Тень Императрицы (Новелла) - Глава 43

— Я беспокоилась, что могу потревожить ваше высочество еще больше… Тогда я присяду. Спасибо за вашу заботу.

Елена отчаянно, но безуспешно искала оправдание для своего ухода. Ей пришлось согласиться, отодвинуть стул и сесть напротив принца. Лучше постараться привыкнуть, в любом случае им предстоит неоднократно пересекаться в стенах академии во время учебы. Их встречи неизбежны. Оставалось только смириться, даже если это доставляло ей неудобства.

В тишине библиотеки раздавался лист шелест перелистываемых страниц. Долгое время никто из них не произносил ни слова. Елена ушла первой. Она незаметно покинула читальный зал.

— …

Вскоре после ее ухода, наследный принц поднял голову от книги. Его задумчивый взгляд переместился к пустому стулу, на котором недавно сидела Елена. Сиан погрузился в мысли.

Рафаэль пристально рассматривал портрет Иана, оставленный Еленой в мастерской. Наполненные глубокими мыслями глаза смотрели не на саму картину, а будто сквозь нее, пытаясь добраться до самой сути.

— Все никак не оторвешься?

Сесилия, как обычно пришедшая с большим количеством еды в руках, взволнованно обратилась к Рафаэлю.

— Да, похоже на то.

Глаза Сесилии наполнились грустью при взгляде на творческие терзания Рафаэля.

— Не слишком ли много ты думаешь? Художественные навыки развиваются по мере создания все новых и новых работ, верно?

— Я тоже так думал, но это не так.

Рафаэль снова сосредоточился на портрете Иана на мольберте. Композиция и баланс слабо проработаны, да и контраст не так уж хорош. На первый взгляд картина выглядела неплохо, но, присмотревшись, можно было заметить множество недостатков.

Этот портрет, нарисованный весьма посредственно, будто гипнотизировал его, цеплял и не отпускал взгляд. Рафаэль был словно зачарован теплой и счастливой энергией, излучаемой картиной.

— Откуда такая неуверенность в себе?

— Я немного устал.

— Почему бы тебе не сделать перерыв? Говорят, что отдых — необходимая часть успешной деятельности.

Рафаэль покачал головой.

— Я пока не могу позволить себе отдохнуть.

— Ты всегда недооцениваешь себя, когда не находишься перед профессорами. На мой взгляд, твои картины получат высочайшую оценку, даже если ты дебютируешь в мире искусства прямо сейчас.

Сесилия не ошиблась. Благодаря советам Елены мастерство художника значительно возросло. Одна только воздушная перспектива стала достаточно удивительной техникой, способной перевернуть мир искусства и поднять его стандарты на несколько ступеней. Однако Рафаэль думал иначе.

— Портрет отражает жизненный опыт человека.

— Хочешь сказать, что нарисованная мисс Люцией картина подходит под это описание?

— Да.

Сесилия повернула голову и взглянула на портрет Иана. Она была довольно проницательна и осведомлена в вопросах живописи, но никак не могла осознать смысл слов Рафаэля.

— Мне жаль, Рафаэль. Я действительно не знаю… Как по мне, ты лучше ее во всем…

Сесилия честно рассказала о своих чувствах. Она не относилась к Елене плохо, но явно видела, что Рафаэль превосходил ее по уровню выразительности, техники и цвета. Слова Сесилии могли бы стать утешением, но художник слушал ее вполуха, пропуская половину сказанного.

— Я не понимаю, почему она не приходит? Ведь раньше делала это регулярно…

— Мисс Люция?

Рафаэль кивнул и вспомнил Елену в тот день. Как только закончила рисовать, она, казалось, была не в силах даже дышать и беспрерывно плакала.

— Она не приходила с того момента, как расплакалась здесь.

— Она плакала?

— Да. Словно от глубокой боли.

— …

Сесилия не могла отвести глаз от Рафаэля. Он был словно сам не свой, но совершенно этого не замечал.

— Я тоже беспокоюсь о ней. Хочешь, схожу проведаю ее?

— Не стоит. Я не хочу обременять вас.

— Обременять? Я делаю это, потому что переживаю.

Рафаэль отговаривал Сесилию, как будто действительно этого не хотел.

— Давайте просто еще немного подождем.

— …

Сесилии вдруг захотелось спросить Рафаэля, ждал ли он ее когда-нибудь. Однако подобные слова могли испортить их дружбу, девушка проглотила их и, как обычно, лучезарно улыбнулась.

— Хорошо! Если это та мисс Люция, которую мы знаем, она скоро вернется. Будь терпеливее и жди.

— Спасибо за поддержку, я рад, что могу положиться на вас.

Рафаэль рассмеялся, когда Сесилия легонько похлопала его по плечу. Впервые за много дней она увидела его улыбку, но но от этого почувствовала только горечь. Поэтому она заставила себя улыбнуться еще ярче. Как делала всегда.

— Езжай помедленнее. Не надо торопиться, будь осторожен. Ты понял меня?

Халиф, сидевший рядом с кучером, постоянно придирался. Он так вел себя, потому что в карете находилось множество дорогих картин. Халиф вложил все деньги, полученные от Елены, в покупку этих полотен. И теперь беспокоился, что они получат повреждения во время сильной тряски.

«О, я так переживаю. Почему ей нравится заставлять меня нервничать?»

Халиф покачал ногами, пытаясь снять напряжение.

Сегодня он сделает свой первый шаг в мир искусства. А еще это особый день, когда он увидит результат своей долгой и кропотливой подготовительной работы. Халиф внимательно и скрупулезно перепроверял все много раз и был уверен, что у него все получится. Единственная проблема заключалась в самом коллекционере, с которым ему предстояло сейчас встретиться. Этот человек не был обычным дворянином.

Халиф страшно нервничал и опасался малейших повреждений картин.

— Я рад, что первым покупателем будет леди Вероника… но не слишком ли это?

В данной ситуации для Халифа было естественно бояться. Кто такая леди Вероника? Она дочь эрцгерцога Фридриха, фактически правящего всей империей. Поскольку действующий имперский закон позволял женщинам наследовать титул и земли, вполне уместно видеть в ней будущую владелицу огромной власти и богатств. Возможность совершить сделку непосредственно с леди Вероникой позволяла ему обойти авторитетных перекупщиков и сразу занять высокую и твердую позицию в этой сфере.

На самом деле Халиф рассчитывал поехать на встречу с леди Вероникой в компании Люции. Девушка рассказывала о близкой дружбе с герцогской дочерью, и он полагал, что совместная поездка хорошо повлияет на сделку. Но на вчерашней встрече Люция расстроила его, сказав, что он отправится один.

— Я не смогу поехать. Во-первых, если отец узнает, мне не избежать проблем. Я стараюсь быть послушной дочерью. Во-вторых, занимаясь подобной работой, по крайней мере один из нас должен четко разделять публичную и частную жизнь. Моя роль только в организации встречи, твоя задача — проведение сделок, ну а леди Вероника — всего лишь покупатель. Незамысловатая и понятная схема ведения бизнеса.

Сначала Халифу показалось, что Люция просто хочет свалить все на него. Но, выслушав и обдумав, он признал разумность ее доводов. Да и к тому же, дружба легко может стать помехой для совершения честных сделок.

— Даже если так, я единственный, кому приходится нелегко…

Поиск художников среднего уровня, необходимость убедить выбрать именно его посредником в продаже картин, найм необходимых работников… Все это отняло огромное количество времени и сил. У Халифа не было ни минуты отдыха. Даже если бы он мог раздвоиться, этого бы не хватило.

На самом деле это было Елена сразу специально вовлекла Халифа во все тонкости рабочего процесса. Она хотела помочь ему побыстрее освоиться и показать себя. В прошлой жизни Елена видела частые случаи, когда дети дворян, унаследовавшие семейное дело, не справлялись должным образом и разорялись.

По этой причине Елена считала, что, только поднявшись с низов и освоив каждый аспект ведения бизнеса, он сможет в будущем грамотно им руководить. Елена делала все что могла со своей стороны и старалась дать Халифу как можно больше возможностей для развития.

— Довольно думать об этом. Достаточно не совершать ошибок сегодня.

Халиф продолжал разговаривать сам с собой, пытаясь унять волнение. Тем временем карета подъехала к отдельно стоящему общежитию в восточной части академии. Говорили, что в этом месте еще со времен основания империи могли проживать только члены императорской семьи и представители самых знатных родов. Само это здание и атмосфера вокруг него явно отличались от общежития, где обитал сам Халиф.

«Успокойся».

Кучер натянул поводья, и экипаж остановился. Добравшись до места назначения, Халиф тяжело вздохнул и вышел из кареты.

— Кто вы такой и какова цель вашего визита?

Харельбард, рыцарь в доспехах с символом эрцгерцогства, потребовал представиться.

— Меня зовут Халиф де Хеа, я посредник в сфере искусства. Я здесь, чтобы предложить леди Веронике работы прекрасных художников. Вот мое удостоверение личности.

Рыцарь внимательно изучил предоставленный документ.

— Леди просила обращаться с вами учтиво. Пожалуйста, проходите внутрь.

— Благодарю вас.

Халиф осторожно передал картины в руки четырех рабочих и последовал за Харельбардом. Когда они вошли, их встретила Мэй и проводила внутри здания. Халиф с восхищением рассматривал внутренний вид общежития, в котором даже был небольшой сад.

— Вы можете расположиться в этой гостиной.

— Хорошо. Заносите все сюда.

Напротив дивана, где должна будет сидеть леди, Халиф установил мольберт и разместил картину, которую будет показывать самой первой. Он не забыл прикрыть ее тканью для более эффектного представления.

— Все приготовления завершены. Будьте любезны, передайте это леди Веронике.

— Пожалуйста, подождите немного.

Вскоре после ухода Мэй со стороны лестницы послышался цокот каблуков.

Халиф напрягся и судорожно сглотнул. Он видел леди Веронику издалека два года назад, но у него никогда не было возможности рассмотреть ее вблизи. Более того, он не мог не нервничать, встречаясь с леди как арт-посредник, а не как студент той же академии.

Леди Вероника спустилась по лестнице. Она носила не учебную форму, а платье цвета морской волны.

«Она прекрасна».

Халиф в восхищении открыл рот. Завораживающая красота и аура превосходства заставили его сердце трепетать. Ей не нужны были броские украшения и яркие наряды, она сама по себе была весьма притягательна для мужчин. Нет, этих слов недостаточно, чтобы описать ее великолепие.

«…совершенно невероятная аура».

Элегантная грация леди Вероники захватывала дух. Она, казалось, подавляла его своей властностью, и Халиф склонил перед ней голову. Ошеломленный, он просто стоял перед ней. Такому невозможно научиться, врожденное благородство сквозило в каждой черте, проявлялось в каждом движении.

«Она не та женщина, на которую я осмелился бы взглянуть в иной ситуации».

Во время учебы в академии ему довелось повидать немалое количество дочерей знатных семейств. Среди них была Авелла, старшая дочь герцога Рейнхардта, одного из четырех великих герцогов.

«Невежливо даже сравнивать леди Веронику с ней».

Авелле просто повезло родиться старшей дочерью в семье герцога, и она получала соответствующее обращение. Однако в ней не чувствовалось и малой толики того благородства и достоинства, коими должна обладать настоящая аристократка.