Тень Императрицы (Новелла) - Глава 25

— Возьми.

Харельбард бросил взгляд на перчатки, которые ему вернула Елена.

«L».

В основном на этом языке говорили при императорском дворе. Его значение было сложным и загадочным, и он часто использовался на государственных мероприятиях и церемониях, даже знать объяснялась на нем крайне редко. Харельбард тоже мог прочитать текст, но понятия не имел, что он означает.

— Всегда держи его на тыльной стороне ладони.

— Означает ли этот знак упрек, что я недостаточно хорош?

Харельбард с серьезным лицом пытался понять значение букв. Елена ранее говорила, что назначит наказание, поэтому он догадался, что в этой вышивке также есть смысл выговора.

— Нет.

Елена многозначительно улыбнулась.

— Это и есть мое наказание.

— Я даже не могу предположить, что это значит.

— Подумай об этом.

— ?..

Харельбард нахмурился. Он с трудом мог понять сердце своей госпожи, оно было как море, где глубина воды неизвестна. Глядя на расстроенного Харельбарда, Елена добавила:

— Просто запомни это. С момента нашей первой встречи я всегда была искренна с тобой.

— Я действительно ничего не знаю о леди. — Харельбард, который до конца не понимал намерений Елены, поклонился и торжественно сказал: — Я, рыцарь Харельбард, клянусь, что всегда буду носить этот знак в своем сердце как наказание моей леди.

Елена мягко улыбнулась, не говоря ни слова.

L.

Это был древний имперский язык, на котором могли писать и читать только члены императорской семьи, но смысл этого символа был легким. Когда его читали односложно, это означало инициалы Елены.

— Никогда не забывайте эту клятву, сэр.

Прошло четыре дня. Пришла официальная просьба о визите от миледи Фланроуз. Формальной причиной стало возвращение носового платка с банкета по случаю дня рождения.

Лайбрик встревожила просьба миледи о визите. Виконтесса хотела, чтобы Елена, у которой была куча недостатков во многих отношениях, избегала контакта с леди Фланроуз, прославившейся хорошим знанием манер, образованием и интеллигентностью.

Однако выгод от визита миледи тоже было немало. Леди Вероника только-только появилась в высшем обществе спустя два года. Хотя она и доказала, что жива и здорова, о ней продолжали ходить лживые слухи, а сплетники следили за каждым ее шагом.

В этой ситуации значение визита миледи было велико. Любой аристократ хотел бы пригласить ее пообщаться, но леди Фланроуз никогда ни с кем не встречалась. Она с самого начала не походила на корыстных и действующих лишь ради своей выгоды аристократов. Это ее отношение распространялось и на эрцгерцогов. Если она чувствовала, что вы не соответствуете аристократическим стандартам, миледи Фланроуз никогда бы не стала общаться с вами, даже будь вы эрцгерцогом.

Миледи Фланроуз собиралась навестить эрцгерцога, чтобы встретиться с леди Вероникой. Это была лучшая возможность для нее, которая еще не полностью восстановила свой статус леди. Сам факт того, что она будет общаться с высокочтимой миледи Фланроуз, вернет ей утраченные репутацию, престиж и авторитет.

«Жить захочешь — не так раскорячишься».

Лайбрик даже не думала, что Елена привлечет внимание такой шишки. Несмотря на то, что аристократические слова и поступки Елены все еще были недостаточны хороши, она выглядела милой. Но даже если миледи Фланроуз прибыла просто с ответной любезностью, этого было более чем достаточно.

Лайбрик сложила письмо с просьбой о визите и сунула его в ящик стола. Затем достала высококачественный пергамент и быстро настрочила ответ. Она написала, что будет рада визиту миледи Фланроуз, и назначила дату визита. Наконец, закончив писать, Лайбрик скрепила письмо печатью эрцгерцога.

Через четыре дня после этого Миледи Фланроуз официально посетила резиденцию герцога.

— Миледи Фланроуз приветствует леди Веронику, — поприветствовала ее изящным поклоном миледи Фланроуз, прикрывавшаяся от солнечных лучей зонтиком.

— Добро пожаловать, миледи.

Елена ответила на любезность вежливыми, но не чрезмерными манерами.

— Виконтесса Лайбрик также вышла.

Лайбрик была хорошо воспитана:

— Миледи прибыла, так что я должна была выйти навстречу.

— Я не знаю, что делать, потому что вы столь гостеприимны.

—Не будем здесь стоять, пройдемте внутрь. Мы приготовили замечательный чай с Востока.

— Если вы так говорите, я не могу отказать.

Все трое направились в приемную внутри особняка. Миледи Фланроуз держала рот на замке, оглядываясь по сторонам, поскольку дамы следовали этикету, запрещающему вести легкомысленные разговоры во время прогулки. Потом ее взгляд встретился с Елениным, и она занервничала.

«Ты можешь просто продолжать поступать так же, как и сейчас. Тогда миледи не о чем будет беспокоиться».

Миледи Фланроуз, которая без слов поняла, что Елена имела в виду, спокойно кивнула. Казалось, она была готова на все, чтобы скрыть свой позор.

Все трое вошли в гостиную, выпили по чашке чая и немного поболтали. В основном беседу вела Лайбрик, а миледи Фланроуз с Еленой отделывались парой фраз.

— Я была очень удивлена. Вы готовы были подарить мне носовой платок. Я тронута чистотой и невинностью сердца юной леди.

— Я не знаю, что мне делать, вы так добры.

В этот момент Елена вела себя как девушка, растерявшаяся от комплиментов, а не как высокопоставленная леди. Лайбрик рассмеялась над степенью открытости миледи Фланроуз к дружелюбию Елены. Вопреки общественному мнению, ее глаза были не так уж и хороши, раз ее смогла очаровать Елена, которая была фальшивкой.

Когда атмосфера немного разрядилась, Елена поднесла чашку ко рту и уставилась на Лайбрик.

«Мне нужно вывести незваного человека отсюда».

Как только решение было принято, Елена приступила к действиям. Она поставила еще теплую чайную чашку на блюдце, расслабив руку. Потерявшая опору чашка накренилась, и чай полился вниз.

— Ох!

Елена не знала, что делать. Пролитый чай попал на Лайбрик, и нижняя часть ее юбки промокла.

— Я… Мне жаль, Лив.

Расстроенная Елена достала носовой платок и начала вытирать платье. Но это никак не помогало, потому что вода уже пропитала юбку насквозь. Тем не менее, ее лихорадочные движения были восприняты как беспомощность из-за ошибки, которую она совершила.

— Все в порядке, леди. Я могу переодеться, так что не волнуйтесь.

Лайбрик небрежно улыбнулась, умело сдерживая нарастающий гнев и раздражение.

— Миледи, мне придется ненадолго вас покинуть. Все в порядке?

— Я побеседую с юной леди.

Лайбрик, попросив прощения, поспешно вышла из гостиной.

Выгнав Лайбрик, как и планировалось, и оставшись наедине с миледи, Елена тут же изменилась в лице и стала вести себя иначе. Ее глупое притворство исчезло, и теперь она обращалась к миледи как опытная дама высшего сословия.

— Как поживаете, миледи?

Миледи Фланроуз нервничала. Было уже достаточно приветствий на протяжении всего разговора. Тем не менее, повторное обсуждение этого вопроса было воспринято как способ поделиться главной мыслью.

— Как мои дела?..

— Довольно неожиданно. Я думала, вы не сможете сюда прибыть.

— Нет никаких причин, по которым я не смогла бы сделать это. Осмелюсь сказать, я не настолько легкомысленная женщина, чтобы ввязываться в скандалы.

В то же время миледи Фланроуз взглянула на реакцию Елены.

«Не лучше ли называть тебя „старая лиса“, чем „Леди среди дам“?»

Елена ясно видела намерения миледи Фланроуз. Возможно, она намеревалась выяснить, насколько ей был известен тот факт, что она грешила с кучером, и были ли у нее доказательства, а затем разобраться с этим. Елена не была настолько щедрой, чтобы игнорировать высоко задранный нос миледи Фланроуз.

— О, кто смеет считать миледи легкомысленной женщиной? Я просто говорю о том, что слышала.

— …

— Женщина, известная своей добродетелью, совершила прелюбодеяние с кучером, и место, где они этим занимались — конюшня.

Лицо миледи Фланроуз побледнело. Она изо всех сил старалась делать вид, что ничего не случилось, но не могла скрыть дрожащих губ.

— Этого достаточно? Вы очень смелая. Укладываете в постель своего мужа-калеку, а затем приводите в свою комнату кучера. Прямо рядом со спящим мужем.

— О-остановитесь.

Дрожащий голос миледи Фланроуз умолял ее. Она не осознавала этого во время прелюбодеяния, но застыдилась, когда услышала об этом из чужих уст.

— Почему, миледи? Нам еще о многом нужно поговорить.

— Пожалуйста, этого достаточно.

Миледи Фланроуз была в отчаянии. Елена знала в деталях, что произошло, как будто видела это своими глазами. Это означало, что ее люди крайне болтливы и была большая вероятность, что у них также есть улики.

— Я-я сделаю все, что вы мне скажете… Так что, пожалуйста, сохраните это в секрете.

— О чем это вы? Я не собираюсь ругать миледи.

— Пожалуйста, умоляю вас, леди, — взмолилась Фланроуз, опустив голову.

Елена больше не хотела говорить об измене. Это было мерзко.

— Я слышала, что у миледи есть умная горничная.

— К-кого вы имеете в виду, говоря о горничной?

— Я полагаю, ее зовут Мэй?

— Ах! Среди моих личных служанок есть девочка по имени Мэй. Она приехала около двух лет назад, да, она очень сообразительная и хорошо воспитанная. Но что насчет Мэй?

Елена усмехнулась.

— Отдайте мне эту девочку.

— Мэй?

Миледи Фланроуз не могла понять, как отнестись к этим словам. Не будет преувеличением сказать, что Елена, узнав о супружеской измене, держала ее на привязи. Но она просто хотела, чтобы Фланроуз прислала горничную. Вопреки ожиданиям Фланроуз, требования были вполне щадящими. Однако у нее в любом случае не было выбора.

— Вы имеете в виду, что, если я пошлю эту девочку, вы забудете о моей безнравственности?

Миледи Фланроуз, словно старая лиса, захотела подтвердить это еще раз.