Сказочная ловушка (Новелла) - Глава 2

Дни сменялись один за другим.

Джу И Гёль чувствовал это намного более отчётливо, чем другие.

Прошло уже почти пять лет с тех пор, как он заболел Ростовским синдромом. Отец юноши, который обычно выглядел очень моложаво, внезапно поседел, а лицо матери  покрылось старческими морщинами. Младшая сестра, ученица средней школы, уже готовилась к вступительным экзаменам в колледж, пропадая в библиотеке целыми днями.

Каждый раз, когда Джу И Гёль закрывал и открывал глаза, ему казалось, что в этом мире меняются все, кроме него самого. Он не мог приспособиться к их ритму жизни, бодрствуя максимум пару часов в день.

Джу И Гёль лежал прямо и смотрел в потолок. С трудом он приподнялся, опираясь на руку. В этот раз он проспал достаточно времени и у него не болела голова.

Он спал по двадцать два часа в сутки, с таким образом жизни мышцы его уже почти атрофировались и иногда ему было тяжело даже дышать, не говоря уже о ходьбе и беге.

Юноша с трудом положил руку на впалый живот. Несколько минут назад мать Джу И Гёля заботливо накормила его кашей, сваренной впопыхах. Миска каши была его пределом.

Джу И Гёль вяло провёл рукой по животу, слегка касаясь выступающих рёбер. Он отчаянно пытался прощупать каждую косточку.

День для него быстро пролетел, Джу И Гёль отстранённо смотрел в одну точку, борясь с внезапным приступом жажды. Юноша потянулся к стакану, стоящему на прикроватной тумбочке. Он приложился сухими губами к полупустому стакану, в котором воды было лишь на глоток. Мать, наверное, забыла наполнить стакан, когда приносила еду.

— Я ужасно хочу пить.

Держа в руке пустой стакан, юноша посмотрел на дверь. Именно сейчас она казалась чем-то непреодолимым. Отпихнув от себя стакан, Джу И Гёль потянулся к старому стационарному телефону, чтобы связаться с кем-то из родственников.

— Наверняка кто-то должен быть дома, — Он попытался набрать номер. — Папа ещё на работе, мама тоже скорее всего не дома.

Единственной кто мог быть дома — это младшая сестра, Джу И Джин.

Семья И Гёля позаботилась о том, чтобы хотя бы один из них оставался дома с ним. Этот человек должен был быть рядом, когда Джу И Гёль просыпался и когда ему что-то было нужно. Вне зависимости хотел он в душ или поесть. Услуги сиделки стоили слишком дорого для их семьи.

Юноша положил трубку на место, откидывая все мысли. Его сестре и так сейчас тяжело, а тут ещё он со своими просьбами.

Джу И Гёль скинул одеяло и обеими руками коснулся пола. Мышцы его предплечья на мгновение задрожали, но юношу это не остановило. Он спал на очень толстом матрасе, вместо кровати, чтобы избежать падений и лишних травм.

К тому времени, как он с трудом волоча своё тело добрался до дверной ручки, его лоб уже покрылся испариной. Пару раз он дергал ручку в бесполезных попытках открыть дверь, и на третий раз у него все же получилось. Он прополз через комнату, где должна была сидеть И Джин, а затем оказался на кухне. Джу И Гёль ужасно вспотел, а ещё у него кружилась голова. Он уже пожалел, что просто не проигнорировал свою жажду.

— Я почти у цели.

В полулежащем состоянии он ухватился за дверцу холодильника. Задержав дыхание от напряжения, юноша немного расслабился, почувствовав прохладный воздух. Джу И Гёль протянул руку к самой легкой на вид бутылке воды.

Бутылка выскользнула из его рук и упала на пол. В результате этого крышка слетела с горлышка и вода разлилась по полу, пропитывая одежду И Гёля.

Джу И Гёль запаниковал и впопыхах поднял бутылку, где уже не осталось воды, как вдруг на кухню вбежала его сестра.

— Оппа, что ты делаешь?!

И Джин стояла в проходе с подвязанными длинными волосами и сильно морщилась. И Гёль попытался приподняться, чтобы извиниться за переполох, который он тут устроил. Но его слабые к тому же сырые руки только и могли что безуспешно скользить по полу.

— Почему ты всегда все портишь?!

И Джин быстро поняла что к чему и помогла брату подняться. Она сбегала в ванную и взяла полотенце, а затем резко начала вытирать тело Джу И Гёля.

— Как же это раздражает!

— Прости, — Услышав сердитую речь сёстры, И Гёль слабо улыбнулся и опустил глаза. — Я не хотел тебя тревожить.

— И это ты называешь не тревожить?! Я бы предпочла, чтобы ты просто позвонил мне!

— Но ты ведь учишься, прости, сестра.

Вытерев воду с пола, И Джин сняла с И Гёля промокшую одежду и швырнула ее в корзину для белья, а затем подняла бутылку, вернув обратно в холодильник. Джу И Гёль, дрожащий от холода, грустно рассмеялся, чем ещё больше разозлил сестру.

— Считаешь, что сейчас подходящая ситуация для смеха? Ведёшь себя как дурачок!

Юноша опустил глаза, неловкая улыбка на его губах так и осталось неизменной. Услышав раздражённый голос И Джин, плечи  И Гёля сжались сильнее.

— Когда ты проснулся? Мать ведь дала тебе поесть перед тем как уйти?

Это прозвучало так, словно его сестра говорила с собакой, но Джу И Гёль никак не выразил своих чувств.

— Я встал примерно в семь утра.

— Что? Но ведь уже прошло два часа, ты должен был снова уснуть, зачем ты вышел?!

Прикинув время, И Джин ещё сильнее разозлилась. Она взяла Джу И Гёля под мышки и потащила в комнату.

— Если у тебя снова начинает болеть голова, то это не означает, что ты единственный тут страдалец в нашей семье! Подумай и о нас тоже!

— Прости меня.

Джу И Гёлю не оставалось ничего кроме как извиняться. И хотя сестра тащила его словно мешок картошки, он ничего не говорил. И Джин, которая еле дотащила брата до комнаты, надела на него чистую одежду и положила на матрас. Накрыв его одеялом, она проверила время и снова сделала то самое раздражённое выражение лица.

Она велела И Гёлю засыпать поскорее и собралась выйти из комнаты.

Сестра громко хлопнула дверью и ушла, оставляя за собой оглушительную тишину. Было слышно лишь тиканье настенных часов.

Улыбка Джу И Гёля померкла.

Юноша чувствовал себя бесполезным комком неприятностей. Джу И Гёль не мог даже воды себе налить без помощи других, он вообще ничего сам не может сделать. Мало того, что он принёс своей семье кучу проблем, так он ещё и постоянно усложняет им жизнь.

Родители И Гёля занимали деньги где только можно, чтобы хоть как-то облегчить жизнь своему сыну, из-за чего по уши увязли в долгах. Они работали целыми сутками для того, чтобы расплатиться, но тело И Гёля, ради которого все это затевалось, с каждым днём становилось все слабее.

Даже сейчас, когда юноша посещал больницу каждые две недели и получал огромное количество препаратов внутривенно, не было никаких улучшений.

— Лучше бы я просто умер.

Джу И Гёль усмехнулся и закрыл глаза. Мысль о том, что его жизнь сама по себе была лишь тяжелым грузом для его семьи, быстро вызвала в нем тревогу и слёзы.

Юноша попытался сжать дрожащую руку в кулак. Какая от него будет польза, если он останется в живых?

Он так и не попил воды, из-за чего жажда начала мучать его все сильнее. Игнорируя свой организм, Джу И Гёль попытался уснуть. Казалось, что сон — это лучшее, что он может дать своим близким. Было бы проще, если бы он просто уснул и не проснулся.

Он всегда спал, и сон приходил к нему тогда, когда он этого хотел. Возможно, это было его единственным преимуществом. В какой-то момент Джу И Гёль действительно уснул. Он почувствовал себя как никогда свободным, ведь во время сна ему не нужно было, словно подопытному кролику, сидеть в четырёх стенах и молить о пощаде.

Ему всегда казалось странным, что он мог что-то чувствовать во время сна. Как человек может что-то ощущать, когда он спит в забытье?

Однако сейчас Джу И Гёль чувствовал что-то невероятно странное во всем своем теле. В тот момент, когда он засыпал, ему почудилось, что все его тело дрожало, мерно покачиваясь вверх-вниз. Когда дрожь прекратилась, И Гёль медленно открыл глаза. Он мог видеть все то же самое окружающее его пространство, словно он и не засыпал вовсе.

Потолок оказался гораздо ближе, чем был, когда И Гёль засыпал. Тем не менее юноша отвёл взгляд, не выказывая никаких признаков удивления. С ощущением парения в воздухе, к нему постепенно возвращалась четкость зрения.

Джу И Гёль повернулся и заметил своё спящее худое тело.