Семантическая ошибка (Новелла) - Глава 18
СанУ открыл глаза и первым делом был сбит с толку незнакомой обстановкой. Стрелка на часах из нержавеющей стали четко отмечала каждую секунду. Окна были завешены жалюзи, а не шторами; на стенах были развешаны афиши концертов рок-группы, состоящей из четырех человек. На столе он заметил ноутбук, который сам когда-то отформатировал. Кроме того, в его поле зрения попали ключи от машины, лосьон для кожи, несколько альбомов и зажигалка Zippo. В углу комнаты высилась гора одежды, а рядом — скейтборд. Не было никакой необходимости спрашивать, где он.
Ужасно болела голова. События предыдущего дня всплывали одно за другим в обратной хронологии. Что-то он помнил, что-то не помнил совсем, но как только пришло осознание, что это была среда, СанУ вскочил с кровати. 11:23… если часы не ошибались, уже началась вторая пара в университете.
«Нет!!!»
Ему потребовалось бы как минимум три минуты, чтобы почистить зубы и переодеться, неизвестное количество времени в пути до университета и не менее 5 минут, чтобы добраться от главных ворот до гуманитарного корпуса. Похмелье преобладало над его телом, однако СанУ кое-как встал и открыл дверь. В отличие от комнаты с закрытыми жалюзи, снаружи было очень светло, что заставило его сощуриться.
У Чан ДжэЁна был большой дом. В нём было две спальни, а в квадратной гостиной красовался настенный телевизор. Сам ДжэЁн, одетый в серые тренировочные штаны и синюю футболку с большой цифрой на спине, стоял в просторной кухне и большим черпаком перемешивал кастрюлю с кипящими овощами.
СанУ был несколько сбит с толку и не знал, что делать дальше. Некоторое время он тихо наблюдал за Чаном, но не был уверен, чувствует ли тот его взгляд. Вчера был один из худших дней в его жизни, а головная боль не давала ему трезво проанализировать ситуацию. ДжэЁн в это время взглянул на тушеное мясо и выключил плиту. Оставив черпак, он направился к СанУ с мрачным выражением лица, отчего тот даже отступил на несколько шагов назад.
СанУ сжал кулаки. ДжэЁн уже не был таким свирепым, как вчера, но… как только СанУ увидел его лицо, он вновь почувствовал обиду.
В его жизни всегда были люди, которые так или иначе угрожали ему. В средней и старшей школах, колледже и даже в армии; но подобные физические угрозы его не трогали. Он всегда крайне спокойно относился к попыткам запугать, оскорблениям, насилию. Но накануне вечером он впервые в жизни испугался по-настоящему.
Не то чтобы ДжэЁн был настолько резок. СанУ не боялся бы нескольких ударов, ведь раны рано или поздно заживают. Что действительно пугало, так это его отношение. Эти холодные глаза, этот сжатый рот и приглушенный голос, которые, хоть не могли причинить физическую боль, были причиной сильного страха. Он никогда не видел Чана таким злым. Из всех возможных исходов менее всего СанУ хотел вызывать у него разочарование. Он просто боялся, что больше никогда его не увидит.
У него по-прежнему болела голова. СанУ перестал думать о вчерашнем инциденте, решив сосредоточиться на проблеме, требовавшей немедленного решения. Он вопросительно огляделся. Где его одежда? И что делать с зубной щеткой? Он занервничал.
— Мне нужно идти на занятия.
— Уже слишком поздно.
Чан небрежно ответил ему, бросив взгляд на настенные часы. И добавил, что дорога до университета займет около 20 минут, даже если он поспешит, попирая остатки надежды СанУ.
— Мне нужно уходить отсюда, сегодняшняя тема была очень важной.
— Что ты можешь сделать? К тому времени, как ты приедешь, пара уже закончится.
— Ты должен был меня разбудить.
— Как я мог разбудить того, кто так крепко спит?
СанУ привалился спиной к стене. Усталость, стресс и ноющая головная боль – все, что он ощущал в этот момент. Тот факт, что пары пропущены, был неизбежен. У него не хватило смелости открыть глаза, поэтому он сказал с закрытыми глазами.:
— Разве тебе нечего мне сказать?
— О! Пришло время подумать?
СанУ в замешательстве открыл глаза, услышав наглый комментарий, и неожиданно встретился с серьезным взглядом ДжэЁна.
— Мне очень жаль, что я был так зол и груб вчера. Я превзошел сам себя, — сказал ДжэЁн с улыбкой на лице.
СанУ думал, что он, как всегда, просто скажет какую-нибудь шутку, но, вопреки этому, ДжэЁн признал, что был неправ. Когда СанУ вспомнил его ужасающее выражение лица, ледяной тон голоса и похожую на бетонную стену фигуру, которую он не слушал, как бы сильно это ни ненавидел, у него перехватило дыхание.
— Я думал, ты… становишься лучше. Но это не так.
ДжэЁн посмотрел на СанУ и повернул голову.
— Я всегда был таким. Просто к тебе пытался относиться лучше.
— Почему?
— Ты бы не связался со мной, если бы я не стал таким.
— …
СанУ попытался сглотнуть слюну, но во рту было совсем сухо. ДжэЁн помолчал несколько секунд, а затем продолжил:
— Ты примешь мои извинения?
— Я должен?
— Всё зависит от тебя… Но если ты примешь их, я больше никогда не сделаю такого.
В тот момент, когда он услышал извинения, его сердце, казалось, уже приняло решение, но СанУ проанализировал ещё раз и пришёл к выводу, что обещания Чан ДжэЁна (за исключением тех, что касались его плохого управления временем) вполне заслуживают доверия.
«Я поддержу тебя, чтобы ты стал ближе к своей мечте.»
«Я подожду тебя. Я не собираюсь заставлять тебя что-либо делать.»
«Я больше никогда не сделаю такого.»
«Больше никогда» — сколько дней действует эта гарантия ? В его голове внезапно возник вопрос, но СанУ сознательно перестал думать об этом.
— Хорошо.
ДжэЁн кивнул и скрестил руки на груди.
— И всё же, что насчёт тебя?
— …
— Разве тебе не о чем подумать?
СанУ нахмурился и проанализировал разговор, который у них был накануне. Он смутно знал причину гнева Чана, но это было совершенно необоснованное оправдание и не повод для размышлений.
— Нет.
ДжэЁн никак не отреагировал на этот ответ, затем моргнул и сказал:
— Я не хочу, чтобы… — Он остановился, медленно вдохнул и продолжил: — Я хочу, чтобы ты держал за руку только меня, целовался только со мной, обнимался только со мной и, конечно же, занимался сексом тоже только со мной…
Это действительно были слишком странные требования в их отношениях. Прежде всего, на данный момент это ничего не значило. Увидев выражение лица СанУ, Чан добавил:
— СанУ, когда мы пошли в студию, ты расстроился, увидев, что композитор мной интересуется.
— Я ничего не могу с этим поделать. Ты можешь делать, что хочешь, я же тебя не в клетке держу.
— Я имею в виду чувства. Представь, что я иду куда-то и целую там другого парня.
Как только СанУ нахмурился, ДжэЁн положил руку ему на шею и потянул его ближе к себе.
— Он оставил своим ртом на тебе след, молния твоих штанов была расстегнута; атмосфера была необычной. Я думал, что вы… Ну, понимаешь.
СанУ, который внимательно выслушал объяснение, внезапно почувствовал себя грязным. Рука Чана надавила чуть сильнее.
— Теперь ты понимаешь, почему я злюсь?
Но он не мог ответить. Он не думал, что должен отвечать. ДжэЁн продолжил без колебаний:
— Вчера я… Когда я узнал, что ты целовался с другим парнем, я был очень разочарован, очень расстроен и испытывал сильную боль.
С серьезным взглядом он убрал руку с шеи СанУ, взял его за руку и поднес к своей груди. Кончики пальцев СанУ медленно коснулись доказательства того, что Чан — живой человек. Сквозь кожу он чувствовал быстро бьющееся сердце.
— Я не хочу снова чувствовать подобное.
— Это просьба?
— Это просьба, мольба, требование…
Голос ДжэЁна был низким и спокойным. Это не походило на мольбу или угрозу. Наклонившись вперёд, СанУ медленно обнял ДжэЁна за талию. Когда он прижался к живому теплу его тела, Чан обнял СанУ за плечи, коснувшись ладонями его затылка.
— Хорошо, ты многое сделал для меня, поэтому я воздержусь от других неприемлемых отношений, пока хён не уедет.
— Да… это меня устраивает.
ДжэЁн коснулся губами чёлки и лба СанУ. Сердце забилось очень быстро, прежде чем он осознал это. И, оглядываясь назад, всё произошедшее снова всплыло в его голове: инцидент накануне, его собственные насмешки на улице, просьба ДжэЁна и дни, которые прошли, прежде чем снова увидеть его. Он почувствовал, словно горит под веками, и все внутри рухнуло вниз. СанУ внезапно захотелось плакать. В последнее время его настроение постоянно менялось.
— СанУ.
ДжэЁн тихо окликнул его, но вместо того, чтобы ответить, он ещё глубже зарылся в его объятия..
— Ты… ты хочешь продолжать видеться со мной?
Он поднял глаза и увидел кое-что, что сразу привлекло его внимание. Глаза ДжэЁна были ярко-карими в солнечном свете. У СанУ не было другого ответа. После долгих колебаний он выразил желание, которое невозможно было сдержать.
— Да.
— Тогда я дам тебе еще один шанс ответить на то, что я уже спрашивал у тебя… Что ты хочешь, чтобы я сделал? — ДжэЁн прошептал ему на ухо.
В прошлую пятницу он услышал этот вопрос в машине Ёна, глядя на сверкающий арочный мост. У СанУ по-прежнему не было конкретного ответа. Так что ему ничего не оставалось, как повторить, словно попугай.
— Я не знаю.
Ситуация была явно хуже, чем тогда. Если в тот день ответом было заключение, сделанное разумом, то теперь им стал полный беспорядок, из-за которого он даже толком не знал, о чем говорил.
— Я оставляю это тебе как задание, так что найди ответ.
— Разве ты не можешь дать мне несколько вариантов ответа?
— Нет.
ДжэЁн выпустил его из объятий и потрепал СанУ по голове. Затем пригласил его за черный стеклянный стол; принес еду — белый рис, суп из ростков фасоли и другие гарниры, и сел сам. СанУ безучастно взглянул на различные продукты в белых мисках.
— Ты хорошо готовишь?
— … Нет. Я просто купил суп и другие гарниры.
В приготовленном на пару супе было много ингредиентов: ростки фасоли, тофу, зеленый лук, яйца и клецки. СанУ окунул ложку в тарелку с супом и начал возить по ее содержимому.
— Что представляет собой эта еда? Это суп из ростков фасоли или суп с клецками?
— Ну… суп из ростков фасоли с клецками?
Когда СанУ улыбнулся и сделал глоток супа, ДжэЁн посмотрел на него, подперев рукой подбородок. СанУ же почувствовал необходимость дать обратную связь.
— Немного соленый.
— Нет ничего такого, что не может решить вода.
— Ты ведь не следовал рецепту?
— Эй…
— Я всё съем.
Затем он зачерпнул немного супа и сунул ложку в рот. Было так горячо, что он открыл рот. И, хотя у него не было аппетита, он ел, словно изголодавшийся.
— У тебя будет несварение желудка. Ешь медленно, — сказал ДжэЁн, наливая в чашку воду из бутылки.
СанУ ел, не отвечая. Почти не касаясь риса и гарниров, он умял весь суп и выпил бульон. Поставив миску на стол, СанУ поднял голову. ДжэЁн, сидевший напротив, все еще смотрел на него.
— Ещё одну миску, пожалуйста.
— Ешь хорошо. Вкусно?
— Да.
На самом деле СанУ не знал, было ли оно вкусным. Но ответил утвердительно, поскольку хотел продолжать есть и чувствовать то же самое в будущем, включая сегодняшний день. ДжэЁн дал ему еще порцию, и он снова принялся за суп.
— Занятия, должно быть, уже закончились, — пробормотал СанУ, пока ел.
— О, верно.
— Я дважды в жизни пропускал занятия без разрешения. В обоих случаях это произошло по вине одного и того же человека.
ДжэЁн привлек внимание СанУ беззвучной улыбкой. Он закончил есть, все ещё улыбаясь, и произнес:
— А у меня сегодня тоже есть занятие. Воспитание личности.
— Если ты получишь еще одну «F», это будет твоя ответственность.
— Ты что, сумасшедший? Сходи к профессору прямо сейчас.
— Разрешено отсутствовать только четыре раза.
— И сколько же раз ты пропускал занятия?
— Сегодня четвертый.
— Это действительно жалко.
— …
СанУ засмеялся. Было забавно связывать шутки с этим занятием и тем, как сильно изменились их отношения. Он также подумал, как было бы нелепо, если бы ДжеЁн не получил высшее образование, но в то же время знал, что подобное не произойдет. Чан ДжэЁн покинет Сеул после окончания этого семестра.
СанУ вдруг потерял аппетит и отложил ложку. ДжэЁн какое-то время ел еще, а потом поднялся из-за стола. Сидя и слушая грохот посуды, которую тот начал мыть, он сказал:
— Иди в спальню и ляг.
— Вообще-то, я бы хотел прибраться.
ДжеЁн дал ему новую пижаму, зубную щетку и одно из старых предметов нижнего белья СанУ. СанУ зашел в ванную, закрыл дверь и снял одежду. Все тело болело. От него несло алкоголем, а к месту, где незнакомец накануне оставил засос, был заботливо приклеен пластырь.
ДжэЁн разговаривал по телефону, сидя на диване, когда СанУ вышел из душа. СанУ тихонько вошел в спальню, потому что, казалось, разговор шёл о чем-то серьезном.
Он встал перед столом и посмотрел на книжную полку. Книги по дизайну, журналы, романы, DVD-диски с фильмами и альбомы для рисования. За футляром для ручек и цветных карандашей было несколько фотографий, которые СанУ тут же вытащил и стал рассматривать.
Черная бандитская одежда; редкие волосы; длинный меч на талии. Он готовился к спектаклю «Расомонг», который был поставлен летом прошлого года. Хотя СанУ не пошел на спектакль, он узнал, какую роль играет ДжэЁн, посмотрев видео, размещенное в Интернете. Другой студент красил лицо ДжэЁна, положив руки на талию, и счастливо смеялся.
На втором фото седой старик с озорной улыбкой держал мальчика вверх ногами. Мальчик в шортах широко улыбался, пока его ноги порхали в воздухе. Дедушка ДжэЁна был красивым и хорошо сложенным. СанУ подумал, что с возрастом ДжэЁн определенно выглядел бы вот так.
Последнее фото было сделано в детстве. Две светловолосые девочки и два темноволосых мальчика играли в настольные игры. Близнецы выглядели одинаково, но СанУ узнал ДжэЁна с первого взгляда. Он указывал куда-то с любопытным лицом, выражение которого так часто появлялось у него даже сегодня. Вне зависимости от того, носит он очки или нет, какая на нем одежда и сколько ему лет, СанУ обязательно узнает его.
«Хочу их украсть.»
СанУ положил фотографии на стол, прежде чем список его преступлений пополнился бы.
На принтере с правой стороны большого стола висел документ. Похоже, ДжеЁн так и не трогал его после печати. Вверху его имя было написано по-английски, поэтому СанУ из любопытства вынул листок. Это был официальный документ, в котором говорилось, что ДжеЁна приняли в аспирантуру. Письмо с предложением содержало дату начала семестра и и крайний срок оплаты обучения. Все остальное было бесполезно, но все же СанУ прочитал последнее предложение и вернул бумагу на место.
Он просмотрел это, когда планировал производство «Veggie Venturer», так что уже знал. Ничего не изменилось, просто теперь СанУ был уверен в своих чувствах, отчего чувствовал себя подавленным.
— Что ты там делаешь? Ложись…
Именно в этот момент ДжэЁн распахнул дверь. СанУ не хотел показывать, что находится в депрессии, поэтому ответил с напускной бодростью.
— Я смотрел твои фото. У тебя есть ещё?
ДжэЁн взглянул на три снимка, указал на фотографию своего детства и попросил угадать, где он. Когда СанУ сказал «Слева», большая рука погладила его по голове. ДжэЁн просмотрел книжную полку и нашел еще две фотографии.
— О, эта получилась странной.
— Покажи.
Он протянул фотографии, не сказав ни слова. На обоих фотографиях ДжэЁн был одет в школьную форму. На одной — катался на скейтборде, на другой — ел мороженое.
— Ты, похоже, был гиперактивным ребенком.
Мальчик с короткими волосами создавал впечатление дикого зверька, свирепого и непослушного. Через рубашку, на которой были расстегнуты три пуговицы, виднелось худощавое тело. В серой же куртке от школьной формы и ничего не выражающим лицом он выглядел, как бродяга-подросток.
— Разве ты не ходил на занятия? Ты избил учителя и был отстранен?
— Было бы неплохо.
— Конечно, тогда ты не смог бы поступить в университет.
— С тех пор я живу, делая то, что хочу. Это девиз моей семьи: «Сохраняйте хорошие манеры».
ДжэЁн какое-то время молчал, но потом предложил посмотреть в гостиной фильм, так как признаков сонливости не наблюдалось. У СанУ не было причин отказываться, поэтому он ответил утвердительным жестом. Он подумал было, что они сядут на диван, но ДжэЁн расстелил одеяло на полу и кинул в него подушкой.
— Мы будем смотреть фильм лежа?
— Да.
— Разве мы не можем просто сесть и смотреть?
— Делай, как хочешь. А я лягу.
Он положил голову на подушку, а затем подтащил СанУ за лодыжку и усадил перед собой. Когда он включил телевизор и вкладку VOD, высветился список фильмов. ДжэЁн пролистал его вниз. СанУ не знал ни одного из этих названий.
— Так, есть «Супермен 6».
— Хочешь посмотреть?
— Да.
На самом деле не имело значения, что они будут смотреть. Он упомянул об этом только потому, что вспомнил, как они когда-то были в кино, а фильм, который они смотрели, был про Супермена.
Вскоре появилось название, и фильм начался. Во вступлении к этой версии также была сцена, в которой кто-то в опасности звонит Супермену. СанУ сравнил это со сценой, которую видел в кино, как вдруг почувствовал прикосновение руки к своей талии.
Рука залезла под рубашку, оставаясь ближе к пупку, повернула за спину и взобралась по позвоночнику. СанУ, который сидел прямо и со скрещенными ногами, постепенно осел вниз. Но, когда он оглянулся, ДжэЁн сидел с таким выражением, будто ничего не происходит.
В сцене, где Супермен наконец спасает ребенка, поймав рукой сошедший с рельсов поезд, СанУ лег на бок, как и ДжэЁн. Подушка была только одна, поэтому, положив голову на руку ДжэЁну, он подвинулся вперед и крепко обнял его.
СанУ чувствовал кончик носа на своем затылке, его горячее дыхание периодически касалось кожи. Центр между его бедер затвердел, но ДжэЁн не делал ничего пошлого, он просто коснулся волос СанУ и слегка погладил его по руке. Однако СанУ совсем не мог сосредоточиться. Ему удавалось легко следить за фильмом только потому, что это был боевик-блокбастер, но будь сюжет хоть немного сложнее, он бы вообще ничего не понял.
В середине фильма Супермену грозила опасность из-за его слабости — криптонита. Несмотря на это, СанУ знал, что в конце концов он преодолеет и ее. Вместо того, чтобы наблюдать очевидное, он повернулся и посмотрел на тихо спящего ДжэЁна. Эта сторона была куда интереснее, чем какой-то фильм. СанУ приблизился к ДжэЁну так близко, что кончик его носа коснулся век. Он уже и не думал снова смотреть на экран. СанУ прижался грудью к ДжэЁну и так и заснул спиной к экрану, держась за его талию обеими руками.
Было 15:00, когда он снова открыл глаза. После окончания фильма по телевидению шла другая передача.
Пока СанУ поворачивался, проснулся ДжэЁн. Веки поднялись, и медленно открылись зрачки теплого цвета. Как только он встал, он томно улыбнулся, затем снова закрыл глаза и обнял СанУ.
Что сделало его таким особенным, что лишило его хладнокровия? СанУ поцеловал ДжэЁна в губы, чувствуя что-то в животе.
Это было странное чувство. В сильном сексуальном желании явно была какая-то грусть. Но это было не что-то холодное и негативное, а тоска, теплая ностальгия. Каждый раз, когда его сердце билось чаще, он чувствовал, как бурлящие эмоции распространяются по телу. Чувство невыносимого желания обнять ДжэЁна, эмоции, напоминающие тревогу, заставили СанУ еще сильнее привязаться к нему, цепляться за него.
«Это опасно.»
Было такое чувство, что границы, которые нужно было поддерживать, нарушились. СанУ тревожило смутное ощущение кризиса. Очертания этого были столь расплывчаты, и он боялся, что понятия не имел о том, что же это было и почему оно опасно. СанУ, хоть и не целовался страстно, сознательно остановился.
Веки ДжэЁна снова медленно приподнялись, открывая горячо трепещущие глаза. Было ясно, что СанУ хотел чего-то, но боялся. На некоторое время они оба запутались, просто молча глядя друг на друга.
— Ты хочешь мне что-то сказать? – С трудом выдавил СанУ. Однако он сам толком не понимал, что имел в виду под этим вопросом. Потому что он одновременно и хотел, и не хотел услышать ответ. ДжэЁн медленно покачал головой.
— Я хочу тебе сказать. Но сохраню это в секрете, пока ты не будешь готов.
— Я не понимаю.
ДжэЁн лишь слабо улыбнулся. Нечто подобное он сказал на парковке в парке, откуда можно было любоваться ночными видами на берег реки. В тот момент он хотел что-то сказать, но отступил, потому что было очевидно, что СанУ убежит, если услышит его. Какие слова могут быть столь ужасными, что хочется убежать? Он помотал головой, но ничего так и не пришло ему на ум.
Вскоре губы ДжэЁна снова приблизились к СанУ. И он прильнул к ним, все ещё лёжа на боку. СанУ отчетливо почувствовал, как внутри него пылает желание. Шел шестой день с тех пор, как у них ничего не было.
— СанУ.
Бесцельный зов был внимательным. Рука ДжэЁна поднялась по руке СанУ, а его язык скользнул по шее. Из-за ощущения щекотки хотелось оттолкнуть его, но СанУ воспротивился этому побуждению и, наоборот, обнял ДжэЁна за спину.
Вскоре большая рука дотянулась до его живота и поднялась к груди. Его прикосновения были мягче и нежнее, чем когда-либо. Но СанУ чувствовал себя подавленным из-за обостренного чувства срочности.
— СанУ.
Не зная, какие именно слова не были произнесены, СанУ был горько опечален. СанУ положил руки на щеку ДжэЁна, уткнувшись головой в ключицу. Тот оторвал губы от его тела и посмотрел ему в глаза. ДжэЁн выглядел озадаченным.
— Ты не хочешь?
— Не знаю. Не знаю, чего хочу.
Он не мог этого ненавидеть. Все изменения, произошедшие в теле СанУ, свидетельствовали о состоянии возбуждения. Таким темпом он смог бы удовлетворить свое сексуальное желание, но СанУ не хотел этого по неизвестным ему самому причинам, прижавшись лицом к щеке ДжеЁна. Он окинул взглядом его темно-каштановые волосы, растрепанные на лбу, прямой нос, густые брови и большие глаза без двойных век, потом закрыл глаза и поцеловал его мягкие губы. ДжэЁн по-прежнему молчал, тяжело дыша через нос.
Он встретил его не для игривого поцелуя. Несмотря на предположения о том, что что-то было непоследовательным, СанУ оставался неподвижным, прижавшись своими губами к его.
— На сегодня хватит.
Вскоре после этого СанУ прошептал, отрывая рот. ДжэЁн медленно открыл глаза и несколько раз моргнул. Затем он сказал игриво:
— Разве ты не жесток?
— Я знаю, то же самое происходит и со мной, поэтому я надеюсь, что это тебя утешит.
— Почему?
— Ну, это вопрос настроения.
ДжэЁн, которого заинтриговал этот комментарий, засмеялся. Было так ясно, откуда взялось слово без кавычек. ДжэЁн просто отступил в сторону.
— Если это так, я понимаю.
Даже после того, как он встал и ушел, СанУ на некоторое время лежал неподвижно. Как бы он ни думал, он не мог понять своего собственного суждения. Это было неуместное и эмоциональное решение.
СанУ встал, прежде чем подавляемая им в течение какого-то времени печаль вернулась в его сознание, пока ДжэЁн пил воду на кухне.
— Я иду домой.
— Останься ещё на ночь.
— Я пойду.
СанУ встал и пошел в комнату ДжэЁна. Сняв одолженную одежду, он нашел свою, спрятанную в куче, сложенной в углу, и надел ее. ДжэЁн наблюдал за этой сценой, прислонившись к дверному косяку, затем сказал:
— Я довезу тебя.
— Я поеду на такси.
— Нет.
— Почему?
— Я хотел бы продолжать видеть тебя, даже если это будет на минуту дольше.
ДжэЁн не настаивал на том, чтобы СанУ оставался подольше, и при этом не пытался навязать отношения. Он просто взял ключи от машины без всякого выражения на лице.
СанУ порылся в ящиках, взял свое нижнее белье и одежду, которые когда-то давал ДжэЁну, и направился к входной двери.
В машине ДжэЁн молчал. Проехав небольшое расстояние и установив зрительный контакт, он немного грустно улыбнулся, но так ничего и не сказал. СанУ мысленно поблагодарил его за это. Потому что в то время отчаянно требовалась тишина.
Когда машина прибыла в пункт назначения, СанУ подумал, что ДжэЁн может передумать и последовать за ним, но предположение было неверным. ДжэЁн ждал, когда СанУ выйдет, даже не выключив двигатель. СанУ вышел из машины с сумкой для покупок, в которой лежали одежда, мобильный телефон и бумажник. Прежде чем закрыть дверь машины, ДжэЁн тихо позвал его по имени. Было очень приятно слышать его голос.
— Что?
— Тебе подходит этот наряд.
— …
— Пока, и не забывай про задание, которое я тебе дал.
— Я ухожу.
СанУ вошел через стеклянную дверь, но не сразу поднялся по лестнице, вместо этого он провожал взглядом машину, выезжающую из переулка.
***
Каким подавленным бы ни был СанУ, время не ждало. Как и всегда, он заглядывал в будущее. Но теперь СанУ, никогда прежде его не боявшийся, не чувствовал себя в безопасности. Хотя количество дней, в течение которых он мог встречаться с ДжэЁном, стремительно уменьшалось, он не принимал никаких контрмер.
На календаре стоял июнь, в небе летали стрекозы. СанУ не было хобби наслаждаться небесной панорамой, но теперь он мог себе это позволить. Контроль качества и бета-тестирование Veggie Venturer начнутся в понедельник, поэтому тестовый файл должен быть доступен уже к концу недели. Все ошибки были обнаружены, но оставались еще незначительные проблемы.
СанУ даже не пошел в тренировочную комнату, сосредоточившись на работе дома. Он находился в сильном стрессе, потому что не привык к поджимающим срокам, но не мог жаловаться, ведь это было результатом его собственных действий.
В четверг, пятницу и субботу ДжэЁн покупал еду для СанУ, который сидел дома, работая над игрой. Меню постоянно менялось, например, жареный рис с кимчи, карри, миска с рисом пулькоги и гюдон. СанУ ни за что не произнес бы этого вслух, но он всегда ждал «курьера», а не пищу. Каждый раз, когда ДжэЁн приходил, СанУ обнимал его в течение трех минут и сразу чувствовал, как усталость и стресс уходят из его тела. Это было странное лекарство, от которого ему становилось легче.
В воскресенье в 16:33 СанУ загрузил файл бета-теста на FTP, который прошел самотестирование.
Несмотря на отказ от бесконечного режима, ранжированных диаграмм и функций квеста, он был близок к конечному результату. Оставалось затронуть некоторые детали, связанные с привязкой к серверу, оплатой внутри приложения и оптимизацией для конкретного устройства. Проект Чу СанУ и Чан ДжэЁна наконец-то обрел форму и готовился к выходу в свет.
[Я создал и загрузил файлы бета-теста.
16:33
ДжэЁн сб ♨: Спасибо за твою тяжелую работу. Мистер разработчик.
16:34
ДжэЁн сб ♨: Не должны ли мы открыть шампанское в такой прекрасный день?
16:34
Приходи в тренировочную комнату. Пожалуйста, если ты выслушаешь, я приглашу тебя на ужин.
16:36
ДжэЁн сб ♨: жареные ребрышки.
16:36
Хорошо…
16:37]
Улыбка появилась на его губах, когда он собирался принять душ. Очевидно, он ничего особо не выражал, но его лицо в зеркале улыбалось, как будто не знало других выражений.
СанУ надел бежевые брюки, зеленую футболку и белую кепку на голову. Он положил бутылку вина, которую ДжэЁн принес 24 дня назад, в свой рюкзак и вышел из дома.
Велосипед плавно скользил по серому тротуару, подчиняясь вращению педалей в тусклом солнечном свете. СанУ выполнил свою работу на отлично и был на пути к тому, кого так сильно хотел увидеть. Скорый релиз «Veggie Venturer» означал, что приближался и день отъезда его дизайнера. Однако момент был настолько ярким, что СанУ не мог позволить себе грустить.
СанУ столкнулся с ДжэЁном на лестнице художественного корпуса. Он задался вопросом, не сошёл ли он с ума, потому что кто-то внезапно похлопал его по голове сзади, но, обернувшись и увидев лицо этого человека, СанУ сразу же рассмеялся.
— Ух, у меня сейчас лицо треснет.
Когда СанУ услышал эти слова, его лицевые мышцы расслабились окончательно, и он заулыбался, как дурак.
— Трудно будет соблазнить тебя здесь.
ДжэЁн всегда осторожничал в местах, где его могли видеть другие люди. Но СанУ не хотел ни о чем беспокоиться в данный момент, поэтому взял его за руку и поспешил вверх по лестнице. В конце концов, в воскресенье днем в университете было мало народу.
Как только он вошел в тренировочную комнату, он включил свет и нетерпеливо бросил ДжэЁну:
— Ты уже проверил?
— Ещё нет. Я пока только скачал ее на телефон.
— Поторопись и начинай.
ДжэЁн вынул из кармана сотовый телефон, сидя на стуле. Он провел лишь несколько частичных тестов и впервые увидел полную картинку с идеальным звуком. СанУ облокотился бедром на подлокотник стула и посмотрел на экран запуска.
Раздался барабанный бой и слабое карканье ворон. Под жутковатый аккомпанемент ксилофона появились мужской и женский персонажи, стоящие спиной к названию. У каждого было по морковному ножу и тыквенному динамиту. ЧуЧу со злым лицом крутанул нож, а ДжэДжэ выпустила розовую резинку, которая должна была взрываться каждые шесть секунд. В темноте фермы светились флуоресцентные зеленые радиоактивные материалы и мерцали остроконечные огни.
— Ты не шутишь, да?
— Вау…это стоит своих денег.
ДжэЁн нажал кнопку пуска и вошел на ферму. Под динамичную средневековую органную музыку главный герой убил мышь, зарезав ее морковкой. Атмосфера была мрачной, но движения персонажа и звуковые эффекты были великолепно органичны, что придавало игре странно непринужденный вид. Проверив еще несколько мест, он поднял ладонь, не говоря ни слова. Как раз когда СанУ коснулся его руки, в игре, словно нарочно, раздался звук хлопка.
Вроде сломан модуль подавления смеха.. СанУ пытался не выглядеть слишком счастливым, но из этого ничего не вышло. Ему хотелось спрятать лицо, поэтому он обнял ДжэЁна, поцеловал его в шею и потрепал затылок.
— Отличная работа.
— Я же сказал. Я воплощу в жизнь все твои замыслы.
— Теперь ты похож на Железного человека.
— Имеешь в виду, что я снова как машина?
— Нет. Ты просто великолепен.
Награда за упорный труд, конечно, сладкая, но удовольствие поделиться фруктом с кем-то другим было незнакомым. Было невыносимо хорошо на душе от того факта, что СанУ разделял одну радость с ДжэЁном. Последний вдруг выпутался из объятий, схватил СанУ за плечи и сказал взволнованно:
— Хорошо. С завтрашнего дня у тебя период экзаменов, а на мне — контроль качества, так?
— Да, я отправил тебе по электронной почте поле для проверки, подробные инструкции и контрольный список. В то же время мы начинаем бета-тестирование. Ты можешь разослать файлы тестировщикам, а затем систематизируешь полученные отзывы и отправишь мне.
— Согласен.
— Ты закончил со списком тестировщиков?
ДжэЁн открыл на телефоне приложение «заметки» и передал СанУ. Среди 50 имен в списке Чхве Юна была единственной, кого знал СанУ.
— Каков их уровень?
— В основном софт-пользователи. Есть ещё несколько глухих.
— Тогда я включу двух игроков высокого уровня, которых знаю.
— Ага. Отправь файл на почту.
На этом работа была почти закончена. СанУ сосредоточится на подготовке к экзаменам в течение следующих двух недель и потратит минимальное количество времени на разработку, а ДжэЁн возьмет на себя контроль качества и пользовательское тестирование.
— О чём ты хотел спросить меня?
— Я приглашаю тебя на ужин, поэтому, пожалуйста, посмотри на дизайн PPT.
СанУ сказал это как бы между прочим, вытаскивая ноутбук из рюкзака. ДжэЁн удивленно вскинул брови. Когда СанУ щелкнул на презентационный материал для мини-проекта класса «Алгоритм», он придвинул стул поближе.
— Посмотрим, что у нас здесь. Тридцать восемь слайдов.
— Ты же не думал, что это бесплатно? Я приглашаю тебя поесть.
— Поцелуй за каждую страницу, и дело в шляпе.
— Хорошо.
— И после этого мы купим говядину и пожарим ее дома.
— Я принес вино.
— Прекрасно. Есть еще что-нибудь, что ты хотел бы съесть?
СанУ на мгновение заколебался, а затем схватился за рубашку ДжэЁна и прошептал ему на ухо:
— Не наедайся, лучше займемся чем-нибудь другим. Прошло много времени.
— Чем-нибудь другим?
Уши ДжэЁна ярко порозовели. Он окаменел, как статуя, затем повернул голову и посмотрел прямо в глаза СанУ. Взгляд его казался немного сумасшедшим.
— Мы можем сделать это прямо сейчас.
— Не думаю, здесь антисанитария.
ДжэЁн несколько раз попытался поцеловать его, но СанУ увернулся.
— Поторопись и посмотри, всё ли в порядке. Я должен получить хороший балл.
— Я закончу через десять минут.
ДжэЁн решительно щелкнул пальцами и сел за ноутбук. Он выглядел уверенным, но лицо скисло, как только на экране появилось слайд-шоу. Он начал с предпринимательской позиции, вытянувшись вперед, но, пока добрался до последнего слайда, уже обмяк на спинке стула с озадаченной физиономией.
— Думаю, мне понадобится… ещё десять минут.
ДжэЁн с угрюмым лицом скачал из Интернета два бесплатных шрифта.
— Эй, Чу СанУ.
— Да.
— Этот шрифт… больше им не пользуйся… Обещай.
Похоже, ДжэЁн ненавидел самый распространенный и широко используемый шрифт в сети. СанУ поклялся на мизинчиках, что не будет.
ДжэЁн объединил заголовок и текст в два шрифта и вернулся к обложке. Затем он сморщился, словно от боли.
— Из-за фона не виден текст.
— Можно ведь присмотреться.
— Ты можешь. Но другим будет неудобно.
ДжэЁн удалил картинку вогнутого алгоритма, который СанУ поместил в качестве фона, нашел в сети бесплатное изображение по теме и поместил его в правом нижнем углу белого фона. Заголовки разного цвета и разного размера были объединены черным цветом и одним размером, а весь курсив, подчеркнутый и жирный шрифт, примененный к номерам студентов и именам СанУ и ДжоВона, был удален и выровнен по левому краю.
Причина, по которой СанУ поставил много украшений, заключалась в том, что экран казался слишком пустым. ДжэЁн удалил их все, но, как ни странно, опасения не подтвердились — экран пустым не выглядел. В это было трудно поверить.
— ДжоВон на два курса младше тебя. Он красивый?
— Не знаю.
— Да. Тебе лучше не знать. Не говори с ним лично, не устанавливай зрительный контакт, не общайся с ним. Хорошо?
— Я в этом не заинтересован.
ДжэЁн закончил первый слайд с улыбкой. СанУ понравилось изменение дизайна. Когда он поцеловал ДжэЁна в щеку, эта улыбка стала еще шире, и экран перешел к следующему слайду.
— Тебе не кажется, что текст слишком большой?
— Так ведь можно хорошо читать.
— Когда буквы слишком большие, нет. Зритель отвлекается.
— Я понял.
На мастер-слайде были изменены заголовок и размер шрифта основного текста. СанУ стало любопытно, насколько он уменьшится, поэтому он присмотрелся. ДжэЁн несколько раз изменил размер, снова удалил все украшения, которые поставил СанУ, и разделил область заголовка линиями и треугольниками.
— Быстро поцелуй меня.
Как только он дал ему требуемую «компенсацию», ДжэЁн заметно ускорился. В этой области он был максимально верным решением. Не наблюдалось никаких признаков затруднения, всего несколько щелчков мышью, пара-тройка ярлыков, и все преобразилось. Через кажущийся хаос перемещения элементов он находил их наиболее гармоничное расположение. СанУ смотрел на экран с разинутым ртом.
«Ты похож на волшебника.»
Хотя он и не говорил, его переполняло восхищение. Он не видел, чтобы ДжэЁн работал рядом с ним, всего в течение дня или двух. Но наблюдать, как исправляется результат, над которым он потел изо всех сил, казалось еще более удивительным, чем создание чего-то, ранее не существовавшего.
— Это действительно потрясающе. Я никогда в жизни не видел пятистрочного заголовка.
Важное и неважное было у него под рукой. Независимо от того, насколько хорош контент, его ценность теряется, если он не отображается эффективно. СанУ еще раз осознал, что, хоть и знал теорию, не мог использовать ее должным образом. Сидя в тишине, ДжэЁн поинтересовался:
— Ты же будешь платить за услуги дизайнера вовремя?
— Я могу сделать это сейчас.
— Ты должен мне уже три.
Хорошо выглядящая презентация, одежда, которая понравится другим, хорошо завершенная работа. В то время, как СанУ не имел таланта ни в одной из этих вещей, ДжэЁн был талантлив во всем. Поэтому СанУ мысленно сравнил его со сверкающей модной игрушкой.
— Почему ты использовал это изображение?
— Это популярный персонаж, он должен привлекать людей.
— Ага… Удалить.
Экран, который быстро менялся с помощью профессионала, произвел на СанУ большое впечатление, хотя это был всего лишь презентационный материал для отдела. Деликатность исправления, не упускающая ничего, умение решать сложные проблемы самым простым способом и легко контролировать все элементы, даже если они кажутся приблизительной идеей, — все это заставило Чан ДжэЁна блистать.
Взгляд СанУ переместился с его руки, ловко управляющей клавиатурой и мышью, на красивый профиль с улыбкой на губах. Красная футболка, кривая посадка на стуле, металлические серьги, татуировка на предплечье и подрагивающие колени… Когда-то ему это не нравилось, но больше он не был способен ненавидеть подобные вещи, ведь все они были частью Чан ДжэЁна. СанУ внезапно почувствовал неконтролируемую волну эмоций, выходящую из самой глубины его сердца.
«Я никогда не видел такого странного человека.»
Хулиган, отморозок, подонок, психопат, садист, сумасшедший с расстройством контроля над гневом, вспыльчивый с раздвоением личности, бомба замедленного действия, которая может взорваться в любой момент. СанУ помнил каждое прозвище, которое ему дал. Чан ДжэЁн был далек от совершенства и имел много аспектов, которые ненавидел СанУ. Но СанУ внезапно понял, что ему все равно. Бушующие волны эмоций охватили его, скрывая многие недостатки ДжэЁна, которые он ранее обнаружил. Коктейль, похожий на смесь радости и печали в пропорциях 5:1, закрутился быстро и бурно, как тайфун.
— Эй… Я добавил градиенты, границы и даже тени. Я так старался…
— Ты мне нравишься, хён.
Щелчки мышки резко прекратились. Рука ДжэЁна замерла. И СанУ понял, что ляпнул что-то неуместное.
«Что я сказал?»
Его разум резко опустел. После создания файла бета-тестирования он был так взволнован, что его мозг стал немного странным. Как бывает при опьянении, мысль разветвилась в голове и вышла из его рта без всяких фильтров.
«Я сказал, что он мне нравится?»
Это ведь парень… как он будет встречаться с ДжэЁном? Он был человеком, с которым не могло быть завязано любовных отношений. Это было логически абсурдно.
СанУ поднял глаза и встретился взглядом с ДжэЁном. Прежде чем он осознал происходящее, ДжеЁн всем телом повернулся к нему с самым глупым лицом, которое он когда-либо видел.
— Я не услышал тебя. Скажи еще раз.
— Я ничего не говорил.
— Ты сказал, что я тебе нравлюсь.
— А ты сказал, что не услышал меня.
Открытый рот ДжэЁна наконец закрылся и…расплылся в глубокой улыбке.
— Поторопись, позволь мне услышать это ещё раз.
СанУ раздраженно зажмурился. Он был таким серьезным, а глаза ДжэЁна заблестели, как будто придумавшие какую-то уловку. СанУ резко встал и попятился. Даже не собрав рюкзак, он распахнул дверь и выбежал прочь. За спиной он слышал топот ДжеЁна, рванувшего следом.
— Эй! Стой!
СанУ бежал изо всех сил, как будто ДжэЁн был преступником с ножом. Он быстро сбежал по лестнице и набрал максимальную скорость, чтобы оторваться от погони, но ДжэЁн не сдавался, продолжая преследование.
«Ты меня не поймаешь!»
СанУ не мог понять, в чем проблема и как ее исправить. Одно можно было сказать наверняка: он не должен попасться в руки Чана. СанУ боялся того, что он будет издеваться и что же сделает, если поймает его.
В конце концов, он оказался перед инженерным корпусом. Так быстро он еще не бегал. Склонив голову, он пролез между двумя статуями, через низкие кусты и по очереди прошел мимо корпусов гуманитарных и естественных наук по ухабистой каменной дороге. И только СанУ решил, что ему удалось скрыться, как снова услышал сзади вопль ДжеЁна.
— Блять, ты что, в модерации?!
Он снова рванул на полной скорости, так как голос был слышен не очень далеко. ДжэЁн, видимо, не собирался ссориться и просил не обижать его, но СанУ все равно его обругал. Это он во всем виноват. СанУ заметил футбольное поле и спрятался за ним.
— Куда ты? Нам нужно поговорить!
— …
— Эй, ты всегда сбегаешь… Я так весь мир за тобой оббегаю! Ясно тебе?
— Уходи! Мне нечего сказать.
Когда СанУ ответил, ДжэЁн наконец догнал его. СанУ убежал на другую сторону, следуя квадратному полю футзала. ДжеЁн остался за зеленой сеткой, сжав кулаки.
— Сдавайся, ты не сможешь поймать меня, я буду бежать ещё хоть сотню дней.
Если только ДжеЁн не уничтожит это поле для мини-футбола, он не сможет поймать СанУ. Но он не отступился и продолжил бежать. Так что они только зря потратили силы, трижды обогнув поле по кругу.
— Это действительно глупо!
ДжэЁн рухнул, прислонившись к забору, как будто он больше не мог этого выносить. СанУ тоже выдохся, но решил отдышаться стоя, а не сидя, на случай, если ДжеЁн внезапно бросится к нему. Какое-то время они молчали, пыхтя и задыхаясь. Затем заговорил ДжэЁн.
— Я никогда не видел такого странного человека.
СанУ не сводил глаз с его силуэта, опасаясь, что тот развернется и прыгнет к нему, но ДжэЁн оставался на месте. Они перебрасывались репликами, разделенные площадкой для мини-футбола.
— Иди сюда. Мне есть что тебе сказать, но я не хочу делать это в таких условиях. Если честно, я не хотел, чтобы это произошло таким образом, но ничего не могу с собой поделать.
— … Я не знаю, о чем ты говоришь.
СанУ перестал заикаться и глубоко вздохнул. Затем он сказал решительно.
— То, что я сказал в тренировочном зале, было правдой.
— Я слышал.
ДжэЁн ответил так, как будто это не имело большого значения. Такое наглое отношение действительно раздражало СанУ.
— Ты говорил, что не слышал.
— Ты опять за своё?
— Ты меня раздражаешь.
— Если тебе нужно время, скажи, сколько именно. Я ждал всё это время, и для меня не проблема подождать еще.
Сегодняшние ответы были слишком резкими. СанУ нахмурился, схватился за грудь и глубоко вздохнул. Его сердце продолжало биться как сумасшедшее, но не потому, что он был физически вымотан. Постояв тихо какое-то время и продышавшись, он наконец снова смог двигаться.
— Я ухожу, не следуй за мной. Если ты снова последуешь за мной, мы больше не увидимся.
— …
А потом он побежал в библиотеку. Но уже не слышал звуков погони сзади.
СанУ не помнил, что случилось потом. Он ехал на велосипеде по привычке, добрался до дома раньше, чем успел это осознать, поднялся по лестнице, как ураган, и в гневе залил в себя холодную воду.
Он снял всю мокрую одежду, бросил ее в стиральную машину и быстро принял холодный душ. Даже после того, как он переоделся в чистое, его сердце все еще колотилось. Было 19:12. Он не ужинал, но и не был голоден. Не зная, что делать, СанУ нервно огляделся и медленно сел в свое кресло. Его глаза закрылись, когда дрожащая рука коснулась лба.
«Ты мне нравишься, хён.»
Он не мог поверить, что сказал это. Это не было ни требованием, ни оценкой. Это были совершенно лишние слова — действительно странно. Он был ошеломлен, зол и грустен.
Явление, при котором человек становится слишком особенным, чтобы его можно было заменить. Опасное чувство, которое доводит до разрушения лидеров нации и делает глупцами даже самых мудрых. СанУ знал, что симпатия к людям — ужасная иллюзия. Есть много врачей, которые могут вылечить сексуальную зависимость, но любовная болезнь не записана в медицинских словарях.
Неужели это промах? СанУ не лгал себе, но его состояние в настоящие дни настолько колебалось, что он часто выдавал что-то подобное. Он старательно анализировал свое поведение, обхватив руками трясущуюся голову.
29 мая — дом Чан ДжэЁна
28 мая — бар Ёнсок-дон
25 мая — Река Хан, машина Чан ДжэЁна
24 мая -Дом
22 мая -Дом
19 мая — Торговый центр
…
В большинствне своем его поступки, если смотреть с точки зрения беспристрастного третьего лица, можно было объяснить его сильным сексуальным желанием, но, безусловно, были моменты, которые не попадали в эту категорию. Например, в среду 29 мая, когда он проснулся в доме ДжэЁна, СанУ, хотя у него и был шанс заняться сексом, не сделал этого.
Тот день остался на удивление светлым воспоминанием, хотя он вообще не мог избавиться от сексуального желания. Притом, сделано было не так уж и много. Съев еду ДжэЁна, поговорив о бесполезных вещах, разглядывая фотографии, он лег рядом с ним и уснул, пока они смотрели фильм. СанУ пришел в отчаяние, вспомнив, насколько горячим был суп из ростков фасоли, как сильно он хотел украсть фотографии ДжэЁна и как забилось его сердце, когда он увидел его спящее лицо.
«Проклятье.»
Крепко сжатые кулаки с грохотом врезались в стол. Чем больше он вспоминал время, которое они с ДжеЁном проводили вместе, тем меньше у него оставалось уверенности. Было слишком много замечательных моментов, помимо его члена, чтобы утверждать, что они встречаются только из-за сексуального влечения.
Как обаятельны морщинки на носу, когда он чихает, как аккуратна форма руки, которой он держит мышку, как красивы мускулы его спины, когда он потягивается. И как бесконечно прекрасны его смеющиеся глаза, белизна зубов и блеск волос на солнце.
Как приятно было слышать собственное имя, мягко произносящееся этими губами. И как часто он смеялся над его глупыми шутками? Тем не менее, какими трогательными были слова, которые он имел в виду. Вспомнив, как большие руки крепко обвивались вокруг его плеч, а губы нежно касались его лба, СанУ уже предвидел поражение.
Внезапно он вспомнил, как было забавно, когда он узнал, что в старшей школе у его сестры был мальчик, который ей нравился. Сестра говорила о нем весь день и сложила 500 уродливых бумажных журавликов. А после того, как СанУ высмеял ее, она назвала его чудовищем и идиотом и получила за это кулаками по спине. В то время именно СанУ высмеивал напыщенную речь своей сестры к матери, просившей купить новую одежду, говоря, что она не вернулась домой после того, как прошли школьные часы, и что было крайне нерационально выходить на улицу, чтобы увидеться с каким-то там мальчиком.
Но сам СанУ сделал вещи и похуже. Чтобы привлечь внимание Чан ДжэЁна, СанУ оделся в его любимую одежду и выпил несколько напитков по 10 000 вон в баре в развлекательном районе. Он вспомнил, что даже поцеловал его без разрешения, пока он спал. Когда дело доходит до вещей, связанных с ним, он нарушает заранее установленный график и проводит весь день, погруженный в свои мысли.
Высокий кареглазый красавец изначально не соответствовал его вкусу. Мужчина, которого он встретил в Ёнсок-доне, был не так уж плох, но он и близко не был таким красивым. Он и не мог, потому что это был не ДжеЁн.
СанУ в отчаянии уронил голову на стол. Чан ДжэЁн, непредсказуемый и экстравагантный человек, с самого начала разрушил безмятежность его повседневной жизни, сексуально спровоцировал СанУ, сделал его зависимым от себя, и, конечно же… украл его сердце. Сердце полного идиота, влюбившегося в мужчину, с которым у него не может быть здоровой семейной жизни.
«Я уничтожен.»
До сих пор все, что нравилось СанУ, достаточно было купить. Но впервые ему нравилось то, чем он не мог обладать. Недосягаемый парень, который делает только то, что сам хочет. И он скоро исчезнет.
Только теперь СанУ обнаружил семантическую ошибку, подчинившую себе его мир.
***
ДжэЁн хён. Я не могу так. Вопреки тому, о чем мы первоначально договорились, в эмоциональном плане хён улучшился. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного, поэтому не могу предсказать, что будет после того, как мой хён уедет, я боюсь. Так что давай остановимся сейчас… |
ДжэЁн хён. Я не могу так. Вопреки тому, о чем мы первоначально договорились, в эмоциональном плане я… |
ДжэЁн хён… |
Сонбэ… |
Сонбэ, у меня период экзаменов, так что я не встречусь с тобой еще две недели. После этого я продолжу встречи лишь в случае крайней необходимости.
14:31
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: Я покупаю очки, выбери, какие лучше.
14:33
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: (фото).
14:33
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: (фото).
14:33
Ты прочитал моё сообщение?
14:34
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: Прочитал.
14:34
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: 1 или 2?
14:35
Первые. Назови цену. Ранее я разбил твои очки, так что теперь оплачу новые.
14:36
Говори цену.
14:38
Ты не скажешь?
14:40
………………………………………..
Земля вращалась с той же скоростью и в том же направлении, что и днём ранее, и вот наступил новый яркий день.
Однако в варварски разрушенном мире СанУ всё ещё царила ночь. Искореженные эмоциями руины были пустынными и ветхими. Остался только хаос, сквозь который не проникало ни лучика разума. Сущность СанУ, казалось, бесследно исчезла после того, как ее смёл тайфун.
В понедельник, вторник и среду СанУ функционировал на автомате, как бездушный робот. Как обычно, он пошел в университет в определенное время, сидел на своем месте и учил уроки, но ничего не узнавал.
Он страдал от болезни, которой даже не было в медицинском словаре. Болезни, оказывающей глубокое негативное влияние на жизнь человека, потому как она не закреплена в его голове. Ужасный недуг пустил глубокие корни в сердце СанУ во время «скрытого периода», и сразу же, как только он осознал свои чувства, пронзил его болезненными симптомами. Его словно пожирало живьем, но он не мог бороться с этой болью.
СанУ, державшийся за подбородок, пришел в себя, когда кто-то постучал по его столу. Он так глубоко ушел в свои мысли, что даже не заметил, как занятие закончилось.
С мрачным видом он положил механический карандаш в пенал и закрыл учебник. Это был его слабый предмет, но он все равно ничего не слушал, хотя перед экзаменом было время на повторение. В прошлый раз он вообще отсутствовал. Хоть он и пришел сегодня, разницы не ощущалось никакой. Было очевидно, что он с треском провалит экзамен.
Знакомая спина появилась в поле зрения СанУ, медленно собиравшего свой рюкзак. В последнее время он был не в себе, и почти забыл, что ему нужно было делать. СанУ стоял перед девушкой, завязывающей шнурки перед дверью. Она встала с невинным лицом и широко открыла глаза, когда увидела СанУ.
— Эй! Нет! О, привет!
ДжиХе заикалась. И сразу же попрощалась, как будто ее ждало какое-то срочное дело.
— Пока…!
— Рю ДжиХе, если у тебя есть минутка, пожалуйста, помоги мне.
Она остановилась, когда он заговорил с ее затылком с завязанными назад черными волосами.
— Я куплю тебе еду. Ты ведь любишь рис.
ДжиХе вышла за дверь, огляделась и вернулась к СанУ. Затем понизила голос, как будто боялась, что их кто-то подслушает.
— Что случилось?
— Сядь на минутку.
СанУ решил, что стоять и говорить неуместно, поэтому направился к своему месту. Затем ДжиХе отодвинула стул рядом и тоже села. СанУ включил бета-версию «Veven» на своем мобильном телефоне и вручил его ей.
— Это игра, которую я делаю.
— О, ты уже сделал?
— Угу. Сейчас неделя тестирования, и мне нужен тестировщик.
ДжиХе неловко улыбнулась этим словам и отчаянно замотала головой.
— Я плохо играю в игры. Это совершенно бесполезно, — сказала она, кладя сотовый телефон обратно на стол СанУ.
СанУ достал из бумажника пять талонов на обед и положил их перед ней.
— Я дам тебе это и куплю обед. Я знаю, что ты занята, потому что сейчас период экзаменов, но тебе нужно всего лишь попробовать поиграть в течение примерно 30 минут и заполнить вопросы для проверки. Учитывая минимальную заработную плату, это исключительное условие.
— … Нет, я всё равно сразу умру.
«Похоже, ты не хочешь этого делать.»
СанУ разочарованно положил талоны на еду обратно в кошелек, но дело было не в том, что его не поняли. Внезапно ДжиХе, которая все это время смотрела на него, протянула:
— Ммм, атмосфера немного изменилась.
— Что ты имеешь в виду?
Это был уже второй раз, когда он слышал подобное. СанУ самодовольно фыркнул. В первый должно было, но на этот раз замечание звучало не очень приятно.
— Хмм… ты стал немного мягче? Немного решительнее? Я думаю, немного… более терпимым. А! Неважно. Это мое субъективное мнение.
Должно быть, это произошло из-за его мягкости и слабости. На него влияют эмоции. Когда СанУ тяжело вздохнул, ДжиХе озабоченно спросила:
— Ты… хорошо себя чувствуешь в последнее время?
— Нет.
— Мне жаль.
Судя по часам, было время есть, но СанУ проигнорировал этот факт. Его распорядок дня был и так полностью испорчен, так что даже несколько минут ошибок в его расписании не усугубят проблему.
— Как продвигается твоя учеба?
— Ну, это всегда одинаково.
— Завидую.
Если бы только он только мог вернуться к своему распорядку дня, который всегда был последовательным и предсказуемым. Он испытывал сильную тоску по дням, когда не было боли и страданий.
— Послушай, что действительно изменилось, так это то, что если бы всё было как раньше, ты бы сразу же встал и ушёл, когда я сказала бы тебе, что не буду тестировать твою игру.
«Да.»
СанУ склонил голову. Почему они несут чушь, когда их дела закончились? Он подумал, что ему следует встать. Пока в его голову не пришла мысль о новой теме разговора.
«Он скупил весь мой кофе.»
«Так закажи коробку онлайн. Доставят за один день, в чем проблема?»
13 недель назад, в первую неделю семестра, СанУ признался ДжиХе в жизненных трудностях, и ДжиХе удивила его, предложив гибкое решение. В результате, хотя и бесполезно, СанУ вспомнил о ее нетрадиционном образе мышления.
— Хахаха… Я пойду. Прости, что не смогла тебе помочь!
— Подожди.
ДжиХе, которая уже поднялась, по настоянию СанУ снова села. Она тревожно улыбнулась.
— … Что?
— Я собираюсь задать вопрос, и я дам тебе талон на питание, если ты ответишь на него.
СанУ снова достал из бумажника пять талонов на обед и положил их на стол. ДжиХе странно нахмурилась и почесала лоб ногтем.
— Вопрос?
— Угу. Ты собираешься отвечать?
— Нет, внезапно… Хорошо, но дело не в талонах на еду. Эй, оппа? Это настоящее недоразумение, что я сделаю что угодно, если ты меня накормишь.
ДжиХе махнула рукой, но СанУ бросил ей на стол талоны. Хотя ДжиХе выглядела смущенной, СанУ начал говорить, когда та положила талоны на еду в карман.
— Я не буду раскрывать настоящие имена для конфиденциальности, но допустим, что у нас есть X и Y.
— Ага.
— Но X и Y…
ДжиХе неловко улыбалась. Видимо, ей был неприятен этот бесполезный разговор прямо в период экзаменов. СанУ глубоко вздохнул и снова заговорил.
— Эм… X нравится Y…
Имена были заменены на алфавит, чтобы скрыть конфиденциальную информацию и контролировать эмоции. Первая цель была достигнута, а вот вторая — нет. СанУ чувствовал, как искажается его лицо. Он поспешно достал воду из рюкзака, выпил и начал сначала.
— X нравится… Y.
То же самое произошло и на этот раз. Он вообще не мог перейти к следующему шагу.
— Что ты пытаешься сказать?
— …
Чем дольше тянулось время, тем более расстроенной выглядела ДжиХе. Это было разумное выражение эмоций для нее, ведь ей приходилось как можно быстрее отвечать на вопросы этой викторины, чтобы пойти наконец на ужин. СанУ кивнул и наконец выдавил:
— Но Y уедет.
— … Вот это да.
— X хочет оставаться с Y, но больше не может. Как он может преодолеть эту ситуацию? Ответь мне с позиции X.
ДжиХе нахмурилась и застонала, словно от боли. Вскоре она встретилась взглядом с СанУ.
— Оппа, какой у тебя IQ?
— Высокий.
— Это способ выразить разочарование. Это не так уж и плохо.
ДжиХе пихнула СанУ, слова которого опять застряли где-то внутри, а затем подняла два пальца.
— Есть только два пути, правда? Первый — это… удержать его.
СанУ надеялся, что ДжиХе придумает гораздо более новаторский план. Он старался ответить терпеливо, хотя внутренне был разочарован.
— Это не может быть выполнено. Это важно для его карьеры, которую Y запланировал ранее.
— Этого я не знала. Итак, второй путь — следовать за ним.
— …
Второй метод был решением, о котором СанУ никогда не думал. СанУ рассмотрел предложенную ей альтернативу.
«Последовать за ним в США…»
Тогда ему не пришлось бы расставаться с ДжэЁном, но у него сразу возникло множество тревожных вопросов. СанУ вздохнул и открыл рот.
— Легче сказать, чем сделать. Где учиться? Где жить? А как насчет визы? Что насчет расходов на жизнь? А как насчет языка? Кроме того, у X есть жизненный план. Это не может быть решено в одночасье.
— Значит, X на самом деле не любит Y. Если вы любите кого-то, разве вы не должны последовать за этим человеком, где бы он ни был?
ДжиХе говорила так легко, как будто можно было жить только эмоциями. СанУ покачал головой и повесил рюкзак себе на плечо.
— Твоё решение абсурдно и бесполезно. Это означает, что давать тебе талоны я не должен. Я пойду.
— Что? Подожди… почему ты вообще спрашиваешь меня о таком? Они должны поговорить друг с другом и решить эту проблему.
СанУ добавил слово, прежде чем встать.
— Они не пара.
— Что?
Глаза ДжиХе расширились. Он не мог уйти, потому что искал объяснения. Что ж, это важное предварительное условие, поэтому следовало упомянуть об этом заранее. СанУ заговорил быстро, избегая её взгляда.
— Это может прозвучать неэтично, но X и Y имеют только физические отношения.
— Что? Так они не встречаются?.. Не понимаю…
ДжиХе пробормотала, как будто это было абсурдно. Затем она сказала СанУ с серьезным взглядом.
— Эй…а почему они не встречаются? Что это значит?
— Это невозможно.
— Почему?
— Я не могу сказать, потому что это личное.
— Скажи мне. В любом случае это не про тебя, это про X и Y.
В этом был смысл. СанУ глубоко вздохнул и ответил как можно спокойнее.
— X и Y — одного пола.
— И что? Ты издеваешься надо мной? — Взволнованно сказала она.
— … Ты злишься?
ДжиХе проигнорировала вопрос СанУ и сделала вид, будто не может его понять.
— Что они делают, когда они вместе? Они… в отношениях?
— Занимаются всяким. Хм… обычно они работают.
— И?
— Ну… Они ели в кафе. Они смотрели фильмы дважды. Они играли в баскетбол. Они валялись в постели без дела, ничего не делая. Они ходили гулять, они катались на машине, они покупали одежду в торговом центре…
— И разве они уже не встречаются?
— Твой IQ в порядке? Как двое мужчин могут встречаться?
— Оппа, на какой планете ты живешь?
ДжиХе достала свой сотовый телефон. Несколько быстрых нажатий – и электронное устройство было довольно грубо всучено СанУ в руки с открытым в интернет-браузере словарем.
[Значение любви:
Привязанность, которая расцветает на человеческой физической основе, интимные отношения между двумя людьми, которые до некоторой степени любят друг друга сексуально.]
«…»
Определение было действительно знакомым. СанУ чувствовал, как от его шеи поднимается жар, а лицо становится все краснее и краснее.
— Разве не правильно, что X и Y встречаются?
В этот момент СанУ почувствовал знакомые эмоции — гнев, который испытывал всякий раз, когда он ссорился со своей сестрой. Нуна всегда обесценивала истории, которые СанУ рассказывал с вескими причинами на то причинами, как будто они были ничем.
«Думаю, все студенты, изучающие гуманитарные науки, такие», — пробормотал СанУ про себя.
— Кажется, ты ничего не знаешь, так что слушай внимательно.
СанУ в слегка расстроенном состоянии подробно объяснил ДжиХе взаимосвязь между способом выживания человечества и социальными институтами. В истории институты создавались таким образом, чтобы человечество могло достичь процветания, и, поскольку любовь — это действие, поддерживающее основную систему брака, он пришел к выводу, что она не может быть установлена между мужчинами, которые не могут воспроизводить потомство.
— … Вот почему только гетеросексуальные браки узаконены.
Пока СанУ говорил, ему снова стало жарко. Он вытащил из рюкзака бутылку и выпил воды. ДжиХе, которая слушала его «лекцию», скрестив руки на груди, поискала что-то в своем мобильном телефоне и отчеканила:
— А я отвечу. Однополые браки становятся законными во всем мире. Уже существует 25 стран, которые признают однополые пары как институциональные, а развитые страны, такие как США и Европа, и вовсе являются мейнстримом.
— …
Затем она показала пары, которые приняли решение о бездетном брак, приведя в качестве примеров вазэктомию. Потом последовало трехступенчатое утверждение о том, что брак не обязательно является предпосылкой для продолжения рода, а любовь не обязательно является предпосылкой для брака. Может, люди и жили в соответствии со своими инстинктами в эпоху дикарей, но по мере развития цивилизации все сильнее ценилась индивидуальная воля и свобода.
ДжиХе, вооруженная данными, не могла сравниться с его сестрой, которая всегда настаивала, опираясь лишь на собственное чувство правоты. СанУ вновь ощутил внутренний кризис. Он полагался на общие и научные знания, но не интересовался современными тенденциями и текущими событиями. Трудно было опровергнуть статьи об однополых браках или вазэктомии.
— Мой оппа — дикарь, который обесценивает любовь, прерогативу человечества!
— … Успокойся. Ты слишком взволнована.
ДжиХе, которая говорила без перерыва целых восемь минут, наконец, замолчала. СанУ в целом понял, что она хотела сказать, но все еще не был убежден до конца.
Каким бы цивилизованным ни был человек, чтобы преодолеть дикарство, каждое действие должно иметь цель. Люди едят, чтобы получить энергию, спят, чтобы дать телу отдохнуть. Занимаются сексом, чтобы произвести потомство. Разве любовь и брак не являются побочным продуктом стабильных рождения и воспитания детей? Даже если в мире есть люди, состоящие в бездетных браках или не состоящие в браке вовсе, как сказала ДжиХе, это еще не означает, что их действия рациональны.
— Что значит встречаться с кем-то, если ты не собираешься производить потомство или жениться? Это пустая трата времени.
На вопрос, который тихо задал СанУ, на лице ДжиХе появилось обеспокоенное выражение. Она постояла с минуту, а затем поймала его взгляд.
— Почему ты ешь, оппа?
— Потому что нам нужны источники энергии.
— Верно. Итак… почему ты учишься?
— У вас больше шансов на выживание, только если вы успешно интегрированы в общество, повысив свой профессионализм в своей области обучения.
— Да, верно. Ну, ммм… О! А почему ты играешь в свои видеоигры?
— …
СанУ почувствовал себя так, как будто наступил на ловушку. ДжиХе сузила глаза и улыбнулась, как будто заметила его замешательство. СанУ попытался придать голосу небрежную интонацию, но уже покрылся холодным потом.
— Эм… есть некоторые полезные аспекты, такие как стимулирование желания побеждать, оживление жизни, предоставление знаний и…
— Это все эффекты. Я просила определенную цель.
Оказавшись в паутине ДжиХе, СанУ мучительно искал выход, но его не было. Игры были выдающимся достижением в его жизни. Потому что это было единственное, что он делал без цели.
— Потому что это весело, правда?
— … Верно.
— Тогда это не способствует процветанию человечества. Это пустая трата времени, так что не занимайся этим в будущем.
ДжиХе улыбнулась. СанУ чувствовал себя так, как будто знал, даже не слыша, что она пыталась сказать. ДжиХе с уверенностью продолжала наступление.
— Любовь похожа на игры. Обычно говорят, что люди делают это, потому что им нравится. Я не знаю.
— …
Он открыл было рот, но ему не пришло в голову никаких аргументов для опровержения. СанУ потерял дар речи. ДжиХе разрушила его базу с помощью молотка логики, не оставив места, чтобы стоять.
Внезапно в сознании СанУ дни, которые он провел с Чан ДжэЁном, прокрутились, как фильм на ускоренной перемотке. Он работал с ним, занимался с ним сексом. Однако СанУ понял, что время без него течет намного дольше.
«Это было совершенно бесполезно.»
Бесспорно, он тратил время зря. ДжэЁн всегда был рядом с ним и отвлекал его внимание шутками и играми. Однако те времена, которые он считал бесполезными, остались в памяти СанУ в целом положительными впечатлениями. СанУ почувствовал головную боль и потер виски обеими руками.
— Возвращаясь к началу, утверждение, что X и Y одного пола и поэтому они не могут встречаться, неверно. Они уже это делают. Не похоже, что их отношения исчезнут только потому, что им сказали, что они не должны существовать.
«Я проиграл.»
СанУ закусил губу, как будто его застрелили. Не все люди, изучающие гуманитарные науки, были столь же неблагоразумны, как его старшая сестра. ДжиХе заметила выражение лица СанУ и вздохнула.
— Неважно, переспоришь ли ты меня сейчас. У меня занятие уже в час дня, а теперь я очень хочу помочь оппе.
— Иди ешь сейчас.
— У меня осталось всего 10 минут, что я успею съесть?
ДжиХе остановилась и посмотрела СанУ в глаза. Она говорила очень серьезно.
— Скажи мистеру X, чтобы он перестал быть таким дураком и позаботился о своей любви. Что, черт возьми, он сделал, чтобы заставить его уйти?
— … Он не его любовник.
— И, пожалуйста, скажи мистеру Y, чтобы он не уходил. Это так… весело. Готова поспорить на 500 вон, что он никуда не денется.
— …
— Это уже раздражает. У меня свидание вслепую сразу после теста.
ДжиХе отвела взгляд с мрачным выражением лица, как будто она была кинозвездой. Затем она встала со своего места с сумкой на плече.
— Не унывай, мистер Чу.
Она улыбнулась и вышла из аудитории, прежде чем СанУ смог что-то ответить.
«Это странно.»
СанУ долго сидел неподвижно в пустом пространстве.
Он несколько раз размышлял о дискуссиях, которые он вел с ДжиХе, но у него не было другого выбора, кроме как признать, что его аргументы были опровергнуты. Это была жизнь, полная побед. Первое место, 100 баллов, пример для остальных, лучший.
Дискуссия заставила его почувствовать себя странно из-за логики. Нет, не только в этот раз. В последнее время у него остались только воспоминания о поражении. Бить, трясти, подвергать влиянию, раздевать, трясти, грабить. Но странное чувство возникло не только из-за поражения.
«Не похоже, что их отношения исчезнут только потому, что им сказали, что они не должны существовать.»
Слова ДжиХе остались в его памяти. Как бы он ни подчеркивал, что это эмоция, которую нельзя испытывать, ее не должно быть и что она неуместна, существующие ошибки не могут быть устранены самостоятельго.
«Любовь расцветает на физической основе.»
Разговор вызвал волну в мире СанУ, который несколько дней оставался мрачным. Как только он признал, что его время с Чан ДжэЁном было любовным делом, подобно воде, которая спокойна при 99°C и кипит при 100°C, у СанУ возникло желание делать всё вместе с ним.
Работать, заниматься сексом, гулять, заниматься спортом, играть в игры, смотреть фильмы, спать, делать домашнюю работу, фотографировать, покупать одежду. Всё, что можно себе представить. Странное желание на этом не остановилось, но превратилось в стремление жить в одном доме, выйти замуж за ДжэЁна и иметь сына, похожего на него. Было очевидно, что он настолько болен, что жаждет даже цели, которой не сможет добиться биологически.
«Ты что, сумасшедший, Чу СанУ?»
СанУ треснул себя кулаком по голове. Время, которое он провел с Чан ДжэЁном, бессмысленно, независимо от того, были ли это отношения или нет, мог ли он встречаться с ним или нет. До июля оставалось меньше месяца, и теперь все это действительно было бессмысленно.
«Что ты хочешь, чтобы я сделал?»
Решение проблемы, оставленной ДжэЁном, зашло в тупик.
«Что ты можешь сделать? Ничего.»
СанУ пробормотал про себя и поднялся со своего места. Тем временем студенты после обеда уже заходили в аудиторию для следующей пары.
Он пошел в обшарпанный ресторан, чтобы поесть. В прострации он обнаружил, что принес две ложки и одну палочку для еды. Пришлось есть ложками, как в армии. Он даже не отделил кости от рыбы должным образом и проглотил их так, что у него заболело горло.
— СанУ сонбэ, СанУ сонбэ!
По дороге в библиотеку его кто-то позвал. Вскоре он услышал шаги, и парень поравнялся с ним.
— Хехе, сонбэ, я купил это для вас.
Парень дал ему черную жидкость в пластиковом стаканчике. СанУ махнул рукой.
— У меня есть кофе, который я пью.
— У вас первоклассный вкус… тогда в следующий раз я куплю вам что-нибудь другое.
— Нет, спасибо. Почему ты купил мне кофе?
— Ах, я получил хорошую оценку благодаря вам, поэтому я ваш должник!
Неужели уже вышла партитура анонсированного позавчера мини-проекта? СанУ спросил, какой результат, и ученик ответил, что самый высокий балл — 19 из 20 возможных. СанУ склонил голову.
— Странно. Куда пропал один балл?
— … Мы получили четыре балла за презентацию. Извините.
Он умолял и извинялся несколько раз, но СанУ подумал, что это не имеет значения. В последнее время он вообще потерял интерес к своим оценкам.
— О, и люди сходят с ума по PPT. Вы ведь не сделали это сами, не так ли?
— Презентацию сделал студент с факультета визуального дизайна.
— Как и ожидалось… Я так и знал. Многие просят меня отправить им формат, можно?
— Нет. Это моё. Все права на чтение и использование принадлежат мне, поэтому тебе также следует удалить его без возможности восстановления.
— Я знал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Они бок о бок пошли к библиотеке. Это был теплый солнечный день. Он немного пошевелился, потому что было лето, но его спина вспотела. Прошло много времени с тех пор, как рядом с ним кто-то ходил. Но это был не тот человек, которого он хотел. В глубине зарождалось смутное, но сильное желание.
— Разве у вас нет клуба программирования или научных конференций?
— Нет.
— Почему?
— В программировании много открытых источников, так что есть бесконечное множество вещей, которые можно изучить самостоятельно. Неудивительно, что специалисты в Интернете лучше студентов.
— Я думал о конференции в следующем семестре, не лучше ли…?
— Решай сам.
— Нет, мне нужен совет.
— Почему ты так раздражаешь?
СанУ пошел быстрее, нахмурившись.
— Там столпотворение. Должно быть, театральный клуб.
Его ноги внезапно остановились при словах хубэ, пробормотавшего это, когда они проходили мимо. В подтверждение он показывал на толпу людей.
— Становись в очередь, становись в очередь!
Кто-то крикнул пронзительным голосом. Студенты расставляли столики для продажи билетов, и очереди были такими длинными, что их разделили на три. Черный плакат на стене был усеян пиратскими кораблями. Рядом с ним был список актеров и фото. СанУ побежал вперед, увидев кое-что занятное.
[«Печально известный пират»
В роли Фрэнсиса — Чан ДжэЁн]
В квадрате размером с фотографию на удостоверение личности ДжэЁн, одетый как пират, в шляпе набекрень, строил высокомерное лицо, держа кинжал у языка.
«…»
СанУ некоторое время смотрел на фотографию, как будто его пригвоздили к земле, затем подошел и тихо встал в хвост очереди. Он чувствовал себя очень глупо, но у него не было другого выбора.
Очередь медленно сокращалась. СанУ терпеливо двигался вперед, шаг за шагом среди пищащих, как стая обезьян, людей. После бесконечного ожидания настала очередь человека перед ним. Когда девушка купила шесть билетов, два студента на кассе дали всего пять.
— Вау! Даже во время экзаменационного периода нам понадобилось всего 35 минут!
— Послушай, я рад, что поставил его вначале.
— Но он даже не главный герой. Это преувеличение. Все все равно хотят его видеть.
— Потому что, по порядку появления, он в самом начале. Кстати, что нам делать в следующем семестре?
Они болтали между собой, хотя СанУ стоял прямо перед ними. Затем один из них увидел СанУ.
— Извините, билеты закончились.
— Что?
— Что? Они распроданы.
— Проданы прямо передо мной?
— Да.
Учитывая количество мест и длину очереди, СанУ почувствовал себя в каком-то театре абсурда, подсчитав вероятность того, что билеты будут проданы прямо перед ним.
— Разве они не продаются в Интернете? Есть ли другой способ увидеть спектакль?
— Вы можете попасть внутрь, если купите билет с возвратом денег в тот же день.
«Я очень хочу тебя увидеть…»
Хотя СанУ стоял перед ними, они начали собирать свои вещи. Люди в очереди за СанУ пробормотали, что жаль, и куда-то ушли, но СанУ не двинулся с места.
— Есть ли другой способ?
— Извините. Это концертный зал, без стоячих мест.
— Вы уверены, что нет?
— Да.
— Подумайте ещё раз.
— … Вы, должно быть, наш фанат. Я отдам хотя бы плакат.
Член театра снял плакат со стены, свернул его и с жалостливым выражением лица протянул СанУ.
— Тебе следовало прийти пораньше. В зависимости от актерского состава, он может быстро раскупиться. Я думаю, что в следующем семестре будет лучше.
«Я не увижу его в следующем семестре в этой пьесе», — пробормотал СанУ про себя, взяв плакат.
Дорога домой была очень напряженной. Погода стояла солнечная, но его плечи были понурены, как будто шел дождь. Сил не было, словно его избили.
«Мне нужно учиться…»
СанУ оставил свой велосипед на специальной стоянке и в отчаянии толкнул стеклянную дверь. Объявления торчали из почтового ящика 402. Было бесполезно ставить пометку «Не кладите объявления в этот почтовый ящик». У СанУ была привычка проверять свой почтовый ящик каждый день, но теперь он слишком обленился, чтобы делать это вовремя.
Он отпер дверь и вошел в темный, холодный дом. Всегда комфортное пространство сейчас казалось странно неуютным и навевало на СанУ чувство подавленности .
Он вздохнул, осторожно разворачивая плакат. На фото ДжэЁн был настолько красив, что другие актеры на его плане даже не выделялись. Однако он не мог понять, почему ему было не приятно, а так мучительно больно.
Он внимательно посмотрел на маленький прямоугольник сверху, прикоснулся к нему пальцем и повесил плакат на стену. Включив камеру своего мобильного телефона, он сфотографировал картинку на случай, если постер будет поврежден. Экран изменился, как только он собрался снимать.
Звонит Чан ДжэЁн с факультета визуального дизайна!
СанУ был так потрясен, что чуть не уронил телефон. В очередной раз, сжимая устройство в ладони, его глаза метнулись на экран. Они не выходили на связь с тех пор, как СанУ отправил ему сообщение о том, что будет работать над проектом удаленно. В чем была цель, было ли это импульсивно, или это как-то связано с Veven? Было ли дело срочным или произошла опасная ситуация?
Звонок сбросился в тот момент, когда он уже решил послушать рассказ.
— Дерьмо…
Дыхание, которое он задерживал, слетело с его губ. В наши дни ничто не работает как следует. Ему стало интересно, стоит ли перезвонить, но вдруг на экране телефона всплыло уведомление.
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: Пожалуйста, дай мне номер твоего ID
14:22
СанУ нахмурился, прочитав сообщение.
Зачем тебе это надо?
14:23
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: Купить подписку на порносайте
14:23
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: Я шучу, дело в финансировании. Поторопись
14:23
«Финансирование? Какое финансирование?»
На раннем этапе производства они пришли к выводу, что могут справиться с расходами самостоятельно, и никогда не обсуждали финансирование.
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: У меня нет всей ночи.
14:24
Отправлять и получать с ним больше сообщений — это тоже тяжелая работа, поэтому СанУ медленно написал номер своего ID. В любом случае, в случае кражи будет установлено уведомление, и он сразу узнает, действительно ли ДжэЁн присоединился к порносайту. СанУ хотел остановиться сейчас же, но ДжэЁн продолжал его беспокоить.
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: У тебя есть лицензия? Корейский исторический тест, сертификат, TOEIC и т.д.
14:26
Отраслевые статьи, OCJP, Linux Master
14:27
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: Нет TOEIC?
14:27
Нет.
14:28
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: Почему у тебя нет TOEIC?
14:28
«Что, черт возьми, с тобой?»
СанУ хотел выбросить свой мобильный телефон.
Зачем мне сдавать TOEIC, если я еще не заканчиваю учебу? А почему ты спрашиваешь?
14:29
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: Думаю, есть колонка обзора для App Store
14:29
Не может быть.
14:30
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: Это правда.
14:30
Сделай снимок экрана и отправь мне.
14:30
Чан ДжэЁн, сонбэ с факультета визуального дизайна: Не сомневайся во мне.
14:31
СанУ подумал, что Чан ДжэЁн вёл себя странно. Он не мог понять, почему он хотел знать номер моего ID и почему ему было любопытно узнать о лицензии.
СанУ вздохнул и ответил: «Всё в порядке».
Он подождал три минуты, но другого сообщения не пришло. СанУ сразу же прочитал сообщение еще раз, не блокируя сотовый телефон. Палец, естественно, провел по экрану вниз, открыв предыдущее сообщение. Он читал разговор между ними в обратном порядке.
ДжэЁн сб ♨: Я видел тебя вчера во сне.
Три недели назад
ДжэЁн сб ♨: Я голый.
Три недели назад
«Извращенец.»
Бездельник 3: американо в пути
Пять недель назад
«Ленивый.»
Бездельник 3: позвони мне
Четыре месяца назад
Бездельник 3: Эй? Ты не хочешь поговорить со мной?
Четыре месяца назад
Бездельник 3: Ты не отвечаешь. Тебе пальцы сломали?
Четыре месяца назад
СанУ прочитал первое сообщение и положил телефон на стол.
«Ты никогда не ставишь пробелы между словами, может это у тебя пальцы сломаны?»*
Наконец-то настал день спектакля. Прямо как библиотека, что пятницу перед экзаменом трещала по швам, зрительный зал Культурного центра был переполнен студентами, пришедшими посмотреть на очередное представление театрального клуба.
СанУ прибыл за два часа до спектакля и оставил сотрудникам театра номер телефона, чтобы ему сообщили, есть ли у них возвращенный билет, но все равно, не особо им доверяя, торчал поблизости.
До начала спектакля оставалось 13 минут. Было несколько студентов, которые спросили, остались ли билеты, но, похоже, никто так и не вернул деньги.
«Я смогу выжить.»
СанУ придерживался необоснованных убеждений. Он сверлил взглядом очередь, ожидающую у входа, чтобы увидеть, есть ли люди, которые могут изменить свое мнение, даже отправлял телепатические сообщения, чтобы они вернули деньги прямо сейчас, но безрезультатно.
За восемь минут до начала спектакля сердцебиение СанУ усилилось. Теперь сотрудники театра проверяли билеты у стоявших в очереди и начали отправлять их в концертный зал. И с каждым надорванным билетом, напечатанном на черном фоне, ожидания СанУ также не оправдывались.
«Где моя удача?»
За три минуты до начала спектакля СанУ еще не сдался. Нет ничего, чего вы не смогли бы достичь, если очень постараться ради того, что действительно хотели бы. На этот раз, хотя он не смог купить билет заранее из-за отсутствия информации, было ясно, что чудо точно произойдет в последнюю минуту.
«Я скучаю по тебе. Я обязательно тебя увижу.»
Взгляд СанУ упал на первую фотографию актерского состава, и он посмотрел снова. СанУ смотрел на него так часто, что теперь даже мог нарисовать его с закрытыми глазами, но он также обратил внимание на вьющийся парик, бороду на подбородке, кривую пиратскую шляпу, высокомерный взгляд, смотрящий вниз, и едва заметный язык .
Между тем прошло три минуты. Все в очереди вошли в концертный зал, а сотрудники начали расчищать свои места и начали снимать плакаты со стен. СанУ подошел к одному из них в недоумении. Студент посмотрел на СанУ и выдавил из себя улыбку.
—Хахаха. Вы еще не ушли. Извините, но у меня нет билета на возврат.
— У тебя действительно нет ничего?
— Да.
— Точно?
— Да…
— Правда?
— … Да.
Сколько раз он ни спрашивал, ответ был один и тот же. СанУ просто стоял и моргал. Умом он понимал это… Он не подготовился заранее и упустил шанс увидеть его. Просто потому что не уложился в срок продажи билетов. Но сердце отказывалось это признавать.
«Почему я не вижу тебя, когда ты прямо там?»
Здание Культурного центра, о котором он раньше не подозревал, казалось таким большим и высоким. И СанУ не мог туда попасть. Он оставался на месте, пока коллектив театра не ушел куда-то. Надежды не было. Осталась только темная ночь.
Он пошел к библиотеке и забрал свой велосипед, привязанный к стойке. Пятна света периодически сменяли друг друга, и СанУ внезапно почувствовал, что боится темноты. Он мчался, прорываясь сквозь тени, которые вызывали беспокойство и мурашки по коже.
«Я должен был купить билет заранее.»
«Я должен был получить билет.»
«Я должен был попросить людей, которые пришли, продать мне билет в пять или в десять раз дороже.»
Было ужасное сожаление о том, что уже произошло. Он был слишком жалок, потеряв то, что хотел, и не мог этого вынести.
Свернув в знакомый переулок, он притормозил, чтобы сбавить скорость. Черная футболка прилипла к вспотевшей спине. Он привязал свой велосипед к стойке и вошел в здание. Через несколько дней с тех пор, как он не разбирал почту, рекламные флаеры стали торчать изо всех щелей. Некоторые смялись и порвались.
— Бля, не кладите это сюда!!!
СанУ схватил листок, который был зажат дверцей, и грубо вытащил его. Только сделав это дважды, он увидел конверты со счетами за коммунальные услуги. СанУ немедленно вынул их и поднялся по лестнице.
Как только он вошел в дом, он смял рекламный мусор и бросил его в корзину. Затем просмотрел счета за коммунальные услуги. Он проверил городские тарифы на газ, мобильный телефон и электричество и заплатил за них. На последнем конверте не было адреса, и на нем было написано «Чу СанУ» с очень неразборчивым почерком в правом нижнем углу. Белые конверты и бумажные бланки выскользнули из рук СанУ на пол. Сердце колотилось, как будто собираясь пронзить грудную клетку и вырваться наружу. СанУ открыл конверт очень осторожно, открыл глаза и заглянул внутрь.
— О…
Внутри конверта лежал прямоугольный лист бумаги и фотография полароида на черном фоне. Дрожащая рука переворачивала билет из стороны в сторону. Это был билет на сегодняшний спектакль, и это было еще и место на первом ряду. Лицо СанУ беспомощно исказилось. На фотографии был человек, по которому СанУ очень скучал. Он был замаскирован костюмом, но все так же смотрел в глаза СанУ со своим характерным уверенным выражением лица. На обороте было короткое письмо.
«Я знаю, что ты занят, потому что сейчас период экзаменов, но приходи ко мне. Всего пять минут, я посмотрю на тебя, и ты можешь уходить.»
В отличие от текстовых сообщений, СанУ снова и снова читал текст, написанный с пробелами. На бумагу вдруг одна за другой упали слезы, и он поспешно вытер их рукавом, чтобы чернила не растеклись.
«Слишком поздно, хён.»
Но слезы продолжали литься. Он должен был проверить свой почтовый ящик раньше! Хотя он знал, что корить себя бесполезно, его разум был полон негодования из-за момента, который он не мог повернуть вспять. ДжеЁн одет как пират, выступая на сцене, он так хотел это увидеть, но не смог. Он чувствовал себя обиженным и жалким тем сильнее, что причиной была его собственная невнимательность.
Слезы лились из его глаз, нос потек следом за ними. Как бы он ни старался, он не мог перестать плакать. У СанУ не было антител против его болезни.
«Я идиот, который ничего не знает.»
Разум вернулся намного позже. СанУ как следует высморкался после умывания и сразу выпил 500 мл холодной воды. Грудь поднималась и опускалась в такт тяжелому дыханию. В его глазах был яд, которого раньше никто не видел.
«Но я могу учиться на неудачах.»
Сумма трех углов не меняется, даже если размер треугольника увеличивается.
Маленькие проблемы, возникающие из маленьких событий, имеют тенденцию превращаться в большие, как снежный ком. СанУ извлек урок из того, что произошло сегодня. Сейчас не время раскисать. Он жалел, что не смотрел ни одной пьесы, и после того, как ДжэЁн ушел, каждый день глаза были на мокром месте, так сильно он хотел его увидеть.
Чтобы исключить эмоции, он заменил все переменные на буквы и холодно посмотрел на инцидент с точки зрения третьего лица.
Условие: X предпочитает состояние не иметь физического расстояния от Y.
Проблема: между X и Y будет значительное физическое расстояние.
Решение:
а) положение Y не меняется.
б) положение X изменяется в том же значении, что и Y.
в) X адаптируется к физическому расстоянию от Y.
Было три варианта. СанУ был немного удивлен, когда снова заменил алфавит именем. Потому что ДжиХе упомянула только два момента.
Первое решение было отвергнуто в тот момент, когда имя ДжэЁна было помещено в букву Y. Заграничное обучение Чана было не переменной, а константой. СанУ не имел власти над этим решением и не хотел влиять на него. СанУ начал обдумывать второе решение.
«Легче сказать, чем сделать. Где учиться? Где жить? А как насчет виз? А как насчет расходов на проживание? А как насчет языка? Кроме того, у X есть жизненный план. Это не может быть так просто.»
Тяжело шагая к компьютеру, как солдат, он включил свет и сел в кресло. Его руки летали по клавиатуре, как только загорелся рабочий стол. В веб-браузере появлялись и исчезали различные поисковые запросы. Типы американских виз, способы получения, обучение за границей, веб-сайт Корейского университета, условия обмена студентами, расходы на проживание в США, авиабилеты. СанУ сидел, не двигаясь, и в течение часа получил информацию, эквивалентную трем документам формата А4.
СанУ перебирал варианты, которые не были слишком критичными. Жизненный план… СанУ должен был закончить учебу в следующем году и получить работу в компании, которую он хотел, и после знакомства с предпосылкой брака он собирался жениться в возрасте 30 лет. У него не было планов жить за границей в следующем семестре, но он искал информацию, словно жаждущий. Это не было действиями амбициозного студента, чтобы добиться социального успеха. Это было тем, что делает влюбленный идиот, чтобы выжить.
«Единственный способ — студент по обмену.»
СанУ посмотрел вниз и проверил документ, в котором были обобщены результаты поиска. Однако он не мог позволить себе даже обмен студентами. Среди программ, предлагаемых школой, только две из них соответствовали инженерным колледжам в штате, где расположен будущий университет ДжэЁна, а срок подачи заявок на остальные уже закончился. Один из них соответствовал квалификационным требованиям, но результат TOEIC нужно было отправить в течение 3 дней.
«Я обречён.»
Накатил стресс. Даже если это была программа, которая началась через полгода, у него не было возможности остаться в США сразу же без проблем с визой в следующем месяце.
б) Положение X изменяется через шесть месяцев до того же значения, что и Y.
Но действительно ли это решение? Не говоря уже о том, сможет ли он выдержать это все это время, чтобы Чан ДжэЁн, который снова встретит его полгода спустя, подумал о том, что СанУ пересек море и последовал за ним?
«Я не прислушивался к его мнению.»
Когда бы он ни говорил об учебе за границей, ДжэЁн менял тему и никогда ему ничего не говорил. Так что их чувства были лишь смутными предположениями, в коих он не был уверен.
До сих пор СанУ не заботился об этом. Если он хотел чем-то заняться, то просил об этом, а если не хотел этого — отказывался. Поскольку Джэ Ён всегда был константой, а не переменной, он не подлежал переговорам или уговорам. Мучающее СанУ препятствие, талантливый дизайнер, устройство, эффективно снимающее сексуальное желание, и…
СанУ нахмурился.
«Почему ты думаешь только о себе? Ты должен спросить мою позицию.»
«Это не соревнование. Не забывай сотрудничать.»
Он когда-нибудь вообще спрашивал ДжеЁна о его жизненном плане? Хоть когда-нибудь интересовался, что он думает? Каково это встречаться с СанУ, почему он принял предложение сделать игру, почему он хотел переспать с ним, почему он улыбается, когда видит СанУ, почему он продолжает приходить к нему домой?
Тогда он не был заинтересован в этой информации. О чем он думает, чем хочет заниматься, чем собирается заниматься, когда уедет учиться за границу, как он будет жить после окончания и когда собирается жениться. Но теперь ему было очень любопытно.
Переменная «сердце Чан ДжэЁна» всё усложнила. СанУ был готов разработать и реализовать оптимальное решение, но колебался из-за переменных, ранее известных только как константы.
Чан ДжэЁн, которого знал СанУ, был человеком менее терпеливым и склонным к насилию. Непостоянный, непоследовательный, воспринимающий все как шутку. В настоящее время он постоянно проявляет интерес к СанУ и ведет себя так, как будто они находятся в романтических отношениях, но что будет через полгода? Будет ли он ждать до тех пор?
«Кажется, он устал от этого. Он вообще не относился к свиданиям серьезно.»
Юна сказала, что его средний период свиданий составлял менее трех месяцев. Даже если он убедил бы его начать встречаться, эти данные предсказывали провал. Что тогда делать, если СанУ изменит свой жизненный план и через шесть месяцев поедет за ним в Америку, а ДжэЁн скажет, что у него появился новый любовник, или что он более не хочет иметь с СанУ ничего общего?
«Это очень сложно, хён.»
СанУ долго сидел, массируя виски. Как бы он ни думал об этом, второе решение было нелегко принять. Учитывая данные, ситуацию и план жизни, было разумным заключить, что выбросить все это было разумно. Осталось только третье решение.
в) X адаптируется к физическому расстоянию от Y.
Это было отправной точкой.
Четыре месяца долгой жизни с Чан ДжэЁном — это всего лишь один балл. Красная точка, которая не может появиться на последовательном графике. Возможно, это запомнится как самое страстное и счастливое время в его жизни, но на нем жизнь не заканчивается. СанУ пришлось подумать о том, как он будет жить после ухода ДжэЁна.
В случае полного прекращения предложения не было иного выхода, кроме как снизить спрос. Обнуление в конце концов, пока не наступит день, когда он больше не понадобится. Это не будет невозможным, потому что люди не являются основными ресурсами, такими как воздух, вода или еда.
Выключив компьютер, СанУ лег на кровать, держа в руках фотографию ДжэЁна. На сердце было тяжело и печально, но у него уже не осталось сил плакать. Он взглянул на фото.
Он думал, что он черная мамба в джунглях, и раз за разом выживал. До сих пор бояться было нечего. Он мог делать все как следует, и получал желаемое, если усердно работал. Для СанУ не представляли сложности вещи, трудные для других, но в то же время тяжело давалось то, что было легко для всех остальных.
«Он сказал, что я был похож на бесчувственную машину.»
Сколько раз его высмеивали за то, что он похож на робота-пылесоса? Но не поддаваться эмоциям было его величайшей силой. Благодаря этому СанУ мог сосредоточиться на продуктивной работе, не делая ничего бесполезного, как другие.
«Уже нет.»
До тех пор он, возможно, жил бесстрашно, как Супермен, но после встречи с криптонитом по имени Чан ДжэЁн СанУ потерял все свои сверхспособности и стал обычным человеком.
Еще в течение некоторого времени посмотрев в глаза крошечному ДжэЁну, СанУ поцеловал фотографию.
return 0;
Экзаменационный период пролетел незаметно. В далеком будущем, когда кто-то спросит его, когда было худшее время в его жизни, СанУ мог с уверенностью ответить про прошедшую неделю. Никогда в жизни он не сдавал экзамены таким неподготовленным.
Несмотря на то, что на втором году средней школы в течении пяти дней он страдал от сильного гриппа прямо во время экзаменов, он не уступил первое место по обычным предметам. Несмотря на то, что он не мог заниматься, потому что был на похоронах своей бабушки за день до выпускного экзамена, он, естественно, снова занял первое место. Даже после поступления в университет он продолжал получать A+ по всем предметам, за исключением своего позорного A в классе «Начинающий уровень китайского».
«Этот семестр — полная катастрофа.»
По крайней мере, он был рад, что взял всего пять предметов, чтобы осталось время на создание игры. Хотя основные предметы с базовыми навыками, как правило, не вызывали проблем благодаря регулярному изучению, «средний уровень китайского» хромал, а «народная культура и теория культуры» и вовсе, казалось, была с треском провалена. Конечно, после экзамена он мог позвонить ДжиХе, чтобы попытаться узнать правильные ответы, но СанУ даже не интересовался своим результатом.
Чувствуя непреодолимое одиночество, он переместился в ресторан. На сердце было холодно и темно, но красноватое солнце, поднимающееся высоко в небе, ярко светило, словно издеваясь над ним. Чувствуя себя кем-то другим, СанУ некоторое время стоял неподвижно, повернув лицо к этому злополучному солнцу.
«Я думаю об этом, просто посмотрев на небо.»
Его рот скривился от жалости к самому себе. Предложение давно отключено, но спрос не упал ни на йоту. Только вчера он безвозвратно удалил папку «Чан ДжэЁн», чтобы ее нельзя было восстановить, но позже все равно потратил кучу времени, пытаясь снова найти все файлы в Интернете.
Не имея нужды учиться, он искал в Интернете, как преодолеть безответную любовь и как избавиться от сожалений, но безрезультатно. Чан ДжэЁн не покидал его разум, даже если он заказывал непривычную еду, долго спал, слушал музыку или смотрел фильм.
«Смогу ли я пережить это?»
Интернет сказал, что время исцелит все, но не было никакой гарантии, что у другие люди страдали от такой же сильной лихорадки, как СанУ. Трудно было поверить, что эту нарастающую до нестерпимой отметки боль испытывали все. Такая боль была редкостью.
Бездумно шагая, он миновал студенческую столовую и долго стоял там. Он увидел красный сигнал примерно в 10 метрах. Вещи, которые напоминали ему о Чан ДжэЁне, были повсюду. На уроке «Инженерная математика 2» ему вспомнился день, когда он рисовал маркером на носу.
СанУ вошел в магазин, как будто был одержим чем-то. Он сел там, где ел в тот день, заказал пиццу, которую ел в тот день. В пиццерии уже вовсю шла вечеринка, но СанУ сел один и съел тарелку остро-соленой пиццы с красной пепперони.
Оплатив счет, он, как обычно, направился в магазин, чтобы купить кофе. Пройдя мимо секций закусок, рамэна и мороженого, он нашел три холодильника для напитков. «BlackHolic» находился на пятой полке третьего холодильника, но глаза СанУ были прикованы ко второй.
«…»
Некоторое время он смотрел на красную банку, как будто это была игра в гляделки, а затем открыл холодильник и вынул ее. Когда он отнес покупку к кассе, владелица магазина странно посмотрела на СанУ, как будто он взял то, что не мог себе позволить.
СанУ бродил по кампусу, потягивая бодрящий напиток… Пока он неторопливо шел, не думая о времени, пустая банка из-под колы была отправлена в мусор перед студенческим центром.
Он зашел так далеко, как мог, и подошел к входной двери. Несколько студентов отдыхали перед ним на широкой лужайке. Это уже не было так странно, как когда он впервые увидел подобное. СанУ окинул взглядом пейзаж и медленно направился вперед. Ступив на газон, он робко устроился в центре. СанУ сидел, скрестив ноги, вдыхал травянистые запахи и провожал взглядом порхающих белых бабочек. Чуть дальше от него лежала девушка с книгой.
СанУ по ее примеру вытащил содержимое из рюкзака, положил его на землю, и пристроил голову на него, чувствуя себя немного смущенным от подобного лежания на спине. Сначала было довольно неудобно, но через некоторое время стало на удивление комфортно. Легко дул влажноватый ветерок раннего лета. Когда он снял черную кепку и положил ее на живот, его челка задрожала на ветру.
Вскоре после того, как он увидел парящие облака в голубом небе, его глаза закрылись. Он все еще чувствовал себя подавленным. Тем не менее, стоял такой чудесный день, что даже грусти не было слишком много. СанУ думал о чувствах, которые он испытывал в течение четырех месяцев, лежа на траве, как гангстер, которому нечего делать. Чан опоздал на первую встречу на 40 минут, рассердив СанУ. Они начали с досады, абсурда, печали, недоверия и ненависти.
Позже, когда ДжэЁн притворялся милым, покупал еду, рисовал картинки и помогал играть китайскую пьесу, СанУ начал постепенно терять свое сердце, хотя он все ещё был просто «сонбэ». В то время он ошибочно думал, что его сердце бешено колотится от злости. И когда он услышал его шепот в библиотеке, от которого возникла эрекция, он решил, что в его теле что-то сломалось.
Может быть, отношения начались, когда они вместе создавали игру? Сердце СанУ постоянно колотилось, кровь циркулировала так быстро, и он был немного возбужден. А от шуток ДжеЁна он смеялся чаще, чем когда-либо в своей жизни. Бесчисленные поцелуи, свидания в кино, на которых ДжэЁн выглядел особенно круто, секс, который доставил ему ранее не ощутимое удовольствие, крепкие теплые объятия, совместные прогулки, игры в баскетбол и поездки на машине, которые запомнились больше, чем ночной вид города.
ДжэЁн был таким же ярким, как и одежда, которую он носил. Он разрисовал мир СанУ бирюзовым возбуждением, пурпурным удовольствием, темно-синим чувством достижения, золотым счастьем и красной страстью. Он также изливал фиолетовую ревность, желтый страх, серую тревогу, белую тоску и черное отчаяние. СанУ был погружен во все его краски.
«Я скучаю по тебе…»
Приговор, который чаще всего приходил в голову в течении последних десяти дней, снова звучал в голове. Впрочем, он знал, что это бесполезно. Реальный мир, в котором он живет, не похож на игру и работает не по волшебству .
«Я очень сильно по тебе скучаю.»
Тем не менее, СанУ выкрикивал в пустоту мыслей эти бесполезные заклинания. В любом случае, ничего не произойдет, но когда он подумал, что ведет себя глупо, на его лицо упала тень. СанУ с легким раздражением открыл глаза.
— Я давно тебя ищу.
Случилось чудо.
Чан ДжэЁн стоял спиной к яркому солнцу и смотрел на СанУ. Он был одет в джинсы, белую футболку и знакомую красную майку с принтом в виде крючковатых пальцев. В его ухе блеснули три пирсинга. На носу были круглые очки в тонкой металлической оправе. СанУ несколько раз моргнул, задаваясь вопросом, не сон ли это, но мираж, который он увидел, остался на месте.
— Ни-ха-о.
— Произношение осталось прежним. Чему ты вообще научился за семестр?
ДжэЁн, появившийся через 12 дней, выглядел так, будто ничего не произошло. СанУ посмотрел на небо, делая вид, что все в порядке, но его сердце колотилось так сильно, что он беспокоился, что ДжэЁн может услышать стук ударов. Сев рядом с ним, ДжэЁн сказал:
— Хорошая новость и плохая, какую хочешь услышать первой?
— Я не хочу ничего слышать.
— Хорошая новость в том, что я переезжаю.
— Ах, ну да.
Длинный палец поднялся и слегка коснулся лба СанУ.
— Я не смог закончить школу из-за тебя, поэтому мой контракт разорвался.
— Почему это из-за меня? Это из-за тебя, сонбэ, ты сам ничего не сделал и испортил свои оценки.
— Как в старые добрые времена.
Смех ДжэЁна был тихо слышен. СанУ даже не видел его улыбки, но в его теле уже произошла химическая реакция. СанУ снова закрыл глаза.
— А плохие новости?
— Плохая новость в том, что… тебе придется помочь мне с переездом.
— Нет, я думаю, ты считаешь меня дураком. Но я не работаю бесплатно. Пока.
— С окончанием экзаменов делать все равно нечего. Помоги мне. Я куплю тебе поесть.
— Нет.
— Я куплю тебе выпить.
— Не хочу.
— Я тебя поцелую.
— …
СанУ открыл рот, но потерял дар речи. Повернувшись в сторону, ДжэЁн встретился взглядом с дерзким выражением лица. СанУ хотел выругаться, но его рот сам собой выплюнул ответ.
— Дай мне предоплату.
ДжэЁн улыбнулся. Этот взгляд был таким чудесным, что сердце заколотилось с новой силой. Пока СанУ смотрел на него снизу вверх, ДжэЁн немного нахмурился и спросил.
— Здесь? Ты серьезно?
— Да.
— Я скоро заканчиваю университет, так что для меня это не имеет значения, но тебе-то здесь еще учиться. Будут ходить слухи, что ты целовался с парнем.
— Мне все равно.
— Нет. Я многое для тебя сделаю позже.
— Сделай это сейчас, не притворяйся милым.
ДжэЁн с недоумением покачал головой. Он закатил глаза и в какой-то момент опустился поближе. Все вокруг заполонил красный цвет, когда свитер, свисавший с его плеч, развернулся и накинулся на голову СанУ. ДжэЁн, весь в красном свете, быстро приблизился. И прежде, чем их губы встретились, он закрыл глаза и слегка повернул голову в сторону.
Язык ДжэЁна коснулся нижней губы СанУ. Затем его губы втянулись в его рот. СанУ, внезапно забыв, как дышать, застыл как статуя. Он попросил его сделать это первым, но его сердце колотилось, и он не мог прийти в себя. Вскоре после этого красный занавес приподнялся, и солнечный свет снова коснулся век. Короткий поцелуй был таким же горячим и красным, как и все вокруг. Все, что осталось — запах ванили, окутавший губы.
— Иногда ты такой смелый, — пробормотал ДжэЁн, сгорбившись. Он повернул голову, так что СанУ не мог видеть его лица, но его шея и уши ярко алели.
— Давай, двигайся, — пробормотал СанУ, вставая со своего места.
Хотя у него не было другого выбора, кроме как помочь, поскольку ему заплатили, СанУ не был доволен ситуацией. Все эти дни он вообще не виделся с ДжэЁном и тем самым намеревался преодолеть свои давние чувства. Потому даже пытался провести собрание удаленно и остаться дома на каникулах. Но ДжэЁн, как обычно, превзошел все ожидания и разрушил план СанУ.
В доме ДжэЁна повсюду были разбросаны дешевые картонные коробки, а основные мебель и техника, такие как телевизоры и столы, уже исчезли. СанУ делал все молча, словно наемный рабочий. ДжэЁн не трогал его и относился как к хубэ, потому что ему действительно нужна была помощь. СанУ достал из шкафа различную одежду, которая выглядела, как палитра красок, и упаковал ее самым эффективным образом, без единого слова переместив коробки в машину и положив их в большой объемный мешок.
Когда они закончили, было шесть часов вечера. ДжэЁн предложил заказать чаджанмён, но СанУ хотел уйти как можно скорее.
— Всё в порядке, я пойду.
— Куда ты собрался? Мне нужна помощь в перемещении багажа в новый дом.
— Достаточно.
— А я тебя снова поцелую.
СанУ со вздохом покачал головой.
— Нет, я сделаю это бесплатно.
СанУ чувствовал себя так, словно его ограбили всего одним поцелуем. Если он снова его поцелует, он потеряет контроль и скажет ему что-нибудь странное.
ДжэЁн позвонил в китайский ресторан и заказал два вида кисло-сладкой свинины и чаджанмён. Они были в разных комнатах, пока не принесли еду. СанУ постоянно двигался, пытаясь создать видимость, что наводит порядок в комнате, но на самом деле ничего путного не делал. И не знал, чем занят ДжэЁн.
Прибыл курьер, и они снова встретились в гостиной. Он положил газету, сел на ровный пол, сорвал пластик и начал есть еду из миски. После долгой и тихой трапезы спросил СанУ:
— Куда ты переезжаешь?
— Кое-куда.
— Куда?
— Рядом с университетом.
— Почему?
— Потому что я хочу.
— Ага.
СанУ снова начал есть. Не сводя глаз с кончика газеты, он сунул в рот лапшу, смешанную с черным соусом. Через месяц ДжеЁн собирался учиться за границей, поэтому СанУ хотел спросить, зачем он переезжает в новый дом, но так ничего и не сказал. Тогда ДжэЁн назвал его по имени.
— СанУ.
— Что?
СанУ ответил, глядя на чашу с чаджанмён. Вскоре была замечена рука с салфеткой.
— У тебя на губах соус.
— Я позабочусь об этом, когда закончу есть, так что не вмешивайся.
— Ты слишком нервничаешь, чтобы есть.
СанУ, который поднял голову, встретился взглядом с улыбающимся ДжэЁном. Внезапно вспыхнул гнев. Он борется с обломками его разрушенной повседневной жизни, и его крайне раздражал расслабленный вид ДжэЁна. Палочки для еды с хрустом сломались в миске.
— Какой вспыльчивый! Если ты такой ленивый, я могу сделать это за тебя.
ДжэЁн без предупреждения протянул руку и схватил СанУ за шею сзади. В мгновение ока его лицо, приблизившись, заняло все поле зрения.
— Что..?
ДжэЁн не ответил. Ее глаза мерцали, а длинные ресницы медленно двигались. ДжэЁн был слишком близко. Он опустил глаза и посмотрел на губы СанУ, и очистил соус языком, словно забыв про салфетку в руке.
«…»
СанУ был так потрясен, что был не в силах отреагировать и просто молча страдал. Когда ДжэЁн поднял язык и облизал губы, даже когда он всосал его губы в рот, СанУ просто держал глаза широко открытыми и неподвижными.
Когда ДжеЁн небрежно вернулся на свое место и снова взял палочки для еды, сердце СанУ с опозданием забилось так, будто вот-вот взорвется. Волнение вскоре превратилось в гнев и печаль. СанУ чувствовал, что вот-вот заплачет.
— Эй, не делай больше этого. – сказал он самым решительным тоном, на который был способен, усилием воли натянув улыбку на лицо. И быстро продолжил, не дав ДжэЁну ответить. — Я обещал помочь тебе, поэтому перевезу твой багаж в новый дом. Затем я вернусь к себе.
— Конечно.
— После этого не звони и не приходи.
То, что было сказано всерьез, казалось, не было воспринято таковым. Чан ДжэЁн с незначительным видом положил в рот кусок кисло-сладкой свинины. У СанУ же полностью пропал аппетит, поэтому он оставил его одного и пошел в комнату.
Около семи они закончили уборку дома и сели в лифт. Багажник машины уже был завален коробками, багажом и двумя хозяйственными сумками с хламом на заднем сиденье, поэтому СанУ забрался на пассажирское сиденье. Машина завелась, когда он пристегнулся и замер в ожидании.
— Дай мне свой домашний адрес… чтобы я мог сфотографировать.
— Я был там много раз, поэтому не нужно фотографировать.
— Ладно.
СанУ закрыл рот и с грустью посмотрел в окно. Трудно было поверить, что причина депрессии была так близко, и он ничего не мог сделать.
«Я идиот, который ничего не может сделать.»
Он сделал все возможное, чтобы попытаться решить эту проблему. Мать сказала, что неудача может быть хорошим опытом, но СанУ всегда старался, как мог, потому что не хотел проигрывать. Чан ДжэЁн был его единственным недостатком. Испытания, которые невозможно преодолеть, проблемы, которые вы не можете решить и ошибки, которые вы не можете исправить, как бы сильно ни старались. СанУ впервые в жизни учился терпеть неудачи.
Пока он сидел тихо, мимо окон проплывали незнакомые уличные виды. Потом он увидел школу, и с тех пор дорога стала привычной. Это был его обычный путь до школы на велосипеде. Почему-то у него появилось плохое предчувствие.
СанУ некоторое время смотрел в окно, но машина не свернула с дороги, которую он знал.
— Какой у тебя новый адрес?
— Ынмён-ро 17-гиль.
— Похоже, это недалеко от моего дома.
— Да, что-то подобное.
«Чёрт», — сказал себе СанУ.
Было очевидно, что если ДжэЁн начнет жить поблизости, каждый его уход будет вызывать беспокойство. СанУ не сможет даже пойти в магазин, не встретившись с ним. Он был недоволен, но ничего нельзя было поделать. Он был не вправе мешать чужому передвижению. Между тем, Чан все ещё не свернул с пути, который хорошо знал СанУ, тем самым беспокоя его все сильнее. Когда он включил правый поворотник, съехав с главной дороги, он повернул голову и в упор посмотрел на ДжэЁна. Однако не смог найти никаких подсказок на его невыразительном лице… Наконец машина въехала в узкий переулок. СанУ моргнул, осознав абсурдный юмор происходящего и поочередно глядя то на ДжэЁна, то на здание студии.
— Это прямо здесь?
— Мгм…
— Какой номер?
— № 402.
— Что это значит, идиот?
СанУ сорвался на крик, как только понял ситуацию. Он пытался забыть его, и после того, как он уедет, он нашел бы способ жить дальше, но Чан ДжэЁн делал то, что хотел, вообще не задумываясь о последствиях. Эмоции взорвались, гнев и печаль, которые он старательно подавлял, чтобы притвориться решительным, вырвались наружу. СанУ таращился на ДжэЁна с искаженным лицом.
— Зачем ты все это делаешь?
— Потому что мне некуда идти. Пожалуйста, позволь мне остаться на ночь.
— Ты знаешь много людей, не лги!
— Никто из них не хочет, чтобы я у них ночевал.
— Что за чушь! Не беспокой меня и сними номер в отеле!
— СанУ.
— Не надо. Не называй меня так ласково, не притворяйся милым, не смейся, ничего не делай!
Хотя он сжал кулак и закричал, ДжэЁн оставался спокойным и слушал, в то время как расстройство контроля над гневом уже должно было распространиться.
— Я понимаю, что ты имеешь в виду, но подожди до завтра. Тогда я тебе все расскажу.
— Что ты там понимаешь?! Что ты знаешь, я даже не знаю, почему… Снова приходишь, снова заставляешь страдать! После этого моя повседневная жизнь снова будет разрушена! Нет, она уже сломана!
Это было странно. СанУ был зол на то, что его сердце билось у него в шее, и улыбка расплылась по губам ДжэЁна. Как будто ситуация была смешной. СанУ был в ярости.
— Эй, Чан ДжэЁн.
— Я не садист, а мазо…
— Ладно, живи здесь. А я ухожу!
Он открыл дверцу машины, как будто она собиралась сломаться, вылез из машины и захлопнул ее. Ступив на землю, он прошел через стеклянную дверь и поднялся по лестнице. Когда он отпер дверь, ДжэЁн последовал за ним. Без колебаний вошел в дом и, не снимая обуви, грубо вытащил чемодан и кинул его на пол.
— СанУ.
— Я сказал тебе не называть меня так.
— Не сердись, не послушав меня сначала. Не будем усложнять ситуацию.
СанУ проигнорировал его слова и положил одежду в сумку, как только поднял ее. Он достал из ящика нижнее белье, достал из ванной зубную щетку и пасту и бросил на одежду. Предстояло упаковать еще много багажа, но он запер сумку. Он хотел взять с собой свой самый важный компьютер, но решил оставить его.
Обернувшись, ДжэЁн заблокировал дверь. СанУ крепко схватился за ручку и впился в него взглядом. ДжэЁн не был ни зол, ни счастлив. Он просто стоял с пустым выражением лица. Грудь СанУ быстро поднималась и опускалась.
— Отвали, — сказал он сквозь зубы.
— Нет.
— Быстро.
— Срок истек. Я не могу больше ждать.
— Что это означает?
— Я просто ждал твоего последнего теста, потому что боялся, что ты испортишь свои оценки. Я не хочу ждать еще один день.
— Я готов применить насилие. Уйди с дороги, если не хочешь синяков на своем драгоценном лице.
— Да неужели?
СанУ вытащил сумку и пошел на него, но ДжэЁн просто смотрел, не прилагая никаких усилий для защиты. Он даже засунул руки в карманы. С какой стороны ни глянь, это было не отношение человека, который хотел драться. ДжэЁн снял очки и положил их на полку для обуви.
— Будем драться? Тогда ударь меня. И поговорим потом.
Даже если он сказал это, он, похоже, подумал, что СанУ не сможет его ударить. Его уверенная реакция послужила хорошим топливом для гнева. СанУ опустил чемодан и сжал кулак, но затем беспомощно остановился. Кулак, готовый ударить противника, был тяжел, как камень, и поднять его было попросту невозможно.
«Я никак не могу это сделать.»
СанУ почувствовал разочарование и беспомощность, когда отказался от возможности насилия. Не осталось никакого способа остановить ДжэЁна, который действовал по-своему, угрожая последнему оставшемуся самообладанию.
— Закрой глаза.
— Зачем?
— Просто сделай это.
ДжэЁн подозрительно покосился на него, но сделал, как ему сказали. СанУ подумал, что это, возможно, последний раз, когда они видятся. Долгий взгляд окинул красивого мужчину с головы до пят. СанУ хотел его больше всего на свете. Но знал, что не может владеть им.
«Я буду по тебе скучать.»
СанУ пробормотал что-то про себя и быстро отпер дверь, проворно миновав ДжэЁна. Оглянувшись, он вышел и закрыл дверь. Как только дверной замок был закрыт, он безумно помчался вниз по лестнице, надеясь, что Чан не сможет до него добраться.
СанУ был уже на втором этаже, когда он услышал, как дверь снова открылась. ДжэЁн крикнул ему, чтобы он остановился. СанУ выбежал из здания, услышав топот шагов. Он сразу же побежал к главной дороге.
— Эй, сумасшедший! Чу СанУ!
Не оглядываясь, он открыл дверь такси, которое было припарковано на обочине дороги, и сел на пассажирское сиденье. ДжэЁн выбежал из конца переулка. Его фигура быстро приблизилась.
— Заприте двери, пожалуйста.
Все четыре двери машины щелкнули по команде СанУ. Немного поздно, ДжэЁн дернул ручку и ударил окно ладонью, но это было бесполезно. СанУ повернул голову и не увидел его.
— Выходи прямо сейчас! — Крики, доносившиеся из окна, казались далекими. — Куда ты едешь? Просто скажи мне, куда ты едешь! — Игнорирование этого усиливало крики. ДжэЁн барабанил в дверь и кричал: — Куда ты едешь, СанУ?
Таксист выглядел немного смущенным. СанУ вздохнул и сказал:
— На самом деле, я не знаю, куда ехать.
— Что?
— Я имею в виду, что это не имеет значения. Пожалуйста, поедемте.
— Хорошо.
После того, как машина медленно тронулась, СанУ выглянул в окно, чтобы в последний раз взглянуть на ДжэЁна. Но из окна никого не было видно. СанУ был озадачен, но звук зовущего таксиста отвлекал.
— Тогда мы вернемся сюда примерно через 30 минут??
— Нет, мне нужно куда-нибудь еще. Дайте мне подумать об этом несколько минут, — сказал СанУ, скрестив руки.
Куда пойти, что делать с багажом, оставленным дома, с данными, которые вы не можете скопировать на свой компьютер, как потом попасть на занятия? Пока он размышлял о всех этих неприятных вещах, в зеркале заднего вида показалась знакомая машина. Это был белый хэтчбек с красной крышей. СанУ резко обернулся, думая, что ему почудилось, но даже номер машины совпадал.
— Этот сумасшедший ублюдок!
Он хотел бы быть рядом с ним как можно дольше, но предпочел уйти, прежде чем будет разбит вдребезги уходом ДжеЁна. Он просто не смог бы этого вынести. Настоящее важно. Его желание на первом месте. Он может делать все, что хочет. СанУ стиснул зубы.
— Нам нужно оторваться от машины с номером 7285.
Таксист засмеялся, показывая большим пальцем за спину.
— Ты фильмов пересмотрел, а, студент?
— Нет.
СанУ ожидал, что он поедет быстрее, но, как и полагалось, такси остановилось перед пешеходным переходом. Хэтчбек «7285» слегка занесло слева от кабины, он резко остановился, затем опустилось стекло. ДжэЁн кричал нечто, что было трудно понять, но СанУ и таксист проигнорировали его.
— Пожалуйста, выезжайте на шоссе, чтобы эта машина не смогла преследовать нас.
— Я планировал закончить с работой через полчаса.
— Я заплачу вам вдвое больше.
— Хорошо.
Глаза таксиста сверкнули энтузиазмом. СанУ пристегнулся и откинулся на спинку сиденья. Он и понятия не имел, что эта погоня продлится два часа.
***
Рвение таксиста соблюдать скоростной режим и правила движения, означавшее остановки возле каждого светофора, безусловно, было похвально с точки зрения законопослушных граждан. Однако совершенно не вписывалось в запросы клиента. СанУ уже дважды просил прибавить ходу, но машина так и не не оторвалась от хэтчбека ДжеЁна, не спеша двигаясь с ним бок о бок.
Пока СанУ размышлял, кто же победит в этой гонке, они уже миновали границу Сеула и приблизились к побережью Восточного моря. Вот уже два часа белая машина с красной крышей неотступно следовала за такси. Вдобавок, упрямый водитель периодически открывал окно и примиряюще махал рукой, отчего СанУ словно выворачивало.
— Студент, помирись уже с другом, не ругайтесь. Я высажу тебя на пляже, разберешься с этой проблемой.
— Он мне не друг.
Но через два часа таксисту наконец удалось уговорить СанУ покинуть машину.
— Давай-давай. Только посмотри, он ведь за тобой на край света готов пойти, но не отпустить.
Замечание было трудно отрицать. Не было похоже, что ДжеЁн сдастся, даже если они поедут еще дальше. Он знал это, но, в силу своего упрямства, не хотел ни встречаться с ним лицом к лицу, ни, тем более, разговаривать.
Таксист выжидающе смотрел на СанУ.
— Так что, останавливаемся здесь?
— Да…
СанУ пришел к выводу, что дальше ехать бесполезно. Стоимость проезда в такси резко увеличилась, когда таксист нажал кнопку «двойной». СанУ сделал вид, что не заметил этой космической суммы и расплатился кредитной картой. Как только он вышел из машины, такси тут же умчалось. А сам СанУ так и остался на месте, куда ступил впервые. Он смотрел на незнакомый пейзаж, ощущая морской ветер.
За серым волнорезом находился песчаный пляж, уже поглощенный наступившей ночью. Где-то там же шумели черные волны. Темное небо было усыпано звездами, которые он никогда бы не увидел в Сеуле. Круглосуточных магазинов не было, только выключенная заправочная станция и несколько старомодных гостиниц.
Позади раздались звуки открывающейся двери машины и постепенно приближающихся шагов. Теперь бежать было некуда, когда он сам уже потерял надежду. ДжеЁн прошел мимо СанУ, спустился по каменным ступеням. Руки были в карманах, словно он пришел поиграть.
Он спокойно шел по песку и разбросанным водорослям. Свернул туда, где бились волны, отступил, поднял co дна камни и бросил их далеко в море. Затем остановился, подняв голову к небу.
СанУ, замерев, наблюдал за ним. В темноте без единого уличного фонаря бледный свет звезд освещал его самого любимого в мире человека.
В какой-то момент ДжеЁн сел на песок. Вспыхнул красный огонек пламени, переместившийся на кончик сигареты в его пальцах. Дул довольно сильный ветер, трепля его красную куртку. Когда СанУ подошел, ветер залез и под его черную футболку. Он чихнул от холода. А потом еще раз.
Когда СанУ открыл глаза, взгляд его был по-прежнему направлен на ДжеЁна. Было так темно, что он не мог как следует разглядеть его лица. Желание увидеть ДжеЁна, запечатлеть в глазах его черты – вот все, что двигало ногами СанУ.
Когда он спустился с твердой лестницы, его кроссовки провалились в сухой песок. Шаг за шагом, ближе к красной согнутой спине. СанУ хотелось обнять его сзади, но он сдержался и сел в метре от него. Скрестив ноги, он смотрел на мерцающий свет города на горизонте, когда что-то шлепнулось на его колено. Это была куртка ДжеЕна.
— Надень.
Теперь на ДжеЁне, пускающем в небо сигаретный дым, оставалась только белая футболка. СанУ бросил куртку обратно, но менее чем через пять секунд она снова оказалась у него. Спустя три круга этой странной игры ДжеЁн серьезно спросил:
— Мне самому надеть ее на тебя?
— Нет.
СанУ осторожно засунул руку в рукав, прежде чем все снова скатилось бы в драку. ДжеЁн посмотрел на него и заметил:
— Красный тебе тоже идет.
СанУ не ответил.
Тишина сменилась плеском волн о камни и далеким корабельным сигналом. Несмотря на то, что Чан сидел рядом с ним, СанУ чувствовал странное одиночество, словно тот уже ушел.
— Хорошо здесь. Я хотел поехать с тобой в путешествие, и теперь появилась такая возможность.
Они находились в одинаковой ситуации, но думали по-разному. Все факторы, беспокоящие СанУ, для ДжеЁна были красивыми и романтичными. СанУ усмехнулся, думая, что в данной ситуации оптимистичное мышление было бы лучшим выходом. И, когда он снова посмотрел вперед, пейзаж уже был немного другим.
Игривые волны, которые то приближались, то снова отступали в море настолько глубокое, что невозможно было угадать, что внутри. И таинственная темнота, скрадывающая его очертания. Он словно был окружен Чан ДжеЁном.
Его сердце колотилось. Волнение и тревога, счастье и отчаяние, радость и печаль. В голове смешались несовместимые эмоции. СанУ и не подозревал раньше, что человеческие эмоции могут быть такими сложными.
— Дай мне сигарету.
Раньше он всегда считал зависимость людей от сигарет и алкоголя признаком слабости. Теперь же он мог понять, почему это было необходимо.
— Это вредно.
СанУ, естественно, рассмеялся. ДжеЁн курил каждый день, и тем ироничнее был его ответ.
— Дай мне.
ДжеЁн вынул сигарету из кармана и зажег ее о свою. Удостоверившись, что пламя распространилось, как нужно, он передал ее СанУ. Тот взял сигарету, посмотрел на нее. Осторожно вдохнул, но особого эффекта не было. Изо рта, конечно, вышел дым, но было трудно понять, к чему тут могло пристраститься такое количество людей. ДжеЁн, наблюдая за СанУ, посоветовал:
— Надо вдохнуть глубже.
Услышав это, СанУ глубоко вдохнул и сморщился от ощущения, словно горло набили чем-то острым. Он закашлялся. Послышался мягкий смех ДжеЁна. После долгого приступа кашля, заставлявшего глаза слезиться, СанУ уставился на уменьшившуюся сигарету.
— Я в беспорядке. Я ничего не делаю правильно.
— Забавно это слышать.
СанУ не ответил. Он потянулся к мусорной корзине, намереваясь выбросить сигарету. Когда он попытался встать, ДжеЁн протянул ему руку.
— Отдай мне. – глядя на большую ладонь, добавил он. – У меня хобби – коллекционирование окурков.
— Ты лжешь каждый раз, когда открываешь рот.
Рука протянулась и таки схватила сигарету, которую держал СанУ. ДжеЁн уставился на него, улыбаясь одними глазами, и зажал ее зубами.
— Непрямой поцелуй, я польщен.
СанУ на миг забыл о мрачных мыслях и улыбнулся этому бессмысленному замечанию. Во время затянувшейся паузы ДжеЁн затушил сигарету о песок.
СанУ составил было в голове несколько строк, но тут же их перечеркнул. Хоть ему и было что сказать, он не хотел выпаливать это без разбора, и так и сидел молча в крайне проииворечивом настроении. Тем временем корабельный гудок прозвучал три раза, волны ударились о берег двадцать пять раз. Когда мир еще больше омрачился серым облаком, скрывшим луну, он тихо заговорил:
— Мой хён странный, капризный, не ведающий о времени, иррациональный и временами ужасно злой.
— …
— Я знаю всё это, но ты всё ещё мне нравишься.
После такого выдоха его разум на удивление расслабился. ДжеЁн по-прежнему молчал. Он так и не ответил, глядя на море. СанУ же взглянул на волны широко открытыми глазами. Он решил излить все, что его терзало и очистить свой разум. Если он подробно расскажет от ситуации, ДжеЁн обязательно его поймет. Он обнаружил, что ему хватает мужества на такое решение.
— Мы с тобой разные. То, что тебе нравится, мне не нравится совсем, но…сейчас я это не ненавижу.
Когда человек думает о будущем, ему становится страшно. Но СанУ не был в плохом настроении, ведь теперь ДжеЁн был рядом. Бьющееся сердце, пылающая кожа и потные ладони – все это симптомы одного чувства.
— Сначала я подумал, что это ошибка.
— …Что?
— Я так сильно всё это ненавидел…но не сейчас. И я больше не ненавижу ту часть…часть себя, которой ты нравишься.
Нравится ли ему мужчина, или все из-за того, что этот мужчина скоро уйдет — как ни странно, тот факт, что сейчас он зря тратил время, не имел значения.
Если сказать, что ошибки нет, она от этого не исчезнет.
Сердце колотилось, будто готовое взорваться.
Он слишком долго не понимал, что чувствует. Он пытался отрицать, когда только узнал, что это существует, но теперь он узнал свою настоящую личность. Он вырос настолько, что не отвернулся и не возненавидел очаровательного монстра, контролировавшего его.
— Это так сложно. Но это не вина моего хёна. Никто не виноват. Ты мне нравишься. И в этом нет ничего плохого.
Голос предательски дрожал. С тех пор, как он встретил ДжеЁна, он испытал сотню эмоций. Не было ни стабильности, ни эффективности. За блаженством всегда следовала тень печали и боли. Тем не менее, СанУ не жалел. Радость была настолько велика и ярка, что ослепляла собой осуждение и наполняла сердце счастьем. Это стоило своей цены.
— Любовь всегда такая?
ДжеЁн, до сих пор сидевший неподвижно, прикрыл рот кулаком. Брови его были изогнуты. СанУ вздохнул:
— Ты смеешься?
— Нет. Я просто взволнован. Это напоминает мне твой акростих.
— Я такого не помню.
— «Чан…я бы хотел…чтобы он ушёл навсегда». Не могу поверить, что ты забыл этот шедевр.
ДжеЁн прочитал его торжественно и красиво, с жестикуляцией профессионального оратора на диссертации мирового значения. СанУ не оставалось ничего другого, кроме как смеяться. Серьезное признание, казалось, унесло волнами. Но теперь, как ни странно, все было в порядке.
— Тогда ты мне дал низкую оценку. Как насчет этого раза?
ДжеЁн коснулся пальцем подбородка СанУ и нахмурился, как если бы был чем-то обеспокоен. Последней остановкой взгляда было лицо СанУ.
— 10 из 10 в категории эмоциональной достоверности.
Глядя на его игривое выражение лица, он словно вернулся в прошлое, на путь в библиотеку. Чувствуя смесь ностальгии, смеха и печали, СанУ ждал следующего пункта.
— 10 из 10 в категории привлекательности.
— Почему ты такой щедрый?
— Симпатичный, красивый, обаятельный и сексуальный…10 из 10 по всем пунктам.
— Что?
— Общий балл – 50 миллионов.
— Почему? Что изменилось?
— Давай опустим этот момент. Для сына поэта выражение немного…
— Ты плохой.
ДжеЁн рассмеялся, добавив, что это шутка.
СанУ мог бы обидеться на него за то, что он не воспринял его искреннее признание. Было странно по– прежнему считать его милым. Он внезапно протянул к нему руку, почувствовав прилив тоски.
— Иди сюда.
ДжеЁн опустился на колени, словно ждал. Рука СанУ легла на его волосы, уже растрепанные ветром. Тот осторожно потянул его за затылок в ответ.
Веки ДжеЁна медленно двигались, то скрывая, то снова открывая глубокие, как бездна, глаза. Бездна, словно впитывающая свет. По его невозмутимому, как всегда, лицу, было бы трудно понять, о чем он думает, но СанУ был твердо уверен в одном. Чувства, которые невозможно скрыть в этих глазах, такие же, как и те, что испытывает он. Этот взгляд был там всегда, но СанУ понял это слишком поздно.
Глаза ДжеЁна медленно закрылись, когда соприкоснулись кончики их носов. Большая теплая рука поднялась по спине СанУ, обняла за шею и осторожно надавила на затылок. Оба они, одновременно открыв рты, довольно сильно столкнулись друг с другом. В этих глубоких поцелуях не было ничего беззаботного или игривого. Только жаркая спешка.
«Может быть, это вообще последний раз…»
СанУ пробормотал про себя, принимая грубо орудующий язык в его рту. Какой смысл целоваться сейчас? Как бы сильно он его ни целовал, как бы крепко ни обнял – он не удержит ДжеЁна. Он знал это.
Однако ДжеЁн показал ему, что даже мигнувший и исчезший в тот же миг свет прекрасен и ценен. Ценен чувством экстаза, великолепного подарка; мгновения, которое никогда не повторится.
«Ничего страшного…даже если это последний раз.»
СанУ страстно набросился на ДжеЁна. И тем горячее был поцелуй, чем сильнее болело его сердце.
Ему хотелось прижаться ближе, чем это возможно физически. И, кое-как взяв себя в руки, он внезапно осознал, что сидит у него на коленях. ДжеЁн обвил его руками и снова углубил поцелуй. Было тяжело дышать, их слюна смешалась, капая с губ к подбородку. СанУ попытался запечатлеть свои чувства, звук дыхания, опалявшего уши, температуру его тела, ощущаемого кожей.
Накатившая горечь неожиданно быстро собралась в его глазах. Скатившаяся с щеки слеза вскоре достигла губ, заставив ДжеЁна напрячься. СанУ не хотел видеть его лицо. Он отчаянно потянул его за рубашку, но ДжеЁн, посерьезнев, мягко отстранил его. Он осторожно вытер глаза дрожащими пальцами, коснувшись век. Возможно, это был акт успокоения, но его действие оказалось обратным.
— Черт…Снова плачешь.
— Я не плачу.
СанУ слез с колен и быстро закрыл лицо рукавом, но слезы все текли и текли.
— Сегодня не печальный день…
— Я не плачу.
Но вместо того, чтобы успокаиваться с каждым новым словом, горечь все усиливалась. И плач постепенно превратился в тихое рыдание.
— Как я могу это остановить? Я должен плакать с тобой?
ДжэЁн коснулся щеки СанУ одной рукой и без конца теребил телефон, не зная, что делать. Пока СанУ плакал, ДжэЁн не сказал ни слова. Рука, которая не покидала правую щеку, горела, и он снова заключил СанУ в объятия. Под грохот волн правое плечо ДжэЁна быстро намокло. СанУ зарылся глубже и заплакал изо всех сил, не чувствуя стыда за завесой морского шума.
Руки СанУ, сначала крепко сжатые, теперь мягко лежали на его плечах. Крупная влажная ладонь коснулась щеки СанУ и медленно провела большим пальцем по его векам, бровям и носу.
«Жарко.»
Его пальцы, его ладони, его руки, его кожа пылали, куда бы он ни прикасался. СанУ почувствовал, что слезы, стекающие по щекам, пот, от которого одежда прилипала к рукам, и кровь, бурлящая в теле, словно кипели. Когда он поддался головокружительному жару и расслабил веки, стало чуть легче. Как волна, накатывающая на песок, исчезло то, чем он был одержим.
— Тебе было так грустно? — Спросил ДжэЁн спустя довольно долгое время. Его пальцы зарылись в затылок, играя с вспотевшими волосами. Это было приятное прикосновение, как летний ветер. СанУ ответил, всем весом оперевшись на плечо ДжэЁна:
— Сейчас все хорошо.
— Разум вернулся?
— Прошло много времени с тех пор, как причина исчезла. Если бы я был прав с самого начала, мне бы никогда не понравился такой человек, как ты.
— В этом есть смысл. Я больше не должен возвращаться.
ДжэЁн разомкнул объятия и приподнял подбородок СанУ, чтобы посмотреть на него. Он снова вытер влагу с его скул большим пальцем и посмотрел ему в глаза.
— Я думаю, ты наконец готов к нашему разговору, – хрипло проговорил ДжеЁн, приблизившись к нему. СанУ кивнул, не понимая, что он пытается сказать. Тихий шепот тем временем продолжал: — Домашнее задание, которое я дал тебе ранее, ты придумал ответ?
Опять. Он думал об этом снова и снова, но СанУ не был уверен, что получил правильный ответ.
— Это так сложно, я не знаю.
— Ты пришел сюда и не знаешь? Я не знаю, гений ты или идиот.
— Я идиот.
— Похоже на то.
СанУ вздохнул. Он не хотел ничего отрицать, но подумал, что должен объяснить ему, почему не смог выполнить задание. СанУ открыл рот, глядя прямо в глаза ДжэЁну.
— Для тебя уйти не проблема. Я могу потерпеть год или два. Это чувство не может случиться ни с кем другим. Потому что я раньше не был таким. — СанУ перевел дыхание и продолжил свои слова. — Но тебя там не будет. У меня не хватит смелости увидеть тебя, потому что ты станешь лучше, станешь более известным, твой номер мобильного телефона изменится, и у тебя появится девушка. Я не привык к этому, и я не тот, кто скажет тебе, что ты не вправе этого делать.
Услышав это излияние, ДжэЁн просто рассмеялся, как будто это было чем-то забавным. Он посмотрел в глаза СанУ и поцеловал его в лоб, как тот любил. В момент, когда мягкие губы оторвались от его лба, ему снова стало грустно. Через некоторое время ДжэЁн нарушил молчание.
— Ты знаешь эту историю? О человеке, который так любил деревья, что сам стал деревом.
— Я никогда не слышал об этом раньше.
— Думаю, нет, потому что я это только что придумал.
— … Что?
— Мне интересно, стал бы ты экскаватором после твоей любви к нему.
Было трудно понять ход разговора. СанУ немного нахмурился, ожидая продолжения мысли.
— Не пора ли перестать копать лопатой?
Он признался в любви, а этот порыв назвали «лопатой». ДжэЁн ни к чему не относился всерьез. И, хоть данный факт и не был чем-то новым, сейчас это было уже слишком.
— Итак, это правда мило, но утомительно.
— Что это означает?
— Похоже на нормального человека. Послушай, мы сначала поцеловались в тот день, когда ты пришел разрабатывать игру, а на следующий день поговорили и начали встречаться. На первое свидание в те выходные мы разделили кровать и начали проводить время вместе. Сколько еще времени у нас есть, чтобы…?
ДжэЁн замолчал, закатил глаза, улыбнулся и снова посмотрел на СанУ.
— Я бы не сказал, что это пустая трата времени. Все было хорошо, все было идеально. Сколько еще свиданий и сексуальных контактов тебе нужно?
— Понятно. Я сделал очень мало за ограниченное время. Я сожалею об этом.
— Времени у нас в избытке, о чем ты беспокоишься?
СанУ нахмурился. У них оставалось меньше месяца, а ДжэЁн рассказывал странную историю. Его рука опустилась на его макушку в тот момент, когда он открыл рот, чтобы опровергнуть. ДжэЁн сказал, прижимая СанУ к себе:
— Ответ на задание, которое я тебе дал: «Оставайся со мной».
— …
— Это довольно просто, не так ли?
СанУ открыл рот, но не смог выдавить ни слова. Это — просто? Но для него было совсем не просто. Это были вещи, о которых нельзя было говорить, учитывая осуществимость, обоснованность и преимущества.
ДжэЁн посмотрел в глаза СанУ.
— Скажи мне это сейчас. Я ведь так долго ждал.
— … Не могу.
— Быстро.
— Нет.
— Твое упрямство! Я думал, что всё стало легче, но нет.
Рука, державшая его голову, скользнула вниз по виску и ущипнула за щеку. ДжэЁн убрал руку с лица СанУ и снова вынул из кармана сотовый телефон.
Затем он пробормотал: «Я давно отправлял электронное письмо, и мне ответили», и его глаза внезапно расширились.
— Эм… вот оно.
— Что?
ДжэЁн смотрел на экран, не отвечая. СанУ с любопытством посмотрел на него, и это было электронное письмо на английском языке. Он интуитивно чувствовал, что это связано с его обучением за границей. Прокручивая страницу вниз, ДжэЁн, который быстро прочитал историю, выплюнул проклятия.
— Чёрт, TOEIC.
СанУ взял у него из рук сотовый телефон и прочитал строчку.
«Приносим извинения и отклоняем ваш запрос. Мы понимаем, что кандидат хорошо учится, но, к сожалению, он не может учиться у нас, если его языковые навыки не доказаны. Вам необходимо подтверждение владения языком в вашем университете. Пожалуйста, поймите, что нам сложно подчиняться требованиям…»
СанУ, внимательно читавший предложение, внезапно понял значение письма. Когда он прокрутил страницу вниз, появился исходный текст, отправленный ДжэЁном. Это было длинное электронное письмо с просьбой предоставить информацию о студентах по обмену, и к нему были приложены портфолио разработчика СанУ, сертификат о зачислении на английский язык и стенограммы.
Адресатом электронной почты был иностранный университет, о котором также знал СанУ. Государственный инженерный университет с аспирантурой ДжэЁна. Они искали одно и то же, пока не общались друг с другом. Это было доказательством того, что ДжэЁн думал и пытался быть с СанУ. Хотя результат был неудачным, сердце СанУ колотилось, как будто он получил разрешение никогда с ним не расставаться.
ДжэЁн, который теребил подбородок и смотрел в землю, поднял голову. В глазах, которые встретились снова, не было ни разочарования, ни ожидания.
— Ну, это здорово, — пробормотал он с серьезным выражением лица.
Затем он подошел к СанУ и сел напротив него. ДжэЁн стащил его сотовый телефон, положил к себе в карман и с серьезным лицом посмотрел СанУ в глаза. СанУ заговорил первым.
— Мне есть что сказать.
— Нет. Ты и так уже много сказал. Теперь моя очередь.
ДжэЁн обрубил его одним ударом и положил обе руки на плечо СанУ.
— Письмо, которое ты видел, было отправлено из государственного инженерного университета, где я собирался учиться за границей. Я неоднократно связывался с ними, но они говорили, что невозможно подать заявку на студента по обмену без оценки TOEIC. Если бы всё получилось, я обязательно уговорил бы тебя поехать со мной в июле.
СанУ, слушавший с бьющимся сердцем, в какой-то момент нахмурился. Была часть, которую он не мог проглотить.
— Аспирантура за границей… ты не поедешь?
Голос сорвался. ДжэЁн соединил пальцы и притянул СанУ к себе. Его волосы зашекотали лоб.
— Твой экзамен длился две недели, и это было испытанием для меня. Я пытался дистанцироваться, но не смог. Ты знаешь, сколько раз я был перед твоим домом?
— Ты делал это?
— 11 раз. Да… Я надел капюшон и трижды прокрался внутрь послушать твои лекции.
— Не смеши меня. Я бы ни за что не пропустил тебя.
— Не знаю. Я дважды слушал профессора Пороро, и сидел позади тебя в день презентации «вогнутого алгоритма». Я пошел послушать твой голос и был расстроен, когда начал говорить тот парень.
Это была самая абсурдная история, которую когда-либо рассказывал ДжэЁн. СанУ внимательно посмотрел ему в глаза, задаваясь вопросом, не шутка ли это, но ДжэЁн был как никогда серьезен.
— Проблема не в этом… Разве ты не собираешься учиться за границей? Почему?
— Я не могу тебя бросить.
— Что ты имеешь в виду? Не делай этого.
Когда СанУ покачал головой и попытался отступить, ДжэЁн крепко схватил его обеими руками.
— Что ты будешь делать, если какой-нибудь сумасшедший будет преследовать тебя и запугивать в следующем семестре? Что, если ты поможешь кому-то с его багажом, и он влюбится в тебя? Что, если ты столкнешься с кем-то, и он влюбится в тебя? Если кто-то другой узнает тебя получше и полюбит?
— Как ты думаешь, в этом вообще есть смысл? Почему ты такой иррациональный?
— Я такой. И после встречи с тобой стало намного хуже, так что бери на себя ответственность.
— Хён, давай на секунду успокоимся и…
— Я не могу успокоиться. Разница во времени составляет 14 часов. Когда я проснусь утром, тебе пора будет спать. Ты не сможешь встать до семи утра. Нет никакой возможности связаться с тобой во время занятий. Я хочу знать, всё ли у тебя в порядке, что произошло и что ты обедал.
— Видеозвонок… ну ты знаешь.
— Какой видеозвонок я получу, когда ты даже не будешь отвечать на них? Тебе надоест меня видеть, потом ты взорвешься в какой-то момент, и тебе надоест, что я звоню по пустякам. Я буду беспокоить тебя на учебе, ты подумаешь, что это пустая трата времени, и заблокируешь мой номер…
— … Это не может быть правдой.
ДжэЁн, который какое-то время горячо тараторил, вдруг замолчал. Мгновение он помолчал и поднял голову. Затем провел ладонью по лицу и снова посмотрел СанУ в глаза.
— Я тебе точно скажу. Я бросаю учебу за границей из-за тебя.
— Это не…
— Не перебивай меня и слушай до конца. Тогда скажи «да».
СанУ закрыл рот. Он пытался решить, что сказать, дослушав рассказ. ДжэЁн обнял его щеки и заставил посмотреть в его серьезные глаза. СанУ сглотнул слюну, чувствуя, как бешено колотится его сердце.
— Чу СанУ.
— … Да.
— Я больше не хочу быть твоим сексуальным партнером. Я не могу, потому что слишком нервничаю, переживаю, что меня бросят, когда твоя похоть утихнет. Я хочу ходить с тобой на свидания, я хочу ездить по живописным местам. Я съем с тобой что-нибудь вкусненькое, я буду играть с тобой, я буду гулять с тобой, я буду спать с тобой. И я хочу быть твоим партнером, твоим любовником, твоей половинкой. Ты спросишь, как парни могут встречаться? Посмотри внимательно.
Излив душу, ДжэЁн на какое-то время замолчал. Он вынул из кармана сотовый телефон, включил файл и протянул его СанУ. Хотя это был инфографический материал, который, казалось, был создан им самим, СанУ тупо посмотрел в глаза ДжэЁну после их просмотра.
— Населения мира… (бла-бла-бла) Даже в природе… (бла-бла-бла) Акцент на свободе (бла-бла-бла)… Сознание прав человека… (бла-бла-бла) легализовано…
Это было странно. ДжэЁн ясно представил данные и, казалось, рассказывал историю, которая имела смысл, но СанУ не слышал ее. Из слов, которые он сказал раньше, только слова «партнер», «любовник» и «половинка» громким эхом отзывались в его голове.
— Эй.
СанУ вернулся к реальности, когда ему постучали по лбу.
— Ты думаешь о чем-то другом? Я серьезно.
— Дело не в этом, я просто удивлен…
— Шшш.
ДжэЁн прижал палец к губам СанУ. Он выдохнул. Его глаза моргнули серьезнее, чем когда-либо.
— У меня есть предложение.
СанУ еще не услышал его, но сердце уже сильно забилось. ДжэЁн посмотрел ему в глаза и перевел дух. Совершенно непреднамеренно СанУ затаил дыхание и ждал его слов.
— Чу СанУ, встречайся со мной.
Это действительно было предложение, которого стоило ждать. СанУ засмеялся, когда услышал это. ДжэЁн, даже не услышав ответа, рассмеялся вслед за СанУ. Сцена потрясла его сердце от волнения, которое, казалось, и так уже вот-вот взорвется от радости. СанУ улыбнулся и пробормотал:
— Я думал, что мы уже это делаем.
— Поправка. Давай установим официальные отношения.
Громкий вздох сорвался с его губ, как будто он пробежал большое расстояние. Он попросту не мог дать ему другого ответа.
— Хорошо.
ДжэЁн запрокинул голову и испустил долгий-долгий вздох. Затем он сжал кулак и один раз подбросил его в воздух. Он выглядел так глупо, и в то же время так очаровательно.
— Меня всего трясёт, — яростно пробормотал ДжэЁн.
Он вытер лицо ладонью и медленно положил лоб на плечо СанУ. Сделав несколько глубоких вдохов, он взял руку СанУ и поднес ее к левой стороне груди. СанУ чувствовал его учащенное сердцебиение сквозь тонкую футболку.
Чан ДжэЁн — непрямая, игривая, метафорическая и абстрактная личность. И у него хватило смелости вписаться в серьезный, прямой и конкретный путь СанУ.
СанУ обнял его, как и ДжэЁн, не говоря ни слова. Ослепленный мягкой темнотой, он несколько раз погладил спину ладонью.
— И…
ДжэЁн, который долгое время опирался на СанУ, в какой-то момент поднял голову.
— Мне есть еще кое-что сказать.
Его шея шевельнулась, а глаза медленно моргали. ДжэЁн слегка приоткрыл рот, но вскоре закрыл его. . И снова дернулся кадык. Кажется, у того, кто хорош во всем, тоже немало трудностей.
Он терпеливо ждал, но ДжэЁн долго смотрел только в глаза СанУ. Он подумал, что все нормально, потому что на лицо ДжеЁна он никогда не уставал смотреть; затем он закрыл глаза и обнял его. ДжеЁн оперся подбородком на плечо СанУ и слегка повернул голову. Теплое дыхание ударило в ухо.
— Я люблю тебя.
ДжэЁн прошептал это очень тихим голосом, еле слышным. СанУ перестал дышать. Шум волн сменился оглушительной тишиной. Только слишком быстрое сердцебиение эхом разносилось по всему телу.
— Я серьезно.
ДжэЁн снова прошептал голосом немного более уверенным, чем раньше. СанУ наконец вздохнул, затаив дыхание. Он мог доверять его словам на 100%. Погрешность составляла ноль процентов.
— Ты теперь такой смелый?
— Да.
— Я обниму тебя.
ДжэЁн обнял его, не говоря ни слова. СанУ крепко обнял ее за спину и уткнулся лицом ему в шею. Затем он прошептал себе под нос.
— Я не знал, что это произойдет, когда сегодня уезжал из дома.
— Как ты себя чувствуешь?
— Я напуган до смерти. Но я не хочу сейчас умирать. Что я только что сказал? Я не в своем уме.
Смех защекотал его ухо. СанУ тоже был готов рассмеяться. Это было мощное событие, но после встречи с ДжэЁном оно не было редкостью.
— ДжэЁн хён.
— М?
— Это мои вторые отношения.
— И что?
— Я не думаю, что был очень хорош, потому что проиграл в первый раз. Но если я научусь, я смогу делать все хорошо. Я новичок, так что научи меня.
— Чему?
— Как любить моего хёна.
— У тебя будут большие проблемы, если будешь у меня учиться.
СанУ новым взглядом посмотрел на горячую радость, переполнявшую его грудь. Сладкая энергия, напоминающая чувство выполненного долга, отчетливо отличалась от других эмоций тем, что была связана с особым человеком. У него было ощущение, что в будущем он будет видеть этого парня гораздо чаще.
Видеть лицо ДжэЁна, даже не обнимая его, было так же приятно, как и раньше, но СанУ чувствовал, что все изменилось. Он ничего не сказал, но уголки рта поползли вверх, и лицо озарила широкая улыбка. ДжэЁн повторил это выражение.
— Если ты хочешь пойти со мной на свидание, обрати внимание на три вещи.
— Это должно сработать и для меня.
— Не смейся теперь с другими. Не обнимай за плечи и не гладь голову. Я единственный, у кого есть доступ и лицензия.
— Конечно.
ДжэЁн наморщил нос и засмеялся, как ребенок.
— Как бы ты ни злился, не веди себя как в прошлый раз.
— Да, я обещаю.
Он поднял свой мизинец. СанУ продолжил свои слова, скрестив палец.
— Я не хочу сердиться. Не кричи на меня, даже если я расстроен, и объясни мне это шаг за шагом.
— Я ношу поводок. Теперь он твой.
ДжэЁн надел невидимую веревку на шею и отдал ее СанУ. СанУ сложил руки и посмотрел прямо в глаза ДжэЁну.
— И… поезжай учиться за границу, как и планировал. Я смогу вынести это, потому что мы пара.
ДжэЁн, который до сих пор кивал и внимательно слушал, вдруг нахмурился. СанУ хотел иметь отношения с ДжэЁном, но не хотел, чтобы тот отказывался от своей мечты. Он не хотел быть разработчиком, воплощающим мир дизайнера Чан ДжэЁна, и не хотел быть препятствием на пути его будущего.
Но ДжэЁн подошел с упрямым выражением на лице и прошептал ему на ухо.
— Нет.
СанУ оттолкнул его и посмотрел ему прямо в глаза.
— Не будь ребенком.
— Кто тут еще ребенок?
— Ты пытаешься изменить свой жизненный план из-за своих чувств. Тебе нужно проснуться.
ДжэЁн засмеялся. Некоторое время он тихо хихикал, а затем открыл рот.
— Ты, ты помнишь мое портфолио?
— Да.
— Мне неловко говорить это самому, но я не хочу никуда ехать.
— Я знаю, но…
— Теперь даже здесь есть Veven. Я могу выбрать компанию, в которой хочу работать, и клиента, которого я хочу передать на аутсорсинг. Есть студии, которые действительно заинтересованы в Корее.
— И что?
— Дорогой, то, что я не учился за границей, не означает, что я недостаточно хорош.
Дорогой. У СанУ, который внимательно слушал, в этот момент отвисла челюсть. ДжэЁн протянул руку и пробормотал.
— Мне нужно много работать, чтобы прокормить своего парня из колледжа.
Казалось, он ничего не слышал. В голове СанУ появлялись и исчезали различные решения, заменяемые на x и y соответственно. Беспокойство длилось недолго.
— У меня три просьбы, ДжэЁн хён.
— Чувствую себя джинном.
ДжэЁн потянул СанУ за руку и переплел их пальцы, словно играя с ним.
— Во-первых, отложим запуск Veven. Теперь, когда у нас есть время, нам нужно добавить бесконечный режим, ранжирование и квесты. Можешь ли ты начать работу над диаграммами, начиная со следующей недели?
— … Мой парень — трудоголик.
СанУ взял слово и перешел ко второй просьбе.
— А если у тебя есть DVD с недавним спектаклем театрального факультета, отдай его мне.
— Да, у меня есть один. Почему ты не пришел?
— Это болезненное воспоминание, так что не спрашивай.
— Могу я дать тебе запись?
— Blu-ray, если возможно.
СанУ перешел к последнему вопросу.
— Наконец, предоставь мне репетитора английского.
— Это не сложно. Но почему?
— Есть кое-что. Я тебе позже расскажу.
— Подозрительно.
ДжэЁн улыбнулся и похлопал его по щеке. СанУ просто улыбнулся ему и простил ему слова. Он еще не думал, что пора говорить. Подтвердив свой жизненный план и дав ему сильную мотивацию, СанУ вернулся к тому положению, когда ему больше не нужно было бояться завтрашнего дня. Он сидел на пляже наедине со своим новым парнем, а тот касался руки СанУ, желая дотронуться до всех его ладоней.
— Это все? Есть другие запросы?
— Нет.
— Неправда. Я готов дать тебе всё.
— Всё?
— Всё.
— Так «его» ты тоже можешь дать?
— О, это невозможно.
— … Потому что?
— Потому что он уже твой.
СанУ восхищался, глядя на дерзкое выражение лица ДжэЁна. Как он может говорить это так естественно? Он думал, что ему нужно многому учиться, чтобы наверстать упущенное. И пообещал себе, что завтра же купит несколько романтических справочников.
— Ты закончил?
— Да.
— Тогда давай поцелуемся.
ДжэЁн встал на обе ноги и хладнокровно вытянул их. Затем он наклонился и протянул руку СанУ. Когда тот схватил большую руку, его тело рывком поднялось, скользнув в объятия ДжэЁна. ДжэЁн крепко сжал талию СанУ и пробормотал:
— Почему ты не отвечаешь, дорогой?
— …
— Ты не хочешь целовать меня?
— Ты ведь собираешься не просто целовать.
— Откуда ты знаешь?
— Мне нужно восполнить запасы.
— Так ты предупреждаешь, что не дашь мне спать сегодня вечером?
— Разве не такой должна быть первая ночь?
Его тихий смех казался таким сладким. СанУ поднял голову и встретился глазами с ДжэЁном. И в теплых зрачках глаз он видел вздымающиеся волны, гораздо более сильные и страстные, чем морские. Как только его рот шевельнулся и расползся в глупой улыбке, ДжэЁн тихонько облизнул губы.
Большая теплая ладонь обхватила шею сзади. И чернота ночи, прикосновение мягкого пляжа и песка, легкий летний ветерок, грохот волн и звуки гудка корабля вдалеке разом исчезли.
Остался только один человек. И это был самый замечательный момент в жизни СанУ.
return 1;
~ Награда за прохождение этапа ~
[Чу СанУ] получил титул [парень]
▷ Приобретенный навык: [Reversible Lv.1]
[Чан ДжэЁн] получил титул [Парень]
▷ Приобретенный навык: [Immortal 100 Lv.5]
Переходите к следующему этапу. . .
~ Семантическая ошибка завершена ~