Тебе, моему убийце (Новелла) - Глава 2

«Эшфорд».

Это была фамилия любовницы моего отца. Именно с этой женщиной у него был роман, когда мама была беременна мной.

Я попыталась сразу же разорвать бумагу, но мои руки задрожали и лист упал. Когда я увидела его лицевую сторону, я судорожно вздохнула.

― Э-это…

Я удивилась не потому, что Джулия Эшфорд ― писанная красавица. А потому что её лицо выглядело точь-в-точь как у убийцы. Того самого мерзавца, который пырнул меня пять раз, глядя на меня своими фиолетовыми глазами.

Я так удивилась, что схватилась за сердце и начала искать лекарство. Скотт быстро подошёл, нашёл лекарство и протянул его мне.

― Кх, кх.

― Дыши. Всё в порядке. Успокойся, Карли.

Кто этот мужчина, похожий на Джулию Эшфорд?

Мои руки дрожали. От ужаса силы покинули меня, и мое тело обмякло. Мне показалось, что у меня болят живот и грудь, поэтому мне захотелось сразу же сорвать с себя одежду и убедиться, что всё в порядке.

Как это произошло? Где Айзек нашёл эту картину?..

― Кто-то спрятал изображение этой женщины за портретом отца. Карли, послушай. Ты болеешь из-за неё. Она настаивала на том, что её сын, который был так похож на неё, ― это ребёнок нашего отца. Из-за шока твоя мама родила тебя раньше времени, поэтому ты такая слабая. Но недавно поступила информация, что эта женщина умирает.

― …С-сын?

― Да. У неё был сын. На год старше тебя.

Мое тело дрожало. Так это был сын любовницы. Именно её ребёнок убил меня.

― Я сделаю всё, что ты захочешь. Что мне сделать с той женщиной?

Глаза Скотта потемнели. У меня перехватило дыхание.

― Я…

Двести дней. До того момента, как меня убьют, осталось время. Я хочу отомстить.

Я знала, что у моего отца был роман в то время, когда мама была беременна. Однако никто не сказал мне, что она родила преждевременно после того, как увидела Ноя Эшфорда, годовалого сына любовницы, похожей на неё. Говорят, что мама подумала, что он ― ребёнок отца.

Она родила от шока на месяц раньше срока. Говорили, что ребёнок не проживёт долго, потому что у него были слабые лёгкие и сердце. И это была я.

― Он не был сыном отца…

Моё тяжелое состояние и приступы астмы с момента возвращения в прошлое ― всё это из-за Ноя Эшфорда и его матери.

Меня убил Ной Эшфорд.

* * *

― Как ты посмел…

Такое ничтожество, как ты, убить меня. Такой, как ты, ― меня!

Мои руки дрожали. Гнев разлился по всему телу, и обжигающий жар поднялся к моему лицу.

Я выросла без родителей из-за Джулии Эшфорд. Я слышала, что отец ушёл к своей любовнице, а мама умерла из-за разбитого сердца.

Он был сыном моего врага и виновницы всех моих бед, который разрушил мое тело, мою семью и мою жизнь.

― Ха. Кх.

Я не могла дышать. Схватившись за грудь и застонав, я дёрнула Скотта за запястье. Он положил лекарство мне в рот. Я жевала горькое лекарство без воды.

Я хотела жить. Я должна жить. Если моя жизнь началась из-за Ноя Эшфорда, то свою смерть я выберу сама. Поэтому я должна жить.

― Кх. Кха!

Я убью тебя.

― Ха!

Я убью тебя. Я отплачу тебе сполна.

― Лекарство не помогает.

Скотт быстро достал шприц из ящика стола.

Почему мне так трудно дышать, хотя это так просто и естественно для других? Может быть, мир отвергает меня, потому что мое рождение не поприветствовали должны образом? Поэтому Ною Эшфорду и его матери, которые сделали меня такой, придётся заплатить за мою жизнь.

― Кх.

― Карли, а теперь успокойся. Всё хорошо. Чёрт, если бы я знал, что с ты так отреагируешь, я бы тебе не сказал.

Я не могла успокоиться или быть в порядке. Но лекарства делают всё возможным. Когда Скотт ввел мне в предплечье успокоительное и релаксант, мне постепенно стало легче дышать. Это не значит, что я стала чувствовать себя лучше.

― Ты в порядке?

Скотт спокойно и привычным жестом справился с моим приступом. Однако он не смог скрыть своего беспокойства. Хватая ртом воздух, я сердито выпалила:

― Почему ты говоришь мне об этом сейчас?

― Ты в порядке? ― повторил Скотт.

― Почему ты говоришь мне об этом сейчас? Ты должен был сказать мне раньше! Даже если все молчали, ты мог мне намекнуть, зачем ты делал из меня дуру? Зачем ты делаешь из меня глупую куклу!

― Не взвинчивай себя. Я не хочу делать тебе ещё один укол.

― Скотт!

― Скарлетт.

Скотт, который был хладнокровен, словно заразился от меня, и его дыхание начало учащаться. Лекарство и укол сработали одновременно, усилив действие друг друга, и я с радостью ощутила, как меня охватило равнодушие. Я спросила слегка расслабленным голосом.

― …Она умирает?

― Да.

― А что насчёт сына той женщины?

― Этот вопрос не должен тебя беспокоить. Ты обижена?

― Есть ли причина, по которой я не должна обижаться?

― Отец…

― У меня нет отца.

Помню ли я своего отца? Есть ли в моем сердце к нему другие чувства, помимо обиды?

― Кто ещё знает?

― Никто не знает, что она умирает.

На глаза мне попались дорогие запонки на манжетах Скотта. Они были украшены бриллиантами. Это был один из подарков, которые Аарон, второй по старшинству брат, любивший похвастаться богатством, дарил семье на дни рождения.

Вот в такой семье я выросла. Среди ласковых братьев, которые выражали свою любовь не словами. Но у меня не было отца. Никакого.

― Найди её сына.

― Это сложно.

― Почему?

― Его местонахождение неизвестно. Однажды он исчез, словно дым. Я всё обыскал, ― пожав плечами, Скотт протянул руку и погладил меня по голове. ― Пожалуйста, не дай мне пожалеть о том, что я сказал тебе правду.

― Я не против, чтобы ты из меня делал цветок из оранжереи, но я не хочу быть глупой куклой, которая ничего не знает.

― В чем разница?

― Жизнь цветка ― пассивная, в которой ты сама идёшь в оранжерею в поисках безопасности, а жизнь куклы контролирует её хозяин. Поэтому если бы ты не сказал мне, я бы умерла, обижаясь на тебя.

Скотт задумался о слове «цветок» и разнице между этими понятиями. Затем он ответил с улыбкой.

― Хорошо. Просто будь такой же прекрасной, как цветок, а всю грязь оставь нам, просто скажи, чего ты хочешь.

Я живу в проклятии того дня каждую ночь, а твое местонахождение неизвестно? Я хочу найти этого человека и заставить его почувствовать ту же боль, что и Айзек. Это будет справедливо. Я заслужила право отомстить. Он должен страдать, как я.

― Тот мужчина…

Я вспомнила фиолетовые глаза Ноя Эшфорда. Затем я почувствовала зуд в руках, которые были покрыты большими и маленькими осколками стекла. Мурашки пробежали по ногам и спине. Я всё ещё боюсь этого человека.

― Передай информацию о Ное Эшфорде. И мне нужен отчет о наблюдении за ней. Куда бы он ни сбежал, он придёт посмотреть на свою умирающую мать. Если он человек.

― Что ты собираешься делать?

Захочет ли он увидеть её лицо? Может, он и не человек вовсе.

― Я собираюсь встретиться с ней.

Скотт нахмурился. Я проигнорировал это и продолжила говорить.

― Я хочу спросить её перед смертью. Насколько сладким был роман с женатым мужчиной.

― Если Сьюзен узнает, я покойник, ― вздохнул Скотт, потерев лицо.

― Или ты думал, что я встречусь с ней и скажу: «О, я прощаю вас», словно добренькая героиня из романа? Скорее наоборот, разве она не должна заплатить за свои грехи сейчас? Хочешь сказать, я должна позволить ей спокойно лежать, дожидаясь смерти, когда мне будет недостаточно, даже если она до своего последнего вздоха будет стоять на коленях? Может, ты и простил её, но я ― нет. Это только начало!

― Да, ты права… Я пришлю тебе информацию завтра. Не знаю, что ты собираешься делать, но я должен быть уверен, что это не повредит твоему здоровью.

Вместо ответа я просто улыбнулась. Я умерла, не дожив до девятнадцати лет. Я знаю свой конец. Я в любом случае умру. Поэтому я могу всё выбросить.

* * *

После ухода Скотта пришёл адвокат Смит, как и было запланировано.

― Давно не виделись.

Когда я сказала это, мистер Смит озадаченно посмотрел на меня поверх очков. Только тогда я поняла, что меня не было в его воспоминаниях. Я встретила мистера Смита, когда болела и была прикована к кровати, незадолго до своей смерти.

― Простите, я ошиблась. Дело касается завещания, которое мы написали с мистером Джонсоном, когда мне было четырнадцать. К сожалению, он уже покинул нас из-за железнодорожной катастрофы.

― Вы хотите что-то исправить?

― Да.

На самом деле деньги для моей семьи бессмысленны. Семья Уайт была богатой и влиятельной семьей на протяжении многих поколений. Если моя собственность ― вода в ведре, то богатство моих старших братьев и сестры ― глубокое озеро.

― Я стала совершеннолетней несколько месяцев назад и получила наследство. Я хотела бы создать стипендиальный фонд под своим именем. Пожалуйста, положите туда все мое наследство, ― убедившись, что мистер Смит записывает мою просьбу, я продолжила. ― И у меня много недвижимости, наличных денег, облигаций и акций. Если…

Я закрыла глаза. На ум пришло катастрофическое будущее. И это не имело никакого отношения к убийце Ною Эшфорду. Когда я открыла глаза, то увидела, что мистер Смит смотрит на меня странным взглядом. Я тихо проговорила.

― Пожалуйста, сохраните это в строжайшем секрете. Вы можете мне поклясться?

― Да, не волнуйтесь. Клянусь Богом.

― Если моя племянница Эбигейл будет себя плохо чувствовать… Если у неё будет физический недостаток из-за серьёзной болезни…

У меня заболела голова.

Эбигейл, единственная дочь моего старшего брата Джона, страдала от сильной лихорадки. Я тоже заболела, но девочка очень сильно пострадала ― её лихорадка распространилась, и она потеряла зрение. Глаза Эбигейл перестали нормально функционировать.

― Особенно, если у неё будут проблемы со зрением… В Наталиа низкий уровень этического кодекса медицинской магии. Я заказала в тамошней магической башне исследование. Когда я умру, вырвите мне глаза и сохраните их. Как только будет завершено исследование трансплантации в Наталиа, пересадите мои глаза. Поскольку мы из одной семьи, вероятность отторжения будет ниже. И я оплачу все расходы.

Лицо мистера Смита исказилось. Он вздрогнул от отвращения, услышав про пересадку глаз. При этом адвокат закашлялся, но я видела, что он пытается скрыть свое сочувствие ко мне.

― Я оставлю всё, что связано с кораблями и строительством, Айзеку. У его мамы, Сьюзен, нет виллы, поэтому я оставлю ему все свои виллы.

В это время я услышала знакомые шаги за дверью.