Тень Императрицы (Новелла) - Глава 23

То же самое можно было сказать и об этих дворянах, которые теперь преграждали ей путь. Елена очаровательно улыбнулась молодым людям.

— Это… О!

Дамы, пылко льстящие, только открыли рты, но не смогли продолжить говорить. Столкнувшись с загадочной улыбкой Елены, они почему-то растеряли всю решимость заговорить с ней. Улыбка, перед которой невозможно было устоять. Это были эмоции, которые испытывали не только они, но и все остальные молодые люди.

Когда Елена продолжила идти с безупречной грацией, все дамы, которые окружали, расступались перед ней. Она остановилась перед одной женщиной.

— Я надеялась, что смогу однажды поздороваться… и, похоже, это сегодня. Приятно познакомиться, миледи Фланроуз.

Елена очень грациозно приподняла юбку и слегка опустила голову, согнувшись в талии. Это было настолько совершенное приветствие, что его нужно было бы назвать образцом этикета.

— Я тоже ждала этого дня, чтобы поздороваться, леди.

Не выражая смущения от внезапного приветствия Елены, миледи Фланроуз приветствовала ее достойными словами.

— Ой.

Они обменялись приветствиями, но Елена долго не осмеливалась продолжать, хотя это она поздоровалась первой. Женщине перед ней, которая не просто выучила идеальные манеры, но и обладала всяческими добродетелями, стремились подражать все дворяне.

— Возможно, слухи о миледи… Которая так грациозна в своих жестах, это не миф.

— Это уж слишком. Леди, несмотря на свой юный возраст, полна изящества.

— Мне еще предстоит пройти долгий путь. Я чувствую, что хочу попросить вас обучить меня, — Елена, подтверждая всю искренность своих слов, произнесла это со всем почтением.

Миледи Фланроуз, которая орлиным взором следила за ее движениями, была удивлена. От того, как она отводила взгляд, от жестов рук и движения пальцев, опустившихся на ее декольте, до изгиба талии и даже складок на ее платье — все было настолько совершенным, что ее можно было использовать в качестве модели идеала.

— Как я могу проигнорировать просьбу леди Вероники? Просто мне, похоже, нечему вас учить, вот что я должна сказать.

— Неужели этикет единственная добродетель аристократов? Я хотела бы узнать об умеренности и целомудрии дворянства, а также обсудить их с миледи.

Елена произнесла это, делая сильное ударение на слове «целомудрие» . Это был очень тонкий акцент, но миледи Фланроуз, которая знала, что этикет подчеркивает тон, силу и произношение голоса, просто не могла этого не заметить.

— Честность и целомудрие. У леди не только меткий ум, но и достойное поведение.

— Мне уровень миледи даже и не снился. Вы та, кто считает честность и целомудрие эталоном благородства, верно? Разве это не так?

— Леди чрезмерно расхваливает меня.

Поскольку Елена продолжала атаковать со своей честностью и целомудрием, миледи Фланроуз слегка дрогнула. Будучи такой светской львицей, чтобы называться «миледи», она хорошо умела скрывать свои эмоции, но не могла скрыть все чувства, которые бушевали внутри.

«Почему ты так нервничаешь? Человек, которого называют символом непорочности и целомудрия».

Елена изо всех сил старалась сдержать смех. История брака миледи Фланроуз и ее мужа, графа Рондо, была настолько романтичной, что в стране не было никого, кто о ней бы не знал.

Когда миледи Фланроуз получила известие о смерти графа Рондо, который сражался в войне против западных степных племен, она посетила Церковь Геи и поклялась оплакивать смерть своего мужа до конца своей жизни, не выходя повторно замуж. Это было редкое понятие целомудрия в империи, которая была так щедра на повторные браки.

Однако несколько лет спустя граф Рондо, которого считали мертвым, чудесным образом оказался жив, хоть и искалечен. Он потерял обе ноги. Тем не менее, миледи Фланроуз все еще жила со своим мужем, говоря, что она благодарна ему за то, что он вернулся живым.

Именно из-за ее самопожертвования она прославилась как Леди среди дам. Даже императорская семья дала ей титул «миледи» в знак похвалы ее целомудрию и честности.

Но кто мог знать? Кто знал, что она — символ чистоты и целомудрия — будет тайно встречаться с мужчиной? Скандал с миледи Фланроуз через три года вызовет бурю негодования в империи. Станет известно, что она, образец аристократизма и воплощение элегантности, годами прелюбодействовала с кучером. И одна служанка в будущем раскрыла этот факт.

Как и сейчас, аристократы часто обменивались горничными и слугами. Среди них слуги, которых обучала миледи Фланроуз, пользовались популярностью среди знати за их хорошие манеры и глубокое понимание своих хозяев. Для знати было очень важно получать ее служанок в качестве подарков.

Через два года миледи Фланроуз послала свою самую дорогую горничную отпраздновать день рождения великого герцога Фридриха.

Девушку звали Мэй.

Елена вспомнила ее лицо. Мэй, чьи очень короткие волосы ей очень шли, особенно запомнилась тем, что совсем не походила на служанку. В ней было яркое очарование. Вскоре она стала горничной непосредственно при эрцгерцоге Фридрихе и служила его свите.

Да, в этом не было ничего особенного. Проблема возникла, когда она попыталась убить эрцгерцога Фридриха. Выяснилось, что она систематически посещала миледи Фланроуз, завоевывала ее доверие и использовала это как предлог, чтобы приехать в герцогство и тщательно подготовиться к убийству эрцгерцога Фридриха.

«Месть — замечательная вещь. Наивная девушка-аристократка, не найдя покоя, взяла на себя смелость жить прислугой, чтобы отомстить за свою семью».

После того, как покушение провалилось и ее пытали, Мэй призналась, что была единственной дочерью виконта Карла, который служил императорской семье. Виконт Карл был аристократом, который требовал усиления имперской власти и противостоял эрцгерцогу Фридриху, но в конце концов был подставлен, обвинен в измене и убит.

Мэй, которая чудом спаслась, когда ее семья была уничтожена, спряталась в торговой гильдии. Там она сменила имя и личность, чтобы отомстить за своих родителей, которые привели ее к подножию иерархии, и в конце концов, отработав горничной миледи Фланроуз, добилась поступления на службу в герцогство. Она даже завоевала расположение эрцгерцога Фридриха и прибыла в его спальню, но покушение в конечном счете провалилось.

«То, что она туда добралась, достойно похвалы. Но она потерпела неудачу».

Сам процесс не имеет значения. Весь мир — это результат.

«Если Мэй поможет мне, разве результат не изменится?»

Елена хотела, чтобы служанка Мэй была рядом с ней. Ей нужно было, чтобы она была ее правой рукой, поскольку Елена не могла свободно передвигаться из-за слежки Лайбрик и ее статуса леди Вероники.

В этом смысле Мэй была подходящим человеком. Учитывая ее предыдущий опыт работы в гильдии, было весьма вероятно, что она знала о мире много такого, о чем Елена и не догадывалась.

Необходимо было скоординировать действия внутри и снаружи, чтобы разорить эрцгерцога. Возможно, будет трудно разбить камень сразу, но если вы создадите небольшие трещины и будете неустанно целиться изнутри и снаружи, трещины станут отправной точкой, и камень можно будет грубо разбить.

«Как говорится, враг моего врага — мой друг».

Вот почему Елена хотела держать Мэй под своим контролем. Елена испытывала сильное чувство симпатии к Мэй, которая дышала только ради мести. Ей казалось, что она смотрит в зеркало.

А еще ей было жаль ее. Ей было жаль, что девушка жила только ради мести, была лишена возможности и права жить счастливо, и даже ее месть потерпела неудачу. Вот почему она собиралась привести Мэй сюда как можно скорее и держать ее рядом с собой.

— Жаль, что у меня раньше не было такой возможности вот так поболтать с миледи. Есть так много всего, о чем я хотела бы поговорить…

— Не извиняйтесь, леди Вероника.

Миледи Фланроуз хотела как можно скорее покинуть это место. На протяжении всего разговора с Еленой она чувствовала себя неуютно, как будто в ее горло попала кость. То же самое было и с Еленой. Она не была заинтересована в такой женщине. Совершила та прелюбодеяние или нет, но наказывать или преследовать ее из справедливости было ей не по вкусу. Она просто хотела, чтобы Мэй была рядом с ней перед началом действия.

— Ха! А? Миледи, пожалуйста, подождите еще минутку.

Елена широко раскрыла глаза и устроила маленькое шоу для миледи.

— Что не так?

— Одну минуту.

Елена попросила внимания и достала из рукава носовой платок с вышитой эмблемой герцога.

Елена медленно протянула руку и сократила расстояние между ними. Плечи миледи Фланроуз были вытерты носовым платком. Елена наклонилась к ней ближе, разыгрывая этот фарс. Она, которая смотрела на Фланроуз так, словно держала в руках змею, заговорила очень тихо, чтобы ее могла услышать только миледи.

— Разве люди не невинны? Делать комплименты и восхвалять женщину, забавляющуюся с кучером. Да?

— !..

Лицо миледи Фланроуз стало белее чистого листа бумаги. Страх обнажить постыдную часть своей жизни, которую никогда не следовало показывать, потряс ее железную рациональность. Она не знала этого страха, когда совершала прелюбодеяние. А теперь дрожала из-за безысходности и отчаяния, что может потерять все накопленное из-за минутного удовольствия.

Елена наблюдала за ее реакцией и шептала, как дьявол.

— Эй. Почему вы так удивлены? Вы думали, эта тайна навсегда ею и останется?

— Л-леди…

Прошло много времени с тех пор, как она отказалась от аристократичного и нерушимого благородства. Миледи Фланроуз потеряла свое самоуважение, свою гордость и даже свои убеждения, которые поддерживали ее, она предпочла сдаться и просто жить.

«Все дворяне гнилые».

Когда она увидела миледи Фланроуз, которая была окутана лицемерием и притворством и которую хвалили за ее жизнь, Елену захлестнуло презрение. Она хотела заставить эту отвратительную женщину чувствовать себя виноватой еще больше, но вокруг было слишком много глаз и ушей.

— Почему вы так нервничаете? Думаете, я вам угрожаю? Я не такая девушка.

— …

— Найдите время, чтобы заглянуть ко мне в резиденцию. Есть очень много вещей, которыми я хочу поделиться.

— В-все, что вы захотите.

Миледи Фланроуз едва-едва, но так, чтобы видела Елена, покачала головой, прося ее ничего не говорить, потому что она будет послушно следовать ее указаниям. Елена усмехнулась и сделала шаг назад.

— У вас было что-то на плече, так что мне жаль… Это невежливо.

— Н-нет. Вы очень внимательны к другим.

Было забавно видеть, как она пытается сохранить достоинство, даже если ситуация была не в ее пользу.

— Для меня важно, что я смогла сегодня увидеть миледи. Уверена, мне выпадет еще один шанс, да?

Елена, элегантно улыбаясь, посмотрела на миледи Фланроуз. Та с задумчивым видом кивнула.

— Конечно.

— Я уже с нетерпением жду этого времени. О! Возьмите это.

Елена вежливо протянула платок, который держала в руках. Паникующая миледи Фланроуз приняла его.

— Это знак, который обещает следующую встречу. Я вышила его вручную, так что посмотрите на него и расскажите мне, как он вам.

— Я… я так и сделаю.

— Если вы сделаете это, я оставлю вас в покое. Желаю вам чудесной ночи.

Елена грациозно попрощалась и отошла в сторону. Поскольку она привлекала повышенное внимание к своей персоне, дальнейший разговор был невозможен.

«Ты все поняла, как если бы я рассказала тебе об этом».

Люди устойчивы в кризисных ситуациях. Такая личность, как миледи Фланроуз, была достаточно высоко, чтобы пойти на все, чтобы защитить себя и выжить, не упав в грязь. Может быть, она взглянет на носовой платок, который Елена дала ей по дороге в экипаже домой. И будет делать то, что ей скажут, пытаясь найти свой путь выжить.

«А вот и Лайбрик».

Она случайно заметила, как Лайбрик мчится к ней, словно сумасшедшая. Елена отсутствовала совсем недолго, но на лице Лайбрик были заметны признаки усталости от чрезмерно уделенного ей внимания.

— Лив, ты здесь?

Елена рассматривала ее лицо с улыбкой.

— Леди, с вами все в порядке?

— Как вы можете видеть, я была немного удивлена, но успокоилась, как только увидела Лив.

— Рада это слышать.

Губы Лайбрик дрогнули. Вероятно, она хотела спросить о выходке Рена. Но из-за множества глаз, устремленных на них, она не могла этого сделать, поэтому просто проглотила свои вопросы.

— Вы останетесь подольше?

— Конечно.

Когда Елена ответила с улыбкой, Лайбрик замолчала и отступила назад. Тогда дворяне, которые только и ждали возможности что-то сказать, подошли к Елене и продолжили льстить ей.

— Я удивлен, что вы становитесь красивее день ото дня, хотя вы и так прекрасны.

— Благодарю.

Леди Вероника впервые за два года появилась в обществе. Ее возвращение прошло успешно.

— Это была такая захватывающая ночь, что я даже не могу выразить это словами, Лив.

Елена, которая вышла из бального зала, возвращаясь в главное здание, болтала, не скрывая своего волнения.

— Вы хорошо справились с трудной задачей.

Лайбрик, следовавшая за ней, неожиданно кротко согласилась с Еленой. Елена преуспела в роли принцессы Вероники больше, чем она думала. Она еще не была совершенна, но было ясно, что это удивительное достижение.

«За исключением того, что произошло с сэром Реном».

Лайбрик понятия не имела, о чем был их разговор, а ведь она стояла там же, и не могла остановить его, хотя смотрела на них внимательно. Этот вопрос мучил Лайбрик до такой степени, что сводил ее с ума. Все, что она хотела сделать, это немедленно разыскать Елену и спросить ее, что он сказал в тот момент.

— Я знаю, вы устали, но давайте немного поговорим.

— Хорошо.

Они перешли в гостиную, расположенную в главном здании. Еще до того, как служанки подали чай с печеньем, Лайбрик спросила о том, что произошло ранее.

— Сэр Рен — опасный человек. Он снова был настроен враждебно. Что, черт возьми, произошло?

— Я не знаю, с чего мне начать?.. Ах! Он пришел в мою комнату как раз перед банкетом.

— Что?!

Глаза Лайбрик стали свирепыми. Эмоции читались, словно на поверхности. Это потому, что неожиданное поведение Рена превзошло ее ожидания.

— Он вошел в комнату без разрешения и внезапно поздоровался.

— И? Расскажи мне все, что он сделал.

— Здесь не о чем говорить. Во-первых, это вообще не было разговором. Он в одностороннем порядке спросил, как у меня дела, потом пристально оглядел и ушел.

— И это все?

— Да, это все.

Глаза Лайбрик потемнели. Она начала активно размышлять, чтобы найти смысл в серии действий, которые продемонстрировал Рен.

— Расскажи мне, что он сказал в холле.

— Тогда я была слишком напугана и пребывала в замешательстве… Ах! Он сказал, что ненавидит меня.

— Ненавидит?

Елена кивнула.

— Да, ему не понравилось, когда я спросила его, почему он это делает, но у него должна была быть причина. Лив, выражение лица этого человека, когда он рассказывал мне это, было таким страшным, что у меня перехватило дыхание.

— Я знаю, это тяжело. Но ты хорошо поработала, леди.

Лайбрик похлопала Елену по плечу, чтобы утешить ее. Это было утешение без капли искренности. Ее разум был сосредоточен на том, чтобы выяснить, почему Рен так поступил.

«Он заметил, что она замена?» — задалась вопросом Лайбрик . Несмотря на то, что они были кровными родственниками, эти двое никогда не встречались в течение двух лет. Два года взросления были периодом значительного физического и умственного развития. Они кузены, они не были незнакомы друг с другом. Но даже если Елена была хоть немного неуклюжа и допустила ошибку, ее не заподозрили в том, что она жалкая замена.

Лайбрик подняла глаза и уставилась на Елену.

Идеальная роль. По внешнему виду, кто бы на нее не посмотрел, она ничем не отличалась от леди Вероники. Благодаря ее умелому использованию этикета, платьям и аксессуарам, которых раньше не было, она смотрелась очень хорошо.