Система «Спаси-Себя-Сам» для главного злодея (Новелла) - Глава 1

«Путь Гордого Бессмертного Демона» – новелла в жанре гарема.

Если обобщить, «Путь Гордого Бессмертного Демона» был великолепен: роман того самого рода, который будет полон духовных практик сражений с чудовищами,  и в центре его находился главный герой,  обладающий исключительными и неповторимыми силами, а также гаремом достигающим до трёхзначного числа, и любовью всех женских персонажей.

Популярнейший в этом году новелла, не знающая себе равных!

Главный герой произведения, Ло Бинхэ, не начал свой путь сверхсильным,  снискавший милость небес гордецом, но и не был слабым, никчемным отбросом, и сумел покорить тысячи читателей по всей сети.  Он стал популярным образом, оказавшим влияние на множество романов, вышедших позже.

(洛冰河 – Бинхэ (冰河), его имя, состоит из ироглифов «лед» и «река». Его фамилия Ло (洛), была намеренно подобрана автором так, чтобы быть созвучной слову «опускаться». То есть выходит вроде «Опущенный в ледяную реку».)

Он следовал по беспросветно темному пути.

Но прежде, чем его душе настигла тьма, ему пришлось пройти через мучения.

Сейчас, с вашего позволения, литературный ветеран, читатель Шэнь Юань, тоже ту сторону подробности, описывающие бойню,  резню и бесчисленные смерти,  и превратит великое произведение в десять миллионов слов в короткое  экспертный резюме.

Ло Бинхэ,  едва появившись на свет,  был оставлен своими родителями. Обернутого в белую ткань, его положили деревянный таз, который затем спустили на воду.

Стояло самое холодное время года; и только благодаря рыбакам, что выудили малыша из реки,  тут не замёрз и не погиб в столь раннем возрасте. Поскольку  он плыл по реке Ло, тогда уже затягивающейся тонким льдом, ему дали такое имя.

В юности он бродил по улицам, голодая и нигде не встречая тепла и участия. То было безрадостное детство.  Однажды женщина, прачка богатой семьи, увидела этого неприкаянного ребёнка, не имея своих детей, взяла его на воспитание. Мать и сын влачили жалкое существование, мирясь с бесконечными унижениями со стороны господ, полагаясь на их милость ради выживания.

Подобная исключительно нездоровая, тяжелая атмосфера стала причиной, зародившей семя беды, которое проросло, обратившись с годами в изощренную натуру Ло Бинхэ: потемнев душой, он яростно бросался в бой из-за любой мелочи, стремясь отомстить даже за малую обиду, и прятал в рукаве тысячи лезвий, намереваясь убить, хотя его лицо не покидали улыбка и участливое выражение.

Только ради миски с теплой мясной кашей он терпел взбучку, затеянную хозяйскими сынками, и только для того, чтобы, в конечном итоге, все-таки опоздать – и не успеть дать своей приемной матери сделать и глотка прежде, чем она умерла.

Позже, по счастливому стечению обстоятельств, Ло Бинхэ был приглашен одной из четырех великих организаций того времени, горной школой ЦанЦюн, и поступил на обучение к Шэнь Цинцю, Мечу Сюя.

(蒼穹山 – Цанцюн Шань – «Небесные Горы». В контексте «Горы» опускаются, формально название школы – Цанцюн.)

(沈清秋 – Цинцю (清秋) – «Чистый осенний воздух».)

(修雅劍 – Меч Сюя, «Возвышенный». В этом произведении имя меча – это еще и титул владельца, их тоже зовут «Мечами».)

Он полагал, что теперь, наконец, сумеет встать на правильный путь. Но неожиданно выяснилось, что Шэнь Цинцю, столь светлый и благородный внешне, оказался обладателем грязной и гнилой натуры; наихудшим из всех существующих людей. Он завидовал Ло Бинхэ, его раскрывшемуся исключительному, поистине непревзойденному, таланту. Его сердце сжималось от страха при мысли об этом ученике, чье духовное развитие переходило все мыслимые и немыслимые границы изо дня в день. Шэнь Цинцю стал изводить его злыми упреками, насмешками и всевозможными унижениями, подстрекая к этому других адептов школы.

Ло Бинхэ обучался на протяжении нескольких лет, полных молчаливого страдания. То была очередная душещипательная история, переполненная кровью и слезами.

К тому моменту, как Ло Бинхэ с большим трудом дожил до своих семнадцати лет, наступило время для нового Собрания Союза Бессмертных, проводимого в мире заклинателей раз в три года. Во время этого мероприятия Ло Бинхэ был атакован по злому умыслу Шэнь Цинцю и упал в разлом на самой границе между Царством Демонов и Царством Людей – в Бесконечную Бездну.

(Царство людей опирается на школы заклинателей, чтобы сосуществовать со знойной компанией в виде Царств Демонов и Небожителей. Собрание Союза Бессмертных – мероприятие, на которое стекаются представители школ, уже сделавших себе имя и достигших бессмертия (не стареют, не болеют, убить можно, но сложно), а так же их наиболее перспективные ученики. Не стоит путать бессмертных и небожителей.)

Многие представляют Царство Демонов как Преисподнюю; на деле, демоны, будучи разумной и развитой расой, во многом схожи с людьми, как и небожители (за исключением сил, от природы превосходящих человеческие). И настоящий Ад, если он есть, не их государство, а эта самая Бесконечная Бездна. Галлюцинации всех сортов, призраки на любой вкус, неупокоенные тела, шастающие и там и сям, и так далее и тому подобное).

Да, именно эта сцена и стала настоящим началом истории!

Ло Бинхэ не только не погиб, но и отыскал в Бесконечной Бездне свой уникальный меч – Синьмо. И, кроме того, узнал о событиях, предшествующих его появлению на свет.

(心魔 – Меч Синьмо, «Зло, притаившееся в душе».)

Выяснилось, что он родился от союза Повелителя Демонов, или Священного Императора, и женщины из Царства Людей. Кровь древних существ, низвергнутых с Небес, и человеческая, смешавшись, текла в его жилах. Его родной отец, Тяньлан Цзюнь, был обречен остаться в вечном заключении по горами; его родная мать была праведным адептом именитой школы заклинателей. Вероятнее всего, ее отослали из-за тайных связей с демонами. Едва подарив жизнь Ло Бинхэ, она скончалась от послеродового кровотечения. Незадолго до смерти она сумела вытащить сына из одинокой лодки, на которой произвела его на свет, дав, таким образом, своему ребенку шанс выжить.

Ло Бинхэ использовал Синьмо, чтобы сорвать печать с демонической части собственной крови. В Бесконечной Бездне он упорно постигал и оттачивал духовные техники, противоестественные для людей, и готовился к возвращению в Цанцюн.

С того момента Ло Бинхэ окончательно свернул на темный путь, без колебаний ступая по нему шаг за шагом.

Все прежние враги трагически погибли от его рук, проходя перед этим через всевозможные, приводящие в ужас, страдания и муки. Ло Бинхэ, используя искусство маскировки и интриг, в котором беспрерывно совершенствовался, ловко втираясь в доверие, каждое мгновение ожидая возможности вонзить нож в спину. Постепенно завоевывая доверие обманом, он захватил власть и возвысился. Он стал океанской волной, обрушившейся с Небес, и привел за собой воцарившуюся всюду разруху.Чем больше развивался сюжет, тем сильнее погружалась во мрак душа Ло Бинхэ. Он вернулся в Царство Демонов и стал новым Священным Императором. Но, не удовлетворившись и этим, он затеял истребление всех Великих школ заклинателей Царства Людей. Все те, кто отважились выступить против него, были вырезаны до последнего!

И, в конечном итоге, следующие поколения и небожителей, и демонов превратили Ло Бинхэ в легенду. Объединение Трех Царств, гарем из бесчисленных женщин и необъятное количество потомков!

«Глупый автор,  глупый роман!»

Это были последние слова, которыми Шэнь Юань успел выругаться за миг до того, как умер.

Кто бы мог подумать, что столь благовоспитанный юноша, как он, последовав правилам и потратив деньги на приобретение онлайн-валюты ради лицензионной версии книги, проявит недюжинное упорство и прочтет ее до конца, но столкнется с новеллой о гареме и жульничестве, которая доводит людей до смерти от приступа безмолвной ярости? Как он мог не сыпать проклятиями?

«Путь Гордого Бессмертного Демона», автор: Сян Тянь Да Фэйцзи.

(向天打飞机 – Сян Тянь Да Фэйцзи – псевдоним автора, грязный эвфемизм. Если отпустить всякую цензуру: «Онанизм, уносящий в Небеса».)

Едва взглянув на это айди, вы можете ощутить, как тень аморальности падает на ваше лицо. Стиль письма – как у ученика начальных классов, а несвязанные между собой сюжетные события мелькают то здесь, то там, словно вспышка молнии. Даже Шэнь Юань ощущал себя сконфуженным, когда пытался назвать эту хаотичную, бестолковую задумку, сотворенную автором, выстроенным миром о боевых искусствах.

Вы встречали мир духовных практик, где герои дни напролет катаются верхом или путешествуют в повозках? Вы видели мир боевых искусств, в котором есть и спать требовалось даже после медитации? Вы читали о мире самосовершенствования, в котором автор способен смешать Пути Духовного Зарождения и Возвышения?

(Путь Духовного Зарождения – начало самосовершенствования в качестве заклинателя, целью которого является становление бессмертным. Путь Духовного Возвышения – этап, на котором бессмертие уже достигнуто, и человек просто оттачивает свое мастерство. Под смешиванием этих стадий подразумевается, что путь только-только был начат, а бессмертие уже получено.)

Мир, созданный вокруг главного героя, словно состоял из людей, разум которых разбивался моральным уродством. В этом лидировал наставник Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю. Он с остервенением, опережая всех других идиотов, рвался к уничтожению главного героя и, определенно, являлся представителем отбросов. Он словно существовал только ради того, чтобы пытаться догнать свою смерть. В конечном счете, просто бегать за ней для него оказалось недостаточно, и потому он был стерт с лица земли главным героем.

Но, в таком случае, в чем же причина, по которой Шэнь Юань стал читать этот роман, и даже прочел до конца?

Не поймите превратно, Шэнь Юань вовсе не был мазахистом. Причина несла чрезвычайную боль даже такому энтузиасту, как он:

Эта новелла вызывала не проходящее ощущение сюжетных дыр, тайна шла за тайной, один слой уловок сменялся другим, а история в целом утопала в количестве ложных следов.

В конечном итоге, после прочтения новеллы не удалось найти ответ ни на один из вопросов!

Почему необыкновенные и редчайшие растения, чудодейственные способы исцеления и женщины дивной красоты встречались повсюду, будто не представляли собой какую-либо ценность? Почему все возникающие в сюжете злодеи были позерами-самоубийцами, соревнующимися в повторении стереотипов?

Откуда возникли все те изящные красавицы, которые, как было упомянуто, в конце концов оказались в гареме…? Ну хорошо, эти подробности можно отложить на потом… Кто был убийцей, устраивавшим все эти чудовищные зверства? В чем именно состояло предназначение этого огромного вороха персонажей, сделавших себе громкую славу, описанных такими крутыми и несравненными? Почему вплоть до самого конца их так и не вытащили, чтобы продемонстрировать?

«Сян Тянь Да Фэйцзи, видит бог, нам нужно поговорить об этом. Заполни! Сюжетные! Дыры! Как следует!»

Шэнь Юань почувствовал, что он достаточно взбешен для того, чтобы восстать из мертвых.

В бесконечной темноте раздался механический шум, возникший прямо у него над ухом:

[Код активации: [Глупый автор, глупый роман]. Автоматический запуск системы].

– Как мне к вам обращаться? – интонация голоса напоминала Google Translate.

Шэнь Юань озарился по сторонам. Он словно плыл в виртуальном пространстве, заполненном неприглядной тьмой. Теперь этот голос звучал со всех сторон:

[Мы приветствуем вас на входе в систему. Она основана на продвинутой концепции [Возвысить себя, не прибегнув к обману]. Мы рассчитываем предоставить вам наилучшие впечатления. Выражаем искреннюю надежду на достижение вами желанных целей по мере продвижения событий. Превращение куска глупой писанины в высококачественное, производящее неизгладимое впечатление классическое произведение, согласно вашим требованиям. Желаем успехов].

В приступе головокружения он вдруг услышал мужской голос, с осторожностью произнёсший совсем рядом:

– …Шиди? Шиди, ты слышишь меня?

(«Шиди» – обращение к человеку, который младше говорящего по возрасту или статусу. В противовес старший брат будет зваться «шисюн».)

Шэнь Юань с силой содрогнулся, пытаясь привести сознание в порядок и с трудом поднял веки. Происходящее перед его глазами напоминало тысячу цветов и десять тысяч листьев, кружащихся одновременно, и потребовалось достаточно много времени, прежде чем весь круговорот собрался в одно изображение.

Он лежал в постели.

Подняв взгляд к потолку, он уставился на балдахин, представлявший собой широкое ниспадающее покрывало из белого муслина, и саше, подвешенные с четырех сторон и овевающие тонким, восхитительным благоуханием.

Опустив взгляд вниз, он заметил, что облачен в одеяния белого цвета, которое и своим видом, и своим ароматом источали древность. Бумажный веер лежал возле подушки.

При взгляде налево обнаружился статный молодой мужчина, одетый в стиле сюаньдуань, сидящий возле кровати и обеспокоенно смотрящий на него.

(玄端 – Сюаньдуань – название и для стиля одежды в целом (традиционные одеяния преимущественно черных, с вкраплениями белого либо красного цветов), и для конкретных церемониальных одеяний.

Шэнь Юань прикрыл глаза, а затем резко вскинул руку и схватился за веер. С треском распахнув его, слегка качнул, смахивая холодный пот, катящийся по лицу.

Счастье вспыхнуло во взгляде мужчины, и он с теплотой произнес:

– Шиди наконец очнулся! Что-нибудь болит? Как ты себя чувствуешь?

Шэнь Юань осторожно ответил:

– Нет, всё в порядке.

Информационная нагрузка оказалась великовата для него. Пребывая в растерянности, он попытался сесть. Заметив это, мужчина поспешно протянул руку и придержал его со спины, помогая опереться на изголовье кровати.

Прочитав немало книг о переселении душ, Шэнь Юань принял решение еще давно: если однажды он проснется и обнаружит, что оказался в абсолютно незнакомом месте, прежде, чем он разберется в обстоятельствах, он ни за что не станет хихикать со счастливым видом, говоря нечто вроде: «Вы снимаете телешоу? Реквизит очень правдоподобен. Ваш актерский состав и участники съемочной группы очень круты!» и другие сомнительные глупости, стремясь вернуть себе уверенность. Погрузившись в свои мысли и выглядя так, будто и в самом деле только что проснулся, он с рассеянностью спросил:

— Я… Что это за место?

Мужчина ошеломленно замер на мгновение, затем произнес:

— Твои мысли спутаны после столь продолжительного сна? Ты на своей горе, Цинцзин.

(清静 — Цинцзин — «Чистота и покой».)

Сердце Шэнь Юаня пропустило удар, но он прикинулся, что все еще сбит с толку:

— Я… Почему я спал так долго?

Мужчина ответил:

— Это я хотел бы спросить у тебя. Где ты умудрился подхватить лихорадку? Мне известно, что впереди маячит Собрание Союза Бессмертных, и ты натаскиваешь учеников, не покладая рук. Но с историей и репутацией нашей школы Цанцюн, даже если мы не отправим кого-то в качестве представителей, никто не осмелится задавать вопросы. Тебе нет нужды беспокоиться о лживых домыслах.

Чем больше Шэнь Юань слушал, тем больше ему казалось, что здесь что-то не так. Почему эти речи звучат так знакомо?

Нет, почему вся эта ситуация кажется такой знакомой?

Следующая фраза этого человека, говорившего столь искренне серьезно, развеяла его сомнения:

— Младший брат Цинцю, ты слушаешь своего старшего брата?

В этот миг раздался мелодичный «дзинь» и механически звучащий голос Google Translate из его сна заговорил снова: [Система активирована успешно! Вы были привязаны к роли: мастер Ло Бинхэ, горная , школа Цанцюн, гора Цинцзин, Горный Лорд Шэнь Цинцю. Оружие: Меч Сюя. Стартовое количество баллов: 100].

«Черт, черт, черт, что за вздор? Почему у меня такое ощущение, будто эта штука разговаривает прямо в моем мозгу? Знает ли Сян Тянь Да Фэйцзи об этом содранном с «Пути Гордого Бессмертного демона» сюжете?»

Шэнь Юань, разумеется, не произносил этого вслух, но тот же голос быстро отозвался:

[Вы активировали команду для запуска системы и уже привязаны к учетной записи «Шэнь Цинцю»].

[В процессе развития сюжета будет открываться множество миссий, за которые вы можете получить баллы. Пожалуйста, убедитесь, что количество баллов, предназначенных для выполнения каждой миссии, не равняется 0. В противном случае, система назначит штраф].

Стоп. Хватит. Теперь Шэнь Юань убедился. Он вытащил счастливый билет. Он и в самом деле переместился!

Он переместился в роман, который дочитал совсем недавно, и, более того, это был тот самый роман с гаремом, который ему так не пришелся по душе. И в дополнение ко всему, он обзавелся странной системой в собственной голове. Как старый и почетный читатель литературного сайта в 21 веке, прошедший крещение произведениями о всех видах попаданцев и переселенцев, которые публиковались на сайте круглый год, он был способен с самого начала быстро и с жизнерадостностью принять сей факт. К несчастью, занятое им тело принадлежало главной сволочи и негодяю, Учителю Шэнь Цинцю. Это… Ох, эта ситуация действительно складывалась не лучшим образом.

Мужчина, находящийся сейчас рядом с ним и выглядящий как добродушный и заботливый старший брат, был действующим главой школы Цанцюн и шисюном Шэнь Цинцю. Его звали Юэ Цинъюань, Меч Сюаньсу*. Черт.

(岳清源 — Цинъюань (清源) — «Чистый родник».)

(玄肅劍 — Меч Сюаньсу, «Ледяное Спокойствие».)

У него были серьезные основания ругаться в сторону Юэ Цинъюаня. В оригинальном романе смерть этого человека произошла по вине его «хорошего младшего брата», Шэнь Цинцю!

Ах, если бы он не погиб столь трагически…

Десятки тысяч стрел пробили его тело, и в подобном положении оно осталось до тех пор, пока даже кости не обратились прахом.

И вот теперь лицо этой несчастной жертвы находилось в непосредственной близости от его собственного, лица убийцы, и справлялось о его самочувствии. Давление оказалось невероятным.

Но все же, если взглянуть на нынешнюю ситуацию, становится очевидно, что история еще не дошла до тех роковых событий. Юэ Цинъюань жив-здоров и прекрасно к нему относится, что указывало на то, что в этом времени Шэнь Цинцю еще не раскрыл свою лицемерную сущность и сохранил репутацию.

Шэнь Юань не видел ни единой причины опасаться Юэ Цинъюаня, человека, положительного абсолютно во всем. Хотя Юэ Цинъюань перенес немало, Шэнь Юань искренне симпатизировал этому герою во время чтения.

Он немного расслабился, но в тот же, миг перед его мысленным взором всплыли странные строки:

[… … В мрачной комнате с давящей атмосферой с потолочной балки свисал металлический трос с закрепленным на конце обручем. Обруч плотно обхватывал человеческую талию. В висящем все еще угадывались очертания того, что можно было бы назвать «человеком», с грязными спутанными волосами и чумазым лицом безумца. Самым ужасающим в представшей картине являлись отсутствующие конечности – все четыре были отсечены. На плечах и бедрах в плоти виднелись срезы. От каждого движения пленник мучительно хрипел: «А-а-а…». Он не сумел бы произнести ничего внятного, поскольку язык его, вырезанный кем-то, отсутствовал].

«Путь Гордого Бессмертного демона». Выдержка из финала, настигшего Шэнь Цинцю.

Шэнь Юань, нет, подождите, Шэнь Цинцю склонил голову, придерживая ее рукой.

Как он мог скорбеть о трагической гибели других людей? Единственный, кто погиб по-настоящему трагично, – он сам!

Он совершенно точно не должен допустить такой огромной ошибки!

Нужно загасить первые же признаки погрешности, пока они не привели к тому, что может случиться!

С этого момента он должен изо всех сил цепляться за главного героя.

Он должен быть хорошим учителем, пылким, старательным и нежным в своих наставлениях, всячески балующим ученика.

Едва он подумал о подобном плане, как протяжный звук, похожий на сработавшую сигнализацию, взорвался в сознании Шэнь Цинцю. Он напоминал звучание сотни полицейских машин, со включенными сиренами проносящихся мимо и заполненных громко визжащими невиданными тварями. Шум в мозгу стоял такой, что все его тело затряслось, и он мучительно схватился за голову.

Юэ Цинъюань встревоженно спросил:

– Младший брат, твоя голова все еще болит?

Шэнь Цинцю, не отзываясь, стиснул зубы. Система хлестко выбросила предупреждение:

[Внимание. Ваш план сейчас представляет большую угрозу. Пожалуйста, не предпринимайте попыток нарушения вашей модели поведения. В противном случае, система назначит штраф].

«Да в каком месте это было нарушением?»

[Сейчас вы находитесь на начальном этапе, и функция ООС заморожена. Вам необходимо завершить миссию начального этапа, чтобы разблокировать эту функцию. Если до разморозки вы будете совершать действия, нарушающие исходные настройки персонажа «Шэнь Цинцю», у вас будет вычтено определенное количество баллов].

Будучи нердом в своей прошлой жизни, Шэнь Цинцю, как вы уже поняли, читал самые разные книги. Конечно же, он прекрасно знал, что такое ООС. «Вне характера» – вот как это расшифровывалось. В буквальном смысле это подразумевало разрушение образа из-за несоответствия персонажа своей сути.

«…… Хочешь сказать, до тех пор, пока я не разморожу эту функцию, мои манеры и образ действий не должны разниться с тем, что сделал бы Шэнь Цинцю?

[Верно].

Ему уже позволили занять оболочку Шэнь Цинцю и заменить его, и все равно волновались о таких вещах, как ООС?

Шэнь Цинцю вновь задал вопрос: «Прежде ты упоминала… Балы не могут быть меньше 0. А что произойдет, если они перейдут эту отметку?»

[Вы будете автоматически отосланы обратно в ваш прежний мир].

Прежний мир? Но в прежнем мире тело Шэнь Юаня уже было мертво.

Говоря иными словами, отсутствие баллов означает, что его ждет только одно: смерть.

В таком случае, если оставаться безучастным, полностью игнорируя главного героя, все будет в порядке?

Он поднял голову и окинул свое окружение внимательным взглядом. Он не видел никого, кто соответствовал бы описанию Ло Бинхэ среди учеников, находящихся в стороне и ожидающих возможности позаботиться о нем. С притворным равнодушием он произнес:

– Где Ло Бинхэ?

Юэ Цинъюань помедлил с ответом, а его взгляд стал странным.

Шэнь Цинцю не издал ни звука и не пошевелился, однако внутренне он ликовал. Возможно ли, что время, когда главный герой вошел в Цанцюн и поступил к нему в обучение, еще даже не наступило?

Юэ Цинъюань сказал:

– Младший брат, не огорчайся.

В сердце Шэнь Цинцю закралось нехорошее подозрение.

Юэ Цинъюань вздохнул и продолжил:

– Я понимаю, что ты от него не в восторге. Но этот ребенок уже истратил много сил и не совершил огромных и грубых ошибок. Нет необходимости вновь его наказывать.

Губы Шэнь Цинцю пересохли, пока он слушал. Он облизнул их и опять спросил:

– … В чем дело? Где он?

Юэ Цинъюань замолчал на миг, а потом отозвался:

– После того, как ты подвесил его и побил, разве ты не запер его, как обычно, в дровяном сарае?

Глаза Шэнь Цинцю потемнели.