Тень Императрицы (Новелла) - Глава 33

Кабинет Лайбрик. Забитую отчетами и документами со всей империи комнату наполнял запах чернил и пергамента.

Два письма лежали рядом в поле зрения Лайбрик. Одно от Елены, а другое от Энни, приставленной в качестве сторожевого пса.

Елена рассказывала о ежедневной рутине, жизни в общежитии, о своих делах и успехах. Энни, напротив, прислала отчет по передвижениям Елены с момента прибытия в академию. Горничная пыталась как можно подробнее описать, куда леди ходила, что ела и с кем встречалась.

— Ничего подозрительного…

Но Лайбрик не покидало странное предчувствие. Пока Елена была заперта в учебном заведении, она не могла действовать по своему усмотрению. Все взгляды в академии были устремлены на нее. Что она бы ни делала, всегда будет выделяться. Тем не менее семена беспокойства, проросшие в глубине души, никак не хотели исчезать.

Тук-тук. Она услышала стук.

— Это Лоренс.

— Войдите.

Рыцарь Лоренс, шагнув в комнату, быстро поприветствовал ее. Судя по его тяжелому дыханию, он очень торопился.

— Что случилось?

Поскольку Лоренс никогда не выглядел таким растрепанным, Лайбрик напряглась, полагая, что произошло что-то необычное.

— Мне сообщили о критическом состоянии леди Вероники.

— Ты же говорил, что вчера она была в порядке, верно?

— Ночью яд опять начал действовать и проник во внутренние органы через кровеносные сосуды, ее состояние ухудшилось…

Лицо Лайбрик помрачнело. Отравленная неизвестным ядом леди Вероника не приходила в сознание и с большой вероятностью могла умереть, так и не очнувшись. Это было бы слишком шокирующим известием. Во избежание сплетен они привели Елену, дав указание поддерживать образ леди Вероники.

В случае смерти дочери эрцгерцог Фридрих понесет большие потери. Если что-то пойдет не так, многовековое лидерство семьи эрцгерцогов может закончиться. Но не только это. Семья Басташ, заключившая столетний договор и возглавляющая новую аристократию, также покажет зубы и укусит ослабленный герцогский дом.

— Его светлость?

— Он находится в секретном особняке.

Несмотря на то что эрцгерцог Фридрих был хладнокровен, случись что с его единственным ребенком, леди Вероникой, он придет в ужас.

— Нам нужно найти противоядие. Любым способом.

Даже думая об этом сейчас, Лайбрик была мрачна. Как нелепо и абсурдно. Яд. Единственную наследницу семьи Фридрих, считающуюся даже выше императорской, отравили ядом. Но еще абсурднее было то, что, даже несмотря на все связи и силы эрцгерцога, они так и не смогли найти лекарство.

— Прошло два года… Если после обыска целого континента не нашлось противоядия, возможно, его и не существует.

— Виконтесса, как вы можете так говорить?!

Лоренс неосознанно повысил голос в ответ на пессимистичные замечания Лайбрик. Есть слова, которые не следует говорить верному подчиненному эрцгерцога.

Лайбрик погрузилась в мысли, постукивая пальцем по столу.

— Возможно, нам следует изменить курс действий.

Выражение лица Лайбрик стало решительным. Она выбрала новый путь.

— Борьба с ядом с помощью яда.

Необходимо использовать один яд для нейтрализации другого. Это единственный оставшийся метод детоксикации, предложенный несколькими докторами. Он был достаточно опасен, ведь мог лишить жизни леди Веронику, но выбора не было. Перепробовав все возможные виды лечения, они добились лишь временного прекращения распространения яда. Если оставить все как есть, это все равно, что согласиться на смерть леди Вероники.

— Сэр Лоренс, давайте отправимся в секретный особняк. Прямо сейчас.

Чтобы избежать худшего, нужно сделать выбор в пользу наименьшего зла. Несмотря на риск, другого выхода у них нет.

Елена прилежно выполняла свой студенческий долг, посещая лекции и возвращаясь в общежитие. Иногда она заходила в центральную библиотеку, чтобы взять книги или позаниматься самостоятельно.

Время от времени к ней подходили девушки, набравшиеся смелости заговорить и познакомиться с Еленой. В такие моменты ей было грустно, она не могла позволить себе близкого общения и была вынуждена проводить черту.

Некоторые юноши поначалу интересовались ею и предлагали себя в качестве сопровождения, но быстро отступали, напуганные холодной манерой общения. Елена неосознанно демонстрировала величие и ауру властности, приобретенные в былые времена. Спустя некоторое время разочарованные студенты, ранее крутившиеся вокруг нее, перестали приближаться к Елене.

— Как можно настолько измениться? Она кажется другим человеком.

— Я тоже так думаю. Разве может девушка, которая раньше была злее дьявола, стать такой смирной?

— Дьявола?! Следите за своими словами! Или хотите остаться без языка?

— Что в этом плохого? Собираетесь донести на меня?

Так перешептывались две девушки, которые помнили леди Веронику, посещавшую академию два года назад. Она часто собирала ходивших с ней на лекции студентов, выбирала среди них тех, кто не нравился ей больше всего, после чего издевалась над ними и заставляла других помогать в этом.

Многие слышали, что она была близка к смерти во время болезни, но смогла выжить. В этом видели причину изменений, произошедших в характере и поведении леди Вероники. Как бы то ни было, сейчас она стала совсем другим человеком, нежели два года назад. Она не причиняла вреда другим и не преследовала их, не собирала вокруг себя союзников. Поскольку связи и фракции, созданные в академии, сохранялись и в светском мире, она явно отличалась от Авеллы, старшей дочери семьи Рейнхард, которая активно над этим работала.

Когда имя леди Вероники, долгое время находившееся в центре внимания, стало значительно реже упоминаться в разговорах студентов, затаившаяся на время Елена начала действовать.

— Не пытайтесь обмануть других, позвольте им одурачить самих себя.

Припомнив старую поговорку, Елена продолжила пить черный чай. Самые разные слухи наполняли академию, где собиралось множество молодых людей и девушек. Вполне естественно, что на фоне провокационных сплетен интерес к личности леди Вероники был уже не тот, что прежде.

— Мэй, зайди ненадолго.

Елена тихо позвала горничную в свою спальню.

— У меня есть для тебя работа.

Она достала из ящика лист пергамента и протянула его Мэй. Взяв лист и посмотрев на записи, та увидела список незнакомых имен:

«Камиль де Хан

Рэндал Рэйв

Центонио

Рил Пуччини

Кристина Маринус…»

Всего их было около тридцати.

— Тебе надо посетить информационную гильдию.

— Гильдию?

— Да, сходи туда и получи сведения об этих людях. Как они живут сейчас, чем заняты? Каково их семейное положение и отношения в семье? В чем они нуждаются? Не упусти ничего, узнай даже мелочи.

Информационная гильдия — это частная организация, занимающаяся сбором сведений и материалов, наблюдением, расследованиями, сопровождением, похищением людей и прочей подобной деятельностью по желанию клиента.

Они берутся не только за законные дела, если их устраивает предложенная сумма, то могут прибегнуть и к незаконным махинациям.

— Об этом никто не должен узнать. Я хочу, чтобы ты справилась с этим тайно. Ты сделаешь это для меня?

— Да, я все исполню.

Сохраняя внешнюю невозмутимость, горничная чувствовала неуловимое доверие к словам Елены.

Легко было предположить, что Мэй справится со всем этим идеально.

— Сообщи гильдии, что результаты нужны как можно скорее. Я заплачу им необходимую сумму.

Хотя она была заменой, ее репутация соответствовала статусу леди Вероники. Пусть и с некоторыми ограничениями, но она могла позволить себе немалые расходы по найму гильдии.

Мэй кивнула, подтверждая, что поняла задание.

—По дороге доставь это письмо в торговую гильдию Кастол.

— Снова не раскрывая отправителя?

— Конечно. Никто в мире, кроме нас с тобой, не должен знать.

Елена, отослав Мэй, допила остывший чай. Она вышла из комнаты и поручила Энни почистить студенческую форму.

— Энни, я не могу сосредоточиться, сидя в общежитии. Схожу в библиотеку, пока меня не будет, приведи все в порядок.

— Да, леди. Счастливого пути, будьте осторожны.

Ни о чем не подозревая, Энни проводила ее. Придя в центральную библиотеку, Елена сразу же направилась в архивную комнату. Большинство студентов не обратили на нее внимания, ведь она была частым посетителем читального зала.

Елена, без помех пришедшая в комнату летописей, заперла дверь. Затем она достала предметы для маскировки, которые были спрятаны внутри книжной полки. Она делала этот макияж второй раз и справилась значительно быстрее. Добавив некоторые непривлекательные детали, она смогла придать образу естественности.

— Должна ли я сменить свою именную табличку?

Елена сняла табличку с именем Вероника и надела другую, с именем Люция. На фестивале не было никаких проблем, потому что она была в платье, но правила академии требовали от студентов носить именные таблички на ученической форме.

Покидая архив, Елена выглядела совершенно другим человеком. Теперь она — Люция, первокурсница факультета археологии, с короткими волосами и в очках с роговой оправой.

Выйдя из центральной библиотеки, Елена поспешила в противоположную от общежития сторону. Она направилась в западную пристройку, а не в студенческий корпус.

Независимо от их статуса, академия обеспечивала наилучшие условия для талантливых учеников. Каждому студенту факультета искусств была предоставлена индивидуальная художественная мастерская, давая возможность посвятить себя творчеству и улучшению навыков.

Расспросив нескольких человек, Елена узнала, что мастерская Рафаэля находится в конце коридора под пристройкой, и пошла туда. Из-за неудобного расположения в этой части здания было мало людей и пахло сыростью.

«У тебя действительно плохой вкус».

Удивительно, как такой закрытый и непритязательный человек смог нарисовать произведение, сломавшее стереотипы и изменившее эпоху.

— Здесь кто-нибудь есть?

Елена притворилась потерявшейся и открыла покосившуюся деревянную дверь. В отличие от коридора, в мастерскую почти не попадал солнечный свет, поэтому в комнате было сыро и мрачно. Разбросанные тут и там инструменты говорили об отсутствии какого-либо порядка. Книжная полка была заставлена самыми разными книгами по философии и науке, профессиональной и художественной литературой. Анатомические рисунки тела на стене добавляли помещению загадочности.

— Есть здесь кто? — Елена снова задала вопрос, и откуда-то послышался шорох.

— Уходи. Уйди прочь… А, вы та девушка с фестиваля…

Проснувшийся Рафаэль выглядел хмурым и помятым, потому что спал на столе вместо кровати. Елена оглядела его и улыбнулась.

— Рада снова видеть вас. Я Люция, первокурсница факультета археологии, сэр.

— Мне неловко. Откуда ты знаешь об этом месте? Нет, можно я сначала просто поздороваюсь?

— Я была бы признательна.

Рафаэль был смущен, наблюдая за улыбающейся Еленой, но не мог отвести от нее глаз. Прошло уже довольно много времени, а ее портрет не выходил у него из головы.