Тень Императрицы (Новелла) - Глава 40

Рафаэль не мог оторвать глаз от того, как Елена работала кистью. Несколько часов сосредоточенной работы пролетели для нее словно мгновение. Мазки, казавшиеся бесконечными, вдруг остановились.

Опустив палитру и кисть, Елена не могла отвести взгляд от картины.

Кап.

По ее щекам текли слезы. Это были слезы тоски, проникающей глубже, чем печаль или боль.

«Иан, это мама».

На холсте был написан портрет Иана, единственного сына, рожденного в союзе с Сианом. Когда она столкнулась лицом к лицу со своим умершим ребенком, столь долго сдерживаемые и подавляемые чувства вырвались наружу.

«Мама сожалеет. Прости, что пыталась забыть тебя».

Вернувшись во времени, Елена похоронила не рожденного в этом мире Иана глубоко в сердце. Она старалась мыслить разумно и не вспоминать о сыне, убеждая себя, что для него так лучше. Но ни один родитель в мире не забывает своих детей.

Елена заставила себя отгородиться от него. Просто мысль об Иане причиняла ей невыносимую боль. Каждый раз вспоминая о сыне, она думала о своем муже Сиане, принесшем ей столько страданий, и ей казалось, что она вот-вот упадет в обморок.

Достаточно. Больше она не забудет, она будет помнить. Не отвернется, а сохранит в своей памяти. Хоть они и не могут встретиться вновь, она будет смотреть на портрет Иана, не хороня его в своем сердце. Потому что она его мама.

— М-мисс Люция.

Когда Елена расплакалась, Рафаэль растерялся, не зная, как ее утешить.

— Мне очень жаль. Я так расчувствовалась, даже не осознавая, что веду себя некрасиво.

Елена, разобравшись в своих чувствах, столкнулась с нарисованной ею картиной. Хотя это всего лишь портрет, она смогла грустно улыбнуться, глядя на Иана.

— На самом деле этот ребенок улыбается намного ярче, чем я смогла передать своими плохими навыками.

— …

— Композиция и окраска ужасны. Я нарисовала это под влиянием захлестнувших меня чувств. Не думаю, что смогла помочь. Что же делать?

Елена горько рассмеялась. Картина рисовалась ради помощи Рафаэлю, но… Она сожалела, что создала портрет, всколыхнувший ее внутреннюю борьбу и в итоге исцеливший ее саму.

— Ой, теперь я вижу, насколько небрежно все получилось. Мне неловко оставаться здесь. Хочется убежать.

Елена сбросила фартук с халатом и поспешно покинула мастерскую.

— П-подождите.

— В следующий раз. Сейчас я не могу смотреть вам в лицо.

Рафаэль последовал за ней и попытался поймать, но девушка выбежала из коридора раньше, чем он смог это сделать. Художник вернулся в студию, не имея иного выбора, кроме как встретиться лицом к лицу с портретом Иана, нарисованным Еленой.

— …

Если оценивать объективно, то это работа на уровне подмастерья художника. У нее есть базовое чутье и навыки, но она не может использовать продвинутые техники, поэтому картине не хватает выразительности. Тем не менее от портрета невозможно оторвать глаз.

Он наблюдал за процессом рисования Елены от начала до конца. И не мог забыть ее пролитых слез. Она вложила сердце и душу в это полотно.

— Кажется, я начинаю понимать… Что такое настоящая живопись и чего мне не хватает.

Рафаэль долго рассматривал портрет. Эта оставленная Еленой картина стала шедевром и путеводной звездой для Рафаэля.

Покинув мастерскую, Елена некоторое время блуждала в задумчивости. Было неловко думать, что она плохо справилась с работой, когда столько всего говорила о живописи и наставляла Рафаэля. Ее лицо горело от стыда, что она плакала перед ним и не могла контролировать свои эмоции.

— …Но я была счастлива. Я смогла увидеть тебя вновь.

Возможно, картина получилась несовершенной, но в ней был весь Иан, которого помнила Елена. Счастье ожидания в течение девяти месяцев. Незнакомая радость вперемешку со слезами, испытанная после родов. Не было ни одного дня после рождения Иана, который не был бы ослепительно прекрасен для Елены.

Она не смогла защитить Иана. Ее отчаяние и раскаянье были безмерно глубоки. Вот почему она закрыла на это глаза. Она пыталась оправдать себя.

— Иан, даже если мир забудет, твоя мама будет помнить тебя.

Этого достаточно. Иан навсегда останется в памяти Елены.

— Мне нужна помощь еще кого-нибудь, не связанного с Вероникой.

Вернувшись к реальности, Елена оценила сделанное для достижения ее цели. Мэй преуспела в том, чтобы запечатлеть имя L в умах талантливых мастеров. Если она продолжит оказывать регулярную помощь, вскоре они почувствуют себя в долгу перед ней. И после этого ей понадобится умелый человек, способный наладить общение и профессионально управлять ими. А для Мэй останется много другой работы.

— Хм-м, он самый полезный…

Еще до отъезда из герцогства у Елены был кое-кто на примете. Поскольку он до сих пор посещает академию, уместно привлечь его прямо сейчас.

Елена планировала переодеться Люцией. Хотя и существовала опасность в лице Рена, она решила, что это лучше, чем действовать в образе леди Вероники. Важно завоевать расположение, убедить доверять и следовать за собой, но иногда партнеры, получающие денежное вознаграждение за работу, более надежны. Сейчас она собиралась встретиться со своим будущим помощником.

Зайдя в архив и переодевшись, Елена вышла из библиотеки и пошла, осторожно оглядываясь по сторонам.

«Вроде бы он с факультета гуманитарных наук…»

В своей прошлой жизни Елена видела его лишь раз. Это было тогда, когда она посетила Ватикан, сердце Церкви Гейи, чтобы помолиться о рождении Иана. Там он согласовывал бюджет строительства собора по заказу Папы от имени популярного в то время архитектора Рэндала.

Елена удивилась и не могла понять. Так странно, что Рэндал не приехал лично, не установил сроки и бюджет, не обсудил оплату своей работы, а отправил кого-то для решения этих вопросов. Ей стало любопытно, и она подошла с вопросами, на что он ответил:

— Я посредник. Если художник ослеплен деньгами, он не может заниматься искусством. Моя задача —помочь им сосредоточиться на своей работе.

Эти слова поразили Елену. В то время было принято делить выручку от продажи произведений искусства при условии получения поддержки от дворянства. При этом перекупщики скупали ценные работы и продавали их коллекционерам, знати или членам императорской семьи, зарабатывая на этом много денег. А этот человек назвал себя посредником.

Посредник в сфере искусства Халиф.

Оглядываясь сейчас назад, Елена понимала, что своей работой он опережал то время.

«Что ж, это будет в будущем. Сейчас же он двуличный парень, пытающийся соблазнять девушек из хороших семей и жить за их счет».

В северной части академии располагались здания факультета гуманитарных наук. Здесь всегда было много студентов. Простолюдины и представители низшей аристократии выбирали направления в сфере образования и управления. Полученный после окончания обучения диплом будет единственным подспорьем в их будущей карьере.

Кроме того, среди них было гуманитарное отделение для дочерей знатных высокопоставленных дворян. Особое место, существовавшее лишь для выдачи дипломов людям, не желающим учиться.

Елена предполагала, что Халиф будет болтаться где-то здесь. Сын разорившейся дворянской семьи, он поступил в академию благодаря остаткам былого богатства. В таких случаях большинство обедневших дворян ищут способ зарабатывать, используя полученные в академии знания. Но Халиф выбрал иной путь. Речь идет о браке. Он считал успехом всей жизни соблазнить девушку из порядочной состоятельной семьи и стать зятем знатного человека.

В конце концов, Халиф достиг своей цели. После окончания академии он женился на молодой девушке с хорошим приданым, которая подвергалась издевательствам в академии за свою непривлекательную внешность.

«Но все пошло не так. Вскоре после этого их семья обанкротилась».

Два года спустя, из-за сильной засухи, семья его жены оказалась без средств к существованию. Его мечта рухнула. Халиф вступил в мир искусства, чтобы зарабатывать на жизнь. Будучи красноречивым оратором, он очаровал художников и постепенно приобрел известность благодаря своим умениям выгодно представлять их интересы.

Елена обратила внимание на Халифа, как на способного, надежного и достойного доверия человека.

«Даже разбогатев и прославившись, он никогда не предавал свою жену и любил только ее».

Халиф не бросил свою жену несмотря на то, что ее род пришел в упадок и потерял свой статус в обществе. Хотя подобное поведение и должно быть нормой, сложно устоять, когда бесчисленное множество красивых и богатых девушек флиртуют и пытаются соблазнить видного женатого мужчину.

Но он заботился только о своей любимой жене. Такое отношение тронуло многие сердца, его считали романтиком.

За эту верность Елена и начала его ценить. Многие дворяне и простолюдины не следовали моральным нормам. Исходя из ее наблюдений и суждений, Халиф заслуживал доверия и возможности стать ее деловым партнером.

«На ловца и зверь бежит… Не ожидала, что столкнусь с ним так быстро».

Она увидела знакомого молодого мужчину, флиртующего с девушкой, лежа на лужайке в северной части академии. Имея весьма привлекательное лицо Халиф соблазнительно улыбался своей даме. По воспоминаниям Елены он всегда умел понравиться молодым леди.

— Вы знаете, почему цветы так красивы?

Девушка не могла оторвать глаз от Халифа.

— Почему?

— Потому что они похожи на вас. Я не буду вас винить, если сегодня ослепну от вашей красоты.

— Я настолько прекрасна?

Девушка потерла ладонями свои покрасневшие щеки. Она хотела услышать подтверждение, демонстрируя всем своим видом, что, хоть ей и стыдно, она вовсе не против подобных сравнений.

Тссс.

Халиф поднял указательный палец и прижал его к губам девушки.

— Если я укушу вас за ушко, вы возьмете на себя ответственность?

— Я просто… Ах! Мне не следовало этого говорить.

— …

Елена потеряла дар речи из-за дешевого представления, разворачивающегося перед ней. Она не могла понять, что было более нелепым: слащавые фразочки Халифа или то, насколько студентке нравилось все это слушать. Но пусть она и не понимала, все же решила уважать их. Влюбленного человека сложно понять с точки зрения других.

Лежащая на лужайке девушка, продолжая шептаться и заигрывать со своим кавалером, вдруг нахмурилась и с сожалением вздохнула.

— Мне нужно идти на лекцию. Поэтому…

— Остановитесь!

Халиф резко прервал ее.

— Не будем говорить друг другу слова прощания. Давай встретимся завтра, словно мы всегда были вместе.

— Халиф, как вы можете похитить мое сердце, а потом…

Елена затаила дыхание и сдержалась. Она с трудом выносила их слащавое прощание, но вскоре все закончилось. Покидая лужайку, девушка снова и снова оглядывалась назад, в ее глазах было полно сожаления.