Семантическая ошибка (Новелла) Глава 18

СанУ открыл глаза и первым делом был сбит с толку незнакомой обстановкой. Стрелка на часах из нержавеющей стали четко отмечала каждую секунду. Окна были завешены жалюзи, а не шторами; на стенах были развешаны афиши концертов рок-группы, состоящей из четырех человек. На столе он заметил ноутбук, который сам когда-то отформатировал. Кроме того, в его поле зрения попали ключи от машины, лосьон для кожи, несколько альбомов и зажигалка Zippo. В углу комнаты высилась гора одежды, а рядом — скейтборд. Не было никакой необходимости спрашивать, где он.

Ужасно болела голова. События предыдущего дня всплывали одно за другим в обратной хронологии. Что-то он помнил, что-то не помнил совсем, но как только пришло осознание, что это была среда, СанУ вскочил с кровати. 11:23… если часы не ошибались, уже началась вторая пара в университете.

«Нет!!!»

Ему потребовалось бы как минимум три минуты, чтобы почистить зубы и переодеться, неизвестное количество времени в пути до университета и не менее 5 минут, чтобы добраться от главных ворот до гуманитарного корпуса. Похмелье преобладало над его телом, однако СанУ кое-как встал и открыл дверь. В отличие от комнаты с закрытыми жалюзи, снаружи было очень светло, что заставило его сощуриться.

У Чан ДжэЁна был большой дом. В нём было две спальни, а в квадратной гостиной красовался настенный телевизор. Сам ДжэЁн, одетый в серые тренировочные штаны и синюю футболку с большой цифрой на спине, стоял в просторной кухне и большим черпаком перемешивал кастрюлю с кипящими овощами.

СанУ был несколько сбит с толку и не знал, что делать дальше. Некоторое время он тихо наблюдал за Чаном, но не был уверен, чувствует ли тот его взгляд. Вчера был один из худших дней в его жизни, а головная боль не давала ему трезво проанализировать ситуацию. ДжэЁн в это время взглянул на тушеное мясо и выключил плиту. Оставив черпак, он направился к СанУ с мрачным выражением лица, отчего тот даже отступил на несколько шагов назад.

СанУ сжал кулаки. ДжэЁн уже не был таким свирепым, как вчера, но… как только СанУ увидел его лицо, он вновь почувствовал обиду.

В его жизни всегда были люди, которые так или иначе угрожали ему. В средней и старшей школах, колледже и даже в армии; но подобные физические угрозы его не трогали. Он всегда крайне спокойно относился к попыткам запугать, оскорблениям, насилию. Но накануне вечером он впервые в жизни испугался по-настоящему.

Не то чтобы ДжэЁн был настолько резок. СанУ не боялся бы нескольких ударов, ведь раны рано или поздно заживают. Что действительно пугало, так это его отношение. Эти холодные глаза, этот сжатый рот и приглушенный голос, которые, хоть не могли причинить физическую боль, были причиной сильного страха. Он никогда не видел Чана таким злым. Из всех возможных исходов менее всего СанУ хотел вызывать у него разочарование. Он просто боялся, что больше никогда его не увидит.

У него по-прежнему болела голова. СанУ перестал думать о вчерашнем инциденте, решив сосредоточиться на проблеме, требовавшей немедленного решения. Он вопросительно огляделся. Где его одежда? И что делать с зубной щеткой? Он занервничал.

— Мне нужно идти на занятия.

— Уже слишком поздно.

Чан небрежно ответил ему, бросив взгляд на настенные часы. И добавил, что дорога до университета займет около 20 минут, даже если он поспешит, попирая остатки надежды СанУ.

— Мне нужно уходить отсюда, сегодняшняя тема была очень важной.

— Что ты можешь сделать? К тому времени, как ты приедешь, пара уже закончится.

— Ты должен был меня разбудить.

— Как я мог разбудить того, кто так крепко спит?

СанУ привалился спиной к стене. Усталость, стресс и ноющая головная боль – все, что он ощущал в этот момент. Тот факт, что пары пропущены, был неизбежен. У него не хватило смелости открыть глаза, поэтому он сказал с закрытыми глазами.:

— Разве тебе нечего мне сказать?

— О! Пришло время подумать?

СанУ в замешательстве открыл глаза, услышав наглый комментарий, и неожиданно встретился с серьезным взглядом ДжэЁна.

— Мне очень жаль, что я был так зол и груб вчера. Я превзошел сам себя, — сказал ДжэЁн с улыбкой на лице.

СанУ думал, что он, как всегда, просто скажет какую-нибудь шутку, но, вопреки этому, ДжэЁн признал, что был неправ. Когда СанУ вспомнил его ужасающее выражение лица, ледяной тон голоса и похожую на бетонную стену фигуру, которую он не слушал, как бы сильно это ни ненавидел, у него перехватило дыхание.

— Я думал, ты… становишься лучше. Но это не так.

ДжэЁн посмотрел на СанУ и повернул голову.

— Я всегда был таким. Просто к тебе пытался относиться лучше.

— Почему?

— Ты бы не связался со мной, если бы я не стал таким.

— …

СанУ попытался сглотнуть слюну, но во рту было совсем сухо. ДжэЁн помолчал несколько секунд, а затем продолжил:

— Ты примешь мои извинения?

— Я должен?

— Всё зависит от тебя… Но если ты примешь их, я больше никогда не сделаю такого.

В тот момент, когда он услышал извинения, его сердце, казалось, уже приняло решение, но СанУ проанализировал ещё раз и пришёл к выводу, что обещания Чан ДжэЁна (за исключением тех, что касались его плохого управления временем) вполне заслуживают доверия.

«Я поддержу тебя, чтобы ты стал ближе к своей мечте.»

«Я подожду тебя. Я не собираюсь заставлять тебя что-либо делать.»

«Я больше никогда не сделаю такого.»

«Больше никогда» — сколько дней действует эта гарантия ? В его голове внезапно возник вопрос, но СанУ сознательно перестал думать об этом.

— Хорошо.

ДжэЁн кивнул и скрестил руки на груди.

— И всё же, что насчёт тебя?

— …

— Разве тебе не о чем подумать?

СанУ нахмурился и проанализировал разговор, который у них был накануне. Он смутно знал причину гнева Чана, но это было совершенно необоснованное оправдание и не повод для размышлений.

— Нет.

ДжэЁн никак не отреагировал на этот ответ, затем моргнул и сказал:

— Я не хочу, чтобы… — Он остановился, медленно вдохнул и продолжил: — Я хочу, чтобы ты держал за руку только меня, целовался только со мной, обнимался только со мной и, конечно же, занимался сексом тоже только со мной…

Это действительно были слишком странные требования в их отношениях. Прежде всего, на данный момент это ничего не значило. Увидев выражение лица СанУ, Чан добавил:

— СанУ, когда мы пошли в студию, ты расстроился, увидев, что композитор мной интересуется.

— Я ничего не могу с этим поделать. Ты можешь делать, что хочешь, я же тебя не в клетке держу.

— Я имею в виду чувства. Представь, что я иду куда-то и целую там другого парня.

Как только СанУ нахмурился, ДжэЁн положил руку ему на шею и потянул его ближе к себе.

— Он оставил своим ртом на тебе след, молния твоих штанов была расстегнута; атмосфера была необычной. Я думал, что вы… Ну, понимаешь.

СанУ, который внимательно выслушал объяснение, внезапно почувствовал себя грязным. Рука Чана надавила чуть сильнее.

— Теперь ты понимаешь, почему я злюсь?

Но он не мог ответить. Он не думал, что должен отвечать. ДжэЁн продолжил без колебаний:

— Вчера я… Когда я узнал, что ты целовался с другим парнем, я был очень разочарован, очень расстроен и испытывал сильную боль.

С серьезным взглядом он убрал руку с шеи СанУ, взял его за руку и поднес к своей груди. Кончики пальцев СанУ медленно коснулись доказательства того, что Чан — живой человек. Сквозь кожу он чувствовал быстро бьющееся сердце.

— Я не хочу снова чувствовать подобное.

— Это просьба?

— Это просьба, мольба, требование…

Голос ДжэЁна был низким и спокойным. Это не походило на мольбу или угрозу. Наклонившись вперёд, СанУ медленно обнял ДжэЁна за талию. Когда он прижался к живому теплу его тела, Чан обнял СанУ за плечи, коснувшись ладонями его затылка.

— Хорошо, ты многое сделал для меня, поэтому я воздержусь от других неприемлемых отношений, пока хён не уедет.

— Да… это меня устраивает.

ДжэЁн коснулся губами чёлки и лба СанУ. Сердце забилось очень быстро, прежде чем он осознал это. И, оглядываясь назад, всё произошедшее снова всплыло в его голове: инцидент накануне, его собственные насмешки на улице, просьба ДжэЁна и дни, которые прошли, прежде чем снова увидеть его. Он почувствовал, словно горит под веками, и все внутри рухнуло вниз. СанУ внезапно захотелось плакать. В последнее время его настроение постоянно менялось.

— СанУ.

ДжэЁн тихо окликнул его, но вместо того, чтобы ответить, он ещё глубже зарылся в его объятия..

— Ты… ты хочешь продолжать видеться со мной?

Он поднял глаза и увидел кое-что, что сразу привлекло его внимание. Глаза ДжэЁна были ярко-карими в солнечном свете. У СанУ не было другого ответа. После долгих колебаний он выразил желание, которое невозможно было сдержать.

— Да.

— Тогда я дам тебе еще один шанс ответить на то, что я уже спрашивал у тебя… Что ты хочешь, чтобы я сделал? — ДжэЁн прошептал ему на ухо.

В прошлую пятницу он услышал этот вопрос в машине Ёна, глядя на сверкающий арочный мост. У СанУ по-прежнему не было конкретного ответа. Так что ему ничего не оставалось, как повторить, словно попугай.

— Я не знаю.

Ситуация была явно хуже, чем тогда. Если в тот день ответом было заключение, сделанное разумом, то теперь им стал полный беспорядок, из-за которого он даже толком не знал, о чем говорил.

— Я оставляю это тебе как задание, так что найди ответ.

— Разве ты не можешь дать мне несколько вариантов ответа?

— Нет.

ДжэЁн выпустил его из объятий и потрепал СанУ по голове. Затем пригласил его за черный стеклянный стол; принес еду — белый рис, суп из ростков фасоли и другие гарниры, и сел сам. СанУ безучастно взглянул на различные продукты в белых мисках.

— Ты хорошо готовишь?

— … Нет. Я просто купил суп и другие гарниры.

В приготовленном на пару супе было много ингредиентов: ростки фасоли, тофу, зеленый лук, яйца и клецки. СанУ окунул ложку в тарелку с супом и начал возить по ее содержимому.

— Что представляет собой эта еда? Это суп из ростков фасоли или суп с клецками?

— Ну… суп из ростков фасоли с клецками?

Когда СанУ улыбнулся и сделал глоток супа, ДжэЁн посмотрел на него, подперев рукой подбородок. СанУ же почувствовал необходимость дать обратную связь.

— Немного соленый.

— Нет ничего такого, что не может решить вода.

— Ты ведь не следовал рецепту?

— Эй…

— Я всё съем.

Затем он зачерпнул немного супа и сунул ложку в рот. Было так горячо, что он открыл рот. И, хотя у него не было аппетита, он ел, словно изголодавшийся.

— У тебя будет несварение желудка. Ешь медленно, — сказал ДжэЁн, наливая в чашку воду из бутылки.

СанУ ел, не отвечая. Почти не касаясь риса и гарниров, он умял весь суп и выпил бульон. Поставив миску на стол, СанУ поднял голову. ДжэЁн, сидевший напротив, все еще смотрел на него.

— Ещё одну миску, пожалуйста.

— Ешь хорошо. Вкусно?

— Да.

На самом деле СанУ не знал, было ли оно вкусным. Но ответил утвердительно, поскольку хотел продолжать есть и чувствовать то же самое в будущем, включая сегодняшний день. ДжэЁн дал ему еще порцию, и он снова принялся за суп.

— Занятия, должно быть, уже закончились, — пробормотал СанУ, пока ел.

— О, верно.

— Я дважды в жизни пропускал занятия без разрешения. В обоих случаях это произошло по вине одного и того же человека.

ДжэЁн привлек внимание СанУ беззвучной улыбкой. Он закончил есть, все ещё улыбаясь, и произнес:

— А у меня сегодня тоже есть занятие. Воспитание личности.

— Если ты получишь еще одну «F», это будет твоя ответственность.

— Ты что, сумасшедший? Сходи к профессору прямо сейчас.

— Разрешено отсутствовать только четыре раза.

— И сколько же раз ты пропускал занятия?

— Сегодня четвертый.

— Это действительно жалко.

— …

СанУ засмеялся. Было забавно связывать шутки с этим занятием и тем, как сильно изменились их отношения. Он также подумал, как было бы нелепо, если бы ДжеЁн не получил высшее образование, но в то же время знал, что подобное не произойдет. Чан ДжэЁн покинет Сеул после окончания этого семестра.

СанУ вдруг потерял аппетит и отложил ложку. ДжэЁн какое-то время ел еще, а потом поднялся из-за стола. Сидя и слушая грохот посуды, которую тот начал мыть, он сказал:

— Иди в спальню и ляг.

— Вообще-то, я бы хотел прибраться.

ДжеЁн дал ему новую пижаму, зубную щетку и одно из старых предметов нижнего белья СанУ. СанУ зашел в ванную, закрыл дверь и снял одежду. Все тело болело. От него несло алкоголем, а к месту, где незнакомец накануне оставил засос, был заботливо приклеен пластырь.

ДжэЁн разговаривал по телефону, сидя на диване, когда СанУ вышел из душа. СанУ тихонько вошел в спальню, потому что, казалось, разговор шёл о чем-то серьезном.

Он встал перед столом и посмотрел на книжную полку. Книги по дизайну, журналы, романы, DVD-диски с фильмами и альбомы для рисования. За футляром для ручек и цветных карандашей было несколько фотографий, которые СанУ тут же вытащил и стал рассматривать.

Черная бандитская одежда; редкие волосы; длинный меч на талии. Он готовился к спектаклю «Расомонг», который был поставлен летом прошлого года. Хотя СанУ не пошел на спектакль, он узнал, какую роль играет ДжэЁн, посмотрев видео, размещенное в Интернете. Другой студент красил лицо ДжэЁна, положив руки на талию, и счастливо смеялся.

На втором фото седой старик с озорной улыбкой держал мальчика вверх ногами. Мальчик в шортах широко улыбался, пока его ноги порхали в воздухе. Дедушка ДжэЁна был красивым и хорошо сложенным. СанУ подумал, что с возрастом ДжэЁн определенно выглядел бы вот так.

Последнее фото было сделано в детстве. Две светловолосые девочки и два темноволосых мальчика играли в настольные игры. Близнецы выглядели одинаково, но СанУ узнал ДжэЁна с первого взгляда. Он указывал куда-то с любопытным лицом, выражение которого так часто появлялось у него даже сегодня. Вне зависимости от того, носит он очки или нет, какая на нем одежда и сколько ему лет, СанУ обязательно узнает его.

«Хочу их украсть.»

СанУ положил фотографии на стол, прежде чем список его преступлений пополнился бы.

На принтере с правой стороны большого стола висел документ. Похоже, ДжеЁн так и не трогал его после печати. Вверху его имя было написано по-английски, поэтому СанУ из любопытства вынул листок. Это был официальный документ, в котором говорилось, что ДжеЁна приняли в аспирантуру. Письмо с предложением содержало дату начала семестра и и крайний срок оплаты обучения. Все остальное было бесполезно, но все же СанУ прочитал последнее предложение и вернул бумагу на место.

Он просмотрел это, когда планировал производство «Veggie Venturer», так что уже знал. Ничего не изменилось, просто теперь СанУ был уверен в своих чувствах, отчего чувствовал себя подавленным.

— Что ты там делаешь? Ложись…

Именно в этот момент ДжэЁн распахнул дверь. СанУ не хотел показывать, что находится в депрессии, поэтому ответил с напускной бодростью.

— Я смотрел твои фото. У тебя есть ещё?

ДжэЁн взглянул на три снимка, указал на фотографию своего детства и попросил угадать, где он. Когда СанУ сказал «Слева», большая рука погладила его по голове. ДжэЁн просмотрел книжную полку и нашел еще две фотографии.

— О, эта получилась странной.

— Покажи.

Он протянул фотографии, не сказав ни слова. На обоих фотографиях ДжэЁн был одет в школьную форму. На одной — катался на скейтборде, на другой — ел мороженое.

— Ты, похоже, был гиперактивным ребенком.

Мальчик с короткими волосами создавал впечатление дикого зверька, свирепого и непослушного. Через рубашку, на которой были расстегнуты три пуговицы, виднелось худощавое тело. В серой же куртке от школьной формы и ничего не выражающим лицом он выглядел, как бродяга-подросток.

— Разве ты не ходил на занятия? Ты избил учителя и был отстранен?

— Было бы неплохо.

— Конечно, тогда ты не смог бы поступить в университет.

— С тех пор я живу, делая то, что хочу. Это девиз моей семьи: «Сохраняйте хорошие манеры».

ДжэЁн какое-то время молчал, но потом предложил посмотреть в гостиной фильм, так как признаков сонливости не наблюдалось. У СанУ не было причин отказываться, поэтому он ответил утвердительным жестом. Он подумал было, что они сядут на диван, но ДжэЁн расстелил одеяло на полу и кинул в него подушкой.

— Мы будем смотреть фильм лежа?

— Да.

— Разве мы не можем просто сесть и смотреть?

— Делай, как хочешь. А я лягу.

Он положил голову на подушку, а затем подтащил СанУ за лодыжку и усадил перед собой. Когда он включил телевизор и вкладку VOD, высветился список фильмов. ДжэЁн пролистал его вниз. СанУ не знал ни одного из этих названий.

— Так, есть «Супермен 6».

— Хочешь посмотреть?

— Да.

На самом деле не имело значения, что они будут смотреть. Он упомянул об этом только потому, что вспомнил, как они когда-то были в кино, а фильм, который они смотрели, был про Супермена.

Вскоре появилось название, и фильм начался. Во вступлении к этой версии также была сцена, в которой кто-то в опасности звонит Супермену. СанУ сравнил это со сценой, которую видел в кино, как вдруг почувствовал прикосновение руки к своей талии.

Рука залезла под рубашку, оставаясь ближе к пупку, повернула за спину и взобралась по позвоночнику. СанУ, который сидел прямо и со скрещенными ногами, постепенно осел вниз. Но, когда он оглянулся, ДжэЁн сидел с таким выражением, будто ничего не происходит.

В сцене, где Супермен наконец спасает ребенка, поймав рукой сошедший с рельсов поезд, СанУ лег на бок, как и ДжэЁн. Подушка была только одна, поэтому, положив голову на руку ДжэЁну, он подвинулся вперед и крепко обнял его.

СанУ чувствовал кончик носа на своем затылке, его горячее дыхание периодически касалось кожи. Центр между его бедер затвердел, но ДжэЁн не делал ничего пошлого, он просто коснулся волос СанУ и слегка погладил его по руке. Однако СанУ совсем не мог сосредоточиться. Ему удавалось легко следить за фильмом только потому, что это был боевик-блокбастер, но будь сюжет хоть немного сложнее, он бы вообще ничего не понял.

В середине фильма Супермену грозила опасность из-за его слабости — криптонита. Несмотря на это, СанУ знал, что в конце концов он преодолеет и ее. Вместо того, чтобы наблюдать очевидное, он повернулся и посмотрел на тихо спящего ДжэЁна. Эта сторона была куда интереснее, чем какой-то фильм. СанУ приблизился к ДжэЁну так близко, что кончик его носа коснулся век. Он уже и не думал снова смотреть на экран. СанУ прижался грудью к ДжэЁну и так и заснул спиной к экрану, держась за его талию обеими руками.

Было 15:00, когда он снова открыл глаза. После окончания фильма по телевидению шла другая передача.

Пока СанУ поворачивался, проснулся ДжэЁн. Веки поднялись, и медленно открылись зрачки теплого цвета. Как только он встал, он томно улыбнулся, затем снова закрыл глаза и обнял СанУ.

Что сделало его таким особенным, что лишило его хладнокровия? СанУ поцеловал ДжэЁна в губы, чувствуя что-то в животе.

Это было странное чувство. В сильном сексуальном желании явно была какая-то грусть. Но это было не что-то холодное и негативное, а тоска, теплая ностальгия. Каждый раз, когда его сердце билось чаще, он чувствовал, как бурлящие эмоции распространяются по телу. Чувство невыносимого желания обнять ДжэЁна, эмоции, напоминающие тревогу, заставили СанУ еще сильнее привязаться к нему, цепляться за него.

«Это опасно.»

Было такое чувство, что границы, которые нужно было поддерживать, нарушились. СанУ тревожило смутное ощущение кризиса. Очертания этого были столь расплывчаты, и он боялся, что понятия не имел о том, что же это было и почему оно опасно. СанУ, хоть и не целовался страстно, сознательно остановился.

Веки ДжэЁна снова медленно приподнялись, открывая горячо трепещущие глаза. Было ясно, что СанУ хотел чего-то, но боялся. На некоторое время они оба запутались, просто молча глядя друг на друга.

— Ты хочешь мне что-то сказать? – С трудом выдавил СанУ. Однако он сам толком не понимал, что имел в виду под этим вопросом. Потому что он одновременно и хотел, и не хотел услышать ответ. ДжэЁн медленно покачал головой.

— Я хочу тебе сказать. Но сохраню это в секрете, пока ты не будешь готов.

— Я не понимаю.

ДжэЁн лишь слабо улыбнулся. Нечто подобное он сказал на парковке в парке, откуда можно было любоваться ночными видами на берег реки. В тот момент он хотел что-то сказать, но отступил, потому что было очевидно, что СанУ убежит, если услышит его. Какие слова могут быть столь ужасными, что хочется убежать? Он помотал головой, но ничего так и не пришло ему на ум.

Вскоре губы ДжэЁна снова приблизились к СанУ. И он прильнул к ним, все ещё лёжа на боку. СанУ отчетливо почувствовал, как внутри него пылает желание. Шел шестой день с тех пор, как у них ничего не было.

— СанУ.

Бесцельный зов был внимательным. Рука ДжэЁна поднялась по руке СанУ, а его язык скользнул по шее. Из-за ощущения щекотки хотелось оттолкнуть его, но СанУ воспротивился этому побуждению и, наоборот, обнял ДжэЁна за спину.

Вскоре большая рука дотянулась до его живота и поднялась к груди. Его прикосновения были мягче и нежнее, чем когда-либо. Но СанУ чувствовал себя подавленным из-за обостренного чувства срочности.

— СанУ.

Не зная, какие именно слова не были произнесены, СанУ был горько опечален. СанУ положил руки на щеку ДжэЁна, уткнувшись головой в ключицу. Тот оторвал губы от его тела и посмотрел ему в глаза. ДжэЁн выглядел озадаченным.

— Ты не хочешь?

— Не знаю. Не знаю, чего хочу.

Он не мог этого ненавидеть. Все изменения, произошедшие в теле СанУ, свидетельствовали о состоянии возбуждения. Таким темпом он смог бы удовлетворить свое сексуальное желание, но СанУ не хотел этого по неизвестным ему самому причинам, прижавшись лицом к щеке ДжеЁна. Он окинул взглядом его темно-каштановые волосы, растрепанные на лбу, прямой нос, густые брови и большие глаза без двойных век, потом закрыл глаза и поцеловал его мягкие губы. ДжэЁн по-прежнему молчал, тяжело дыша через нос.

Он встретил его не для игривого поцелуя. Несмотря на предположения о том, что что-то было непоследовательным, СанУ оставался неподвижным, прижавшись своими губами к его.

— На сегодня хватит.

Вскоре после этого СанУ прошептал, отрывая рот. ДжэЁн медленно открыл глаза и несколько раз моргнул. Затем он сказал игриво:

— Разве ты не жесток?

— Я знаю, то же самое происходит и со мной, поэтому я надеюсь, что это тебя утешит.

— Почему?

— Ну, это вопрос настроения.

ДжэЁн, которого заинтриговал этот комментарий, засмеялся. Было так ясно, откуда взялось слово без кавычек. ДжэЁн просто отступил в сторону.

— Если это так, я понимаю.

Даже после того, как он встал и ушел, СанУ на некоторое время лежал неподвижно. Как бы он ни думал, он не мог понять своего собственного суждения. Это было неуместное и эмоциональное решение.

СанУ встал, прежде чем подавляемая им в течение какого-то времени печаль вернулась в его сознание, пока ДжэЁн пил воду на кухне.

— Я иду домой.

— Останься ещё на ночь.

— Я пойду.

СанУ встал и пошел в комнату ДжэЁна. Сняв одолженную одежду, он нашел свою, спрятанную в куче, сложенной в углу, и надел ее. ДжэЁн наблюдал за этой сценой, прислонившись к дверному косяку, затем сказал:

— Я довезу тебя.

— Я поеду на такси.

— Нет.

— Почему?

— Я хотел бы продолжать видеть тебя, даже если это будет на минуту дольше.

ДжэЁн не настаивал на том, чтобы СанУ оставался подольше, и при этом не пытался навязать отношения. Он просто взял ключи от машины без всякого выражения на лице.

СанУ порылся в ящиках, взял свое нижнее белье и одежду, которые когда-то давал ДжэЁну, и направился к входной двери.

В машине ДжэЁн молчал. Проехав небольшое расстояние и установив зрительный контакт, он немного грустно улыбнулся, но так ничего и не сказал. СанУ мысленно поблагодарил его за это. Потому что в то время отчаянно требовалась тишина.

Когда машина прибыла в пункт назначения, СанУ подумал, что ДжэЁн может передумать и последовать за ним, но предположение было неверным. ДжэЁн ждал, когда СанУ выйдет, даже не выключив двигатель. СанУ вышел из машины с сумкой для покупок, в которой лежали одежда, мобильный телефон и бумажник. Прежде чем закрыть дверь машины, ДжэЁн тихо позвал его по имени. Было очень приятно слышать его голос.

— Что?

— Тебе подходит этот наряд.

— …

— Пока, и не забывай про задание, которое я тебе дал.

— Я ухожу.

СанУ вошел через стеклянную дверь, но не сразу поднялся по лестнице, вместо этого он провожал взглядом машину, выезжающую из переулка.

***

Каким подавленным бы ни был СанУ, время не ждало. Как и всегда, он заглядывал в будущее. Но теперь СанУ, никогда прежде его не боявшийся, не чувствовал себя в безопасности. Хотя количество дней, в течение которых он мог встречаться с ДжэЁном, стремительно уменьшалось, он не принимал никаких контрмер.

На календаре стоял июнь, в небе летали стрекозы. СанУ не было хобби наслаждаться небесной панорамой, но теперь он мог себе это позволить. Контроль качества и бета-тестирование Veggie Venturer начнутся в понедельник, поэтому тестовый файл должен быть доступен уже к концу недели. Все ошибки были обнаружены, но оставались еще незначительные проблемы.

СанУ даже не пошел в тренировочную комнату, сосредоточившись на работе дома. Он находился в сильном стрессе, потому что не привык к поджимающим срокам, но не мог жаловаться, ведь это было результатом его собственных действий.

В четверг, пятницу и субботу ДжэЁн покупал еду для СанУ, который сидел дома, работая над игрой. Меню постоянно менялось, например, жареный рис с кимчи, карри, миска с рисом пулькоги и гюдон. СанУ ни за что не произнес бы этого вслух, но он всегда ждал «курьера», а не пищу. Каждый раз, когда ДжэЁн приходил, СанУ обнимал его в течение трех минут и сразу чувствовал, как усталость и стресс уходят из его тела. Это было странное лекарство, от которого ему становилось легче.

В воскресенье в 16:33 СанУ загрузил файл бета-теста на FTP, который прошел самотестирование.

Несмотря на отказ от бесконечного режима, ранжированных диаграмм и функций квеста, он был близок к конечному результату. Оставалось затронуть некоторые детали, связанные с привязкой к серверу, оплатой внутри приложения и оптимизацией для конкретного устройства. Проект Чу СанУ и Чан ДжэЁна наконец-то обрел форму и готовился к выходу в свет.

[Я создал и загрузил файлы бета-теста.