было… недостаточно?

— Да. Я имею в виду тебя и меня, но зачем платить за видео с тремя или даже восьмью людьми? У кого, чёрт возьми, есть такой огромный вибратор в доме? Этот человек каждый раз ходил бы в больницу. Скажи мне правду. У тебя была какая-то пакетная загрузка, да?

— … Я подумал, что видео с наибольшим количеством загрузок будут очень полезными.

— Порноиндустрия основана на фантазиях людей. Если ты это не уяснишь, я не знаю, чем от тебя отличаются старики, которые думают, что ты убийца, если много играешь в шутеры от первого лица.

— Вы не слишком много говорите?

— Предпосылку ты слышал. Наши отношения — это только ты и я, и никто другой не может присоединиться. И я не хочу, чтобы меня били, и я не хочу бить тебя. Понятно?

Неожиданно СанУ нечего было сказать из-за разумной точки зрения. Как сказал ДжэЁн, он, похоже, не принял во внимание характеристики поля, исследуя области, о которых он не знал. Но в любом случае….

— Допустим, данные, которые я видел, серьезно искажены. Но я изучал не только видео. Большая часть прочитанного текста гласила: «Вставьте пенис…».

— Больше никаких уроков биологии.

ДжэЁн крикнул: «Чхве Юна!» ещё раз, чтобы подтвердить, что она погрузилась в музыку, а затем прошептал, немного опуская верхнюю часть тела.

— СанУ.

— …

— Допустим, если мы занимаемся сексом, моя работа состоит в том, чтобы… Бля, тебе всё равно не нужно этого делать. Пожалуйста, помни, что в этом участвуют два человека. Если один вставит, другой не обязан этого делать.

— Правда? Разве это нечестно?

— Тебя же не наказывают. Если вставлять ты не хочешь, сделай наоборот. К тому же… Я слышал, что от стимулирования простаты можно получить огромное удовольствие. Разве этого не достаточно, чтобы облегчить сексуальное желание?

— Вы это слышали? Вы же сказали, что пробовали.

Выражение лица ДжэЁна слегка изменилось. Он уставился на СанУ.

— Что ты думаешь? Используй свое воображение.

Мозг СанУ работал быстро. Чан ДжэЁн ясно сказал, что спал с мужчиной. Секс между мужчинами имеет механизм удовольствия, связанный с простатой. Чан ДжэЁн сказал, что не чувствовал этого. Выводов два. Либо он просто этого не почувствовал, потому что не умел, либо если…

— А… ну, получается, что вы…?

Левая рука СанУ автоматически согнулась в форме монеты. Указательный палец правой руки вошёл в округленное пространство. ДжэЁн рассмеялся жесту СанУ. СанУ, должно быть, посчитал себя правым, потому что ДжэЁн не отрицал.

— Значит… я?

СанУ уставился на свою левую руку. Мысль остановилась на том, чего он никогда раньше не мог себе представить.

— Подумай об этом позже. Если хочешь ударить меня, как на видео, или… Тебе в любом случае не нужно использовать какие-то игрушки. Я не буду применять насилие против тебя. Обещаю.

ДжэЁн быстро закончил говорить и вздохнул. Он поднял голову, пока всё ещё не давал СанУ времени ответить.

— И с этого момента я предложу тебе альтернативу, так что слушай.

— Альтернативу?

ДжэЁн кивнул и сел. Он уперся локтями в широко расставленные колени, сложил руки вместе и сцепил их пальцы. Это было похоже на обложку приключенческого боевика.

— Ничего не изменилось. Я всё ещё хочу держаться за руки, целовать тебя, заниматься сексом.

ДжэЁн сказал это так небрежно, как будто хотел съесть пиццу, курицу и холодную лапшу.

— Я буду ждать, потому что у тебя, кажется, гораздо более сложный ум, чем у меня.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, давай двигаться медленно. Я не собираюсь ни к чему тебя принуждать. Я ничего не буду делать, если ты не готов.

— Правда? Если я не хочу этого делать, могу ли я сдаться на полпути?

— Что я могу сделать, если тебе это не нравится? Хочешь что ли, чтобы я тебя заставлял?

СанУ помотал головой. Он всегда нервничал, когда встречал ДжэЁна. Какую чушь он скажет, насколько неожиданно себя поведет, что сделает и насколько будет поколеблен? Но сегодня всё было иначе.

«Это не соревнование. Не забывай сотрудничать.»

Три дня назад он был так зол, что добровольно сдался, но не знал, что изменилось в его сознании. В тот день ДжэЁн продемонстрировал очень эмоциональное отношение. Сегодня он говорил спокойным, понятным и конкретным языком.

ДжэЁн некоторое время стоял неподвижно, а затем встал со своего места.

— Тогда мы всё решили, пойду немного посплю. Ты можешь здесь поработать.

— …

— Разбуди меня, если захочешь поцеловаться.

— Я не буду, нет!

Он прошел мимо СанУ с улыбкой. Когда СанУ увидел, что ДжэЁн лежит на диване, он закрыл жалюзи на окне и выключил свет. Юна сняла наушники и начала злиться.

 

***

 

Проект, который, как считал СанУ, потерпел крах, продвигался более гладко, чем когда-либо. ДжэЁн закончил работу над некоторыми основными функциями и начал заниматься анимацией. Поначалу СанУ было трудно измерять числа такими словами, как «немного больше, слишком много, достаточно», но, методом проб и ошибок, он научился этому.

Например, когда он слышал «немного больше», он поднимал шкалу до 109%, когда слышал «слишком маленький», он увеличивал масштаб до 134%. После уже вносил коррективы, слушая подробные отзывы ДжэЁна.

В пятницу СанУ зашёл в комнату для практических занятий в 18:31 и работал над всеми моментами, которые нужно было изменить, после инструкций дизайнера. Были пересмотрены все основные движения персонажей и изменена анимация использования оружия. Юна посмотрела и сказала, что один из персонажей похож на СанУ. Другой персонаж больше походил на ДжэЁна, но он этого не осознавал.

В 21:03 они втроем заказали курицу и потратили время на бесполезные разговоры, так что после этого они не могли работать. Выйдя из тренировочной комнаты в 22:00, СанУ понял, что ДжэЁн ни разу не прикоснулся к нему, за исключением того случая, когда задел его руку, передавая куриную ножку.

Он не назначил встречу в выходные. В субботу и воскресенье ДжэЁн звонил в 22:01, когда СанУ возвращался с работы домой. Он спросил о пропускной способности в субботу и различиях в изображениях на устройствах в воскресенье. СанУ подробно ответил, потому что он гордился тем, что ДжэЁн позаботился об оптимизации. В оба дня ДжэЁн не повесил трубку сразу.

— А где ты родился?

Почему он вообще спрашивает об этом? Когда СанУ ответил, что родился в Тэджоне, ДжэЁн спросил, где он вырос и в какую школу ходил, и тогда СанУ ответил, что до 19 лет жил в Тэджоне, и среднюю и старшую школу окончил там же. Затем ДжэЁн спросил о размере обуви и зрении. Поэтому СанУ сказал: «Оба глаза 1.0, и ношу размер 270», на что ДжэЁн ответил: «Иногда ношу размер 270, иногда 275, а моё зрение 0.7, поэтому приходится то носить, то снимать очки».

Итак, что удивительно, после того как был повешена трубка, время разговоров составило 29 и 34 минуты соответственно. Он не говорил ничего конкретного, но было удивительно, что он потратил столько времени зря.

В первый понедельник мая СанУ сходил на занятия, а потом учился в библиотеке. После обеда он пошел в комнату для практики и встретил Юну, которая открыла ему дверь. Подумать только, не так давно она надевала меховую куртку, а теперь на ней была блузка без рукавов.

— О, привет, Чу СанЧу.

— Да.

— Я собираюсь пообедать и прогуляться. Не хочешь пойти?

— Нет.

СанУ прошел мимо нее в комнату. Внутри было так жарко, что стало понятно, почему Юна была одета по-летнему. СанУ снял куртку, повесил на стул и подошел к окну. Когда он широко распахнул окно, в его лицо ударило теплым воздухом. Погода достаточно теплая, а он этого ранее не заметил.

Затем дверь распахнулась. СанУ повернул голову, чтобы посмотреть назад, а затем встретился взглядом с ДжэЁном, который нёс белый пластиковый пакет. На голове у него была тёмно-синяя бейсболка. Ярко-синие джинсы, порванные в районе колен, дразнили его глаза.

— Ты пришел?

— Да.

— Почему сегодня так жарко?

ДжэЁн вошел и поставил сумку на стол, и СанУ снова выглянул наружу.

— Сейчас только май, а уже будто лето.

— Это потому, что парниковый эффект был усилен неизбирательным использованием ископаемого топлива.

— Ты уже ел?

— Да.

Позади него зашуршали полиэтиленовым пакетом. Хотя время близилось к ночи, СанУ посмотрел на освещенный вид университета и вернулся на своё место. ДжэЁн перемешивал содержимое в бумажной миске. СанУ даже не спросил, но ДжэЁн сказал, что это рис и яйца. Когда он вынул из сумки контейнер из пенопласта и снял крышку, там оказались шесть больших манду.

— Почему тут только ты?

— Чхве ЮЧхве вышла прогуляться.

— Тогда нас только двое. Хорошо, — сказал он, поднося ко рту пластиковую ложку.

СанУ отвернулся, потому что не знал, что сказать. Он чувствовал себя так, словно его сбила проезжающая лошадь. Внезапно у него пересохло в горле. СанУ достал из рюкзака ноутбук, поставил на стол и посмотрел на черный экран.

— СанУ.

Он всегда так говорит, так почему СанУ сильно занервничал?

— Да, — пробормотал СанУ.

— Возьми манду. Я купил их в популярном месте.

Это был приказ, а не рекомендация. Когда он посмотрел в сторону, ДжэЁн держал палочками для еды большой манду. Края были пропитаны соевым соусом.

— Положите, я сам съем.

— Поторопись, рука болит.

Поскольку манду уже приближался к его носу, СанУ был вынужден открыть рот. Когда он откусил большой кусок, ДжэЁн забрал оставшуюся половину, обмакнул в соевый соус, и тоже съел.

— Но я же откусил.

— А что такого? Мы ведь целовались.

Всё, что он сказал сегодня, странно беспокоило СанУ. Кроме того, было трудно опровергнуть логику, согласно которой в прошлом они уже обменивались слюной, не опасаясь инфекции.

— Хочешь еще?

— … Да.

ДжэЁн небрежно сунул оставшиеся кусочки в рот СанУ. СанУ усердно жевал манду. Возможно, это произошло из-за того, что он ел слишком много, или из-за того, что манду были горячими, но атмосфера вокруг него стала жаркой.

— Почему сегодня так жарко?

— Это действительно так.

ДжэЁн отложил палочки для еды, снял свою кепку и положил её на стол. Схватившись за нижнюю часть своей одежды обеими руками, он снял чёрную толстовку с капюшоном. Белая футболка, которую он носил под толстовкой, закатилась, оголив его живот, и СанУ в этот момент забыл, как дышать. Он всегда играл в игры, но на животе у него был четко выраженный пресс.

ДжэЁн бросил одежду на диван и снова надел кепку. Его обнаженные руки, которые СанУ видел не в первый раз, привлекали внимание. Глаза СанУ осторожно скользили по мускулам и сухожилиям рук ДжэЁна. Часть татуировки, которая начинались на плече, прикрывалась рукавом одежды. Он не мог не думать о том, что ДжэЁн делал этой рукой тогда в машине.

ДжэЁн внезапно повернул голову, и они встретились глазами. СанУ был удивлен и протянул руку, чтобы схватить компьютерную мышь, которую он даже не достал, глядя на монитор, который ещё не загрузился.

— А, ты же раньше не видел её.

ДжэЁн продемонстрировал странную татуировку, подняв рукав футболки до плеча.

— Я видел в последний раз.

— Когда? А…

Наступила минута молчания. СанУ достал из рюкзака бутылку с водой и отпил немного. Когда он закончил пить и вытер воду со рта тыльной стороной ладони, ДжэЁн сказал:

— Ты, должно быть, увидел её, когда мы веселились в машине.

Повезло, что СанУ успел проглотить воду, иначе он бы просто её выплюнул. ДжэЁн пробормотал:

— Это был чертовски крутой день.

СанУ почувствовал сильную необходимость сменить тему.

— Почему вы сделали татуировку?

— Почему? Я что, похож на гангстера?

— Немного.

— Нарисовал это несколько лет назад. Думаю, это просто рисунок.

— Зачем тогда вы перенесли рисунок на свою кожу?

— Потому что я так хотел?

ДжэЁн некоторое время просто ел. Сидя на стуле, СанУ смотрел на рисунок на руке ДжэЁна. Он думал, что татуировки предназначены только для гангстеров, но эта выглядела неплохо. Если присмотреться, было похоже на птицу, письмо из незнакомой страны, падающий метеор или пылающий огненный шар. СанУ чувствовал, что эта фигура была похожа на ДжэЁна тем, что он не мог идентифицировать себя.

— Ты пялишься.

— Это потому, что я никогда не видел ничего подобного.

— Если это так здорово, давай я нарисую тебе что-нибудь на руке.

СанУ нахмурился. Сначала он почувствовал отвержение, но тут же возникло странное любопытство. Как бы вы себя чувствовали, если бы у вас на руке был рисунок, как у него? Пока СанУ мучился, ДжэЁн допил яичный рис и смял бумажную миску. Он включил компьютер и сказал:

— У тебя есть любимая фигура?

СанУ уставился на лицо ДжэЁна, задумавшись. ДжэЁн, почувствовавший этот взгляд, нахально сказал:

— Не я, а что-то ещё. Татуировки с лицами людей некрасивые.

— Вы чокнутый?

СанУ искал способ разрешить позорное недоразумение. Обеспокоенность длилась недолго. У него было немного вещей, которые ему нравились настолько, чтобы нарисовать их на руке.

— Пожалуйста, нарисуйте экскаватор.

— Ладно.

ДжэЁн включил монитор и открыл окно браузера для поиска изображений. СанУ сидел рядом с ним, чтобы вмешаться.

— С колесами, а не с гусеницей*.

(Прим.: СанУ использовал конглишские слова «колесо» (휠) и «гусеница» (크롤러). Но ДжэЁн не понял, о чем говорил СанУ.)

— Что такое гусеница?

— Вот она. Гусеница. Найдите тот, у которого колёса, а не гусеница. Колёса, колёса*.

(Прим.: Здесь СанУ отвечает, используя корейское слово, обозначающее «колесо» (바퀴).)

ДжэЁн продолжал нажимать не на те картинки. СанУ был разочарован, потому что ДжэЁн не мог его понять.

— Это слишком маленький. Нет, колёса маленькие.

— Думаю, этот самый красивый.

— Переместите курсор ниже, тут ничего нет. Вы действительно… ничего не знаете.

— Перестань злиться и найди сам.

Когда ДжэЁн передал мышь, СанУ нашел свою любимую модель и открыл её на весь экран. ДжэЁн минуту смотрел на монитор, затем открыл ящик и достал несколько ручек. В отличие от канцелярских товаров, продаваемых на рынке, ручка была толстой.

— Где хочешь нарисовать?

СанУ был обеспокоен выбором места, где, если что-то пойдет не так, это не помешает его повседневной жизни, и не будет разоблачено. Затем он высунул левую руку, посмотрев на монитор, и сказал:

— Выше локтя.

ДжэЁн медленно повернул стул и придвинулся к нему с ручкой. Он схватил СанУ за запястье, расстегнул пуговицу и закатал рукав до плеч. Он положил левую руку на руку СанУ и зажал относительно мягкую часть его подмышки ладонью.

Его кожа была горячей, возможно, от жары. Было щекотно, будто насекомое ползало по его коже, поэтому ему хотелось чесаться. СанУ было неудобно, но у него не было другого выбора, кроме как оставаться на месте, потому что он уже позволил это.

— Я начинаю?

— … Да.

ДжэЁн открыл колпачок ручки, глядя ему в глаза. Это было не что иное, как «промывание мозгов». ДжэЁн опёрся своей рукой на стол и подтолкнул стул, чтобы дотянуться до носа СанУ. Исправив положение руки СанУ, он начал рисовать толстым стержнем.

Кончик ручки скользнул по коже. Прямые, прямые, прямые и изогнутые. Толщина линии изменялась каждый раз, когда кончик поднимался, наклонялся и удерживался под углом. Кроме того, каждый раз, когда ДжэЁн поворачивал голову, угол обзора менялся. Иногда СанУ мог видеть нос под его кепкой, а иногда мог видеть глаза, погруженные в работу. Когда ДжэЁн сосредоточился на рисунке, СанУ мог смотреть на него без колебаний. Такие возможности появлялись нечасто.

— Этой ручкой вы нарисовали мне на лице на первой лекции по «Встроенным системам»?

ДжэЁн вздрогнул и прервал рисование линии.

— … Думаю, что да, — сказал он, проводя жирную линию. — Почему ты вдруг спросил?

— Я думал, что тот рисунок не исчезнет. Потребовалось много усилий, чтобы стереть его.

— Я и сейчас усердно рисую, так что тоже будет непросто избавиться.

И ДжэЁн продолжал рисовать колесо, не говоря ни слова. СанУ думал, что он нарисует обычный круг из-за своего грубого характера, но он подробно обрисовал всю форму шины.

Атмосфера становилась всё более странной. Он не похож на любого другого человека. Чан ДжэЁн рисует его любимую фигуру на его теле. Один Чан ДжэЁн ошеломляет, но его сердце трепетало, если это были Чан ДжэЁн+Экскаватор. Если бы он слишком много выпил, и его суждения были скомпрометированы, он мог бы проигнорировать правила и напасть на него.

СанУ спокойно наслаждался смешанными чувствами радости, напряжения, неприязни и сексуального желания. Когда он впервые почувствовал это, он не знал, что делать, но теперь, когда у него был некоторый опыт, это было не так уж странно.

Помимо звука ручки, рисунок обретал форму в полной тишине. ДжэЁн сначала нарисовал подвижную часть, затем верхнюю часть и, наконец, рабочее устройство. СанУ был взволнован, увидев, как тяжелое оборудование постепенно достраивается на его руке.

— Сонбэ.

— А?

— Вы выглядите как волшебник.

Губы ДжэЁна поджались. СанУ хотел бы видеть его глаза, но они был прикрыты бейсболкой. СанУ ненавидел бейсболки и команды Высшей бейсбольной лиги.

— Пожалуйста, снимите кепку.

— Почему?

— Я не хочу говорить.

Плечи ДжэЁна задрожали, и колесо, которое он вырисовывал, было испорчено. СанУ кричал внутри. Вскоре после этого он убрал плохую часть широким кончиком и снова начал рисовать под ней.

— Нет, пострадай немного, как я, — сказал ДжэЁн спустя долгое время.

«Да что вы говорите?»

СанУ уставился в потолок, надувая губы.

— Сказали бы, что вам просто лень.

ДжэЁн улыбнулся и рисовал, не ответив.

return 0;

На следующий день у СанУ впервые за долгое время наступил момент покоя. Был конфликт с дизайнером из-за разногласий по поводу частичной оплаты, но это не было эмоциональной битвой.

В 20:43 Юна сказала, что собирается не спать всю ночь, и спросила, какую пиццу они хотят заказать. ДжэЁн сказал, что не собирается заказывать пиццу, если она не будет от определенного бренда. Юна заказала пиццу в пиццерии, проклиная, что она было очень дорогой.

— Да, алло? Через три минуты? Да, да. Да! Пицца здесь. Чу СанЧу, спустись на первый этаж и забери её.

Юна сказала это после того, как ей позвонил доставщик пиццы. СанУ уставился на карту, которую она протянула.

— Почему я?

— Ты же тут дитё.

— Что значит «дитё»?

— Не веди себя так, это утомительно. Это то, что всегда делает младший.

— То, что я младше, не означает, что я стараюсь меньше или моё время менее ценно.

— Опять ты это делаешь… Просто иди!

Крайне иррациональный образ мышления, что если ты самый младший, то должен варить рамен и приносить воду. Однажды, когда его срочно вызвали, он вспомнил омерзительное лицо сестры, которая просила его выключить свет. Прямо перед ссорой СанУ и Юны, ДжэЁн прошёл мимо них.

— Куда ты снова идешь?

— За сигаретами.

— Тогда и пиццу принеси. Вот карточка.

Юна помахала карточкой. Однако ДжэЁн не остановился и направился к двери, сказав перед уходом:

— Я заплачу, так что впредь не заставляй СанУ это делать.

— Что? – Юна спросила озадаченно, но ДжэЁн уже исчез.

Юна цокнула языком, выплевывая оскорбления. Она говорила, что разве это большое дело — спуститься всего на три этажа вниз? Она была зла на то, что ДжэЁн наплевал на её мнение, сохранив при этом свой собственный имидж.

— Эй. Он притворяется, что ему приятно работать с тобой, не дай себя обмануть. Понял?

— Я через многое прошёл, поэтому знаю.

— СанУ, СанУ… Чёрт, что с ним не так? Если он видит тебя…

Юна закрыла рот в середине речи. Недовольное лицо приобрело непонятное выражение. Она долго молчала.

— Пойду тоже покурю.

Затем она покинула комнату для практик. Тем не менее, СанУ успел сохранить свою работу и организовал свой стол. ДжэЁн и Юна не вернулись даже после того, как он собрал мусор со стола ДжэЁна и вымыл руки в уборной. Она сказала, что они придут через 3 минуты, но прошло уже 13 минут.

Он сидел без дела и, подождав еще две минуты, дверь наконец открылась. Юна вошла первой и села на свой стул. ДжэЁн принес большую коробку пиццы и колу и поставил на стол СанУ. Он открыл коробку, взял кусок и передал его СанУ. СанУ заподозрил излишнюю доброту, но взял кусок и укусил его. Пицца была теплой. ДжэЁн взял еще один кусок и на этот раз положил его себе в рот. Юна подвинула свой стул к столу СанУ.

— Дашь мне тоже кусочек?

— У тебя рук нет?

— Давай перестанем разговаривать…

Она грубо взяла кусок пиццы, сложила его пополам и сунула в рот. Было тихо, потому что все какое-то время были заняты едой. Затем, когда она съела два или три кусочка, то внезапно сказала СанУ:

— Эй, дай мне свой номер.

Экран телефона был в трещинах, напоминающих паутину, а на само устройство был надет оранжевый флуоресцентный желейный чехол.

— Зачем?

— Зачем? Думаю, что в будущем буду чаще видеть тебя в тренировочной комнате, а так мы сможем связываться.

— Не думаю.

СанУ ввёл свой номер, думая о чем-то другом. Потом Юна позвонила секунд на пять и отключила вызов.

— Сохрани и мой номер. Чу… СанЧу. Готово!

— Сохраните, пожалуйста, под моим настоящим именем.

Юна проигнорировала этот комментарий. СанУ открыл страницу, на которой сохранил её номер телефона. После того, как он напечатал «Чхве Ю, отдел визуального дизайна», его руки остановились. Следующий слог в её имени не может быть «Чхве», но СанУ был сбит с толку, потому что всегда называл её Чхве ЮЧхве.

— На.

ДжэЁн, который смотрел на экран рядом с ним, намекнул. Мобильный телефон исчез из его рук, как только он нажал кнопку сохранения. ДжэЁн набирал какие-то числа. Это оказался его номер телефона. Он покосился на имя, появившееся на экране.

— Бездельник? С каких это пор я стал бездельником? Разве это справедливо?

— Я не люблю переименовывать. Я пользуюсь мобильным телефоном только для поиска информации.

— Значит у тебя есть бездельник 1 и 2?

— Они давным-давно удалены.

Когда ДжэЁн открыл телефонную книгу, там оказалось мало людей. СанУ не понимал, почему он хотел видеть чужие контакты, но это не повредило ему, поэтому он позволил это сделать.

[Ким ВонЧон из Тэджона

Ким ЧунХо из Тэджона

Ли СэВон из Тэджона]

— Это твои друзья?

— Да.

— Вы близки?

— Мы иногда встречаемся, чтобы выпить или поиграть.

[Пак СонДжун, факультет машиностроения

Ли МинХо, факультет машиностроения

Шеф Lan House Dorak

Бездельник 3

Рю ДжиХе, факультет французской литературы]

— Пак СонДжун старше тебя?

— Хм…

— Кажется, ты не знаешь, кто это. Удалить?

— Да.

— Кто такой Ли МинХо? Могу я и его удалить?

— Похоже, он купил у меня видеокарту в прошлом семестре, но, возможно, и нет. Удалите его.

ДжэЁн заявил, что собирается организовать телефонную книгу СанУ, потому что ему нечего делать. Однако проблема заключалась в том, что стандарты были слишком строгими. Ладно, если они не общались уже три месяца, но даже если и общались, он был упрям. Например, Рю ДжиХе, с которой он ходит на одно занятие, ДжэЁн уже трижды пытался удалить, хотя весьма вероятно, что к концу семестра её телефон понадобится.

СанУ вернул ДжэЁну свой телефон после того, как тот пообещал не стирать данные без разбора. Список, который шёл вниз, внезапно остановился.

— Кто этот ублюдок? – ДжэЁн спросил, нахмурившись.

Когда он посмотрел на экран, то увидел имя «ЧонХан♥». Как бы странно это ни было сохранено, СанУ почувствовал себя оскорбленным. Поэтому он протянул руку.

— Остановитесь и отдайте.

— Кто это?

— Отдайте мне. Я знаю, что вы зря тратите время, потому что не хотите работать.

— Кто он?

ДжэЁн наконец сделал серьезное лицо и повысил голос. СанУ посмотрел на него, скрестив руки. Этот ублюдок, проявив доброту в течение нескольких дней, раскрывает свою истинную природу. И снова он подумал, что Чан ДжэЁна нужно лечить от расстройства управления гневом.

— Эй, — сказал он ироничным голосом. — Я уже дважды спросил.

— Его фамилия Чу, ему 55 лет, по профессии он поэт.

Смущение распространилось по лицу ДжэЁна, когда он попеременно смотрел то на СанУ, то на экран. Он расплылся в пустой улыбке с открытым ртом, а потом закрыл глаза ладонями и нахмурился.

— Кто, чёрт возьми, так сохраняет контакт отца?

Когда СанУ впервые купил телефон, он сохранил контакт своего отца как «Чу ЧонХан». Однако в тот день, когда он узнал об этом, его отец слишком много выпил, пришел домой, собрал всю семью и заплакал, сказав, что не получил должной любви. Это стало результатом соглашения после получения запросов на изменения.

— Если везде поставишь сердечки, то может произойти недопонимание.

— Ничего такого. Я бы не родился без отца.

— Ты говоришь дерьмо.

Внезапно Юна закричала и вышла из тренировочной комнаты. После того, как дверь захлопнулась, ДжэЁн закончил сканировать телефонную книгу. Его рука, бьющая по экрану, снова остановилась.

— Чу СанХи – твоя нуна?

— Да.

— Почему у неё нет сердечка?

— С чего бы? Братья и сестры — враги с самого рождения.

СанУ внезапно разозлился, когда подумал о своей сестре. Лучше сломать палец, чем ставить сердечко после её имени.

— Она хорошенькая? Думаю, она красотка, если похожа на тебя.

— Она — монстр.

— У тебя нет фото?

— Я не храню фотографии монстров.

ДжэЁн посмотрел в телефонную книгу, ничего не сказав. Последние контакт был «Хван КамРи».

— Это твоя мама? Здесь тоже нет сердечка.

— Она не просила об этом.

ДжэЁн кивнул и выключил телефонную книгу. СанУ протянул руку, чтобы вернуть себе, но ДжэЁн уже зашёл в галерею. Там было несколько фотографий с доски и папка.

— Эта папка..?

— Отдайте обратно!

СанУ подбежал к нему, прежде чем ДжэЁн нажал на папку. Это не имело бы большого значения, если бы он увидел мобильную версию, потому что он уже видел это на компьютере, но СанУ не хотел давать ему возможность снова дразнить его.

— Ой, что ты делаешь? Извращенец….

ДжэЁн протянул ему руку. СанУ, одержимый желанием вернуть свой мобильный телефон, безрассудно схватил его и дернул за руку. В результате их грудные клетки столкнулись, будто обнимались.

— Что… трогаешь?

СанУ некоторое время был оцепенелым, а затем понял, что прикоснулся к внутренней стороне бедра ДжэЁна. На его губах расплылась дерзкая улыбка, хотя он быстро убрал руку. Язык ДжэЁна появился, медленно скользнул по его губам и исчез. СанУ был слишком слаб для такого искушения. И снова его инстинкты заставили его медленно поднять голову.

В последний раз они целовались девять дней назад. Будут ли его губы сегодня снова пахнуть ванилью? Комната для практики, бар, комната для практики, машина ДжэЁна. Четыре места, связанные с поцелуями. Но одних воспоминаний было недостаточно.

Хотя он сказал, что подождёт, Чан ДжэЁн с нетерпением ждал возможности переспать с СанУ. Даже когда он обнимал его за талию, он сохранял зрительный контакт и оставался спокойным. Как будто знал, что СанУ хочет схватить его за волосы и яростно поцеловать.

Это было так больно, как невидимая рука, сжимающая сердце. Но СанУ был членом высокоразвитой цивилизации. Однажды он был увлечен плотскими желаниями и вступил в варварство, но потерпел неудачу и положил конец своему сексуальному желанию. Для культурных людей сексуальные влечения — это всего лишь то, что нужно контролировать. Он ничем не отличается от дикаря, одержимого инстинктом.

СанУ зажмурился и потянулся, чтобы забрать телефон, который висел в воздухе. Он сразу обернулся, сохраняя достоинство цивилизованного человека, и услышал слабый шёпот.

— Какая жалость.

Теперь уже не было сил оставаться в комнате для практик. СанУ отключил ноутбук от сети и положил его в рюкзак, даже не выключив.

— Ты такой терпеливый.

— Я всегда такой.

— Это бесполезно.

— Это комплимент или оскорбление?

— Оскорбление.

СанУ проигнорировал эти слова. Пора было уходить.

return 0;

По мере того, как совершенство графики «Veggie Venturer» увеличивалось, рисунок, который ДжэЁн нарисовал на руке СанУ, становился всё более блеклым. Хотя он специально не намыливал левую руку, через два дня детали были почти не видны. В отличие от мягких линий стержня ручки, напряжение в комнате для практик становилось сильнее.

СанУ думал, что он сможет сосредоточиться на своей работе, потому что ДжэЁн сказал ему, что будет ждать, но слишком наивно было надеяться на это. ДжэЁн не заставлял, как и обещал, но тонко подталкивал СанУ. В результате один раз в день возникала неловкая ситуация. Это была и вина СанУ.

— У тебя губы потрескались. Хочешь нанести бальзам для губ?

Хотя СанУ знал, что отпадение мертвых клеток кожи является естественным процессом, он не мог сказать об этом.

— Да, можно.

Когда он пришел в сознание, ДжэЁн повернулся на стуле и приблизился к его коленям, пока была возможность. СанУ попросил бальзам для губ, чтобы он смог нанести его самостоятельно, но необоснованные ожидания заблокировали СанУ.

Сидя неподвижно, ДжэЁн открыл крышку белой вещицы в виде палочки и взял её, как ручку. Бальзам для губ применялся неправильно. Его левая рука коснулась его подбородка, будто это было необходимо. Он зафиксировал лицо СанУ и медленно поднес бальзам к губам, глядя ему в глаза.

Были времена, когда лицо Чан ДжэЁна казалось особенно сексуальным. Так было, когда он попросил СанУ сходить в кино в библиотеке, и когда он отстегнул ремень в машине. В тот день он также почувствовал угрозу, словно ДжэЁн был с острым оружием, а не с косметическим продуктом.

Его голова заполнилась различными вопросами: использовал ли уже этот бальзам ДжэЁн, почему он двигался так медленно и нежно, почему его сердце бешено колотилось, и почему в комнате было так жарко?

— Почему ты закрыл глаза?

ДжэЁн вернулся на свое место со смехом, а СанУ сразу же убежал в уборную и умылся холодной водой. Он хотел стереть тонкий запах ванили со своих губ, потом что ДжэЁн уже пользовался этим бальзамом. Но он также хотел оставить этот запах. Такое противоречивое чувство какое-то время не позволяло ему вернуться в комнату.

На следующий день СанУ вошел в комнату для практик, нервничая по поводу того, что может произойти. Он посмотрел на стол ДжэЁна, чтобы увидеть, нет ли там чего-то необычного, вроде манду или бальзама для губ, но ничего, кроме обычных мусора и кока-колы, не обнаружилось.

— Я здесь.

ДжэЁн хмуро смотрел на монитор.

— Ты уже здесь? Обедал?

— Да.

Короткий разговор был прерван. В тот день ДжэЁн был необычайно спокоен. После демонстрации прототипа он сказал, что ему кое-что не понравилось, и он собирался исправить пользовательский интерфейс. Может быть, это из-за «сонбэ». Он двигал мышкой с недовольным выражением лица. СанУ достал свой ноутбук и мышь, поместил их на пустое место и уставился в потолок, пока шла загрузка.

Обычно ДжэЁн уже должен был подразнить его несколько раз, но в этот день время шло в тишине. СанУ запустил игру и начал смотреть, где закончил накануне. После нескольких дней интенсивной работы он смог завершить работу над выходными изображениями и обработкой движений. После разрешения конфликтов объектов он собирался обратиться к серверу и управлению производительностью.

С момента начала прошло около пяти минут, и взгляд СанУ опустился на место рядом с ним. Он снова посмотрел на монитор, но его голова закружилась.

Люди такие непоследовательные. Разве не ДжэЁн кормил его манду? Разве не ДжэЁн потратил час на рисунок на его руке? ДжэЁн сам нанес бальзам для губ и звонил на выходных, чтобы рассердить СанУ бесполезными словами. Почему не сегодня?

— Разве вы не собираетесь сегодня ничего делать?

Такой вопрос возник из ниоткуда. Затем профиль, который всё время смотрел на монитор, игриво улыбнулся. СанУ подумал о том, что хотел бы это увидеть, и его губы скривились от странного удовлетворения.

ДжэЁн, постукивая по столу кончиками пальцев, ответил:

— Ты хочешь услышать правдивую или стратегическую версию?

— Правдивую.

— У меня сегодня предчувствие, так что я подожду.

Это не был ответ на вопрос СанУ. Поскольку ДжэЁн не говорил глупостей уже день или два, СанУ сказал:

— Это не имеет значения, но я хочу услышать стратегическую версию.

ДжэЁн, затаив дыхание, внезапно стер выражение со своего лица и посмотрел на СанУ. Процесс исчезновения озорного выражения был намного увлекательнее, чем волшебное шоу, которое он видел на фестивале. ДжэЁн слегка вздохнул и прикоснулся ко лбу кончиками пальцев.

— Процесс модификации работает не так хорошо, как мне хотелось бы. Я в депрессии, поэтому думаю, что мне придется прогуляться с тобой.

«Этот засранец! Он не может попросить меня пойти прогуляться, потому что нужно много всего сделать!»

СанУ снова переключил внимание на свой ноутбук. Он был ошеломлен и рассмеялся. Он чувствовал себя отдохнувшим, потому что некоторое время разговаривал с ДжэЁном.

— Я собираюсь сосредоточиться, так что больше со мной не разговаривайте.

— А, да…

ДжэЁн сдержал слово. С невозмутимым лицом он просто коснулся мыши и клавиатуры, ведя себя так, как будто СанУ не было в комнате. При небольшом напряжении скорость работы набирала обороты. По правую руку его беспокоил звук щелчка клавиатуры и периодический кашель, но легкое сердцебиение увеличило его концентрацию. Работа с ДжэЁном давала много преимуществ. Фактически, он обеспечил СанУ только хорошими эффектами.

Как обычно, время в комнате для практик пролетело незаметно. После двух часов работы СанУ выпил воды, поговорил с ДжэЁном о каких-то бесполезных вещах, проверил его работу, проработал ещё час и пошел в уборную, потому что наступило время идти домой.

— Вы действительно меня сегодня не беспокоили. Вы продержались без любых поддразниваний, — сказал СанУ, собирая ноутбук и мышь.

Благодаря этому объём графики, разработка и рабочая нагрузка были значительными. ДжэЁн рядом с ним потянулся и посмотрел на часы на стене.

— Сейчас десять часов. Уже уходишь, да?

— Мне пора. Я пошёл.

СанУ сунул ноутбук в рюкзак. Когда он повернулся спиной и собирался уходить, ДжэЁн позвал его.

— СанУ.

Повернув голову, он увидел, как ДжэЁн надевает кроссовки. Это ведь СанУ уходит, но куда он собрался?

— Я хочу проводить тебя до дома. Что думаешь?

— Зачем?

— Правдивая версия или стратегическая?

— Правдивая.

— Я уже сказал, что у меня есть предчувствие. Может, хочешь услышать стратегическую версию?

— Достаточно.

СанУ покинул тренировочную комнату. Вскоре дверь открылась, и ДжэЁн последовал за ним. У СанУ было смутное ощущение, он не мог понять, нравится ему это или нет.

Расстояние от университета до дома составляет 1,8 км, поездка на велосипеде занимает 8 минут. Средняя скорость ходьбы человека составляет 4 км/час, поэтому пешком дойти можно за 27 минут.

— Разве ты не смотришь EPL или NBA?*

(*Прим.: EPL — английская премьер-лига, а NBA — национальная баскетбольная ассоциация, профессиональные лиги британского футбола и американского баскетбола соответственно.)

— Я не слежу за спортивными лигами. Я вообще не смотрю спорт.

СанУ медленно шел, таща за собой велосипед. Это было одно из самых неэффективных поступков, которые он когда-либо совершал в своей жизни, но он ничего не мог сделать, потому что уже сказал ДжэЁну, что пойдет с ним.

— Странно, что ты не интересуешься этим. Ты ведь упражняешься.

— Если я делаю, это не значит, что буду смотреть. Нужно сидеть за столом в течение длительного времени, поэтому должна быть базовая физическая нагрузка.

Было удивительно, что приятное чувство, когда ты хочешь рассказывать бесполезные истории, не исчезало. Каждый день СанУ ехал по улице на своем велосипеде, но никогда не замечал, сколько тут дорожных знаков и сколько уличных фонарей. Теплый ночной воздух был влажным. Но и ощущение пота под рюкзаком не испортило настроение.

— Мне нравится и то, и то. Хочешь сыграть со мной в баскетбол в следующий раз?

— Не в рабочее время.

ДжэЁн некоторое время молчал. СанУ посмотрел на его невыразительное лицо и снова посмотрел вперед. Вся улица была освещена оранжевыми фонарями. Несмотря на то, что он стремился добраться домой, было жаль, что оставшееся расстояние сокращалось.

— Мы почти на месте.

— Я уйду, когда придёт время.

Судя по часам, это заняло на 22 минуты больше ожидаемых 27 минут. Это означает, что они шли намного медленнее средней скорости.

ДжэЁн остановился в переулке, откуда было видно здание. Шаги СанУ замедлились. Он подкатил свой велосипед к стойке, поставил его в назначенное место и запер. Он делал это так медленно, как мог, но всё закончилось в мгновение ока. Настало время зайти в здание, но СанУ оглянулся. ДжэЁн еще не ушел и, засунув руки в карманы, смотрел на него.

Он не шептал ему на ухо пошлые слова и не делал вид, что спит с закрытыми глазами. Поскольку он просто стоял там, возможно, это была уловка с уличным фонарем. СанУ забыл, что он был с ним весь день, и хотел увидеть ДжэЁна поближе.

Когда СанУ был с ним, он часто чувствовал дискомфорт в груди. Он не любил ощущения того, что его сердце бьется быстрее, чем обычно, или что его кровь быстрее циркулирует в кровеносных сосудах. В этот момент СанУ чувствовал себя неуютнее, чем когда-либо.

«Ты такой терпеливый.»

Чу СанУ — очень разумный человек. Его миром правит диспетчерская вышка разума на протяжении 25 лет. Однако желание, которое обычно контролировалось изнутри, недавно взбунтовалось, и проблема заключалась в том, что сила росла день ото дня, несмотря на попытки её искоренения.

Взгляд СанУ скользнул по силуэту ДжэЁна. Высокий парень, окруженный оранжевым светом, который продолжал смотреть на него. Тот, кто вызывает жажду из-за того, что находится слишком далеко. Это было иррациональное чувство, но он не мог игнорировать его.

Вне контроля.

Хотя недавно он изо всех сил пытался противостоять искушению ДжэЁна, это было бесполезно. Стимулы, которые, как он думал, были побеждены, накапливались, и в тот момент, когда он переступил порог, его ноги начали двигаться сами по себе, не в силах противостоять ощущению неспособности выдержать расстояние.

СанУ медленно подошел к ДжэЁну. Он придумал оправдание, но ему пришло в голову только одно. Импульс вторил СанУ, что лучше пускай он останется дикарем, чем будет дальше пытаться сдерживаться.

— ДжэЁн сонбэ… Я…

СанУ остановился перед ДжэЁном. Он просто смотрел на СанУ, не двигаясь с места.

— Есть кое-что, что я хотел сделать уже несколько дней.

Серьезный взгляд заставил СанУ нервничать. Когда СанУ собирался открыть рот, чтобы что-то добавить…

— Я знаю, — сказал ДжэЁн.

— Я могу?

— О, всё, что ты хочешь.

СанУ кивнул и сделал еще один шаг к ДжэЁну. Разрешение было дано, поэтому сомневаться не пришлось. На этот раз он по собственному желанию подошел к ДжэЁну в трезвом уме. Глядя в карие глаза, отражающие красивый свет, он протянул обе руки к его щекам. В тот момент, когда он приподнялся, приближаясь к его лицу, ДжэЁн отступил на шаг и спрятался в тени переулка. Закрыв губы СанУ ладонью, когда тот пытался торопиться, он сказал:

— На этот раз мягко. Расслабься и почувствуй этот момент, хорошо?

СанУ хотел немедленно избавиться от пальцев, но отношение ДжэЁна было настолько серьезным, что он кивнул. Рука ДжэЁна медленно пропала с его губ.

СанУ подтолкнул ДжэЁна к темной стене, вкладывая инструкции в свою голову. Он снова приподнялся и припал к губам. Козырёк кепки ударил лоб ДжэЁна, и она упала. СанУ с удовольствием вдохнул запах табака, ванильный аромат бальзама для губ и запах Чан ДжэЁна. Он почувствовал, как рука, касавшаяся его спины, остановилась, когда он высунул язык.

— Эй, мягче.

Он плотно закрыл глаза, но не знал, что делать. Он никогда так отчаянно не хотел его поцеловать.

— Дыши через нос.

В момент выполнения второй небольшой инструкции, ДжэЁн осторожно оттолкнул его. Его губы, которые уже были скользкими от слюны, накрыли губы СанУ, а затем потерли их. Он сначала облизал верхнюю губу, а потом держал её во рту и медленно посасывал.

СанУ не мог дождаться, чтобы увидеть, что он ещё может сделать. СанУ был так измучен, что дернул его за шею. ДжэЁн обнял талию СанУ и пощекотал кончиком языка внутреннюю часть его губ. Мягко, осторожно, он медленно разогревал СанУ.

Язык проник между зубами, СанУ пытался быть осторожным, но это не сработало. Кончики двух языков встретились и вскоре перепутались. ДжэЁн обвил своим языком язык СанУ и ласкал его уши руками. Он погладил уши, коснулся мочек, провёл по вискам и подпёр затылок СанУ так, чтобы опереть на спину.

— Дыши, — прошептал ДжэЁн.

Когда СанУ выдохнул через нос, он повернул и наклонил голову, погрузился еще глубже и лизнул корень его языка.

«Расслабься и почувствуй этот момент.»

Чувства, которые были использованы для того, чтобы «съесть его», пробудились по-другому. Головокружительное удовольствие захлестнуло его разум, заставляя шею ДжэЁна напрячься. Больше, напористее, ближе. Глубже. ДжэЁн был придвинут к нему рывком.

— Нежнее.

Язык ДжэЁна проскользнул между его зубов. Соблазняя СанУ, он слегка прикусил губы. Подавленный стон вырвался из его рта. Ладонь ДжэЁна зафиксировала щеку СанУ. Он повернул голову на 90 градусов и снова припал к губам.

— Ха… ха…

На этот раз он ахнул не потому, что не мог дышать, а от возбуждения. Во-первых, у него не было другого выбора, кроме как оттолкнуть его. Губы ДжэЁна медленно отдалялись.

«Ощущения такие яркие.»

Невозможно было сказать, покраснело ли его лицо в темноте от возбуждения или от света.

— Я проиграл.

— Я сказал тебе, что это не соревнование.

— Я имею в виду, что потерял самообладание.

— Разве страсть не является частью тебя?

Было не время спорить. Было трудно восстановиться после проклятого поцелуя. Желание испытать большее удовольствие столкнулось с желанием убежать в безопасное место. Страх был сильнее.

— Я пойду.

— Да.

ДжэЁн наклонился, взял кепку и надел на голову СанУ.

— Спокойной ночи, СанУ.

— … Да, сонбэ.

Прежде чем СанУ стал ещё более жадным, он быстро развернулся и вошёл в здание.

return 0;

— Алло.

— Ты благополучно добрался?

— Прошло всего 30 секунд, вряд ли что-нибудь могло случиться. Почему вы позвонили мне?

— Я просто хотел услышать голос.

— О, вы же говорили, что любите слушать голоса людей, верно?

— Нет. Я звоню, чтобы услышать твой голос.

«…»

— Сонбэ.

— Хм?

— Почему вы такой хороший?

— …

— Вы много тренировались?

— Хороший…

— Если вам нечего сказать, можно я повешу трубку?

— Нет. Расскажи, что случилось сегодня.

— Сегодня я ходил на занятие «Народная культура и теория культуры». Я не понимаю ориентализм, но человек, который это понял, хорошо объяснил, так что это очень помогло мне…

— ДжиХе?

— Да. А потом я пообедал. Соллеонтан, салат из морских улиток, жареные морские водоросли, йогурт…

— Вы ели вдвоем?

— Да. А потом я пошёл…

— С Джихе?

— Да. О, и я могу немного опоздать в пятницу. Я говорю вам заранее.

— Почему?

— У меня назначена встреча.

— Какая?

— Мне нужно кое с кем поговорить.

— СанУ.

— Да.

— Что мы делаем в эти дни?

— Создаём игру.

— Нет. Что ещё?

— Сонбэ… ждёт меня.

— Зачем?

— Я должен сказать?

— Да.

— Чтобы заняться сексом.

— Зачем мне это делать с тобой?

— Я не знаю. Сонбэ знает, это его чувства, не так ли?

— Понятно. Можешь дать мне номер телефона ДжиХе?

— Зачем?

— Прошло много времени с тех пор, как я с ней здоровался.

— Я не могу, потому что это личная информация. Я спрошу у неё в пятницу, всё ли в порядке.

— Да, я кладу трубку. Увидимся на следующей встрече.

Ттук, ттук, ттук.

— Увидимся завтра, хён.

<КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА>