Сказочная ловушка (Новелла) - Глава 31

— Ах-!

Удивившись, И Гёль попытался оттолкнуть его, но его язык и губы были заблокированы Сэтианом, и он не смог этого сделать. Он пытался отпрянуть, но его тело было слишком слабо для сопротивления.

Язык Сэтиана исследовал весь рот И Гёля, затем обхватил его маленький язычок и сразу же всосал его.

— Ахм!

Ужас и зуд охватили И Гёля, когда язык с силой быстро лизнул где-то у самого горла. И Гёлю казалось, что рот вот-вот проглотят и пережуют.

‘Но почему….’

Каждый участок, которого касался язык Сетиана, приятно покалывал и щекотал. Слюна, растекавшаяся по его рту, тоже напоминала сладкий мед.

Он целовался впервые, поэтому не знал, всегда ли при поцелуях возникают такие ощущения или он просто странный.

Язык Сетиана, не переставая двигаться во рту, равномерно облизал его верхние и нижние зубы, затем поднял кончик языка и провел им по верхнему нёбу, словно рисуя картину. Ощущения были настолько захватывающими, что тело И Гёля задрожало. Если бы не руки Сетиана, обхватившие его, он бы уже давно потерял равновесие.

Глаза И Гёля быстро затуманились, а с губ сорвался сладостный приглушенный стон. Сэтиан, не моргнув и глазом, наблюдал за реакцией И Гёля.

Он понял, что целовать И Гёля гораздо приятнее, чем он себе представлял. На самом деле он не хотел превращать это в нечто сексуальное, но его намерения изменились, как только они соприкоснулись губами. Было в нём что-то невероятно притягивающее. Возможно, у И Гёля было мало опыта в этом деле, потому как поначалу он будто боялся отвечать и пытался избежать настойчивых прикосновений, но с какого-то момента он стал пьянеть от поцелуя, его глаза расфокусировались, а во рту появилось странное ощущение.

‘Это эффект передачи жизненной силы?’

Говорят, что когда получаешь жизненную силу, то чувствуешь себя хорошо или даже возбужденно из-за активизации клеток в теле, а И Гёль, похоже, сейчас находился именно в таком состоянии. Сэтиан подумал, что тот и вовсе растает, если они сейчас продолжат.

Сэтиан отстранился, затем легонько облизал языком губы И Гёля, который рвано глотал воздух, словно задыхаясь. Слегка шершавые губы стали мягкими и влажными от блестящей слюны.

— Ты в порядке?

И Гёль поднял брови на вопрос Сетиана, моргнул и тяжело вздохнул.

— Ты…, С…человеком….. Хаа….

— Что ты хочешь сказать?

— Как ты, хаа…, С… мужчиной… целоваться…..

— А поцелуй с парнем — это проблема?

Глядя на то, как Сэтиан непринужденно его переспрашивает, И Гёль поднял непонимающий взгляд. К черту жизненную силу, но даже если двое мужчин, точнее, они двое, целовались друг с другом, Сэтиан все равно выглядел настолько невозмутимым, что И Гёль удивлялся, как он может быть таким спокойным.

Честно говоря, ему так понравился поцелуй, что он чуть не сошел с ума, но поскольку И Гёль родился и вырос в Корее, он не мог так просто принять сложившуюся ситуацию.

С другой стороны, в мире Сетиана близкие отношения между представителями одного пола не являются чем-то необычным. У нынешнего императора среди наложниц тоже был мужчина, а у Менделя, первого принца, даже был жених.

Сэтиан усадил И Гёля как следует и большим пальцем вытер слюну с его губ.

— Если тебе не нравится, мы можем вернуться к питью крови…..

— Нет, это….. Я буду брать так.

Когда И Гёль сумел разобраться в своем все еще затуманенном сознании и заговорил, уголки губ Сетиана слегка приподнялись.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Закончив трапезу, И Гёль снова лег на кровать и положил руки под одеяло. Если раньше он мог шевелить только пальцами и телом, то теперь смог сжать кулаки, хотя и слабо.

‘Неужели это действительно работает?’

Эта мысль заставила И Гёля смутиться. Странная ситуация, как будто он стал сильнее только потому, что его поцеловали.

Он повернул голову и посмотрел в сторону столика, стоящего чуть поодаль. Там, скрестив ноги, сидел Сетиан и просматривал документы. Глядя на невыразительное лицо и опущенные вниз глаза, он вспомнил о поцелуе, и его лицо без всякой на то причины покраснело.

Глаза Сетиана, внимательно рассматривавшего документы, вдруг повернулись в его сторону и он коротко спросил.

— Что-то случилось?

— …Нет, ничего.

Возможно, его беспокоил взгляд И Гёля, поэтому Сэтиан подошел и сел на край кровати.

— Ты не можешь заснуть? До этого ты спал достаточно долго.

— Мне больше не нужно так много сна.

Пока большие теплые руки Сэтиана приятно приводили в порядок его беспорядочные волосы, взгляд И Гёля переместился на бумаги, которые тот держал в руках. Они были заполнены странными иероглифами, от одного взгляда на которые кружилась голова.

‘Если подумать, как мы можем общаться?’

запоздало сообразил он. В состоянии души он мог понимать иностранные языки, так же, как и корейский, но когда он находился в своем родном теле, все, что он мог слышать, это неизвестный иностранный язык.

— Почему мы можем общаться? Я даже не знаю здешних букв.

По его невнятному вопросу Сетиан понял, что он имеет в виду, и выдвинул свои предположения.

— Твое тело — это тело, созданное с твоей душой в качестве основы. Даже если ты не смог написать или освоить иероглифы, все языки, использованные твоей душой ранее, должны были быть перенесены на новое тело.»

— Я понимаю….

Он подумал, что это удивительно, но потом снова осознал. Что он находится в новом теле, а не в прежнем.

Он еще раз пошевелил руками под одеялом. Хотя диапазон движений этого тела меньше, чем у прежнего, но, поскольку было сказано, что оно будет становиться лучше по мере поглощения жизненной силы, оно нравилось ему гораздо больше, чем в тот момент, когда он был в таком отчаянном положении с неизлечимой болезнью.

Затем рука, которая гладила его по голове, постепенно остановилась. В глазах И Гёля мелькнула грусть, когда он кое-что вспомнил.

— …Мое тело там, должно быть, мертво, верно?

Сэтиан посмотрела на лицо И Гёля и промолчал. И Гёль, не ожидая ответа, продолжил.

— Все будут опечалены или… Они почувствуют облегчение?

Он даже сам не знал, чего ожидал. Если они будут грустить и плакать, думая о нем, то это точно разобьет ему сердце. Не будет ли он каждый день корчиться от чувства вины, думая о том, что заставил их грустить?

Если же им станет легче… Он задавался вопросом, а намного ли лучше? Он ведь просто сбежал. Его семье больше не придется страдать.

От этой мысли на глаза снова навернулись слезы. И Гёль, запоздало сообразив, повернул голову и попытался поднять руку. Он хотел поднять руку, чтобы вытереть слезы на глазах, но не мог пошевелиться, словно был связан.

— А…, обычно я не плачу так сильно, это странно.

Когда он неловко рассмеялся, теплая рука коснулась уголка его глаз.

— Не сдерживайся.

Вместо того чтобы вытереть слезы, Сэтиан нежно провёл рукой по щеке И Гёля.

— Ты уже достаточно натерпелся.

Он пытался сдерживаться, но слезы потекли нескончаемым потоком, словно эти слова стали спусковым крючком.

Независимо от того, что думает его семья, он решил покончить жизнь самоубийством, потому что у него не осталось другого выхода, кроме как страдать. И хотя он считал, что не должен был этого делать, сердце разрывалось от мысли, что он бы сделал то же самое, даже если бы ему предоставили этот выбор снова.

В том мире у него не было ничего, кроме болезни. Он больше не хотел причинять никому боль.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Сэтиан, глядя сверху вниз на тихо плачущего И Гёля, подперев щеку рукой, старался запомнить каждую мелочь в его чертах.

Брови слегка нахмурились от печали, ресницы мокрые от слез, глаза помутнели и расфокусировались, щеки раскраснелись от жара, а красные губы – опухли от рыданий.

Когда Чжу И Гёль плачет, его лицо становится таким прекрасным.

Это лицо, которое он не мог видеть, пока тот находился в состоянии невидимой для него души. Лицо, которое он может видеть теперь, потому что этот человек зависит от него и находится в его руках. Это совсем другое чувство, чем когда он впервые видел его плачущим в этой спальне.

Когда И Гёль говорил о своем теле, Сэтиан намеренно не упоминал о том, что есть возможность того, что его тело находиться в состоянии комы и, возможно, не умерло. Потому что боялся, что у И Гёля проснутся ностальгические чувства, и он захочет вернуться в свой мир.

‘Ты сам пришёл ко мне в руки’.

Внетелесный опыт, познание другого мира.

Такие вещи не имели для него значения. Он сказал тогда слово ‘использовать’, чтобы приспособиться к ситуации.

В тот момент, когда ему удалось уловить то, что он не мог ухватить, он попытался справиться с этим способом, каким делал до сих пор. Пока И Гёль был просто душой, Сэтиан не мог иметь над ним никакой власти. Сейчас всё по-другому. Теперь он мог смотреть ему в глаза, гладить его по волосам и даже целовать. Связать его, если захочет, оставить, бросить, если он ему надоест, и заткнуть рот, если он будет слишком шумным. В конце концов, это тело дал ему он, без него он не сможет жить.

Он пытался придерживаться такого мышления, но как только встретил Чжу И Гёля, понял, что не может этого делать. Как физически, так и душевно, ему казалось, что даже малейшая ошибка в обращении с И Гёлем заставит его рассыпаться на миллиард маленьких частичек.

Разве он не сдерживал себя сейчас? В таком состоянии, если копнуть его хоть немного глубже, очевидно, он заплачет так, как будто мир рухнул. Возможно, он закричит, что ему очень больно.

Его нынешний крошечный и бессильный вид был разницей между небом и землей по сравнению с тем, когда в состоянии души он летал, такой яркий и свободный. Вспоминая время, когда он даже не знал, как тот выглядит, он понял, что не хочет, чтобы И Гёль снова что-то скрывал от него. Ему хотелось, чтобы не было ничего, чего бы он не знал о нем.

Странно.

Я странный, Чжу И Гёль.

Чем больше он его узнавал, тем более странным сам себе казался. Выражение лица человека по имени Чжу И Гёль, слова, что он произносит, его голос, температура тела — всё в нем вызывает любопытство. Каждая новая деталь. В том числе и это странное чувство, которое возникает каждый раз, когда он думает о нём.

Как долго это очаровательное существо перед ним сможет вызывать у него подобный интерес?