Тень Императрицы (Новелла) - Глава 30

— Я слышала, сегодня фестиваль, вы не пойдете? — спросила Энни у Елены, которая целый день провела в спальне. Раньше это было немыслимо, чтобы она заговорила с ней первой. Но получив кольцо с рубином, горничная почувствовала, что ей доверяют, и стала часто задавать вопросы.

— Я же не обязана присоединяться просто потому, что это фестиваль, верно?

— Но ведь…

— Это не подобает моему статусу. Мне не интересно опускаться до простолюдинов, — сказала Елена и бросила взгляд на Энни. У той поникли плечи, а лицо погрустнело, потому что она не могла пойти на фестиваль.

— Почему бы тебе не сходить одной?

— Что? Ох, нет.

Елена мило улыбнулась.

— Слышала, на ночном рынке есть на что посмотреть. Не увидишь сегодня — будешь жалеть всю жизнь.

— Я-я правда могу пойти?

— Ну, если мне что-нибудь потребуется, я позову Мэй. Не волнуйся.

Получив неожиданное разрешение и выглядя счастливой, Энни поспешила вон из спальни. Некоторое время раздавался торопливый топот по лестнице, а потом Елена увидела ее из окна.

— Мэй! — Убедившись, что Энни покинула общежитие, Елена позвала Мэй и приказала: — Неси то, что оставила у сэра Харельбарда.

Елена поднялась с кресла, когда Мэй принесла завернутые в бумагу вещи.

— Давай прогуляемся.

Елена покинула общежитие с Мэй, но не сказала, куда они идут.

— Слушаюсь.

Когда Харельбард, отвечавший за безопасность, попытался пойти с ними, словно так и надо, Елена покачала головой и отговорила его:

— Вам не нужно идти со мной, сэр. Это, скорее, доставит лишь больше проблем.

— Сегодня снаружи много людей из-за фестиваля. Одной может быть опасно.

Фестиваль на то и фестиваль. Только сегодня жители столицы, которые не учились в академии, могли свободно ее посетить. Все равно ни у кого не хватило бы смелости натворить что-то в академии, безопасность которой обеспечивала сама императорская семья.

— Мне не интересен фестиваль. Я иду в центральную библиотеку, немного почитать.

— Но…

— Это будет неудобно, если вы последуете за мной.

Харельбард не мог настаивать, когда Елена проявила упрямство, он отступил. Это было досадно, однако академия могла похвастаться своей охраной: в ней не было ни одного происшествия со времен открытия. Харельбард решил довериться местным стражникам и столичным рыцарям.

Елена покинула общежитие и направилась в центральную библиотеку. Студентов, которых она встретила за все это время, можно было сосчитать по пальцам одной руки, вероятно, из-за фестиваля. В центральной библиотеке сейчас сидели студенты из низшей знати или простолюдинов, которые учились, несмотря на проходящий фестиваль, но их тоже было совсем немного.

Елена в сопровождении Мэй пересекла читальный зал и поднялась по лестнице на второй этаж. Когда они дошли до четвертого этажа и завернули за угол, то увидели тихий коридор.

Мэй было любопытно. Она даже предположить не могла, зачем Елена пришла сюда. На нижних этажах царила атмосфера библиотеки, но уже с третьего они словно перенеслись в императорский дворец. Елена открыла мраморную дверь в середине коридора и вошла. Там были аккуратно расставленные книжные стеллажи, диван и деревянный стол из павловнии. Стол поблек, явно от старости, а диван протерся.

— Это комната летописей. Императорская семья отдала ее нам, когда академию только-только основали. Этот стол — историческая достопримечательность, его использовал мой отец, мой прадед, прапрадед, а может даже и прадед моего прадеда.

Она должна была этим гордиться, но тон ее звучал сухо. В прошлой жизни она бы испытывала благоговение, что играет роль дочери такой великой семьи, но сейчас в ее сердце была лишь ненависть.

Елена прошла к противоположной стене. На ней висели портреты предыдущих герцогов Фридрихов. Среди этих псин был портрет и нынешнего герцога Фридриха, только юного.

— Какие уроды, скажи?

— …

Мэй не знала, что ответить, поэтому просто промолчала. Хотя Елена и призналась, что она ненавидит своего отца, эрцгерцога Фридриха, она не могла беспечно соглашаться. В сердце Елены осталась только ненависть.

— Мэй, развязывай.

Мэй быстро развернула бумагу и разложила принесенные вещи на столе. Здесь были самые разные парики, накладные ресницы и декоративная косметика чуть ли не тридцати разных видов. Елена повертела их в руках один за другим, а потом спросила:

— Есть идеи, что я собираюсь сделать?

— …Нет.

— Тогда у меня могут возникнуть неприятности, раз ты не знаешь. Отныне ты должна мне помогать.

Мэй недоуменно моргнула.

«Алхимия макияжа».

Эта книга больше всего заинтересовала Елену, когда она находилась на секретной вилле. В книге рассказывались секреты о переодевании, макияже, гриме актеров, преимущественно для пьес, опер и мюзиклов. Практические навыки тоже были важны, но Елену интересовало другое.

Меняется атмосфера — меняется впечатление. Меняется атмосфера — меняются и люди. Как же выглядела леди Вероника в глазах других? Она подумала, что если разрушит это, то сможет нанести превосходный макияж.

— Пожалуйста, нарисуй кончики моих глаз немного вниз.

Впечатление от человека во многом зависит от его глаз.

— Линия подбородка. Давай ее осветлим.

Убив линию подбородка, ты сделаешь лицо более мягким.

— Запомни этот макияж. Ясно?

— Да, — ответила Мэй, не переставая удивляться, зачем Елене этот макияж. Ведь он скрыл благородные черты Елены и заставил ее выглядеть простолюдинкой.

— Неплохо. Можешь помочь с париком?

Мэй надежно стянула светлые волосы Елены, чтобы они не выбивались, схватила парик с короткой стрижкой и водрузила его ей на голову. Когда невидимка заняла свое место в волосах, крепко держа их, от светлых волос не осталось и следа.

— Мэй, сними мои ожерелье и серьги.

Теперь было хорошо видно ее белую длинную шею. Длиной и красотой она напоминала оленью, но выглядело это немного скучно.

— Очки.

Мэй взяла очки с черной оправой и протянула ей. Это был последний штрих. Очки пользовались популярностью среди не очень знатных дворян средних лет, а сейчас с их помощью корректировали зрение. Но в последнее время их носили многие, не зависимо от возраста или пола. Итак, Елена надела их.

— Что думаешь? Здорово выглядит?

Мэй не знала, как ей реагировать. Елена расплылась в удовлетворенной улыбке и посмотрелась в зеркало.

— Кто, взглянув на меня, подумает, что я леди Вероника?

Изменения были не просто значительные. Елена в зеркале выглядела как совершенно другой человек. Опущенные уголки глаз делали ее взгляд мягче. Линия подбородка была без мельчайшего намека на резкость. Аккуратно подстриженная прическа-боб. И очки с черной оправой, из-за которых она выглядела ботаником. Она была уверена, что ни баронет Фредерик, ни Чесана не смогут ее узнать, если увидят.

— …От нее и следа не осталось. Вы словно другой человек.

— Какой хороший ответ.

Мэй, наблюдавшая за довольной и без ее слов Еленой, не удержалась и спросила:

— При всем моем уважении, могу ли я узнать, зачем вам эта маскировка?

— Потому что мне нужно кое-кого обмануть.

— Кого же? — снова спросила Мэй, чувствуя груз неразгаданной тайны.

— Не одного или двоих. Ведь часто невозможно заглянуть внутрь, — многозначительно заметила Елена и встала со стула. Возможно, причина была в изменившемся облике, но Мэй казалось, что Елена теперь слишком другая.

— Я схожу на фестиваль.

— В таком виде?

— Разве я тебе не говорила? У меня много врагов. Имя Вероники, ее статус — это оковы для меня.

Елена бросила эту странную фразу, схватилась за дверную ручку и вышла.

— Жди здесь.

— Вы действительно хотите пойти одна?

Хоть безопасность в академии была на высоком уровне, на этом фестивале собирались даже простолюдины. Она боялась, что Елену могут вовлечь во что-нибудь сомнительное.

— С безопасностью здесь все хорошо. Да и кто в такой день разглядит во мне леди? Не волнуйся и отдохни.

Елена попрощалась и вышла из комнаты летописей. Она столкнулась с библиотекарем, когда спускалась вниз, но его, похоже, это не сильно беспокоило. Большинство студентов не знали об архивных комнатах влиятельных семей, но некоторые из них часто приходили посмотреть их на экскурсиях.

Елена спустилась и задела плечом библиотекаря.

— Странно. Никто, кроме леди и ее горничной… — пробормотал себе под нос библиотекарь, глядя в удаляющуюся спину Елены. Он старался говорить тихо, но она его услышала. И обрадовалась, как ребенок, что ее не узнали.

— Маскировка прошла успешно.

Охрана и библиотекари, работающие в центральной библиотеке, должны были знать имена и лица высокопоставленных аристократов благодаря полученным портретам. Другими словами, они знали, как выглядит Вероника, но не узнали Елену.

— Как давно я не была так свободна?

Елена ощутила свободу. Теперь она могла делать, что вздумается, без надзора, ограничений и правил Лайбрик. Но длилось это не долго. Она поняла, что теперь она должна притворяться Люцией, а не быть настоящей собой.

— Не заблуждайся. Это не свобода. Настоящая свобода будет ждать тебя только после успешной мести.

Елена справилась со своим волнением и зашагала по площади, где фестиваль был в самом разгаре. Площадь слегка светилась издали, но когда она подошла, то стало светло, как днем. Говорили, что изюминка фестиваля — ночной рынок. Что ж, похоже, не врали. Бесчисленные лавки выстроились вдоль улицы, заполняя ее едой и развлечениями.

— !..

Лицо Елены, которая продиралась сквозь толпу, застыло. Прямо перед ней стояла Энни.