Тень Императрицы (Новелла) - Глава 73

Лайбрик медленно переваривала это в голове. L доверил крупный строительный проект непроверенному архитектору. При этом они применили уникальный метод для выполнения строительных работ, что вызвало большое беспокойство на объекте. Хотя покупка натурального мрамора была бы неизбежным убытком, стоит учитывать, что ущерб, понесенный L, был гораздо больше, нежели у Великого Герцога. Это объясняется тем, что их капитал ни коем образом не сравнится с капиталом Фридриха.

Кроме того, как сообщили Артиль и Люминус, масштабное здание было не простым сооружением, которое мог построить неизвестный архитектор. Шанс возникновения проблем на месте строительства был слишком высок.

«Лучше позволить этому разрушиться самому по себе».

Она чувствовала, что хочет рискнуть каждым бизнесом, которым занимается L, и разрушить его, но сейчас нужно сосредоточить все свои возможности на улице Ноблесс. Пока это время благоприятно для Великого Герцога, не так уж плохо видеть, как L роет себе могилу и барахтается в пропасти.

— Достать натуральный мрамор.

· · • • • 🕷︎ • • • · ·

— Готово. — Взгляд Рафаэля не отрывался от портрета, пока он макал кисть. Мужчина был глубоко тронут, поскольку время, когда он впал в уныние и потерял уверенность в своей способности рисовать, наконец, закончилось. — Не хотите ли вы подойти и посмотреть?

Елена кивнула, поднялась с кресла и встала позади Рафаэля.

Ощущение от созерцания собственного портрета было необычным.

— Это странно.

— Что? С ним что-то не так?

— … Хм. Это отличается от того чувства, когда я смотрю в зеркало. Я здесь выгляжу так… Я так улыбаюсь. Вы хотели передать именно такую атмосферу?

Елена некоторое время не могла оторвать глаз от портрета. Он был настолько превосходен, что не хватало слова «совершенство».

«Я могу вас заверить, что родилась знаменитая картина, представляющая время».

Девушка почувствовала гордость, когда увидела готовый портрет. Она не только помогла Рафаэлю преодолеть кризис, но и была потрясена тем, что стала моделью знаменитой картины, которая украсит страницу истории.

— Я пытался запечатлеть таинственность мисс Люции, у меня получилось?

— Если я скажу «да», это будет бесстыдно, верно?

В ответ на столь тактичный ответ Рафаэль лишь рассмеялся без лишних слов.

— Что за дешевка? Это же мошенничество. Это не она на фотографии.

— …

Рен, который сидел, скрестив ноги, и дремал, бесцеремонно облил их холодной водой*. Елена подняла на него глаза, недовольная тем, что он прервал историческое событие. (*нарушил атмосферу и т.п.)

— Разве я спрашивала старшего?

— Что это за искусство. Такое неискреннее. Друг-художник, она тебе нравится? Даже если ты врешь, то делаешь это слишком открыто.

— Ах, в самом деле… — С горечью в глазах Елене вновь пришлось взглянуть на красноволосого.

— Знаете, что такое искусство? Вы видите, сопереживаете и понимаете лишь в той мере, которую можете осилить.

— Вы читаете мне лекцию? — неопределенно ответил Рафаэль, дослушав Рена. — Чтобы понять эту картину, вам нужно еще подрасти.

— Что?

После столь неожиданного удара Рен выглядел нелепо. А Елена, находившаяся рядом с ним, разразилась смехом. Как она поняла, Рафаэль высмеивал красноволосого с умным видом. С точки зрения девушки, это было освежающе.

— Ой! Старший, вы подали заявку на участие в фестивале искусств?

— Я должен это сделать? — переспросил Рафаэль с пристальным взглядом, как будто слышал это впервые в жизни.

— Я знала, что так и будет. Сегодня последний день регистрации!

— Ну, мне это не так интересно…

Елена вскинула голову и посмотрела на Рена.

— Сколько сейчас времени?

— Почему ты меня об этом спрашиваешь?

— Потому что я знаю, что у вас есть часы?

— Да, есть. У меня есть. Не могла бы ты спросить меня по-доброму? — возмутился Рен.

— Который час, старший? Вот так? — Елена нехотя сгладила свой акцент.

— Давайте посмотрим, а? Уже почти время закрытия академии, не так ли? Осталось около 15 минут?

— Ч-что?

— Ух ты! Я думаю, что эта выставка пройдет мииимо~ — Рен, казалось, наслаждался собой больше, чем обычно.

Елена теряла терпение, поскольку она столкнулась с опасностью краха своего плана сделать Рафаэля объектом внимания художественного мира сразу через фестиваль.

— Я пойду, старший. Если я побегу сейчас, то успею вовремя.

— Это я виноват, что был самодовольным. Так что пойду я. — Как будто сожалея, что Елена должна бежать, словно это была ее работа, Рафаэль попытался встать, разматывая фартук.

— Нет! Вы должны остаться здесь, несмотря ни на что. А я пойду в академию.

— В этом нет необходимости…

— Вы не можете из-за некоторых. Кто знает, не испортят ли они шедевр, который будет достоянием новой эпохи? — Елена бессознательно уставилась на Рена и огрызнулась. По одному лишь нюансу и взгляду можно было догадаться, что этим человеком был Рен.

— Я не могу в это поверить. Это я виноват? Ты с ума сошла?

Оставив парня, который искренне потерял дар речи, Елена попрощалась с Рафаэлем.

— Вы меня поняли? Я подам заявку на участие, а старший оставит картину у себя.

— Обязательно.

Рафаэль повернулся и с неудовольствием посмотрел на Рена. Возможно, это из-за чувства вины перед Еленой, у которой не было другого выбора, кроме как расхлебывать эту кашу. Его взгляд на Рена был более обиженным, чем обычно.

— Надо же, я впервые чувствую себя уязвленным из-за чего-то подобного?

— Я ухожу, старший. Это не просто мой портрет, это лучшая картина, которую я когда-либо видела.

Когда Елена подняла большие пальцы обеих рук, Рафаэль широко улыбнулся.

— Спасибо.

После того, как девушка, не оглядываясь, выбежала их студии, Рен пробормотал, словно ошарашенный:

— Слушай, ты не сказал мне спасибо за то, что я помог тебе.

— Ты не идешь? — спокойно спросил Рафаэль.

— Почему ты меня выгоняешь?

— Тебе придется уйти, чтобы я мог без колебаний следовать за мисс Люцией.

Рафаэль хотел пойти за Еленой даже сейчас, потому что ему было жаль оставлять свою работу ей. В этом случае следующий шаг состоял в том, чтобы сначала отправить человека, которого невозможно было контролировать.

— Я уйду, но не потому, что ты сказал, а потому что я сам так захотел.

— …

— Она обращалась со мной как со злодеем, думаешь, мне нужно было ее предупредить?

— Что?

Рен весело ухмылялся:

— Ей не нужно было так бежать. У нас еще есть час до закрытия академии.

— Хах. Насколько далеко может пасть такой человек, как ты?

Когда Рафаэль поднял глаза, задаваясь вопросом, есть ли такие люди, Рен улыбнулся и встал, словно наслаждаясь этим взглядом.

— Поэтому ты должен быть милым. Постарайся. — Махнув рукой, парень покинул студию.

Оставшись один, Рафаэль погрузился в пучину тревоги.

«Как Люция могла связаться с таким человеком…»

Он беспокоился, что Елена когда-нибудь пострадает от шипа, который выпустит Рен.

«Если бы я был дворянином, если бы у меня была репутация, мне бы не пришлось смотреть, как мисс Люция не бережет себя».

Так было не только с Реном. Хоть Рафаэль постоянно торчал в студии, но у него все равно были уши, чтобы знать, что происходит в пределах академии. Леди Авелла герцога Рейнхарда публично мучила Елену, а наследный принц Сиан отверг ее, и это был знаменитый эпизод, о котором знали все.

«Я ненавижу то, что я единственный, кто остался позади».

Оглядываясь назад, он только получал помощь с самого начала и до настоящего времени, но для Елены он ничего не сделал. Мужчина ненавидел себя, потому что чувствовал себя таким жалким.

— Я хочу добиться успеха.

Сначала, причиной участия в фестивале искусств была поддержка Елены, однако сейчас основой всего этого было желание самого Рафаэля стать знаменитым. Он хотел сделать себе имя, стать мастером мира искусства, которого не могли игнорировать аристократы, и быть полезным Елене. И он хотел быть квалифицированным. Он хотел бы иметь возможность подойти к ней как мужчина, а не как старший к младшей.

Взгляд Рафаэля на портрет Люции был как никогда ласковым. Она уже занимала так много места в его жизни, словно была ее частью.

Дверь, из которой вышел Рен, открылась. В помещение зашел Сиан. Рафаэль поднялся со своего кресла и молча отдал честь:

— Приветствую Ваше Высочество.

— Здесь только вы? — спросил мужчина, оглядывая студию.

— … Мисс Люция только что ушла.

— Понятно.

Рафаэль не упустил разочарования, прозвучавшего в серьезном ответе Сиана.

— Картина закончена?

— Да.

После долгого восхищения портретом, Сиан заговорил:

— Вот как вы видите леди Люцию. Чем больше я смотрю на нее, тем более загадочной она кажется.

— Похоже, что Ваше Высочество видит ее по-другому.

— Леди Люция, которую я видел, очень странная девушка. Мне хочется узнать о ней как можно больше.

Рафаэль посмотрел на портрет и вгляделся в лицо Сиана, говорящего о Елене. Художник рассмотрел в глубоком взгляде Принца спокойствие и необъяснимую нежность.

«Его Высочество и госпожа Люция?» — Рафаэль прикусил губу.

— Ваше Высочество, вы имеете в виду мисс Люцию?

— …

Когда Сиан замолчал, Рафаэль почувствовал, что его сердце опустело.

— Она мне нравится. Если моя работа будет признана публикой, я хочу признаться в своих чувствах мисс Люции.

— Почему вы говорите мне это?

Это было сердце и выбор Рафаэля — нравиться Елене и признаться ей. Строго говоря, не было необходимости говорить об этом Сиану.