Система «Спаси-Себя-Сам» для главного злодея (Новелла) - Глава 6

Получив от Системы урок, Шэнь Цинцю стал не в пример осторожнее: Уповая на тихо-мирную поездку безо всяких происшествий, мужчина придал лицу мрачное выражение. Таким образом, процессия и достигла Шуанху.

Городишко, пусть и впрямь был невелик, оказался чертовски шумен. По прибытии наставник в сопровождении учеников нанес визит Мастеру Чэню, известному в городе толстосуму, которому и принадлежала идея позвать на помощь заклинателей: двух юных наложниц, обожаемых почтенным господином, настигла ужасающая смерть от рук Кожедела. С появлением Шэнь Цинцю этот человек преисполнился надежды.

Не прекращая горестно причитать и ронять слезы, старик оглаживал белые и гладкие, словно нефритовые, ручки третьей своей прелестной любовницы:

– Вы, чаровники, обязаны найти для нас выход! Я не отпускаю Ди-эр от себя ни на минуту из страха, что, стоит моей красавице сделать хоть один неверный шаг, как ее в мгновение ока убьет эта нечистая сила!

(-эр – словообразующий суффикс в уменьшительно-ласкательном значении, добавляется к первому слогу имени, либо, в случае повторения слогов или неблагозвучия, к следующему.)

Задание, конечно, знаменательное, но от омерзения судорога едва исказила черты Шэнь Цинцю.

Ему совершенно не улыбалось смотреть на шестидесятилетнего мужа, милующегося с девочкой-подростком!

Радовало одно: Шэнь Цинцю являлся не абы кем, а достигшим высот знатоком своего дела. После кратковременной встречи он мог спокойно развернуться и уйти, оставив обмен любезностями с Мастером на Мин Фаня. В некотором смысле, такова привилегия знати: простые люди, в отличие от нее, рядом с заклинателями боялись раскрывать рот. Какими бы восхищенными взглядами тех ни одаривали, величие шло рука об руку с холодностью и безучастностью натуры.

… …

Вежливо постучавшись, Нин Инъин прошмыгнула в комнату. С очаровательной любезностью девочка проговорила:

– Учитель, Ин-эр желала бы сходить на рынок. Не пройдетесь ли с нею?

Шэнь Цинцю, стоя вполоборота, принял в высшей степени одухотворенный вид, изображая задумчивость, и негромко отозвался:

– Если вздумалось прогуляться, разыщи кого-нибудь из шисюнов, пусть составят тебе компанию. А мне нужно разобраться с делами, пока Кожедел не объявился вновь.

Хотя стоило ли гадать, кого в действительности маленькая ученица потащит с собой?

Мужчина чувствовал себя смертельно огорченным. Неужто ему самому не хотелось выйти на улицу и немного развеяться? Ранее запертый в бамбуковом доме, скрытом от целого мира на Цинцзин, вынужденный день за днем выдавать себя за всеведущего Учителя, он, наконец, оставил горы позади – но только ради миссии для «Шэнь Цинцю», всученной Системой, и отсиживался вдали от людей теперь уже в этой комнатушке. Бедняга даже не стал притворяться, будто медитирует, и просто растянулся на кровати, на время прикинувшись трупом.

А потом и в самом деле задумался, как поступить с загадочным убийцей.

По сведениям о предыдущих жертвах выходило следующее: Кожедел, определенно, выбирал привлекательных молодых барышень. И тогда жители Шуанху принялись поспешно прятать хорошеньких дочерей, жен и наложниц, с наступлением ночи запирая двери, … ни капли не мешавшие «призраку» приходить и уходить, когда заблагорассудится.

… …

На закате явился Мин Фань, принеся с собой первые результаты расследования. Шэнь Цинцю насилу не расплакался – у него, полдня изводившегося в одиночестве, все-таки появился собеседник.

Юноша с почтением произнес:

– Ваш ученик осмотрел тела и опросил свидетелей, – и замолк, с мрачной торжественностью протягивая вперед нечто, по всей видимости, немаловажное.

Чем бы оно ни было, Шэнь Цинцю поостерегся сразу брать улику в руки; присмотревшись, мужчина разглядел целую стопку желтоватых листков бумаги, содержащих заклинания, начертанные киноварью. Часть из них оказалась сгнившей дочерна.

Тут же разобравшись, что к чему, он кивнул:

– Значит, с помощью талисманов проверил, остался ли демонический след?

Мин Фань оценил проницательность наставника:

– Именно так. Ваш ученик использовал талисманы дважды: сперва – могилы одной из жертв, затем – над телом той, по которой еще не совершили обряда.

А вот это уже не шутки. Если даже земля у захоронения, к тому же после всех надлежащих ритуалов, пропиталась насквозь темной энергией, по-прежнему допускать, что убийца – не демон, становилось невозможным. Стало ясно, с кем они столкнулись.

Шэнь Цинцю фыркнул и холодно процедил:

– Тварь посмела вторгнуться на территорию школы Цанцюн, преодолев сотни ли (единица измерения длины в Китае; в современном мире 1 ли = 0,5 км.), нести мучения и горе, убивать людей. Ничтожный, презренный демон сам постучал в нашу дверь – ну так пускай не жалует, когда мои ученики вместо самих Небес покарают его!

Поверьте, на самом деле мужчина абсолютно не жаждал толкать речь актера дешевой мелодрамы. Но не выдай он подобное в эдакий момент – и Система зачла бы ООС!

А изумленный Мин Фань уставился глазами, полным искреннего обожания:

– Учитель мудр, и, если таково его решение, гадкое чудовище по справедливости ответит за содеянное!

… … Создавалось впечатление, будто взаимоотношения новичков и мэтров зиждились на принципе «Ты наставляешь – я преклоняюсь», представляя собой весьма приятный способ сотрудничества.

Говоря откровенно, сие целиком устраивало Шэнь Цинцю: по его мнению, Мин Фаня не стоило звать плохим парнем. Происходящий из богатой семьи мальчишка, естественно, привык задирать нос, но со старшими сохранял вежливость и чистосердечную почтительность.

Неразумно проходить мимо людей, уважающих вас. Мин Фань обладал способностью безукоризненно выполнять поручения: так в пути юноша подгадывал место для остановок и своевременно улаживал любые вопросы, заботясь о каждой мелочи. Не столкнись он по сюжету с главным героем, тотчас испытав резкое снижение умственных способностей и оттого сочтя шиди неприятным, то не превратился бы в стереотипного мелкого самодура. И остался бы ростком отличного таланта!

Стоя перед мальчиком, которого, обреченного на роль пушечного мяса, Ло Бинхэ бросил в яму с десятками тысяч муравьев, где несчастного закусали до смерти, Шэнь Цинцю остро ощутил, что они в одной лодке…

– На сей раз вы покинули горы ради нового опыта, и я не стану помогать. Мин Фань, в качестве старшего ученика ты обязан не терять бдительности и подготовиться ко всему, дабы демон не навредил твоим товарищам.

– Да! Ваш ученик уже позаботился о стратегии. Если тварь…

Договорить молодой человек не успел: прервав его, кто-то с грохот развел двери и ворвался в помещение.

Ло Бинхэ, бледный как полотно, умоляюще вскрикнул:

– Учитель!

Сердце Шэнь Цинцю тяжело и глухо заколотилось, но маска ледяного спокойствия не покинула лица:

– Какая необходимость заставила тебя так вопить и трястись от страха?

Ло Бинхэ выпалил:

– Шицзе Нин Инъин и ваш покорный ученик еще днем отправились на городской рынок. Когда настала пора возвращаться, она отказалась и, обернувшись, … растворилась в воздухе! Ваш ученик обыскал всю улицу, но безуспешно, и вернулся за подмогой к Учителю…

Бесследное исчезновение в такой переломный момент совсем не походило на розыгрыш.

Внимательно слушающий Мин Фань чудом не набросился на шиди:

– Ло Бинхэ! Ты…

Замахнувшись, Шэнь Цинцю рукавом сшиб со стола чашку, и та разлетелась вдребезги. Яростным жестом он не только выпустил пар, избегнув ООС, но и оттянул гибель, грозившую старшему ученику.

С напускной яростью мужчина отчеканил:

– Поскольку всё уже случилось, не нужно без толку разбрасываться словами. Ло Бинхэ, идешь со мной. Мин Фань, возьми оставшихся учеников и попроси Мастера Чэня оказать содействие в поисках.

Мин Фань незамедлительно выскочил вон. Ло Бинхэ молчал, поникнув головой.

Шэнь Цинцю знал, что мальчик ни в чем не виноват. Вся беда заключалась в Нин Инъин – вечно «почти умирающей» героине. В романе минимум пятьдесят глав отводились ей, то заблудившейся где-то, то подставившейся под удар. Порой Шэнь Цинцю приходил в настоящее восхищение от терпеливости Ло Бинхэ, сносившем в своем гареме столь проблемную женщину. И от того, как его не сожрали живьем, истосковавшиеся многочисленные наложницы, – подобная выносливость могла объясняться только «аурой главного героя», которая распространялась… абсолютно на каждую часть тела.

С самого начала Ло Бинхэ уверился, что наставник задержал его, намереваясь накричать и поколотить, но только сильнее склонил голову:

– Произошедшее – полностью вина вашего ученика. Если Учитель желает назначить наказание, ваш ученик без сожалений примет его и надеется лишь на счастливое возвращение шицзе.

Шэнь Цинцю разглядывал ребенка, всем своим горестным видом выражающего покорность, и отчаянно хотел погладить того по макушке. С трудом удерживаясь из-за Системы, он сухо произнес:

– Иди сюда. Покажи мне, где вы находились перед ее исчезновением.

Прежде чем девочка пропала, Ло Бинхэ и Нин Инъин бродили возле кипящего суматохой рынка.

Там же, смежив веки, замер Шэнь Цинцю, ощущая след темной энергии. Он зашагал, следуя за этой исчезающей нитью, а, открыв глаза вновь, обнаружил себя стоящим у входа в магазин румян.

«… … Может ли случиться так, что убийца – кто-то из простой лавки?»

Но стоило войти в магазин – и след оборвался, рассеявшись окончательно.

«Возможно, демон не затаился в помещении, а побывал в нем раньше? Румяна… он что, женщина?»

Выдать задание, но без возможности сослаться на какой-нибудь эпизод из книги в качестве подсказки! Да нет у него таких мощных извилин, чтобы найти решение!

Как раз в тот момент, когда мужчина принялся мучительно ворошить в памяти детективы, которые читал, и перебирать логические суждения из пройденных им игр, Система торопливо отреагировала: [Желаете ли вы, попав в затруднительную ситуацию, заплатить 100 баллов и запустить упрощенный режим?]

«Черт возьми, если здесь существует упрощенный режим, почему ты не сказала об этом раньше?! Запускай, запускай, запускай!»

Он мозолил взглядом кнопку «принять» около трех секунд, пока та не позеленела и не исчезла. А следом возникло ощущение чего-то, заставившего целую волну мурашек пробежаться по спине.

Сильная, какая же сильная темная энергия!

Словно некто волновался, как бы Шэнь Цинцю не упустил свою цель!

«Не обманул меня упрощенный режим!»

Шэнь Цинцю без стеснения воспользовался предложением Системы и в приподнятом настроении понемногу приближался к источнику тьмы. Шагов пятьсот спустя дорога круто вильнула в сторону от городской черты, выводя к заброшенному, не первый год стоявшему в запустении, дому.

Искомое действительно должно скрываться тут! Вы только посмотрите на этот тусклый фонарь, скверные, ветхие воротца – бесспорно, настоящий дом с привидениями!

Шэнь Цинцю поспешил натянуть на лицо привычное выверенное выражение, уделив внимание молча шедшему следом Ло Бинхэ:

– Вернись в имение семьи Чэнь. Встреться с Мин Фанем и передай, чтоб он явился сюда, захватив талисманы, оружие и товарищей.

Ло Бинхэ открыл рот, собираясь ответить, как вдруг его зрачки сузились. Шэнь Цинцю заметил, что юноша смотрит ему за спину, и понял – ничего хорошего такое не сулит, но сделать ничего не успел. Шквал энергии Инь пронесся, с грохотом распахнув врата.

– Учитель! Учитель, ну очнитесь же скорее!

Шэнь Цинцю приходил в себя.

Выйдя из обморока, мужчина углядел встревоженное лицо Ло Бинхэ, связанного у стены напротив. До этой минуты, похоже, мальчик пристально всматривался в лицо спящего наставника.

Завидев, что Шэнь Цинцю проснулся, Ло Бинхэ вздохнул с облегчением, а глаза его засияли; он вновь произнес:

– Учитель.

Заплаканная Нин Инъин, связанная вместе с ним, тоже позвала:

– Учитель!

Шэнь Цинцю боролся с приступом головокружения, не зная, что за дрянь использовал демон, и каковы от нее последствия. Настрой был препоганым.

Упрощенный режим оказался столь же незатейлив, сколь бесчеловечен! Да он же попросту привел их прямо в пасть к мини-боссу!

Но самым скверным оставалось другое: этот мини-босс, да еще и на глазах у учеников, поверг самого Шэнь Цинцю, Лорда Цинцзин! И едва он очнулся, Система немилосердно обрубила: [Нарушение: ООС. -50 баллов].

Прежде он активировал упрощенный режим, отдав 100 баллов. В мгновение ока ушло еще 50. Как его сердце могло не обливаться кровью? А ведь оригинальный Шэнь Цинцю был силен именно в борьбе с демонами – как руке мастера убить цыпленка. И позор в том, что в данном случае мастеру этого не удалось!

Очень скоро мужчина обнаружил еще одно обстоятельство, усугубившее его положение.

Он чувствовал, что с его телом что-то не так. Слабая боль, несильный холод; опустив голову, Шэнь Цинцю чуть не разразился бранью.

ОН! БЫЛ! РАЗДЕТ!