Система «Спаси-Себя-Сам» для главного злодея (Новелла) - Глава 46

Ло Бинхэ решал эту проблему с помощью человеческих сосудов: каждый месяц в полнолуние он подыскивал подходящую жертву с высоким уровнем духовной энергии, в тело которой сливал излишек демонической энергии взамен выкачивая бóльшую часть духовной – таким способом ему удавалось поддерживать равновесие.

Понятное дело, люди не могли перенести передачу такого объема демонической энергии без вреда для себя, так что каждый из сосудов годился лишь на один раз.

Само собой, Ло Бинхэ не стал бы опускаться до того, чтобы лично отлавливать свои сосуды – для этого у него была Ша Хуалин, которая, напротив, была только рада хватать для него людей, так что ее господину оставалось лишь раз в месяц прорезать с помощью Синьмо проход в Царство демонов, чтобы выбрать жертву из числа томящихся в клетках заклинателей.

Самым прискорбным в этой ситуации было то, что в оригинальном романе Ло Бинхэ женился на трех монахинях с вершины Тяньи после того, как Ша Хуалин потратила массу усилий на их поимку – можно себе представить, до какой степени это ее взбесило!

– Ты не видал кого-нибудь из знакомых в числе схваченных? – поинтересовался Шэнь Цинцю. – Где тебя держали?

Ян Исюань покачал головой:

– Перейдя границу между мирами, мы оказались в логове этой демоницы, пещере Чиюнь. Меня держали в одиночной камере, так что я никого больше не видел.

(Пещера Чиюнь – «Пещерой багровых туч».)

Отбросив ножны меча Лю Минъянь, Шэнь Цинцю рассудил:

– Думаю, что ты был не одинок.

Поразмыслив над всем этим, он решил, что ему не помешает взглянуть на эту пещеру; в конце концов, до полнолуния оставалось достаточно много времени, так что он не рисковал нарваться там на явившегося для передачи энергии Ло Бинхэ – тот сейчас должен быть по уши занят сеянием смуты и раздора в Царстве людей, так что едва ли завернет, чтобы просто увидеться с Ша Хуалин.

— Я с вами! – заявил Ян Исюань, догадавшись о его намерениях. – Мой меч все еще в руках этой демоницы!

– Не боишься, что она опять разоблачится? – с сомнением бросил Шэнь Цинцю.

– С чего вы взяли, что это был испуг? – процедил Ян Исюань. – К тому же, на протяжении пути она то и дело раздевалась, так что я уже успел притерпеться.

Шэнь Цинцю воззрился на него в немом изумлении: выходит, она держала тебя в одиночной клетке, чтобы устраивать перед тобой персональный стриптиз – вот уж свезло так свезло! Если продолжишь в том же духе, пацан, то Ло Бинхэ тебя точно укокошит! И это бы не так меня беспокоило, не будь ты единственным и неповторимым учеником Лю Цингэ!

Переход через границу между мирами ощущался как не лишенная приятности завеса теплой воды. Вынырнув из нее, они ступили на территорию Царства демонов.

В их мире уже перевалило за полночь, однако тут едва сгустились сумерки. Сам воздух казался иссушающим. Пробыв здесь всего пару мгновений, Шэнь Цинцю ощутил головокружение, словно от резкого перепада высоты. Насколько он мог судить, внешние отличия от Царства людей были не такими уж значительными: лишь деревья стоят куда реже – похоже, усилия по озеленению покамест не увенчались успехом.

Следуя за Ян Исюанем по иззубренным камням, Шэнь Цинцю вскоре достиг пещеры Чиюнь, мысленно поздравив себя с тем, что наконец-то посетил эту достопримечательность Царства демонов. И, надо признать, выглядела эта пещера весьма… необычно.

Демоническую эстетику испокон веков отличало выраженное пристрастие к темноте, из-за которого их резиденции, как постоянные, так и временные, по большей части располагались под землей, а входы в них более всего походили на роскошные мавзолеи.

«И что вы хотели изобразить этой кучей камней с тремя корявыми иероглифами на стоящем перед ними каменном знаке – надгробие, что ли?»

Шэнь Цинцю собрал в ладонь духовную энергию, готовый атаковать любого возникшего перед ним противника – однако на протяжении спуска в эту импровизированную могилу ему так и не повстречалось ни одного стражника. Если подумать, это также было не лишено смысла: издревле в обычаи демонов входило совершать набеги на Царство людей, но кому из последних придет в голову заявиться в Царство демонов, да еще и в самое их логово, чтобы повстречать верную смерть? Так что в охране просто-напросто не было надобности.

Попетляв по нисходящим каменным коридорам, они наконец вышли в обширный зал.

Пол устилали шкуры причудливых тварей, которые на первый взгляд казались живыми. По одной из них – тигровой – вышагивала босая Ша Хуалин.

Опасаясь, что Ян Исюань издаст неосторожный звук, выдав их присутствие, Шэнь Цинцю обернулся к нему, чтобы предупредить – но увидел, что юноша сам предусмотрительно закрыл рот ладонью. Успокоившись, Шэнь Цинцю продолжил осматриваться.

По обе стороны зала тянулись ряды клеток, в которых томились связанные заклинатели в одеяниях различных школ. Среди них были как старики, так и зеленые юнцы; иные клевали носом от утомления, другие же прямо-таки пылали праведным гневом.

Остановившись у одной из клеток, Ша Хуалин скрестила руки на груди:

– От людей с хребта Цанцюн одни неприятности – мало того, что ловить вас двоих было то еще занятие, так один еще и сбежал! – Стиснув зубы, она прошипела: – Если б только не… с какой радостью я бы переломала тебе ноги!

В клетке, скрестив ноги и прикрыв глаза, сидела Лю Минъянь. Лицо под вуалью казалось невозмутимым, словно слова демоницы не достигали ее ушей.

– Ты когда-нибудь снимаешь эту штуку с головы? – так и не дождавшись ответа, с холодной улыбкой бросила Ша Хуалин. – Дай-ка угадаю: ты такая уродина, что боишься ранить чьи-то чувства своей образиной?

«Ох, сестричка… – простонал про себя Шэнь Цинцю. – Откуда тебе знать, что этой самой образине суждено стать твоей главной соперницей? Насмехаться над ее внешностью для тебя – все равно что плевать против ветра!»

Несмотря на неведение Ша Хуалин, очевидно, женская интуиция все же что-то ей подсказала, поскольку, чем дольше она смотрела на узницу, тем более жестоким становилось выражение лица демоницы. Отворив клетку, она выволокла Лю Минъянь, рявкнув ей в лицо:

– На колени!

Та явно не собиралась подчиняться приказу: несмотря на отсутствие духовной энергии, она твердо стояла на ногах, даже когда Ша Хуалин принялась толкать ее в безрезультатных попытках повергнуть пленницу на пол. Кипя от ярости, демоница сдернула вуаль с лица юной заклинательницы.

В тот же момент без того бледное от гнева лицо Ша Хуалин побелело окончательно.

«Повернись! Повернись! – в исступлении завопил про себя Шэнь Цинцю. – Я тоже хочу посмотреть! Дай хоть одним глазком взглянуть на самую красивую женщину этой книги!»

За все эти годы, блюдя свою репутацию, он так и не решился походя бросить: «Эй, шичжи, я слышал, что ты с виду красотка, так что хотел бы взглянуть на твое лицо, позволишь?» Едва помыслив об этом, он приходил к выводу, что это прозвучало бы как гнусное домогательство со стороны развратного учителя. Невозможность хотя бы разок взглянуть на лицо Лю Минъянь порой доводила его до сущего исступления!

(Шичжи 师侄 (shīzhí) – как «племянник», так и «племянница по наставнику», то бишь ученица сестры по школе заклинателей.)

Но прежде чем девушка успела обернуться, вняв его страстной мольбе, в глазах Ша Хуалин сверкнул зловещий огонек. Выставив вперед ногти, она метнула их в лицо Лю Минъянь.

Пожалуй, для Ша Хуалин было изрядным шоком отправиться в свободный полет второй раз за ночь. Приземлившись, она выплюнула порядочную дозу крови, с некоторым облегчением обнаружив, что хотя бы ее платье на сей раз не пострадало, так что не придется срочно бежать переодеваться.

Озирая пять прорех на рукаве, которые успели оставить ее ногти, Шэнь Цинцю в ужасе подумал: «Разве я не срезал их какой-то час назад? Они что, обладают неограниченной регенерацией?»

Отшвырнув Ша Хуалин, он незамедлительно обернулся к Лю Минъянь, но ноги чуть не подвели его от сокрушительного разочарования: за этот крохотный промежуток времени она вновь умудрилась нацепить на себя вуаль! Что за черная неблагодарность по отношению к своему спасителю!

Тем временем Ян Исюань отыскал свой меч в расселине скалы и принялся разрубать засовы на клетках и веревки с неподражаемой быстротой. Освобожденные заклинатели сгрудились в центре зала. При виде подобного скопления людей Шэнь Цинцю не на шутку забеспокоился: он-то намеревался всего лишь спасти Лю Минъянь, а не перелопатить течение сюжета вмешательством в такое количество судеб!

– Погодите, погодите! Не делайте ничего опрометчивого! – встревоженно бросил он.

Ян Исюань обернулся на его окрик:

– Что-то не так, старейшина?

Не успел он договорить, как из только что вскрытой им клетки вихрем вылетели три будто отлитые в одной форме даосские монахини, и стремглав бросились прочь из пещеры.

Парень, тебе никогда не приходило в голову, что, освобождая всех подряд, ты рискуешь выпустить тех, кого вызволять вовсе не стоило!

Ведь эти три сестрички по сюжету просто обязаны поглотить демоническую энергию Ло Бинхэ!

Однако чего сделано, того не исправишь – хоть истеки его сердце слезами от отчаяния, а догнать беглянок, чтобы вернуть их в клетки, Шэнь Цинцю все равно не мог, так что все, что ему оставалось – это помочь Ян Исюаню поскорее освободить остальных узников.

Но, разрубив первый же засов, он с обреченным вздохом опустил руки. Все они – мертвецы. Он только что умудрился запороть эпизод «первая встреча главного героя с тремя будущими членами его гарема», и эта дурацкая случайность грозила порушить всю линию романтических похождений главного героя. Оставалось надеяться на то, что Ша Хуалин достанет прыти, чтобы вновь их поймать и в заданный срок предоставить их милости Ло Бинхэ. Подумать только, едва возродившись, он тотчас наломал дров!

Шэнь Цинцю все еще предавался самозабвенному самобичеванию, когда, опустив взгляд, заметил знакомое лицо – его сердце тотчас пропустило удар.

Скверно, до чего же скверно! Воистину, для него выдался несчастливый год – все его враги собрались на узкой дорожке.

На него потрясенно уставилась скорчившаяся в клетке Цю Хайтан.

Спустя пару мгновений Шэнь Цинцю достаточно пришел в себя, чтобы как ни в чем не бывало жестом предложить ей покинуть клетку и тут же отвернуться.

Никто не мог – вернее, не должен – узнать его в этом теле! К тому же, разве он пять лет назад не уничтожил себя на глазах у бесчисленных зрителей? Нет, решительно нет никакого повода для беспокойства!

Ша Хуалин довольно долго валялась на полу, харкая кровью, прежде чем наконец смогла принять сидячее положение. Бросив злобный взгляд на Шэнь Цинцю, она выплюнула:

– Опять ты? Да кто ты, черт подери, такой? Вот уж не думала, что тебе хватит духу меня преследовать – должна признать, ты парень не промах!

Внезапно Ян Исюань озадачился сходным вопросом, впрочем, не отрываясь от освобождения пленников:

– И то верно, кто вы, старейшина?

«И то верно», вы подумайте! А ты, парень, по жизни немного тормоз, не без этого?

Да и момент для подобного вопроса выбрал просто идеально!

Шэнь Цинцю еще раздумывал, стоит ли ему вновь назваться «Непревзойденным огурцом», когда Ша Хуалин злобно усмехнулась:

– Но не думай, что тебе удастся уйти с такой же легкостью! – С этими словами она хлопнула в ладоши, и бубенчики на ее запястьях тотчас отозвались мелодичным звоном. Спустя какую-то пару мгновений орды ее приспешников заполонили зал.

Поскольку пещера Чиюнь являлась неофициальной резиденцией Ша Хуалин, ее непосредственных подчиненных здесь не было, а имеющаяся мелюзга не представляла собой никакой опасности. Окружив заклинателей, демоны принялись поднимать и опускать руки, словно исполняя какой-то танец. Завороженный их движениями, Шэнь Цинцю замешкался, а когда собрался расшвырять их единым движением веера, то обнаружил, что его тело опутано бесчисленным множеством нитей с волос толщиной.

Вервие бессмертных.

Хоть эта разношерстная толпа демонов и не обладала особой силой, стоило признать, что они как следует вышколены. Удерживая пучки вервия бессмертных, они безостановочно кружили вокруг мужчины, превращая его в живое веретено.

Ша Хуалин от всей души ликовала, наслаждаясь этим зрелищем, пока Шэнь Цинцю не рассмеялся ей в унисон, топнув изо всей силы. Воздух наполнился тонким звоном рвущихся нитей.

В следующее мгновение они разом взорвались – страшно представить – взорвались от источаемой этим человеком духовной энергии!

Все присутствующие были так поражены, что застыли на месте, позабыв о врагах. Им впервые доводилось видеть, чтобы кто-то вот так изничтожил вервие бессмертных, используя одну лишь духовную энергию!

Что за топорный, но вместе с тем эффективный метод!

Из оцепенения их вывел крик Шэнь Цинцю:

– Прочь отсюда!

Освобожденным заклинателям не требовалось иного стимула – на самом деле, большинство из них уже давно сделало ноги. Поскольку Ян Исюань и Лю Минъянь сами не так давно освободились от вервия бессмертных, циркуляция их духовной энергии еще не вполне восстановилась. Понимая, что, оставшись, они будут лишь обузой для своего освободителя, молодые заклинатели ринулись к выходу вслед за остальными, бросив на ходу: «Берегите себя, старейшина!» При виде этого подчиненные Ша Хуалин не знали, преследовать ли им бегущих или вновь напасть на Шэнь Цинцю, так что попросту застыли истуканами в ожидании приказаний своей госпожи. Глаза Ша Хуалин загорелись яростным огнем. Указывая на Шэнь Цинцю, она завопила:

– Схватить его! К черту остальных! Только его – даже если это будет стоить вам всем жизни!

Шэнь Цинцю движением веера успел отшвырнуть нескольких демонов, бросившихся на него первыми, когда внезапно что-то увесистое приземлилось ему прямиком на макушку.

Гигантская сеть!

Бесчисленные нити вервия бессмертных, сплетенные в канаты толщиной с мизинец, образовывали сеть, под весом которой Шэнь Цинцю невольно осел на землю.

А вот это по-настоящему бесчестный прием! Это ж сколько вервия пошло на каждый канат – вы эту сеть плели с расчетом на бессмертных или на слонов?

Обождав немного, чтобы убедиться, что на сей раз со стороны заклинателя не последует никаких сюрпризов, Ша Хуалин медленно приблизилась к нему.

Разобравшись с непосредственной проблемой, она поняла, что сегодняшнюю неприятность еще можно обратить в грандиозную победу. Вновь вернувшись к слегка кокетливому тону, она усмехнулась:

– Раз сотня вервий бессмертных тебе нипочем, то что скажешь о тысяче, или о десятке тысяч? Вообще-то, эта сеть предназначалась для куда более крупной добычи, так что ты должен быть польщен тем, что удостоен ее объятий. А теперь, будь добр, прекрати сопротивляться – если будешь хорошим мальчиком, то и я отнесусь к тебе по-дружески.

– Раз мы с тобой друзья, то, быть может, окажешь мне услугу, убрав эту сеть? – ровным голосом отозвался Шэнь Цинцю.

Несравненная звезда Царства демонов, удостоенная чести стать избранницей самого главного героя, воспользовалась этим предложением, чтобы начать свой впечатляющий монолог. Опустившись на корточки, она бросила, словно обращаясь к себе самой:

– Похоже, ты и впрямь наделен недюжинными способностями. Если бы ты покорился, перейдя ко мне на службу, то в мгновение ока обрел бы силу и власть, о которых прежде мог только мечтать. Хотя, по правде говоря, я не слишком расстроюсь, если ты отвергнешь мое предложение – ведь тогда я смогу сполна воздать тебе за все, что ты содеял. Однако советую тебе хорошенько подумать, прежде чем давать ответ.

Неудивительно, что Ша Хуалин так легко отпустила всех прочих, сконцентрировав все свои силы на нем одном: Ло Бинхэ как ни в чем другом нуждался в человеческих сосудах, исполненных изобильной и мощной духовной энергии. Никто из всех прежде пойманных ею заклинателей не мог идти ни в какое сравнение с этим незнакомцем. Похоже, эта девчонка всерьез вознамерилась презентовать его Ло Бинхэ в качестве эксклюзивного сосуда!

Хоть Шэнь Цинцю сразу понял, что свалял дурака, отпустив тех трех красоток, он и подумать не мог, что теперь ему предстоит заменить собой их всех. Подобное возмездие со стороны попранного сюжета наполнило его странным чувством, что коварная Система на деле не дремлет, скрываясь в тени. Пока он судорожно измышлял план бегства, Ша Хуалин пригладила слегка растрепавшиеся волосы и покинула зал, не забывая соблазнительно покачивать бедрами.

Издали донесся ее нежный смех:

– О, мой господин, сегодня ведь не полнолуние – что же сподвигло вас нанести визит вашей скромной помощнице? Однако должна признать, что вы пришли вовремя, ибо у меня для вас приготовлен драгоценный подарок!

Горячая кровь волной прилила к голове Шэнь Цинцю, хоть всего его при этом прошиб холодный пот.

Не зная толком, откуда прежде взялась взрывная волна духовной энергии, избавившая его от пут, он в отчаянии схватился за сеть, призывая безбрежные ресурсы своего нового тела вновь явить себя.

– Ба-бах!

При звуке взрыва лучезарная улыбка так и застыла на лице Ша Хуалин. Со всех ног бросившись обратно в зал, она онемела при виде открывшегося перед ней зрелища.

В беспорядке валяющиеся на полу пещеры демоны покачивались, словно контуженные взрывной волной. В центре сети из вервия бессмертных зияла здоровенная дыра, нити на краях которой еще искрились, посылая в воздух завитки белесого дыма.

Этот заклинатель оказался воистину непревзойденным – подумать только, разорвал сеть из вервия бессмертных! И теперь он ушел!

Ее собеседник нагнал ее, неторопливо войдя в зал. В тусклом освещении пещеры Чиюнь можно было различить разве что высокую и стройную фигуру, облаченную в черное с едва заметной тонкой серебряной вышивкой.

Мгновение спустя Ло Бинхэ произнес голосом, в котором не читалось ни ласки, ни ярости:

– Это и есть твой драгоценный подарок?

– Стоило мне отвернуться, как он бежал! – в негодовании выпалила Ша Хуалин.

Ее сердце едва ли не сочилось кровью при взгляде на дымящуюся дыру: если б она знала, что охота на тех мелких мерзавцев с Цанцюн приведет к подобному исходу! Да будет вам известно, такую штуку не залатаешь иголкой с ниткой!

Ло Бинхэ также разглядывал испорченную сеть, повернувшись спиной к демонице. Насмотревшись вдоволь, он холодно произнес:

– Разве я не велел тебе, чтобы ты не трогала людей с хребта Цанцюн?

Струйка холодного пота поползла по лбу Ша Хуалин. Он и впрямь говорил ей это, однако разве она виновата в том, что духовная энергия адептов Цанцюн куда богаче, чем у представителей прочих школ? Что ж поделать, если из них получаются самые лучшие сосуды? Захватив эту парочку, она собиралась подтихую переодеть их в одеяния другой школы – авось подмена пройдет незамеченной. Откуда ей было знать, что Ло Бинхэ неведомо как установит их принадлежность даже в их отсутствие? Ощущая, как холодеет от страха кровь, она поспешила оправдаться:

– Не гневайтесь, мой господин – я захватила этих двоих по ошибке и тотчас отпустила, как только осознала свой промах. Однако вместо них ваша скромная помощница заполучила исключительный экземпляр: мне прежде никогда не доводилось встречаться со столь мощной духовной энергией. Обладая подобным сосудом, вам больше не пришлось бы менять их каждый месяц кряду! – Закусив губу, она неуверенно закончила: – Если вы взамен дадите мне… одну вещь.

Спустя мгновение она протянула руку, чтобы поймать вещицу, которую без слов швырнул ей Ло Бинхэ. Стиснув ее в ладони, она расплылась в довольной улыбке.