Тень Императрицы (Новелла) - Глава 38

— Этот взгляд напоминает мне об одном знакомом человеке.

— !..

Елена быстро взяла себя в руки и скрыла переполняющий ее гнев.

— Извините, я попыталась уйти без вашего разрешения.

— Даже голос…

Губы Елены пересохли, когда она увидела, как Рен сузил глаза. Отрицание вызвало бы больше подозрений, поэтому Елена заставила себя улыбнуться и покачала головой.

— Кто-то похожий на меня? Тогда она должна быть прекрасна?

Обернувшись, Елена фальшиво улыбнулась. Это была легкомысленная улыбка, которую она никогда не изображала, притворяясь Вероникой. Девушка опасалась, что Рен может заподозрить ее, если она не покажет личность, противоположную образу Вероники.

— …

Несмотря на представление Елены, Рен никак не ответил.

Одна секунда, две, три… Эти секунды казались дольше нескольких часов. Она беспокоилась, что не справилась и Рен догадался о ее обмане.

И, наконец, он отреагировал.

Смех. Рен рассмеялся. Он показал ей невинную улыбку. Елена не могла отвести от него глаз и застыла в недоумении от неожиданной реакции. Рен вдруг снял свою пиджак.

«Что еще он собирается сделать?»

Зная, что Рен крайне изобретательно изводит людей самыми изощренными способами, Елена опасалась его очередной выходки. Но Рен накинул пиджак ей на голову.

— Дождь льет.

— …

Елена не знала, плакать ей или смеяться, и продолжала стоять с озадаченным видом. Больше всего ее беспокоила невозможность понять намерения Рена.

— Ты не собираешься уходить?

— А я могу идти?

— Иди.

Рен кивнул. Не теряя бдительности, Елена осторожно стала отступать. Рен не двигался, скрестив руки на груди, как будто он больше не собирался возражать.

— Тогда я пойду. Оставляю вас.

Она попрощалась и попыталась спешно убежать.

— Ты у меня в долгу.

Когда она оглянулась на Рена, говорившего о долге и заставившего ее нервничать, то увидела дьявольскую усмешку. Этот человек радовался, будто заполучил новую игрушку.

Елена поспешила прочь, чувствуя мурашки по всему телу. Может ли день быть хуже, чем этот? Если бы могла, она хотела бы повернуть его вспять.

Спасаясь от дождя, девушка поспешила в библиотечный архив.

Только когда замок на двери архива был надежно заперт, напряжение спало. Елена с облегчением прислонилась спиной к двери, затем грубо швырнула пиджак Рена, который держала в руках.

«Как все так запуталось?»

Все началось со случайной встречи с Сианом. Если бы она действовала тогда более мудро и спокойно, то никогда бы не привлекла внимание Рена. Больше всего раздражало то, что некого было винить. Все мелкие ошибки Елены выросли как снежный ком и привели к сложившейся ситуации.

«Спокойно… Успокойся, Елена, сожаления ни к чему не приведут».

Елена задумалась. Нет ничего более бессмысленного, чем распутывать сильно запутавшуюся нить. Однажды измененная, судьба уже никогда не будет прежней, чтобы ни происходило.

«Раз уж так вышло, давай продолжим с тем, что есть. Нет необходимости пытаться все исправить».

Если бы ее расстраивали подобные мелочи, она никогда бы не решилась на месть. Неприятные события из прошлой жизни происходили иначе, что потрясло Елену, но в целом ничего не изменилось. Скорее это стало возможностью сильнее закалить ее сердце.

Приведя в порядок свой разум и взяв под контроль чувства, Елена сняла маскировку и вернулась как леди Вероника. Рваные чулки и испачканная мутной водой школьная форма могли вызвать подозрения, но она собиралась сказать Энни, что упала, попав под дождь.

«Это настоящий вызов».

Выражение лица Елены стало раздраженным при взгляде на пиджак Рена. Она хотела сразу же выбросить его, но не могла, не зная, когда Рен попросит вернуть его.

«Подержу его пока здесь».

Взгляд Елены переместился на табличку с именем Рена на левой стороне пиджака, висящего на вешалке в ее шкафу.

Джииииик.

Елена без колебаний сорвала именную табличку. Выбросив ее, она смогла хоть немного унять свой гнев. Она почувствовала себя лучше и легким шагом вышла из архива. В промокшей под дождем одежде было холодно, но, когда она вышла из библиотеки, солнечный свет был таким ярким, будто дождь и не лил чуть ранее.

Энни удивилась, увидев, как выглядит вернувшаяся в общежитие Елена.

— Что произошло, леди?! Нет, почему вы снова повредили ногу?!

Помимо порванных чулок, кожа на окровавленном колене была содрана. Энни бросилась за аптечкой, ведь для девушки шрам на теле считался позором.

— Я упала под дождем.

Чтобы Елена не заболела, Энни тщательно распылила дезинфицирующее средство и нанесла мазь. Елена, смотревшая на горничную сверху вниз, упомянула отсутствующую здесь Мэй.

— Это все из-за Мэй. Похоже, весь день будет ужасным из-за нее.

— Верно. Она такая безалаберная.

Энни ответила и отругала Мэй. При этом она не забыла обратиться к Елене.

— Я спущусь вниз и возьму теплой воды. Вам станет лучше, если примете ванну.

— Как и ожидалось, ты единственная, на кого я могу рассчитывать. Будь любезна.

Энни с широкой улыбкой вышла из спальни, чтобы подогреть воду. Вскоре она сказала, что все готово, и отвела Елену в ванную комнату.

Елена, действительно, почувствовала себя намного лучше, окунувшись в горячую воду и расслабившись. Наконец Энни подала ей чай, и накопившаяся за сегодняшний день усталость ушла. Однако сердечная боль, полученная еще в прошлой жизни, не исчезла.

«Я не ожидала такой встречи».

Вспоминая о прошлом, Елена болезненно улыбнулась. Последние дни прошли в раздумьях и душевных терзаниях и были очень мучительными. Но сегодня она увидела, что Сиан в первую очередь искал Сесилию. И пусть все это было в прошлом, она сходила с ума от зависти и безумно хотела плакать. Она чувствовала себя такой жалкой из-за того, что мешала этим двоим.

«Все были бы счастливы, не будь меня там…Только меня…»

Елена испытала облегчение, взяв на себя роль злодейки. Теперь у нее была уверенность, что она сможет быть храброй, даже если столкнется с Сианом.

Обретя, наконец, покой разума и тела, Елена перевела взгляд. За окном садилось солнце, и небо потемнело. Примерно в это время Мэй, которую Елена выгнала, сказав, что не хочет ее видеть, вернулась в общежитие.

— Где ты была?! Иди наверх и извинись перед леди!

Звук голоса Энни, отчитывающей Мэй внизу, было слышно даже в спальне на втором этаже. Забавно демонстрировать, что Мэй впала в немилость, а в тайне доверять ей.

Тук-тук.

Вскоре послышался стук.

— Леди, это Мэй. Я вхожу.

Мэй осторожно открыла дверь, оглядевшись, не подслушивает ли Энни снаружи, и вошла в комнату.

— Как твое задание?

—Вот, пожалуйста.

Мэй протянула ей подробный отчет о проделанной работе. Елена, получившая бумаги, тихонько кашлянула, а потом вдруг закричала:

— Разве ты не слышишь, как я говорю тебе уходить?! Убирайся отсюда!

Это была заранее оговоренная сцена. Елена намеренно отругала ее достаточно громко, чтобы Энни услышала. Затем она осторожно погладила щеку Мэй, сожалея о том, что сильно ударила ее.

— Исчезни с моих глаз! Я не хочу тебя видеть!

Яростно крича, Елена кивнула, и Мэй тихо и вежливо удалилась.

Выйдя из спальни, Мэй спустилась на первый этаж с расстроенным лицом. Она выглядела так, будто вот-вот расплачется, и Энни не осмелилась ничего сказать. Мэй заперли в комнате, где жили горничные.

Елена взглянула на листы с отчетом. Было бы неплохо получить информацию непосредственно от Мэй, но, чтобы покинуть академию для выполнения заданий, не вызвав подозрений, ей нужно было какое-то оправдание. И самой очевидной причиной для этого стал гнев Елены.

— Как и ожидалось от Мэй. Работа выполнена аккуратнее, чем я думала.

Сегодня было около десяти человек, которых посетила и кому помогла Мэй. Люди с подозрением отнеслись к внезапной доброте и были ошеломлены, получив реальную помощь. Некоторые со слезами выражали свою благодарность, говоря, что произошло чудо.

— Да, лучше выплачивать долги постепенно, чем списывать сразу. Таким образом, они будут чувствовать себя более благодарными.

Мэй позаботилась даже о тех моментах, о которых Елена ей не говорила. И маленькая, но важная часть была именно такой, как она ожидала.

«L».

Елена перевела слова, соответствующие ее инициалам, на древний имперский язык. Рано или поздно все великие мастера этого времени получат помощь L. Проявленная доброта оценится по достоинству. Люди будут благодарны за нее. Благодарность станет долгом, от которого они не смогут отказаться.

Елена планировала оказать им услуги. Это единственная возможность завоевать сердца мастеров, которых переполняла самоуверенность и гордость. Ничто иное не могло зацепить их, хоть предложи миллионы франков.

«Даже если вы этого не желаете, я помогу вам всеми способами. И когда имя L станет известным… Тогда вы все станете моими крыльями».

На следующий день Мэй выгнали из общежития, потому что Елена кричала и требовала от нее исчезнуть, она не хотела ее видеть. Мэй, которая целых четыре дня не могла переступить порог общежития, вернулась ночью, упала на колени и стала умолять:

— Я больше не повторю этой ошибки. Пожалуйста, простите меня.

Только тогда Елена, немного смягчившись, неохотно простила ее. Мэй поблагодарила ее.

— Большое вам спасибо.