Тень Императрицы (Новелла) - Глава 29

Приграничная академия задумывалась как кузница выдающихся талантов, которых обучали и в которых развивали самые разные способности. Однако лишь некоторые дворяне приходили в академию получать профессиональные знания. Обычно дети знатных дворян не особо много внимания уделяли учебе, поскольку с юности к ним ходили личные учителя. Но все же была одна причина, по которой они переступали порог академии.

Личные связи.

Академия, без преувеличений, была уменьшенной версией будущего высшего общества империи. Многие студенты позже унаследуют титулы своих родителей и станут управлять страной. В общем, в академии собирались, чтобы установить необходимые связи. Переоценить значение академии как места, где собирались и строили отношения будущие важные люди, было невозможно.

По академии гуляли слухи, что леди Вероника вернулась спустя два года отсутствия. А позже нашлись доказательства этих слухов: кто-то увидел карету с гербом эрцгерцога.

Нынешнее поколение студентов само себя прозвало везучим. Принц Сиан займет трон. Леди Вероника — единственная наследница эрцгерцога. Авелла — старшая дочь герцога Рейнхарда. Молодой Рен Басташ — из семьи новых аристократов.

Просто ходить в академию одновременно с такими выдающимися людьми, которые в будущем станут у руля империи, значит иметь возможность приблизиться к будущему центру силы. Если заведешь дружбу с любым из этой четверки, твоя семья лишь выиграет. Естественно, студенты из менее знатных дворян не могли упустить такого шанса.

— Обожаю вкус черного чая.

— Жесты ваших рук невероятно изящные.

— Вот как? Вы так добры, что пригласили меня на чаепитие! Могу ли я иногда приветствовать вас?

Елена улыбалась и молча пила черный чай.

«Как утомительно».

Если не учитывать позавчера, когда она только-только въехала в общежитие, студенты приходили к ней уже второй день. Даже сейчас снаружи стояла толпа, которая хотела ее поприветствовать.

«Нужно еще потерпеть».

Она продолжала устраивать эти утомительные чаепития только из-за приказа Лайбрик. Поскольку все приверженцы Вероники разбежались, Лайбрик велела ей завести дружбу с нынешними студентами. Елену это раздражало, однако все Энни докладывала обо всех ее действиях Лайбрик. Не так много времени прошло с ее прибытия в академию, потому она не могла игнорировать этот жестокий приказ.

«Это нелегко. Но можно осилить столько, сколько смогу».

Елена опустила чашку на блюдце и мягко ответила:

— Да, давайте будем почаще так собираться.

— Я принесу с собой купажированный черный чай!

Девушки просияли, когда у них появилась надежда на дружбу с Еленой.

— Да, я обязательно вас приглашу.

Елена же не собиралась встречаться с ними снова. В общем, ее слова переводились как «Не приходите ко мне, пока сама не позову».

После этого у нее было еще несколько чаепитий с гостями.

В конце концов она потянулась и сдалась.

— На сегодня хватит. Отошлите их всех назад. Я выпила слишком много черного чая, теперь меня тошнит.

— Да, госпожа, — почтительно ответили Мэй и Энни и принялись убирать чашки и тарелки.

Елена, собиравшаяся пойти в спальню на втором этаже, внезапно остановилась у лестницы, словно ей на ум пришла идея.

— Мэй, для тебя есть особое поручение, подойди на минутку.

Лицо Энни мгновенно перекосило, когда Елена подозвала Мэй. Она сверлила Мэй взглядом. Похоже, ей не нравилось, что это не она выполняет личные поручения.

— Энни, когда разберешься здесь, займись ковром. Там полно крошек от печенья, которые глаз режут.

— О-одна?

Ковер весил очень много, женщине было трудно встряхивать его одной.

Елена сделала непреклонное лицо и спросила:

— Ну и что, если одна? Или ты просишь меня тебе помочь?

— Ах, нет, я не это имела в виду. Мне жаль. Простите, госпожа.

Побледневшая Энни быстро опустила голову, принося извинения. Она еще помнила, как Елена ее чуть не наказала просто за неосторожное высказывание.

Елена поднялась с Мэй в спальню, оставив Энни в одиночестве. Она порылась среди книг на столе и вытащила из-под них конверт.

— Отправь это Эмилио, главе торговой гильдии Кастол. Срочно. Только помни: никто не должен знать, что я это отправляла.

Мэй взяла конверт. Но ее взгляд даже не коснулся его. Казалось, ее волновал вопрос, почему она не должна никому дать знать об этом.

— Любопытно?

— Как я смею.

— Мне без разницы, даже если ты его прочитаешь. Смысла прятать содержимое нет. Достаточно того, что ты доставишь сообщение главе торговой гильдии Кастол.

— !..

Мэй смотрела на нее с удивлением. Конечно, ее беспокоило, что она не понимает поступков Елены.

Елена улыбаясь протянула ей небольшую записку.

— Принеси мне вещи, которые здесь указаны. Ничего не упусти.

Брови Мэй взметнулись вверх, когда она пробежалась взглядом по бумаге. Здесь было много непонятного: парик, очки без линз, косметика разных цветов. Наиболее подозрительно выглядел пункт с именной табличкой студента академии.

«Люция?»

Разве это не имя той девушки, которой Елена просила отнести брошь? Зачем ей именная табличка с чьим-то другим именем? Все это было за гранью ее понимания.

— «Что все это за вещи? Почему она хочет, чтобы я их купила?» Ты ведь такими вопросами сейчас задаешься.

— …

— Я хочу, чтобы ты подумала над ними. Если ты купишь эти вещи, надежно заверни их и отправь с сэром Харельбардом. Но ни в коем случае не рассказывай Энни о том, что купила. И не попадись, договорились?

— Слушаюсь, леди.

Она велела ей подумать, но почему она не могла попасться Энни? Она же горничная. Вопросы все множились, а ответов не находилось. И до этого, и сейчас Мэй понятия не имела, о чем думает ее госпожа.

— Ты умная, так что дважды повторять не стану. Иди. О, и не забудь дать Энни печенья, тебе ведь нужно оправдание.

— Слушаюсь.

— Передай Энни, чтобы поднялась на минутку.

Мэй поклонилась и поспешила выйти из спальни. Елена, встав у окна, видела, как та выбегает из общежития.

— Ну что, дадим ослику немного морковки?

Едва Елена это сказала, раздался робкий стук. Это пришла Энни.

— …Вы меня звали.

— Заходи, — ласково сказала Елена, глядя на испуганную горничную. Она подошла ближе, сбитая с толку внезапно смягчившимся тоном Елены. Та же откинула ее волосы, выбившиеся, пока Энни таскала ковер.

— Энни, а ты знаешь? Как я доверяю тебе и полагаюсь на тебя.

— Н-на меня?

— Конечно. На кого еще?

Энни была смущена внезапным вниманием и ласковым тоном Елены, но в то же время испытывала облегчение.

— Я правда не знала. Я думала, госпожа ненавидит меня…

— Я тебя ненавижу? Как такое возможно? Мэй, может, и хороша в работе, но она совсем без эмоций. Ты единственная, кто мне всегда нравился. И поэтому я только что отослала Мэй с поручением, знаешь?

Веснушчатые щеки Энни покраснели, она расплылась в улыбке. Девушка ожидала обратное, а ее приблизили к себе, потому что ей доверяли и на нее полагались.

Наконец дождавшись подходящего момента, Елена встала с дивана и вытащила шкатулку с драгоценностями. Из всех украшений она выбрала роскошное рубиновое кольцо, которое почти не имело ценности из-за грубой обработки.

— Протяни руку.

— Г-госпожа?

— Ну же.

Озадаченная девушка сделала, как ей велели. Елена надела кольцо на загрубевший от работы палец Энни.

— Сидит идеально, как будто тут и было. Бери, оно твое.

— Что? Как я могу…

Энни не сводила горящих алчностью глаз с рубинового кольца, хотя на словах отказывалась. Елена одарила ее ангельской улыбкой.

— Ты заслужила. Так напрягаться каждый день! Ты так не думаешь?

— Спасибо вам. Огромное спасибо!

Эни вытерла слезы и поклонилась в знак признательности. Как она могла сохранять спокойствие, когда получила такое дорогущее кольцо? Она никогда не смогла бы купить такое на зарплату горничной.

— Храни это в секрете от Мэй.

— Разумеется! Я буду беречь его! Я каждый раз перед сном буду сто раз, нет, тысячу раз благодарить леди!

Елена отпустила опьяневшую от радости горничную. Та до самого конца боялась, что спит. Елена велела хранить все в секрете, но было очевидно, что Энни не выдержит и пары дней. Она любила важничать, потому не упустит возможности показать, насколько ее ценят.

Но Елене было без разницы. Мэй все равно проигнорирует хвастовство девчушки.

— Лив, ты же сама говорила, да? Чем больше люди ослеплены, тем проще иметь с ними дело.

Жадность ослепляет. И теперь Энни, пребывая в иллюзии, что Елена доверяет ей, не будет обращать внимания, что Мэй бегает по личным поручениям.

Заставить Энни думать, что Елена ей доверяет. Вот в чем заключалась ценность рубинового кольца.

Канун нового учебного года. В честь него академия организовывала фестиваль. Проводили его, чтобы настроить студентов на учебу, которая будет длится еще целый год. Там было на что посмотреть и чем насладиться, поскольку открывались лавки, а в самой академии устраивали представления. Студенты из высшей знати критиковали фестиваль, называя его убогим. Однако это была возможность самому испытать опыт из жизни обычных людей, не заботясь о чести или достоинстве. Потому многие студенты и присоединялись к нему.

С другой стороны, студенты-выходцы из обычных горожан, которых спонсировали или которые поступали в академию благодаря взносу, с радостью ходили на этот фестиваль. Демонстрации достижений в области искусства, науки и фехтования назывались фестивалями трех главных направлений академии. Однако для обычных студентов, вечно сталкивающихся с давлением, эти три мероприятия были способом показать достигнутых успехов. Так что единственным праздничным для них был фестиваль в честь начала учебного года.