Тень Императрицы (Новелла) - Глава 22

— Сестра, сколько времени прошло с нашей последней встречи?

Авелла обратилась к ней дружелюбным тоном, притворяясь, что она близка с ней. Елена почувствовала ее умение скрывать истинные эмоции, даже несмотря на столь юный возраст: от счастливого выражения лица не ощущалось никакого притворства.

«Однако ты все еще как ребенок».

Елена считала поведение Авеллы милым. Это была Авелла, которая создала непревзойденную фракцию в обществе, но была жестоко растоптана Еленой. Однако теперь Авелла не могла сравниться с Еленой.

— Авелла, сколько лет, сколько зим!

Елена приветствовала ее так радостно, как будто встретила давно ушедшую кровную родственницу.

— Действительно. Ты даже не представляешь, как я волновалась за тебя.

— Почему я не представляю? Если бы Авелла была больна, я бы тоже заболела.

Елена отреагировала умело. Поскольку на самом деле она не могла этого сделать, она выставила все таким образом, что в такой же ситуации то же самое было бы верно и для нее.

— Теперь мы будем часто видеться?

— Да, конечно.

— Это хорошо! У меня много знакомых дам, которых я хочу представить своей сестре.

Авелла развернулась всем телом и, казалось, похвасталась, что за ней следует толпа. Среди некоторых ее собачек были дамы, которые раньше следовали за Вероникой.

«Ребячество».

Елена фыркнула на детское хвастовство Авеллы.

— В самом деле? Я уже с нетерпением жду этого.

— Я тоже. Итак, ты возвращаешься в академию?

Елена на мгновение замолчала.

Пограничная академия. Это была самая высшая и самая большая академия на континенте как по названию, так и по факту. Это было место, где дети имперской знати и отпрыски семей малых королевств надеялись получить высшее образование. Оно имело долгую историю и хорошую репутацию благодаря высокому уровню образования.

Также в этом месте устанавливались связи между людьми, которые в будущем будут управлять империей. Иногда представители королевских и дворянских семей из других стран считали окончание этой академии признаком высокого статуса. Ее слава была настолько солидной, что Академия рун Королевства Ройер была далека от того, чтобы затмить репутацию этой Академии.

«Лайбрик, ты собираешься выступить вперед, верно?»

Елена колебалась и ждала ответа Лайбрик.

— Миледи планирует вернуться в Академию.

Авелла слегка хлопнула в ладоши и рассмеялась, когда Лайбрик ответила за Елену.

— В самом деле? Я счастлива. Я уверена, что тогда мы будем часто видеться в академии, сестра.

— Действительно?

Пришло время Елене небрежно ответить на бессмысленный разговор.

— Ой! Что это?!

В задней части группы, возглавляемой Авеллой, стало шумно. Естественно, ее взгляд был прикован именно к этому месту. Над одинаково одетыми молодыми леди навис мужчина с вьющимися волосами.

— С-сэр Б-Басташ?

— Ты можешь на секунду убрать свою уродливую рожу с дороги?

Рен подошел к юной девушке с язвительно-ехидной улыбкой и чуть не оттолкнул ее. Дамы, которые не могли вынести его грубости, хмуро посмотрели на него, но не смогли выдержать мрачной улыбки Рена и тут же притихли.

— О чем вы говорите, что тебе так весело без меня? Я разочарован.

Когда Рен вмешался, лицо Авеллы посуровело. Это потому, что она никогда не видела ничего хорошего в общении с дураком, у которого не было и капли здравого смысла.

— Сестра, я пожалуй пойду.

Авелла поспешно отступила назад. Она избегала дерьма не потому, что боялась, просто она не хотела испачкаться. Лицо Лайбрик посуровело. Она, казалось, напряглась. Такие типы, как Рен, были для нее самыми непредсказуемыми интриганами. Нет человека хуже, чем тот, кто не знает, как поступит в следующий момент. Если бы Елена проявила к нему симпатию, ее можно было бы заподозрить в подмене. Лайбрик пыталась предотвратить развитие наихудшего сценария.

— Что, я тебе не нравлюсь?

Рен посмотрел на Авеллу, которая убегала, притворяясь обиженной, а затем отвел взгляд.

— Моя сестра не будет холодна к своему брату, правда же?

«Конечно…»

Невысказанный ответ Елены был наполнен утверждением, а не отрицанием.

«Я ждала, когда ты придешь».

Удивительно, но Елена была довольна внезапным появлением Рена. Как будто никакой пикировки, произошедшей ранее, и не было.

«Если так подумать, то бывают времена, когда ты тоже полезен».

Взгляд Елены скользнул по Лайбрик. Она планировала использовать Рена, чтобы убрать виконтессу, которая вцепилась в нее, как пиявка.

— Я не думаю, что должна закрывать на тебя глаза.

— Да, мы должны быть немного более дружелюбными, поскольку мы кузены.

Несмотря на холодную атмосферу, Рен выглядел взволнованным.

— Итак, я много думал об этом. Как мне перейти черту?

— Мне любопытно. Попробуй.

Елена умело разыграла эту карту, притворно распахнув глаза и улыбнувшись. Возможно, такая реакция была забавной, однако наблюдать, как у Рена прорезались зубки, было еще интереснее. Чувствовал ли он себя неловко из-за этой улыбки? Прежде чем Рен предпринял какие-либо неожиданные действия, Лайбрик опередила его.

— Извините меня, но на некоторое время…

— Это не твое дело. Это касается только членов семьи, — зло предупредив ее, Рен схватил Елену за руку.

Неуважение к даме было очень невежественным и подлым поступком.

— Давай потанцуем.

— Ч-что?

Елена притворилась смущенной и посмотрела на Лайбрик, прося о помощи. Но было уже слишком поздно останавливать спонтанное поведение Рена. Он вывел недовольную Елену в центр зала. Он, конечно, принуждал ее к этому, но на самом деле она была не против.

Дворяне были очень рассержены из-за грубого поведения Рена.

— Ч-что это, черт возьми, такое!

— Молодой господин семьи Басташ ужасен.

— Неужели леди собирается смириться с этим?

Они дружно критиковали Рена. Однако никто и никогда не ругал и не останавливал его публично. Несмотря на независимость, семья Басташ все еще была связана с великим герцогом Фридрихом. Поскольку отношения между двумя семьями основывались на родословной, уйти от ответственности было нелегко.

Рен, добравшийся до центра зала, отпустил ее. Когда Елена посмотрела на него, улыбающийся парень наигранно пригласил ее на танец.

— Мы зашли слишком далеко, просто стоять здесь будет грустно. Давай станцуем один разок.

— …

— Конечно, ты не можешь отказаться.

Елена уставилась на Рена, который никогда не терял своего озорства. Это была та же самая ситуация, но у нее оставалось ощущение, что это совершенно не походило на произошедшее в ее прошлой жизни. В то время у нее не было другого выбора, кроме как делать то, что ей велели, поскольку ему было известно, что она фальшивка. Елена не могла отказаться.

Но сейчас ситуация была другая. Казалось, что ее вытащили, но она шла по собственной воле. Ее не обуздали ни Рен, ни Лайбрик, и это она взяла инициативу в свои руки, чтобы разыграть собственную игру.

— Что если я не хочу?

— Мне придется заставить тебя танцевать.

— Что?

Рен быстро схватил руку Елены, которая некоторое время была свободной. Она снова и снова пыталась стряхнуть его руку, но не могла, настолько он был силен.

«Это больно».

Елена нахмурилась от нахлынувшей боли. В любом случае, Рен крепко держал руку Елены в своей. Другой он крепко обхватил ее талию, после чего закружил в вальсе. Хотела Елена того или нет, но они танцевали, даже если она была словно марионетка, которую дергают за веревочки.

— Почему ты занимаешься этой ерундой? — насмешливо спросила Елена, чувствуя и слыша дыхание Рена.

— Потому что ты Вероника.

— Это и есть причина?

— Мне нужна причина получше?

— …

Елену убедила необычная улыбка Рена.

«Чистая ненависть к Веронике».

Столетний договор вынудил семью Басташ жить в качестве слуг герцогства Фридрих. Рен, известный как «Меч Империи» и обладавший природным талантом, не мог видеть в Веронике прекрасную наследницу семьи герцогства, что было бы помехой.

— Как червяк.

— Что ты только что сказала?

Рен не мог поверить своим ушам. Это было вульгарное слово, вылетевшее из уст благородной Вероники, которая не была простолюдинкой.

— Ты жалок, я больше не могу выслушивать твое нытье.

— Эй, ты снова выводишь меня из себя.

— Укуси меня, если собираешься жаловаться.

Елена намеренно провоцировала Рена, прикоснувшись к ахиллову сухожилию, к которому он был наиболее чувствителен. Реакция последовала незамедлительно. Застывшее лицо Рена сказало ей об этом. Возможно, из-за психологического воздействия его движения стали притормаживать, и ритм понемногу сбивался.

— Если я укушу, ты и твой отец умрете.

— Кусай-кусай. Если ты действительно так уверен в себе.

Елена продолжала провоцировать и потрясать разум Рена, продолжая двигаться под музыку. Человеческие эмоции действительно были просты, и хотя Елена реагировала на ритм, Рен был настолько поглощен гневом, что вообще его не замечал.

Излишне говорить, что Елена была настолько искусна в светских танцах, что никто не мог с ней сравниться. Из-за того, что Лайбрик наблюдала за ней, Елена не могла показать весь свой потенциал, но сбить концентрацию партнера ей было проще простого. Особенно если он потерял разум.

Даже не осознавая этого, Рен позволял Елене задавать ему темп.

— Ты сумасшедшая, верно?

— Ты прав. Хочешь, я скажу тебе, почему ты не можешь кусаться?

Елена остановилась и сосредоточилась на шагах. Баланс танца мало-помалу нарушался, она уже была в положении равноправного партнера.

— Ты человек, ведомый до мозга костей, словно конь.

— !..

Елена, не колеблясь, говорила Рену оскорбительные вещи, не поддаваясь на провокации.

«Поддайся эмоциям».

Реакция последовала незамедлительно. Рен посмотрел на нее злобно и свирепо, словно жаждал убить.

— Тебе не стоило этого говорить… ХЕК!

Рен, тут же оступившийся, затаил дыхание. Он едва смог сохранить равновесие, проявляя свои животные инстинкты, но его ноги уже запутались в форме буквы «Х», и было бы неудивительно, если бы он упал. Елена не могла упустить такую возможность. Она изо всех сил толкнула неподвижно застывшего Рена, навалившись всем своим весом.

— А?! А!

Рен потерял равновесие. Он пытался удержаться, но Елена быстро перешла к следующему па в танце и тем самым нарушила баланс нижней части тела, на большее у нее не было сил. В конце концов Рен рухнул посреди бального зала, смешно упав на свой зад.

— Посмотрите туда. Басташ — это нечто, это попадет в историю. Я растеряна.

— По сравнению с грубостью и хамством его танцевальные навыки просто блестящи. Ты видел это, Рой?

— Ах, как освежающе.

Дворяне, обычно недовольные словами и действиями Рена, открыто насмехались над ним сейчас. Для аристократов, которые ценят танцы и этикет, это был идеальный повод посмеяться над его ошибками, допущенными во время банкета.

Елена сделала то же самое. Она почувствовала облегчение, как будто сбросила десятилетний груз с души. Елена мило улыбнулась, глядя на упавшего Рена.

— Это идеально подходит тебе, который не уважает дам.

— Кк… кх.

Рен, который ошарашенно смотрел на Елену снизу, внезапно начал смеяться.

— Странно, но я не чувствую себя плохо.

Несмотря на то, что Рена унизили, он встал, не стирая улыбки с лица.

— Увидимся.

Рен махнул ей рукой и постепенно отошел от Елены. Однако он не забыл показать свое истинное «я», рыкнув: «Прочь с дороги» даме, которая преграждала ему путь.

«Сейчас не время отвлекаться».

Елена быстро огляделась и нашла Лайбрик. Она смешалась с группой Авеллы, стоявшей слева от центра зала. Елена, почувствовав облегчение от того, что та на некотором расстоянии, поспешила найти кое-кого.

— Я видела, как ты стояла там некоторое время назад… О! Вот она.

Уголки рта Елены поползли вверх. По счастливой случайности она стояла в правом углу, исходя от текущего местоположения Елены.

«Миледи де Фланроуз».

Когда она повторила ее имя, то вспомнила некоторые слова, которые следовали за ней, как идентификатор ее личности.

Верх элегантности.

Настоящая леди.

Образец аристократичности.

Удивительно, но все эти качества были приписаны только миледи де Фланроуз. Ее презрение к лести и любезностям, ее честность и акцент на этикете сделали ее воплощением умеренности, уважаемой в светском мире. Несмотря на то, что она не создавала свою фракцию, ее уважали и обожали многие знатные женщины и дамы, и она была настоящей светской львицей.

«У меня есть кое-что для тебя».

Елена планировала использовать Рена, чтобы отцепиться от Лайбрик и посвятить свободное время, которые ей удалось заполучить, миледи де Фланроуз.

Елена развернулась и пошла в противоположную от Лайбрик сторону.

— !..

Лайбрик, которая думала, что Елена подойдет к ней, была озадачена.

«Тебя нельзя оставлять одну».

Лайбрик торопилась. Ситуация с Реном некоторое время назад была сложной, поскольку она вышла из-под контроля. Рен сказал ей не вмешиваться, поэтому она и не хотела этого делать. Когда она вызвала рыцарей, то думала, что это приведет к неприятным последствиям, потому что ситуация казалась слишком напряженной. Однако Лайбрик испытала облегчение, потому что, вопреки ее опасениям, все прошло без каких-либо происшествий. Конечно, она должна расспросить Елену о деталях и разобраться с ними.

Но потом она потеряла ее из виду. Лайбрик в спешке попыталась преследовать Елену, но это было нелегко. Во-первых, размер зала был настолько велик, что она находилась слишком далеко от его противоположной стороны. Она понимала, что пересекать центральную часть зала, где танцевали люди, было неразумно. В конце концов, лучше всего было пройти по кругу. Это само по себе было нелегко, но оставалось еще одно препятствие.

— Виконтесса Лайбрик, как ваши дела?

— Миледи, если вы не возражаете, могу я поговорить с вами минутку?

Это были дворяне, которые изо всех сил пытались как-то соответствовать приближенной эрцгерцога.

В это время подошли дамы, которые ждали, когда Елена выйдет из центра зала.

В основном там были дворяне и их дети из столицы, но это большинство были провинциальными дамами с сыновьями. Для провинциальных аристократов, пытавшихся наладить связи с центральным политическим миром узами брака, леди Вероника была самой желанной добычей, ради которой они были готовы продать свои души.

— Миледи, это было так здорово!

— Даже не знаю, что лучше, ваши танцевальные навыки или ваша красота.

— Если кто-то и должен возглавить светское общество в будущем, то это должны быть вы, миледи.

Каждый из них регулярно практиковал лесть и боролся за то, чтобы привлечь внимание Елены. Они были настолько отвратительны, что могли бы растянуться на полу ради нее.

«Раньше мне нравилась подобная лесть».

Для них леди Вероника была дворянкой на далекой и недосягаемой вершине. Они отчаянно стремились туда, к тем верхам дворянства, которые не могли достичь, но в то же время завидовали им.

Елена из прошлой жизни наслаждалась теми, кто пытался приблизиться к ней. Даже их зависть считала просто развлечением. Леди Вероника была женщиной высокого положения. Не будет преувеличением сказать, что светский мир вращался вокруг нее.

«Все это было бессмысленно».

Елена сожалела о тех днях, когда была незрелой. Если бы она не была опьянена подобными иллюзиями и тщеславием, ее бы не использовали и не убили так подло.

«Если бы я поняла все раньше… Я бы смогла увидеть, как растет Иан».

Тень Иана, которая была похоронена глубоко в ее сердце, внезапно вырвалась наружу и заставила ее плакать. Даже если она знала, что повернуть время вспять невозможно. Тяжелое, словно кусок свинца, воспоминание о так и не выросшем ребенке вернуло ее в прежние дни. Тогда ее сердце тронул отрывок из романа, где говорилось, что нет родителей, которые бы забыли своих детей.

«Остановись».

Елене удалось преодолеть переполнявшие ее эмоции. Если бы она немного опоздала, слезы полились бы из ее влажных глаз.

«Смотри вперед. Просто смотри вперед».

Нет ничего более бессмысленного, чем все время оглядываться назад. Она не хотела тратить это время впустую, чтобы избежать повторения той же ошибки.