Семантическая ошибка (Новелла) - Глава 21

— Как я выгляжу? — Спросил ДжэЁн дрожащим голосом. СанУ взглянул на него и вынес вердикт:

— Ты красавец.

— Без шуток, как я выгляжу?

— Я серьезно.

Когда он взял его за руку, СанУ остановился и осмотрел ДжэЁна с головы до ног. На его губах сияла довольная улыбка.

— Ты выглядишь милее и наивнее, чем обычно.

СанУ достал гигантский фотоаппарат, висевший у него на плече, и сделал несколько снимков. Кажется, что уже утром он сфотографировал его около сотни раз, но затвор все нажимался и нажимался. ДжэЁн оставил своего возлюбленного, который потерял всякую объективность, и наконец взял себя в руки.

Отросшие за полгода волосы были коротко подстрижены. На нем были скромное черное пальто, белая рубашка под темно-синим свитером и бежевые хлопчатобумажные брюки с черными туфлями. В руке он держал набор качественных японских сладостей и коробку груш.

— Прекрасно.

— …

Заметив неиллюзорные сердечки в глазах Чу СанУ, он почувствовал себя спокойнее.

— Ты собираешься войти? Оставь камеру в машине.

— Нет, я собираюсь фотографировать дом.

— … Да. Кто тебя остановит?

ДжэЁн погладил СанУ по голове. Тот поднес фотоаппарат к лицу, закрыв один глаз. Объект, на который нацелился СанУ — двухэтажный отдельно стоящий дом, казался ДжэЁну 666-этажной темницей. Он сглотнул, когда увидел коричневое здание без изысканных углов. СанУ наконец опустил камеру и осторожно убрал ее в футляр.

— Я и не думал, что приеду домой с хёном. Это так странно.

— Я чувствую себя еще более странно.

— Почему?

— Меня сейчас стошнит, так что помолчи. Ты помнишь все, что я говорил в машине, верно?

— Конечно.

— Я позабочусь об этом, так что не говори лишнего. Хорошо?

— Да.

СанУ тоже выглядел взволнованным. Ответ казался нерешительным и почему-то не таким надежным, как обычно. Вот так они добрались до двери. ДжэЁн нервничая, буравил взглядом табличку с двумя именами, написанными вертикально рядом друг с другом.

«Как это случилось?»

Спрашивать было поздно. Когда СанУ нажал на кнопку звонка, возможность бежать уже исчезла. ДжэЁн выпрямил спину, пытаясь изобразить на лице мягкую улыбку. Затем вспомнил, как был вынужден попасть в эту ситуацию.

***

— Я поеду в Тэджон в следующую субботу. И вернусь на следующий день, — сказал СанУ на прошлой неделе.

Ему никогда не нравилось, что СанУ уезжал в родной город раз в полгода. Но причина, по которой ДжэЁн беспокоился на этот раз, была не только в том, что он не будет видеть своего парня целых два дня.

— Ты собираешься сказать своим родителям?

— О чём?

— О предложении.

СанУ, усердно жевавший рис, замер. Черные глаза обратились к ДжэЁну.

— Когда я приезжаю домой, мой отец всегда спрашивает, есть ли у меня какие-нибудь хорошие новости. В самом деле, я не смогу сказать «нет». — Невозмутимый взгляд внимательно посмотрел на ДжэЁна, затем вернулся к жареному рису. – Но, если ты попросишь меня не говорить, я не скажу.

ДжэЁн никогда не препятствовал СанУ раскрывать их отношения перед семьей. Но СанУ наивно полагал, что свидания — это частная жизнь, и поэтому родители не могут вмешиваться. Но какие родители будут счастливы, зная, что их сын живет с другим мужчиной? ДжэЁн не хотел конфликтов в дружной семье.

— Что я должен сказать отцу? Я уверен, что он спросит, что меня осчастливило за последнее время. Я никогда…

Он определенно хотел об этом сказать. СанУ часто говорил довольно открыто и прямо. Однако в данной ситуации это не самый подходящий метод, поэтому было ясно, через что он проходит. ДжэЁн положил жареный рис в рот и начал жевать. Он думал, что, пожалуй, было бы куда проще, если бы они просто встречались; но они уже решили пожениться и вскоре уехать в другую страну. Он также понимал его желание сообщить своим родителям. В отличие от него, СанУ вырос в гармоничной семейной среде.

— Так ты скажешь?

— Да.

— …

Тем не менее, он ответил, будто долго этого ждал.

— Что ты скажешь?

— «Я обещал выйти замуж за человека, с которым живу. Пожалуйста, приходите на свадьбу через шесть лет».

— Эй, ты с ума сошёл? Нет. Ты должен объяснить обстоятельства.

— Как?

СанУ выглядел растерянным. ДжэЁн взял его за руку.

Шаг за шагом он объяснил, почему СанУ не может просто так вывалить новость, что встречается с мужчиной; какую историю он должен рассказать в первую очередь, чтобы смягчить настроение, и какие шаги ему следует предпринять, чтобы поднять этот вопрос… Родители СанУ будут шокированы в любом случае, но лучше бы сгладить углы заранее.

— Вывод в любом случае тот же.

— Ты меня слушал? Обычно люди думают по-другому. Я не уверен, что они это примут.

— Я не знаю.

Он думал, что СанУ приобрел человеческие способности за те полтора года, что они были вместе, но в такие моменты он все еще казался несколько бесчеловечным. ДжэЁн думал, что для СанУ естественно вернуться домой с таким отношением, но его собственное сердце разбивалось вдребезги, когда он представлял, что родители его любимого прогоняют своего сына из-за этих отношений.

— У меня есть решение, — сказал СанУ.

ДжэЁн без особых надежд ждал его следующих слов.

— Ты можешь поехать и сказать это за меня.

— Что?

ДжэЁн недоуменно рассмеялся, но лицо СанУ было серьезным. Никаких признаков шутки.

— Да, ты можешь. Ты можешь поехать и всё объяснить.

— Я? Твоим матери и отцу?

Кивок головой. СанУ улыбнулся с видом человека, нашедшего идеальное решение.

ДжэЁн казался невесткой семьи Чу. Некоторое время он сидел, позевывая, прежде чем подозвать СанУ. Тот отложил ложку и подошел. ДжэЁн обнял своего парня за талию и посмотрел ему в глаза. Но прежде чем он открыл рот, СанУ взял на себя инициативу.

— Я не заставляю тебя.

Это была атака пристальным взглядом. Он притворялся хладнокровным в своих словах, но на его лице было большое предвкушение. Обычно, если ему что-то нужно, то он просто просит об этом, но почему он сейчас так себя ведет? ДжэЁн почувствовал, как его сердце окончательно дало слабину, и погладил СанУ по спине.

— Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой и поговорил с твоими родителями?

СанУ без колебаний кивнул.

— Я хочу показать тебя. Хочу похвастаться.

У ДжэЁна было чувство, что он не сможет отвергнуть этот безумный поступок.

Как он мог позволить ему сделать это в одиночку? Если его собираются выгнать из дома, пускай выгоняют их обоих.

— Сначала мне придется постричься, — пробормотал ДжэЁн со вздохом.

— Какая жалость. Они сильно выросли.

— Ты, кажется, совсем не жалеешь.

— Разве это не очевидно? Короткие волосы тебе идут куда больше.

***

Отменить слово «бесчеловечный». Отменить слово «наивный». Остальной ДжэЁн, павший перед лисоподобным Чу СанУ, теперь стоял в этом страшном месте.

— СанУ здесь?

Когда из-за двери раздался хриплый мужской голос, ДжэЁн напрягся. Он всерьез настроился получать сегодня пощечины, так что даже не надел очки.

Вскоре послышался грохот, и дверь широко распахнулась.

— Привет?

На лице старика, просиявшего, когда он увидел своего сына, отразилось удивление. ДжэЁн вежливо поклонился и встал прямо. Он хотел мягко улыбнуться, но не получилось.

«Чёрт, что бы СанУ ни говорил, я не должен был приходить.»

Мужчина был одет в коричневую рубашку и серые брюки. Его глаза были мрачными, но довольными, и он выглядел моложе своего возраста. Он не был похож на СанУ настолько, что не походил на кровного отца вовсе.

Отец СанУ был 55-летним поэтом. У него было три опубликованных сборника стихов, один из которых стал хитом. ДжэЁн купил его и прочитал, но это было так романтично, что ему не понравилось.

Пожилой мужчина окинул взглядом ДжэЁна, затем повернулся к СанУ.

— Добро пожаловать. Как добрались?

— Я был за рулем.

— Пробок не было?

— Почти нет.

СанУ относился к своему отцу так, как будто он видел его накануне, хотя прошло полгода; и его отец, который даже не спросил, кто стоит рядом с ним, был таким же странным. Когда ДжэЁн посмотрел на него, СанУ указал на него, как будто только что о нем вспомнил:

— Это Чан ДжэЁн, отец.

— О… Мне было интересно, кто это стоит! Приятно познакомиться, ДжэЁн. Тот, кто живет в одном доме с моим СанУ… Не так ли?

— Да, верно, — подтвердил ДжэЁн, держа его за толстую руку. — Приятно познакомиться.

Впервые в жизни он нервничал настолько сильно.

— Зачем ты что-то покупал?

Отец СанУ улыбнулся, принимая подарок из рук ДжэЁна. Тот же, увидев его сияющее лицо, почувствовал себя нехорошо.

— Входите, входите. Не могу поверить, что ты привел домой друга. Не иначе, завтра солнце взойдет на западе.

— Он не друг.

ДжэЁн наступил СанУ на ногу, чтобы тот замолчал.

— Милая, милая. СанУ привел друга!

После того, как отец СанУ ворвался в дом, ДжэЁн неохотно снял обувь.

Крыльцо было настолько чистым, что ему стало немного не по себе. На полу не стояло обуви, на стойке не было ни пылинки. СанУ открыл обувной шкаф, надел тапочки с надписью «Чу СанУ» спереди, вынул те, на которых было написано «Гость 1», и протянул их ДжэЁну. В гостиной появилась женщина, которая, очевидно, была матерью СанУ.

— Привет…

Сидя в вертикальном положении, она немного опустила очки и посмотрела на ДжэЁна. Он почувствовал страх, словно пронзенный этим достойным взглядом, который не был ни резким, ни пугающим. У женщины было стройное лицо, худощавое тело, и атмосфера, окружавшая ее, показывала, что в молодости она была красавицей. Тем не менее она обладала сильной харизмой.

Пятьдесят три года, исследователь-химик, проработавший в компании 20 лет. В тот момент, когда мать СанУ посмотрела на него, словно требуя объяснений, ее муж положил подарки на стол и сказал:

— Милая, ты знаешь, это ДжэЁн… Он живет в том же доме, что и СанУ.

— Ты имеешь в виду его… этого друга.

— Да, да. Друг.

— Это странно. Он никогда раньше не приводил домой друзей.

— Верно, в начальной школе этого никогда не было.

Женщина отвернулась к СанУ, как будто потеряв всякий интерес к ДжэЁну.

— О, СанУ здесь?

— Да. Как ты?

— Хорошо. Как твоё здоровье?

— Всё в порядке.

— Похоже, что так.

ДжэЁн бездельничал, слушая сухой обмен репликами между матерью и сыном. Он не был удивлен, так как часто слышал, как они общаются по телефону. На этом разговор прервался, но никому не стало неловко или неудобно. СанУ поднялся на второй этаж, не сказав больше ни слова; ДжэЁн присел на краешек дивана, чувствуя себя смущенным.

— Вы красиво украсили дом.

Хотя женщина и была к нему добра, ДжэЁн не мог сходу назвать ее «мамой».

У старого дома была аура древности, в нем не было той чувственности. На стене висели несколько картин с изображением моря, написанных неизвестным художником, и корейский свиток, который пришелся по вкусу поэту. Вся деревянная мебель, включая стол и полки, выглядела такой же старой, как и дом, но из-за этого создавала ощущение раритетного люксового бренда, стоимость которого возрастает с каждым годом.

— Это вкус моего мужа, — сказала мать СанУ, закрывая книгу и уходя на кухню.

ДжэЁн замер, чувствуя себя неуютно. Он бывал в домах своих друзей и хорошо относился к их родителям. Проблема в том, что СанУ был не просто другом. Было непросто думать, что результат может оказаться напрасным.

— И как, нормально вам живется с СанУ? — участливо спросил отец, присев рядом с ним.

— О, да. Весело.

— Удивительно, что ты продержался уже больше года. Я полагаю, у тебя такие же вкусы, как у СанУ. Я уверен, что у тебя чистый характер.

Ни то, ни другое не было правдой, но ДжэЁн улыбнулся и кивнул.

— Он необычный. Ты не представляешь, как мы удивились, когда он сказал, что собирается жить с кем-то в одном доме. Но попробовать стоит. В молодости я жил со своими хёнами, чтобы экономить на расходах на проживание, и эти воспоминания до сих пор очень яркие и веселые.

Когда мужчина засмеялся, его глаза сузились до полумесяцев. ДжэЁн понял, где СанУ научился улыбаться.

— СанУ говорил, что ты старше, верно? Ты закончил университет?

— Да, я работаю уже два года. И, пожалуйста, чувствуйте себя комфортно, обращайтесь ко мне по имени.

— О, тогда как?

— Если можно, то ДжэЁн…

— Итак, ДжэЁн похож на СанУ… Ты, эм, программист?

— Нет, я работаю визуальным дизайнером. Я закончил художественный факультет.

— Ты имеешь ввиду искусство? Как вы двое ладите? — С любопытством спросил поэт, но его прервал голос, назвавший его «милый» из кухни. После того, как мужчина пулей вылетел из гостиной, ДжэЁн снова остался один.

Изучая глазами комнату, он обнаружил на полке несколько рамок. ДжэЁн встал и внимательно посмотрел на семейные фотографии и снимки братьев и сестер, играющих вместе.

«Что? Он был таким хорошеньким.»

Он пробормотал про себя и взял камеру мобильного телефона. Когда он сделал крупный план мальчика, держащего игрушку, СанУ спустился со второго этажа.

— Почему ты оставил меня одного?

ДжэЁн предъявил ему небольшую претензию, слегка надувшись, но СанУ, не отреагировав, спустился и плюхнулся на диван с невежественным видом.

Они долго сидели молча. СанУ явно было комфортно в своем собственном доме, но ДжэЁн беспокоился. В конце концов он подался было на кухню, чтобы помочь приготовить еду, но спешно ретировался под вопросительный взгляд матери и ругань отца СанУ, что гость не должен этим заниматься.

Ужин начался ровно в шесть часов. У каждого был тонкая пластиковая подставка с тарелкой супа, риса и личной посудой. Чашка с водой была помещена в подстаканник, а ложка — в небольшой фарфоровый держатель. Не было ничего несоответствующего или нецелевого. Все было расположено под углом, где и должно было быть.

— Ты так давно не был дома. Ешь побольше, СанУ.

— Да.

— ДжэЁн, надеюсь, тебе нравится.

— Да, спасибо.

Суп из морских водорослей, рыбный чон, пульгоги и немного овощей. Еды было немного, но они, похоже, беспокоились о приезде сына. Атмосфера ужина, где не было сказано ни слова, была удушающей. Однако никто, кроме ДжэЁна, не чувствовал себя неловко. Судя по всему, среда в этом доме изначально была такой. ДжэЁн ел, не зная, попала ли еда ему в рот или в нос. Во время трапезы заговорил отец СанУ:

— Ты хорошо закончил семестр?

— Да. Если вам интересно узнать о моих оценках… в прошлом семестре все были «А+». Несмотря на то, что я учился меньше, потому что был занят поиском работы, таковы результаты.

Его отец вряд ли спрашивал именно об этом, но он явно гордился оценками. СанУ был разговорчивым при своих родителях. Скорее всего, если бы кто-то другой задал ему тот же вопрос, он бы просто ответил лаконичное «да».

— Что-нибудь хорошее произошло за последнее время? Кроме того, что ты искал работу.

— … Я не могу сказать.

Его отец изменил вопрос вместо того, чтобы задавать тот же.

— Ты подружился с кем-нибудь?

— Нет.

СанУ ел суп из морских водорослей и продолжил говорить.

— Ты всегда меня об этом спрашиваешь. Но мне не нужны друзья.

— Только не начинай опять о Черной Мамбе.

ДжэЁн прыснул, застигнутый врасплох, так что рисовая паста во рту чуть не оказалась на столе. Пока он пил воду, делая вид, что у него что-то застряло в горле, вмешалась мать СанУ.

— Что бы он ни говорил, решать ему. Пожалуйста, уважай его право.

— Мы не рожали змей, однако мы говорим о них постоянно. Он меня всего раз или два послушал!

— Независимо от того, как часто ты говоришь правильные вещи, этого недостаточно. Обретение мудрости природы — похвальное отношение.

Казалось, в воздухе что-то затрещало. Так вот как воспитывалась эта таинственная уверенность СанУ. Но отец не сдавался.

— Каждому человеку нужны социальные отношения, и ты, СанУ, не исключение. Посмотри, разве вы с другом не хорошо поработали над «Battle Ventur»?

— Это «Veggie Venturer». И этот человек – мой хён. Мы не друзья.

— Даже если он старше, вы все равно можете быть друзьями. Есть дружба, где забывают про возраст.

— Я не про это. Он не друг, он…

ДжэЁн схватил СанУ за колено под столом, прежде чем он продолжил нести чушь.

— Потому что у нас с СанУ отношения «сонбэ-хубэ». Мы еще и коллеги, поэтому он не привык к слову «друг».

— О, это так? Ну, СанУ чувствителен к определению слов.

«Это не то, что я себе представлял, но неплохо», – подумал ДжэЁн. Может показаться подозрительным, что сын привел человека, с которым живет, но это родители не выказывали особого интереса к ДжэЁну. Однако он не мог остаться тенью и уйти, поэтому чутко читал атмосферу.

— Зачем ты привёл этого человека?

Он внезапно забыл, как двигать ртом во время пережевывания пиши. Атака матери СанУ, которая сидела спокойно, как будто ничего не произошло, произошла слишком внезапно.

— Этот человек… — ДжэЁн крепче сжал колено СанУ. — Потому что он близкий хён. Я хотел показать его.

СанУ не забыл просьбу ДжэЁна. Он думал, что хорошо с этим справился, но на лице его матери появилось раздраженное выражение.

— Хён? Но у тебя есть только нуна.

Этот спокойный голос издавал значительную силу, когда говорил. ДжэЁн затаил дыхание, не осознавая этого, но СанУ ответил небрежно.

— В корейском обществе существует обычай, когда люди называют своих начальников, которым доверяют, «хён или нуна», даже если они не состоят в родстве.

— Так ли это? Неужели нужно заходить так далеко, чтобы рисковать путаницей в отношениях?

— Когда близость выходит за рамки дискомфорта, нет другого выбора, кроме как называть так.

— Ладно.

ДжэЁн выдохнул задержавшееся дыхание. Хотя он почувствовал облегчение, произошел кризис; когда он внезапно закончился, ДжэЁн больше не мог уловить ход диалога. Он чувствовал себя перегруженным внутри и его мутило.

Закончив трапезу, отец СанУ принес две груши, купленные ДжэЁном, и нарезал их. Быстрая и плавная резка казалась, была отточена до совершенства. Мать СанУ съела несколько кусочков и вышла из комнаты, ничего не сказав.

ДжэЁн помог отцу СанУ отнести пустую миску на кухню и предложил помыть посуду, но его снова выгнали. Только когда дверь кухни закрылась, у него появилась возможность поговорить с СанУ наедине.

— Почему у тебя такое выражение лица?

— А что, как я выгляжу?

— Мрачно.

ДжэЁн улыбнулся и сел на диван. Помня родителей, он сел немного в стороне от СанУ, но вскоре тот примостился к нему и положил голову на плечо. Когда он уткнулся лицом в его шею и глубоко вдохнул, раздался издевательский звук.

— Это смело, но когда ты ел, то постоянно был занят разглядыванием.

— …

— Почему? Почему ты так напуган?

— Они твои родители. Естественно, что мне трудно.

ДжэЁн закрыл глаза и оперся на СанУ. Затем СанУ обнял его за плечо.

— Буду ли я нервничать, когда встречусь с твоим дедушкой?

— Даже не думай о встрече с ним.

— Почему?

— Тебе будет больно.

— Ему больше семидесяти, не думаю, что у него ещё есть силы.

ДжэЁн рассмеялся шутке СанУ, но вскоре смутился, убеждившись, что его фраза не была таковой. Если задуматься, он никогда не слышал, чтобы СанУ уважал стариков. ДжэЁн твердо решил, что они не должны встретиться

— Твои слова придают мне смелости.

ДжэЁн снова открыл глаза. Убедившись, что никого нет рядом, он крепко поцеловал СанУ в щеку, а затем вернулся в вертикальное положение.

— Давай составим план.

— Что за план?

— Честно говоря, я не могу говорить с твоей матерью. Ты позаботься о ней. А я поговорю с отцом.

— Это игра?

— Цель состоит в том, чтобы рассказать им о наших отношениях, чтобы не получить побоев и не быть выгнанными. Сможем ли мы это сделать?

— Это возможно.

ДжэЁн схватил СанУ, который собирался встать, и снова усадил его.

— Она гордится своим сыном, который воспитывался честно 26 лет. Разве ты не понимаешь, что значит привести домой парня, а не девушку? Они будут удивлены. Они могут захотеть перестать видеться с тобой. В худшем случае родственные связи могут быть разорваны. Ты готов к этому?

— Нет.

СанУ некоторое время держал рот на замке с растерянным лицом.

— Я не знаю. Кого бы я ни встретил, это мой выбор.

— Теоретически, это так. Но…

— Мои родители учили меня, что выбор всегда связан с ответственностью. После того, как я стал взрослым, я должен был взять на себя ответственность за свои действия, и если что-то пойдет не так, никто другой не сможет это решить за меня.

В его глазах вспыхнула уверенность.

— Родители, которых я видел в течение 26 лет, ничем не отличались на словах и поступках. Если они вмешаются в мои отношения, как ты сказал, это будет противоречием.

Торговый автомат, который выдает только нужные слова. Генерал, который пытается решить все проблемы с помощью копья, называемого логикой. Отношение СанУ не отличалось от того, что он видел раньше, но между словами ДжэЁн почувствовал доверие к своим родителям. Как бы тяжело ни было Черной Мамбе, он знал, что его семья была одним из прочных колонн, поддерживающих мир СанУ. ДжэЁн почувствовал привязанность и сожаление к нему.

«Я надеюсь, что ты прав.»

Насколько СанУ будет удивлен, если родители отвергнут его? Как бы вы себя чувствовали? Как долго вы будете страдать от чувства вины? ДжэЁн посмотрел на него со сложным умом. Затем открылась кухонная дверь.

— Чу СанУ.

— Да.

— Не хочешь поболтать со мной после долгой разлуки?

— Да.

Отец СанУ подошел к двери и снял с вешалки свое пальто. В руке он держал пепельницу и прозрачную бутылку. СанУ увидел это и пошел на кухню. Затем он вышел с небольшим бокалом вина. ДжэЁн встал и взял то, что держал в руках.

— Я пойду вместо тебя.

СанУ обеспокоенно уставился в пол, затем поднял голову, встретился глазами с ДжэЁном.

— Я не хочу обременять моего хёна. Я позабочусь об этом.

Произнеся эти слова, СанУ странно засиял. Так ДжэЁн в полной мере понял, насколько глубоко его парень влюблен в него. Он раскрыл свои объятия, и СанУ подошел к нему, как будто это было что-то естественное. ДжэЁн, забыв о своем страхе, обнял его, и это объятие придало ему огромную храбрость. ДжэЁн слегка прикоснулся ко лбу СанУ и направился к входной двери.

— Подожди минуту.

СанУ крикнул ему вслед, пока он натягивал туфлю. ДжэЁн обернулся, почувствовав что-то на своей шее. Это был шарф СанУ.

— На улице холодно.

СанУ свободно завязал шарф и улыбнулся. Другого способа улыбнуться лицом к лицу не было.

— Я скоро вернусь.

ДжэЁн махнул рукой и вышел на улицу.

Отец СанУ курил во дворе. Пейзаж с видом на низкие горы был безмятежным. Сад, заросший сорняками, казался совсем не ухоженным, только высокие фруктовые деревья выглядели достойно. ДжэЁн подумал, что этот беспорядок хорошо подходит натуре поэта, и подошел к круглому деревянному столу. Когда он сел на стул в форме пня, мужчина с удивленным выражением лица отнял сигарету от губ.

— Почему ДжэЁн здесь? Где СанУ?

— Я хотел поговорить с вами, отец, поэтому пришел вместо него.

После такого выдоха его желудок скрутило, но ДжэЁн притворился, что все в порядке, и поставил на стол два бокала вина. Он взял бутылку соджу и открыл крышку, и поэт с дрожью поднял стакан. Когда стакан был наполнен, настала очередь ДжэЁна. ДжэЁн вежливо принял стакан и поставил его перед собой.

— Мне его прислал знакомый, который живет в Андоне, и, вероятно, он будет вкусным.

Мужчина, слабо улыбнувшись, отложил сигарету. Профиль его казался печальным.

— Вам грустно?

— Так…

Он осушил свой стакан, не отрицая этого. ДжэЁн повернулся в сторону и последовал за ним. Крепкий алкоголь, казалось, обжигал ему горло, но он этого не показывал.

— Мне тревожно и грустно, что ему приходится пересекать море, но я ничего не могу с этим поделать. Я горжусь тем, что он присоединился к компании, в которой он хотел устроиться на работу с юных лет. Это мой ребенок. Мало того, что он держит слово, он всегда берет то, что предлагается. Я слышал, что это очень большая компания, в ней работает около 200 сотрудников…

Похоже, СанУ не очень хорошо объяснил отцу, что это за компания. Насколько знал ДжэЁн, количество сотрудников там в десять раз больше.

— Это работа мечты для многих людей, в том числе и для СанУ. Вы должны гордиться им.

— Верно? Кроме того, у него появился друг… Удивительно. Когда я впервые услышал, что он собирается жить с кем-то другим, я подумал, что он просто пытается сэкономить на своих расходах на жизнь. Я ведь знаю, насколько он бережлив. Я отправил ему деньги, но он вернул мне все обратно, сказав, что у него их достаточно. Так что я подумал, что у него наконец-то появился хороший друг.

— Да.

— Я думал, что ДжэЁн будет похож на СанУ. А как насчет математики? Или науки? Я не знал, что ты такой «нормальный». О! Извини. Я не пытаюсь судить ДжэЁна. Просто я думал, что СанУ не будет нормально общаться с другими людьми.

— Я понимаю.

Второй стакан наполнился и сразу же был опустошен.

— Как ДжэЁн сблизился с СанУ? Насколько я знаю, у него всего три друга. Но я думаю, что они также встретились, потому что они вместе играли или что-то в этом роде, но у них не было личных отношений.

Ли СеВон, Ким ЧунХо и Ким ВонДжон. Один — офисный работник, а двое — студенты колледжа. Они связывались друг с другом только два-три раза в год. Это были обычные парни.

— Сначала мы встретились из-за группового проекта и…

Он опустил много информации, но ничего не было ложью.

— Поскольку мы работали вместе, мы много узнали друг друга, живя в одном пространстве.

— Чем больше я об этом думаю, тем удивительнее. Это немного смущает, но до недавнего времени я неправильно понимал свою жену. Потому что в наши дни… мужчины могут встречаться с мужчинами, женщины могут встречаться с женщинами.

ДжэЁн подумал, что эта тема наконец поднимается. Отец СанУ выглядел смущенным, когда увидел его лицо.

— Я не должен был этого говорить. Это неважно. Теперь, когда я стал старше, я говорю абсурдные вещи.

Мужчина быстро осушил стакан и вытер губы тыльной стороной ладони. Затем он вынул из кармана сигарету и закурил.

— Дайте мне тоже.

Поэт округлил глаза, немного удивившись, но вскоре отдал сигарету и зажигалку. На вкус это было крепче, чем то, что обычно курил ДжэЁн. Он отвернулся от мужчины и зажег зажигалку. И на мгновение воцарилась тяжелая тишина. Когда сигарета ДжэЁна укоротилась наполовину, отец СанУ продолжил:

— ДжэЁн наверняка тоже будет грустить после уезда СанУ. Вы ведь прожили вместе больше года.

ДжэЁн почувствовал, что, наконец, время пришло. Сделав глубокий вдох, он потушил сигарету в пепельнице.

— Отец.

Он говорил решительно, чтобы мужчина расслышал его, и смотрел в его грустные глаза.

— Я увольняюсь с работы и поеду учиться за границу в аспирантуру. Этот университет недалеко от места работы СанУ, поэтому я купил там дом, чтобы жить с ним.

Знал ли он, что трижды подаст заявление в одну и ту же аспирантуру? ДжэЁн выбрал последнее после того, как рассмотрел вариант перехода в брендированную компанию во время учебы в магистратуре. Он хотел продолжать развивать свой собственный стиль дизайна, одновременно занимаясь экспериментальной личной работой. Он не любил работать со стилем других, поэтому выбрал такой путь.

Отец СанУ широко открыл рот. Сигарета упала на землю, но ДжэЁн быстро поднял ее и бросил в пепельницу, прежде чем огонь распространился по траве. Глаза человека, с которыми он встретился, были настолько сложными, что трудно было понять, что таится в них. Был ли он зол, разочарован или в отчаянии, ДжэЁн не мог решить.

«Должен ли я встать на колени?»

Он пробормотал про себя, чувствуя недоумение. Время шло, противник ответил молчаливым ответом. ДжэЁн все еще смотрел мужчине в глаза и открыл рот.

— Я пришел сюда, чтобы встретиться с вами, отец, поэтому, пожалуйста, дослушайте меня до конца.

Он просто держал глаза широко открытыми и не подавал никаких признаков препятствия монологу. ДжэЁн взял себя в руки, вспомнив, что СанУ, возможно, прямо сейчас ведет подобный разговор в доме со своей матерью.

— Мы с вашим сыном не просто друзья. С июля прошлого года мы живем в одном доме и у нас серьезные отношения. Однополые браки легальны в том штате, в который мы собираемся, поэтому мы планируем получить ПМЖ и пожениться… в будущем. Я не уверен, смогу ли я получить ваше разрешение, но я решил рассказать вам, потому что думаю, что такие вещи не стоит скрывать.

ДжэЁн действительно не собирался вести себя как персонаж утренней дорамы. Но его тело двигалось само по себе; он упал коленями на землю. Хотя ДжэЁн был смущен своими действиями, он очень нервничал, когда понял, что он обеспечил лучшую позиций для удара своему противнику.

— Эй, что ты делаешь?

Отец СанУ быстро встал со стула и поднял ДжэЁна с земли. Его руки были слишком напряжены для его возраста. Когда ДжэЁн встал и откинулся на спинку стула, между ними повисла очень долгая тишина.

Сколько времени прошло? Отец СанУ достал сигарету и сунул ее в зубы. Он зажег зажигалку и, не глядя ему в лицо, протянул ДжэЁну портсигар. Когда он вытащил одну, на этот раз он попытался зажечь ее сам. ДжэЁн подошел к нему с сигаретой в странном настроении. Вскоре вспыхнуло пламя. ДжэЁн глубоко вздохнул.

Поэт хранил молчание несколько минут. За это время ДжэЁн забыл о своей нервозности. Теперь, когда он это сказал, ему стало лучше, и он ничего не мог с собой поделать. В любом случае, ДжэЁн не собирался отказываться от Чу СанУ только потому, что его родители были против. Таким образом, им придется преодолевать любую обратную реакцию.

— Ты… ты в порядке?

Но реакция отца СанУ была неожиданной. Он был спокоен и не выказывал признаков гнева. Слова были неполными, и было трудно уловить смысл. У ДжэЁна не было выбора, кроме как задать вопрос в глупой форме.

— Что вы имеете ввиду?..

— Даже если СанУ так не выглядит, он одержимый мальчик.

Мужчина посмотрел в глаза ДжэЁну. ДжэЁн прочел беспокойство в его морщинистых глазах.

— У него все еще есть игрушки, которые я купил ему, когда ему было три года, он ремонтировал их десятки раз. Лего, который я купил ему, когда ему было пять лет, все еще там, не потеряв ни одной детали. Не говоря уже о его экскаваторе.

— … Я немного знаю об этом.

— Если он решил что-то иметь, он никогда не выбросит это, несмотря ни на что. Ты должен хорошо подумать. Возможно, сейчас единственный шанс сбежать.

ДжэЁн открыл рот, чувствуя, что его бьют.

— Вам все равно, что я мужчина?

Мужчина усмехнулся.

— Ты имеешь в виду, что вы любовники?

— Да.

— СанУ тоже так думает?

— Да, да, конечно.

— Ты уверен? Ты когда-нибудь слышал это из его уст? — Он сделал паузу на мгновение с признаком смущения. — Я не знаю, о чем думал СанУ, когда встретил ДжэЁна. Я скажу тебе кое-что, что может тебя удивить. — Он вздохнул и посмотрел на ДжэЁна. — СанУ распознает сексуальное желание, но он не понимает, что такое любовь.

Отец очень хорошо знал своего сына. ДжэЁн был в сентиментальном настроении, вспоминая слезливые дни, прежде чем он начал серьезно встречаться с СанУ.

— Я не шучу, — добавил мужчина, увидев выражение лица ДжэЁна.

— Да, я знаю.

— Это немного странно. Он был умен с детства, но его эмоциональное развитие идет медленно. Радость, счастье, привязанность к отношениям. Я пытался научить его как отец, но всегда терпел неудачу. Когда ему был 21 год, я был так счастлив, что он встречался с девушкой из той же школы…

Он покачал головой.

— Он сказал мне, что это был эксперимент, чтобы проверить, подходит ли другой человек для брака. Он сказал, что не знает, что сделал не так, хотя я его много ругал, ему нечего было сказать. Просто СанУ понял, что это не для него.

Он сделал все возможное, чтобы узнать, кем была та второкурсница, которую он встретил, работая неполный рабочий день в административном офисе, которая сказала, что от него хорошо пахло, когда он приближался, но СанУ сказал, что это личная информация, поэтому она оставалась вечной загадкой для ДжэЁна.

— Мальчик, который понимает, что любовь между родителями — это также генетический акт для размножения. Хотя мы проявили к нему любовь и подарили ему много привязанности, он многого не понял…

Он задавался вопросом, как он может утешить отца СанУ, но ДжэЁн сказал, наполняя пустой стакан.

— Но СанУ очень предан вам.

— Какой смысл возвращать нам деньги, которые мы вложили в него до сих пор? Мы не банк.

— …

— Он мой сын, но ему не хватает человечности. Это все моя вина… Я плохо его воспитал.

Глядя на мужчину, обхватившего голову руками, ДжэЁн тепло улыбнулся. У него тоже были подобные мысли. Но сейчас многое изменилось.

— Не говорите так. Я вижу, насколько СанУ любит свой дом и насколько он уважает своих родителей.

— ДжэЁн, в отличие от СанУ, хорош в тщеславии…

— Нет, я серьезно. СанУ вырос, чтобы любить. Его изначальный темперамент может быть немного прямолинейным и непреклонным, но я думаю, что влияние его родителей было очень значительным…

— Любить? СанУ?

— СанУ сильно изменился, отец. Он хорошо умеет выражать привязанность, он ревнует и повторяет все, что делают другие. Я также получил от него предложение. Он сказал, что сделает меня счастливым, и вручил мне букет цветов, и я не мог сказать «нет».

На лице отца СанУ было недоверие. ДжэЁн достал свой мобильный телефон и показал ему сообщение.

[Чу СанУ♡♡: Я люблю тебя♡♡♡♡

11 месяцев назад…]

— … Ты заставил его это сделать, верно?

Мужчина широко открыл рот с удивленным лицом. Фактически, он был вынужден сделать это, но ДжэЁн не удосужился раскрыть это.

— Он был ребенком, который отказывался использовать расплывчатые слова, даже если все так и делали, как в День отца, — пробормотал отец СанУ с оскорбленным лицом. Хотя сейчас было неподходящее время для того, чтобы чувствовать свое превосходство, ДжэЁну пришлось сжать губы.

— СанУ не умеет самовыражаться, но он честен со своими чувствами. Он говорит, что счастлив, когда он счастлив, и грустит, когда ему грустно.

Гордые слова слетели с его губ. ДжэЁн надеялся, что его комментарии не звучат как хвастовство. В то же время он считал, что заслужил Нобелевскую премию мира в этом году.

— А поскольку у него есть логическое мышление и взаимопонимание, нет необходимости бороться. Бывают времена, когда это разочаровывает, но он всегда становится лучше.

Отец СанУ беспомощно кивнул. Увидев сообщение, он, казалось, сошел с ума.

— Не знаю, кажется ли вам полтора года коротким сроком. Так что, я боюсь это сказать, но…

Вопреки своим скромным словам, ДжэЁн был полон уверенности. Полтора года отношений ни в коем случае не были достаточно короткими для того, чтобы он принял опасное для жизни решение.

— Я никогда в жизни не встречал никого подобного СанУ. Я люблю вашего сына всем сердцем.

Он не собирался произносить такое клише, но жизнь ДжэЁна в любом случае редко шла по плану. Все будет по-другому, потому что он будет с Чу СанУ.

— Мне стыдно и жаль, что я мужчина, но если я получу ваше разрешение, мы будем больше верить в наши отношения, — гордо сказал ДжэЁн. Чувство тревоги и страха уже исчезло.

После небольшого молчания отец СанУ вздохнул и ответил, глядя в землю:

— Я отпустил СанУ, где он?

Это был неоднозначный ответ, но даже это был подвиг. ДжэЁн был готов занять эту позицию.

— Попробуй поговорить с моей женой. У меня нет власти в этом доме…

Лицо отца с опущенной головой выглядело жалким.

— У мамы будет много возражений?

— Нет, наоборот, это… Ты, наверное, не понимаешь. Я могу сказать, что они как два электрона в атоме.

— Да…

ДжэЁн подумал, что было правильным решением оставить мать СанУ на нем. На некоторое время воцарилось упорное молчание.

— ДжэЁн…

— Да.

— Спасибо за честность. Однако в данный момент я сбит с толку. Если тебе больше нечего мне сказать, я бы хотел побыть один, — сказал поэт, закуривая сигарету. ДжэЁн кивнул и встал. Как только он собирался сказать, что пойдет, ему стало любопытно.

— Могу я задать вам вопрос, прежде чем уйду?

— Конечно.

— Как вы познакомились с мамой?

Мужчина засмеялся. Он посмотрел на ДжэЁна и ответил:

— Когда я работал в Сеуле и ехал на автобусе… Я всегда видел девушку, сидящую на одном и том же месте в одно и то же время каждый день. Она была поразительной красавицей.

— Ах…

— Я писал стихи и отдавал ей каждый месяц, но она не отвечала мне больше года. Однажды она сказала мне: «Отстань от меня, ты пишешь с ошибками».

— …

— Это ведь не романтическая история поэта, который пишет любовные стихи?

Трудно сказать наверняка, были ли эти пустые слова правдой. ДжэЁн склонил голову, закрыв рот кулаком, чувствуя, что вот-вот рассмеется.

По дороге домой на фоне тихого смеха красиво сияла яркая луна. ДжэЁн очень скучал по СанУ.

Он повернул ручку, и дверь мягко открылась. Войдя на аккуратную веранду, ДжэЁн вытащил из полки для обуви тапочки с надписью «Гость 1» и поставил на место свои туфли.

Внутри было темно, и свет проникал из комнаты рядом с лестницей. Когда ДжэЁн собирался подняться на второй этаж, он прошел мимо комнаты с приоткрытой дверью и подслушал разговор.

— Так как ты его поймал?

— Я неожиданно сделал ему предложение, а затем арестовал кольцом.

— Ты очень мудрый. Лучший способ запечатлеть супруга любого возраста.

— Он невиновный человек, поэтому я убедил его, приложив что-то блестящее к его пальцу. Может, мне немного жаль.

— И твой отец также сделал. Я никогда не думала, что меня поймают вот так на всю жизнь, и я была счастлива и взволнована.

ДжэЁн нелепо ухмыльнулся. Сунув руку в карман, он прикоснулся к тонкому кольцу, которое оставил без внимания на несколько часов. ДжэЁн вынул его и снова надел на свой безымянный палец.

— Он красивый, правда?

— Не знаю. Если я сравню его с твоим отцом в молодости…

— Неправда. Ты полностью потеряла свою объективность. Я снова чувствую побочные эффекты любви.

Сдерживая смех, ДжэЁн подошел к двери и прислушался.

— Кстати, ты занимаешься сексом после медицинского осмотра?

— Нет… но мы всегда пользуемся презервативами.

— Это облегчение.

— На самом деле, я должен признаться, я всегда иду впереди своих желаний и наслаждаюсь чрезмерной сексуальной жизнью. Иногда мне кажется, что я потерял человечность. Даже зрительный контакт вызывает сексуальное возбуждение. Если бы были вредные микробы, они бы распространились и вызвали проблемы.

— Теперь, когда я тебя вижу, ты похож на своего отца.

— Кровь никуда не денется.

— Я сдала 14 различных анализов, включая тест на гонорею, прежде чем связываться с твоим отцом. Ты должен сделать то же самое.

— Хорошо. Если подумать, я думаю, что был небрежным. Завтра запишусь на прием к врачу.

Они говорили обо всем. Он знал, что будет смущен, если его поймают на шпионаже, но ДжэЁн не мог не беспокоиться о том, о чем говорят мать и сын.

— Кажется, тебе весело.

— Потому что мне весело.

— Что делает тебя счастливым?

— С тех пор, как мы начали встречаться, моя жизнь бурно развивается. Я не могу дождаться, когда выйду замуж. Я хочу более стабильных отношений. Независимо от того, сколько раз я ношу кольцо, я чувствую беспокойство и думаю, что мне нужно наложить на меня наручники, чтобы чувствовать себя безопасно.

— Конечно, это психология. Все предпочитают стабильность.

— Я не понимаю, как я мог вытерпеть один день, когда был на последнем курсе университета.

ДжэЁн прислонился спиной к стене и молча слушал болтливого СанУ, не в силах подавить смех.

— Как вы распределяете работу по дому?

— Я занимаюсь стиркой и уборкой, а мой хён отвечает за кухню. Однако он забывает выбрасывать пищевые отходы, поэтому я делаю это за него.

— Что ты имеешь в виду? Ты плохо кушаешь?

— Дело не в этом, он просто немного ленив.

— Ну, СанХи такая же.

— Как ты можешь их сравнивать? Монстр, несомненно, останется первым человеком, чьи ноги атрофировались. Он просто… временами немного ленив. Может быть, это потому, что он уставший, когда возвращается с работы.

Мягко говорящий голос, звучал так сладко… ДжэЁн подумал, что было бы хорошо, если бы он всегда говорил также.

— СанХи также привела своего любовника в прошлом месяце. Они сказали, что планируют пожениться в следующем году.

— Я знаю. Интересно, знает ли он, какая она на самом деле.

— Удивительно, но пока что никакие её недостатки не проявлялись.

— Это мошенничество. Он узнает, когда они поженятся.

— Ты свободен от такой проблемы?

— Я не знаю. Иногда, чтобы ДжэЁн почувствовал то же самое, я намеренно переворачиваю носки, снимаю их и не убираю их примерно шесть часов. Бывают моменты, когда я чувствую себя странно.

«Он это делает?»

— Иногда я покупаю книги по литературе, чтобы произвести впечатление на твоего отца. Но я их не читаю.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. В эти дни я также учусь кататься на скейтборде каждые выходные.

— Как так?

— Подожди. Я тебе покажу.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Потом был голос, который он где-то слышал.

[— Смотри внимательно, СанУ. Ты пятками давишь на хвост, да? Но ты не можешь коснуться земли. Если ты сделаешь это неправильно, он повернется, и ты ударишься головой об землю.

— Как мне нажать?

— Пяткой. Это сложно объяснить словами, но ты должен держать равновесие своими плечами. Я покажу тебе еще раз. Итак… ты хочешь попробовать? Так быстрее.

— Подождите минуту. Сейчас сниму видео.]

Видео было прервано звуком трения скейтборда о землю. Чу СанУ сказал, что хотел похвастаться мной перед своими родителями, но делал это очень опрометчиво. Я тогда сильно ударился рукой об землю.

— Зачем ты это делаешь? — Спросила его мать, которая некоторое время молчала.

— Я думаю, он предпочитает это, потому что более интенсивно, чем бег.

— Разве это не средство передвижения?

— Нет, у него нет мотора, поэтому называть его средством передвижения неэффективно. Это довольно забавно. На прошлой неделе я упал и получил синяки. Но их уже нет.

— Тебе следует быть осторожным.

— И я должен путешествовать один раз в сезон и смотреть фильм раз в неделю.

— Ты, должно быть, святой.

— Меня это не беспокоит, потому что это наши свидания.

— Он кажется сильнее тебя. Он же не причиняется тебе физический вред?

— Не беспокойся об этом.

— Ладно.

— Есть еще вопросы?

— Нет.

— Тогда, пойдем?

— Я давно не видела тебя, давай поговорим еще немного. Когда я с тобой разговариваю, мне становится легче.

— Хорошо, тогда расскажи мне об исследовании, которое ты недавно провела.

«Это определенно привязанность.»

ДжэЁн ярко улыбнулся. Он был особенно осторожен, чтобы старая лестница не заскрипела.

СанУ был прав. Его родители были людьми, которые уважали решение сына и пытались его понять. Они не интересовались ДжэЁном. Отца интересовали только чувства сына, а мать заботилась только о его благополучии. Возможно, даже если бы СанУ привел с собой инопланетянина, а не другого мужчину, у них была бы такая же реакция.

«Мне почему-то жаль.»

ДжэЁн улыбнулся, думая о своем счастье. На втором этаже была ванная и две спальни. Первую дверь заклеили наклейками. По крайней мере, он был уверен, что это не комната СанУ. Присмотревшись, фиолетовой ручкой были написаны буквы.

[Комната СанХи ~ ☆☆★ Никому не входить!!!

(Особенно СанУ)]

Рядом с именем СанУ было нарисовано какое-то облако, и, вероятнее всего, это был салат. ДжэЁн шагнул вперед и остановился перед чистой дверью. Почему-то его сердце колотилось, поэтому он глубоко вздохнул и открыл дверь. Как только он нащупал выключатель и включил свет, ДжэЁн расхохотался.

— Ну, это определенно музей Чу СанУ.

ДжэЁн поднял голову и оглядел маленькую комнату.

Книжные полки вдоль одной из стен были полны детских научных книг. Когда он вытащил одну книгу, то увидел, что на обложке старомодного дизайна написано «Почему существует галактика?». Все они выглядели старыми, но особенно «Как работают колеса?» и «Почему цифры обозначаются именно так?» были изношены до тряпок. На стенах висели звездные карты и брошюры с сотнями названий динозавров, которые, несмотря на покрытие, имели рваные края.

Коричневый стол, за которым СанУ сидел, когда учился в средней и старшей школе, был покрыт стеклом, на нем стояли точилка для карандашей и подвижная модель солнечной системы. На книжной полке стоял сборник математических задач и несколько тетрадей, а на верхнем ряду стояли вертолеты, самолеты, модели спутников и около двадцати компакт-дисков с играми.

— Прошло много времени.

ДжэЁн открыл несколько дисков с играми и впал в ностальгию. Потом он что-то нашел и улыбнулся.

Он внимательно посмотрел на самые ценные коллекции, как если бы это был настоящий музей Чу СанУ. Если предположение ДжэЁна верное, это был экскаватор, который он купил, когда ему было шесть лет. Первая любовь СанУ. Игрушка, которая выглядела белой с почти полностью отслоившейся желтой краской . ДжэЁн внимательно посмотрел на экскаватор, который был меньше его ладони, и осторожно опустил его на место.

Его взгляд переместился на кровать, которая казалась маленькой. Он наклонился. Взгляд упал в темное пространство под кроватью. Тайный закон под кроватью мальчика-подростка. ДжэЁн не думал, что у СанУ будут там какие-то эротические фотографии (даже если бы он увидел непристойную фотографию в подростковом возрасте, он бы оцифровал ее и сделал резервную копию, а не сохранил настоящую), но из любопытства он заглянул под кровать.

Там был пластиковый контейнер, он вынул его и обнаружил, что в нем полно игрушек: крышки, миникары, ракеты из пластиковых бутылок, роботы, модели машин скорой помощи, кубики-головоломки, шарики, билеты, памятные монеты. В другой коробке был красочный лего, а рядом с ним гора научных журналов.

Казалось, что время остановилось в этом пространстве. СанУ, казалось, хранил для себя что-то важное, не выбрасывая его. Все было изношено, и тем не менее хорошо сохранилось.

«Ты, должно быть, чувствуешь себя как дома каждый раз, когда приходишь сюда.»

ДжэЁн много переезжал, поэтому потерял все, с чем играл в детстве. Для него единственным домом, который у него был, был офис, в котором он теперь жил с СанУ. Желание кочевников жить стабильной жизнью? ДжэЁн испытывал непреодолимые эмоции, окруженный звездным прошлым, которое, должно быть, сделало настоящего Сану.

«Твой мир. Твоё происхождение. Всё, что привело тебя ко мне.»

ДжэЁн стоял на том месте, где СанУ рос с детства, прикасаясь к миру, в который погрузился любознательный и искренний мальчик. ДжэЁн завидовал тому, что было 10 лет назад и останется таким же через 10 лет. ДжэЁн представил, что, если бы привязанность СанУ не изменилась, он бы любил его в течение долгого времени. И он подумал, что хочет навсегда стать одной из любимых вещей СанУ. Более того, спустя долгое время он надеялся, что однажды следы СанУ останутся на нем, как научные книги, которые он держал в руке.

ДжэЁн положил обратно всё под кровать и встал, обнаружив на полке выпускной альбом СанУ. Лежа на краю кровати, глядя на лица, которых он не знал, и ожидал выхода СанУ.

Дни в начальной школе Чу СанУ были не очень интересными, потому что это было именно то, чего он ожидал. У мальчика были короткие волосы и невыразительное лицо. Хотя его кожа была белой и тонкой, похоже, он нигде не пострадал. То же самое касалось фотографий средней и старшей школы. Можно было только чувствовать течение времени, но их лица были на удивление одинаковыми.

— Если бы мы встретились в старшей школе, мы бы никогда не сблизились, — пробормотал ДжэЁн, глядя на групповое фото СанУ в старшей школе. Он был странным учеником, который не пропускал первых мест в школе, а он, напротив, был бунтарем, пострадавшим от того, что его заперли в школе. Это снова казалось чудом, что они были связаны вот так.

Если бы ДжэЁн не был заинтересован в том, чтобы учиться на искусствоведе, он бы не смог поступить в Корейский университет. Если бы он не отложил этот проклятый курс гуманитарных наук до последнего семестра, он бы даже не начал свои отношения с СанУ. Если бы он должным образом участвовал в групповом задании, сделав PPT за семестр, СанУ не запомнил бы имя Чан ДжэЁна. Если бы Хан СуЁн не передала бы ДжэЁну проект «Yachae Man», он, вероятно, закончил бы учебу, не услышав имени Чу СанУ.

Рука с фотоальбомом придала ему сил. Слишком много совпадений совпали и поместили СанУ рядом с ДжэЁном. Что, если бы он не встретил его?

Дверь распахнулась, когда ДжэЁн боролся со своим пугающим воображением. Как только он увидел мужчину, проходящего через дверь, он встал с кровати. Когда он пришел в себя, то увидел, что он крепко держит СанУ в своих руках.

— … Ты плачешь?

— Нет. Просто в глаз что-то попало.

— Я тут давно не убирался, поэтому тут пыльно, да?

ДжэЁн спокойно улыбнулся и обнял СанУ за спину и затылок. ДжэЁн думал о том, что его сердце переполнено любовью к этому человеку. Он думал, что поднимать выше уже некуда, потому что он уже достиг вершины. Это была иллюзия. Чу СанУ становился лучше с каждым днем. ДжэЁн всегда любил сегодняшнего СанУ больше, чем вчерашнего.

— СанУ.

— Что?

— Насколько я тебе нравлюсь?

— …

ДжэЁн слегка ослабил объятия и приподнял рукой подбородок СанУ. Он лишь на мгновение встретился взглядом, но в его взгляде всегда была теплота. Кто сказал, что это робот-пылесос? Где в мире был такой дружелюбный робот? ДжэЁн с улыбкой подбодрил его.

— Быстрее.

— … Я не могу выразить это количественно.

— Я тебе нравлюсь больше, чем экскаватор, правда?

— Я давно не думал о нём.

— Я победил тебя, экскаватор!

ДжэЁн объявил о победе над игрушкой.

— Хён.

— Да?

— Я хочу тебя поцеловать.

— Что, если твои родители войдут?

— Никто не войдет, так что не волнуйся.

ДжэЁн смотрел на СанУ и подразнил его. Когда он покачал головой, как будто собирался подойти ближе, на лице СанУ появилось раздраженное выражение.

— СанУ, за нами наблюдают экскаватор и вертолет.

— Они должны знать, что я взрослый, — спокойно добавил СанУ.

— Как долго ты собираешься играть с игрушками?

Смех сорвался с губ ДжэЁна. Но в следующее мгновение СанУ быстро накрыл его губы своими, так что он больше не смог смеяться.

< Конец четвёртого тома >