Система «Спаси-Себя-Сам» для главного злодея (Новелла) - Глава 12

Ученики с Цинцзин разом загомонили.

Адепты прочих вершин не стали вторить поднявшемуся шуму, будучи незнакомыми с ситуацией, сложившейся среди последователей Шэнь Цинцю. Молодые люди все еще полагали, что выбранный третьим человек – его старший ученик. Не менее тридцати лет тренировок и духовных практик помогли бы справиться с противником, за своими могучими плечами оставившим века, проведенные в сражениях. Странным казалось лишь то, что прежде никто и слыхом не слыхивал о таком имени; да вот только как могли ничего не знать другие адепты Цинцзин о способностях Ло Бинхэ?

Побледневший Мин Фань путался в словах:

– Учитель… представлять этого убл… представлять шиди Ло к поединку кажется не слишком уместным…

Сам юноша не рвался участвовать и пребывал в смешанных чувствах; хотя он с превеликим удовольствием спровадил бы Ло Бинхэ зарабатывать шишки и синяки, но, тем не менее, Мин Фань все же тревожился о чести своей боевой школы.

Нин Инъин горько разрыдалась от страха, и, позабыв о стыде, повисла на руке Ло Бинхэ, топая и громко причитая:

– Не хочу, не хочу, не хочу!

Ни о каком значимом боевом опыте у младшего ученика и речи не шло. Старейшина покрыт шипами с головы до пят, вес же его железного молота никак не меньше нескольких сотен цзиней (единица измерения, равная примерно половине килограмма.); окажется чудом, если мальчишка вообще выживет!

«Думаешь, я горю желанием выпихивать его на это соревнование? Да у меня же попросту нет иного выбора!»

Шэнь Цинцю вскинул бровь и холодно отрезал:

– Если я сказал, что выходит он, значит, выходит он. Оспариваешь приказ своего Мастера? Ин-эр, отпусти его.

Вглядевшись в заледеневшее лицо наставника, Нин Инъин поняла, что сделать ничего уже нельзя.

Ло Бинхэ осторожно похлопал ее по руке, пытаясь утешить. Лицо мальчика побелело как снег, но голос остался тверд:

– Шицзе, не волнуйся. Может, толку от меня немного, но, если таково решение Учителя, я приложу все силы. И пусть ценой моей жизни, но честь школы не пострадает.

Нин Инъин утерла слезы и отпустила руку Ло Бинхэ. Девочка не желала видеть, как ее возлюбленного изранят, и, отступив на несколько шагов, умчалась прочь.

Шэнь Цинцю остался доволен. Пусть бежит; если Нин Инъин покинет ряды зрителей, проблема, которую она создала бы после сегодняшних событий, исчезнет сама собой!

Нежный юноша, выделявшийся из толпы, стройный и прекрасный, словно небожитель, явно обладал великолепными задатками, но с первого взгляда становилось очевидно, что его путь как заклинателя едва начался.

В противовес ему Старейшина Тяньчуй: в руках – железный молот, в могучем облике – спина тигра и поясница медведя. Где бы ни встал демон, разница между его исполинским телом и еще растущей фигуркой Ло Бинхэ угнетала. Сгустки темной энергии колыхались, окутывая гиганта. Зрители колебались: кто-то предположил, что молодой человек, вероятно, скрыл свою истинную силу и выжидал начала боя. Все затихли в ожидании.

Да о какой скрытой силе может идти речь?! У него действительно не было ни шанса!

Разве это соревнование? Это настоящее избиение!

С той минуты, как поединок начался, Ло Бинхэ не представилось ни единой возможности что-либо предпринять. Вслед за чудовищной силы взмахами шла ударная волна. Несмотря на все упорство, проявленное мальчиком в попытках атаковать, молот время от времени задевал его.

Безмолвными остались не только люди из школы Цанцюн; молчание хранили даже демоны, ибо зрелище действительно ужасало.

Кто-то тихо обронил:

– Разве это не напрасная жертва? В чем там соревноваться…

Старейшина Тяньчуй запрокинул голову, и его громкий хохот потонул в небе, а голос разнесся над землей:

– Верно говоришь! Лучше б этой маленькой куколке признать поражение да отступить; тогда я, так уж и быть, сохраню ей жизнь.

Шэнь Цинцю спокойно парировал:

– Он победит.

Пустая болтовня. Главный герой, оказавшись в подобном положении, конечно, все равно победит. Но победа дастся ему нелегко.

Слова упали: не слишком тихие, не чрезмерно громкие. Но и того хватило, чтобы их заслышали в центре всеобщего внимания – там, где шло сражение.

Ло Бинхэ как раз заработал прямой удар и едва не захлебнулся от  хлынувшей в глотку крови, когда одна короткая, но полная непоколебимого убеждения фраза коснулась его ушей. Удушающий металлический привкус вдруг отступил.

Победит?..

Неужели Учитель дал ему шанс, потому что действительно верит в победу?..

Демоны хохотали на разные голоса. Требовали, чтобы юноша сдался.

Но Ло Бинхэ и не думал потакать их желаниям. К сносившему удар за ударом мальчику, вопреки ожиданиям, с каждым вдохом возвращалось самообладание. Поднявшись на ноги, он словно оглох к пустому шуму крикам; поступь обрела плавность и невообразимую легкость. Чудовищный молот опускался девять раз, и девять раз не зацепил гибкую фигурку и краем.

Той несчастной парой мест на теле Старейшины, которые оказались не защищены ядовитыми шипами, являлись лицо демона и его кулаки. Не слишком-то приятная новость: она означала, что, несмотря на их обнаженность, исполин по-прежнему едва ли мог понести значимую потерю.

Но эта возможность оставалась последней!

Ло Бинхэ выравнивал дыхание, пристальным взглядом подмечая каждую деталь.

Учитель возложил эту миссию на него. Учитель наблюдал за ним. Как бы трудно ни оказалось, если сейчас он проиграет, то потеряет не только собственное достоинство. Позор Ло Бинхэ утянет за собой всю его боевую школу и Шэнь Цинцю, доверившегося ученику.

Если Учитель выбрал его, значит, мужчина уверен в победе. Ло Бинхэ обязан попытаться!

В богатом на домыслы сознании юноши будто щелкнул переключатель. Небо заволокло густым туманом.

Никто и никогда не верил в него столь сильно.

Он обязан выиграть и показать им всем – хотя бы ради доверия Учителя!

Молот со свистом проломил воздух. Зрачки Ло Бинхэ резко сузились до крошечных точек. Сила разошлась по руке, и ладонь метнулась вперед!

Сотни взглядов сосредоточились на упрямом подростке. Ло Бинхэ лишенный, казалось бы, всякой возможности победить, не отказался от попыток дать отпор и не признал поражение. И, наконец, настал тот миг, когда младший ученик ответил ударом на удар, с бесподобной точностью поймав удачу за хвост.

Полчаса зашедшей в тупик – ни туда, ни сюда – схватки двух упрямцев принесли свои плоды.

За исключением Шэнь Цинцю, такого результата не ожидал никто.

Старейшина Тяньчуй, столетиями принимавший участия в битвах, покрытый ядовитыми шипами с головы до пят, оказался побежден пятнадцатилетним мальчишкой!

Лю Минъянь и Ша Хуалин завороженно уставились на Ло Бинхэ. Две пары прекрасных, сверкающих глаз неотрывно следили за юношей.

[Получено внимание героинь Лю Минъянь и Ша Хуалин; получена известность во время вторжения демонов в школу Цаниюн; уровень крутости главного героя: +500 баллов].

Шэнь Цинцю не на шутку разозлился.

С какой стати?! 1000 баллов для вычета, но лишь 500 для получения! Бесчестные интриги безжалостной Системы!

Но, по большому счету, это мелочь. Главное, что теперь заставшие соревнование думали об одном и том же.

Даже старшие ученики заметно оробели: Ло Бинхэ, поистине умный не по годам, превзошел их всех.

А его наставник – право слово, загадочный и непостижимый человек!

Ша Хуалин долго молчала, прежде чем, наконец, выдохнуть:

– Школа Цанцюн – и впрямь плеяда талантов. Верно говорят, что одаренные воины появляются в нем из поколения в поколение. Лин-эр… выражает свое искреннее восхищение молодому герою.

Шэнь Цинцю вновь проговорил:

– Какая любезность, какая любезность. Так как нам уже известны результаты соревнования, барышня, полагаю, отзовет своих спутник? Простите школу Цанцюн за поднятую суматоху, но сейчас мы не в состоянии развлекать прибывших издалека гостей.

Намек оказался… более чем прозрачен. Демонам просто и без затей указали на дверь.

Ша Хуалин не находила себе места от бешенства. Не зная, куда деть руки, девушка что есть мочи вцепилась в алую вуаль, окутывавшую ее тело. И вдруг взорвалась, дав выход гневу.

Влепив проигравшему Старейшине безжалостную пощечину неимоверной силы, демонесса тут же сорвалась на крик:

– Выйти на бой с младшим учеником – и так безобразно проиграть! Лицо всего царства демонов потеряно из-за тебя!

Старейшина Тяньчуй выглядел жалко. На родине демонов царила жесткая иерархия: Ша Хуалин с рождения принадлежала к благородным, и старый воин, стерпев удар, не посмел противиться ей. Лишь осмелился пролепетать:

– Ваш слуга бесполезен и просит наказания за понесенный позор!

Шэнь цинцю не желал более наблюдать это:

– Дева Ша, если вы намерены преподать урок вашему подчиненному, пожалуйста, отправляйтесь куда-нибудь еще. Вершина Цюндин – не место для буйства знати.

Ша Хуалин, выпустив пар вместе с руганью, наконец, притихла. Когда девица обернулась, на ее нежном личике вновь цвела очаровательная улыбка:

– Господин Шэнь совершенно прав. Но Лин-эр увидела столь незаурядный талант среди его последователей, а затем – поглядела на собственных, и, разочаровавшись всем сердцем, на миг потеряла над собою контроль. Не извольте смеяться, господин.

Но мягкое девичье выражение переменилось, а голос сочился холодом, стоило демонессе вновь обернуться к своему слуге:

– В сражении господина Шэнь и Старейшины Дуби исход, по меньшей мере, понятен. Но ты тоже проиграл, и разницу, думаю, понимаешь.

Что на самом деле означало «Ты понимаешь», Старейшина Тяньчуй, разумеется, действительно понимал.

Сердце замерло. Поначалу казалось, что все на горе, за исключением Шэнь Цинцю, походили на дешевых тряпичных чучел, а его младший ученик – на смазливую куколку без каких-либо серьезных знаний. Находясь в подчинении у Священной Демонессы, гигант рассчитывал легкой победой присвоить себе часть заслуг. Но даже представить не мог, какой сокрушительной неудачей обернется его затея; теперь за жизнь старого демона никто бы не поручился. Тут он завидел Ло Бинхэ, окруженного множеством людей, заботливо справляющихся о его состоянии. Злое намерение разом застило глаза.

Старейшине не хватило дерзости двинуться к Шэнь Цинцю. Но маленькая бедовая куколка, принесшая ему столько проблем, заслуживала того, чтобы сдохнуть вместе с Тяньчуем!

Шэнь Цинцю следил за каждым движением демонов, и озарившийся злым светом взгляд исполина, конечно, не укрылся от него. Безудержная раса; решившись, они действовали без промедления. Секунду назад яростная мысль явилась в чужую голову, а спустя миг огромная фигура, подняв молот, ринулась вперед!

Несмотря на размеры, тело двигалось стремительно, словно ожившая гора. Ло Бинхэ, ослабшему от ранений, оставалось лишь беспомощно наблюдать, понимая, что его вот-вот раздавят. Однако до юноши вдруг донеслось равнодушное фырканье Шэнь Цинцю, а следом мелькнули очертания знакомого силуэта; хрупкий бумажный веер коснулся гигантских колен.

И Старейшина Тяньчуй рухнул.

Словно действительно преклонил колени! Утратив сознание, тело всем весом повалилось на землю. Шэнь Цинцю с легкостью подхватил чудовищный молот, взвесив в руке: действительно, тяжеловат. Но для кого-то со столь прелестным обликом держать подобное, заметно проигрывающее в изяществе, было почти неприлично. Шэнь Цинцю немедленно отбросил оружие обратно к сгрудившимся демонам. Вес, конечно, потрясал, но грохот оказался еще ужаснее.

Внешне мужчина улыбался, а внутренне – нет: «Вздумали убрать  свидетеля? А вам палец в рот не клади; мой ученик – не мальчик для битья».

На слова, произнесенные с таким достоинством, не только демонам, но и людям не нашлось, что сказать; многие сошлись в мысли, что потерявший стыд Шэнь Цинцю не краснеет лишь чудом.

Наставник Шэнь, почтеннейший, а не вы ли выпихнули своего ученика на этот зверский поединок?

Ло Бинхэ, уставившись на прикрывшую его спину, от удивления даже позабыл выразить благодарность Учителю. Но понял, что тот вновь спас его.

Учитель всегда такой. Вечно кажется суровым, но раз за разом именно этот человек находит ключ к спасению, а в нависшей угрозе прикрывает собой.

Шэнь Цинцю покосился на мальчика:

– Все в порядке?

В открытой, чувствительной ко всему душе шевельнулась робкая симпатия.

Ло Бинхэ поспешил ответить:

– С вашим учеником все в порядке! Со всем уважением он благодарит Учителя за спасение!

Ах, этот лепет наивного и милого дитя; смущенный Шэнь Цинцю ощутил, что еще немного – и его старое лицо и впрямь покраснеет, и поспешил переключить внимание на Ша Хуалин, натянув маску отчужденности:

– Деве Ша стоит держать своих подчиненных в узде. Но, раз уж вы не стремились к позорному поражению, отчего желали трех нечестных боев?

Ша Хуалин, тоже не ожидавшая подобного поступка от своего слуги, оказалась в весьма неудобном положении. Она намеревалась отпустить пару незначительных любезностей в оправдание, но кто бы мог подумать, что именно в эту минуту все переменится?..

Старейшина Тяньчуй, прежде парализованный и обреченный на смерть, лежавший тихо и неподвижно, вдруг вскочил и снова бросился на Ло Бинхэ!