Тень Императрицы (Новелла) - Глава 76

Дожди шли непрерывно на протяжении полумесяца. Сезон дождей. Черные тучи и проливные ливни, пришедшие со сменой времен года, не собирались прекращаться.

— Сегодня!

Выйдя из общежития и добравшись до архива, Елена в мгновение ока замаскировалась под Люцию. Она вышла из библиотеки в плаще, который она велела Мэй принести заранее. Из-за сильного дождя улицы были пустынны. Елена вошла в западную пристройку и благополучно добралась до комнаты искусств, ни с кем не столкнувшись.

— Старший, я здесь!

Елена распахнула деревянную дверь. Запах сырости исчез в воздухе, оставив после себя аромат свежих цветов. Венки, присланные аристократами, арт-дилерами, меценатами, коллекционерами и т.д., покрывали картинную комнату, не оставляя места для прохода.

— Госпожа Люция?

Для Рафаэля за мольбертом настало время притвориться, что он ничего не знает.

— Ого, старший. Что все это?

Елена с удивлением обнаружила письма, сваленные в кучу на деревянном столе у стены. Высокосортные конверты были полны слов, ласки и любовных посланий.

«Я не знала, что старший был так популярен».

Елена была довольно взволнована. Не было ничего странного в том, что все дворяне подходили к нему с интересом. И не было никого, кто бы уже не знал о влиянии имени Рафаэля в мире искусства и о ценности Белладонны. Однако она не ожидала такого взрыва интереса и спасения от дам и остальных. И это было не от простолюдинов. Большинство писем было отправлено от аристократических дам.

«Некоторые из них были присланы леди из знакомых мне столичных семей. Их тоже довольно много».

Удивление было более ярким, поскольку Елена запомнила все схемы большинства семей в империи. Тот факт, что дворянка написала бы такую грамоту простолюдину, означал, что у них в голове уже был расчет.

«Он считается человеком, которому можно дать титул. Мужчина, занимающийся искусством, тоже привлекателен».

Пусть Рафаэль не очень хорошо одевается, но он не выглядит так, будто бы появился из ниоткуда. Даже в то время, когда он был придворным художником, дамы часто симпатизировали Рафаэлю и строили ему глазки.

— Я почитал одно, но оно такое драматичное, что браться за другое письмо я не решился.

Рафаэль озадаченно почесал щеку. Елена улыбнулась и встала рядом с ним.

— Что рисуете?

— Это новая работа. Хотите посмотреть?

Услышав предложение мужчины, Елена кивнула и отошла в сторону. Она не смогла замаскироваться под Люцию из-за своей известности как модели для портрета Белладонны. Тем временем Рафаэль был настолько поглощен живописью, что картина была почти завершена.

— Она вызывает во мне какое-то благоговение.

Это была мифическая картина о богах и людях. Мудрая и сострадательная богиня стояла вдалеке, оглядываясь назад, за ней следовали три или четыре человека, отчаянно тянувшиеся к ней, но неспособные до нее дотянуться. Елена внимательно посмотрела на работу и поделилась своими мыслями.

— Такое ощущение, что в ней заключена безнадежность людей, которые любят Бога….. Эту картину трудно определить одним словом. Кажется, она также выражает человеческое желание.

— Правда?

— Это лишь моя интерпретация, так что не обращайте внимания. Это нечто большее. Как вы думаете, персонажи живые? Выглядит хорошо. Как называется работа?

На этот вопрос Рафаэль ответил с горькой улыбкой:

— Тоска.

«Это значит, что вы очень скучаете по чему-то и думаете только об этом».

— Вы нарисовали ее с точки зрения человека, смотрящего на богиню.

— Разве не этим богиня является для человека? Они не могут протянуть руки, и им остается только смотреть.

Из четырех мужчин, преследующих богиню на картине, взгляд Рафаэля остановился на мужчине, который неотрывно следил за Божеством. Хотя он выглядел немного иначе, он был оратором, на который спроецировался Рафаэль. У этого человека была милостивая богиня. У Рафаэля — Люция.

Нет, как было бы хорошо, если бы ее настоящее имя было Люция. По крайней мере, если бы он не знал ее настоящую, то попытался быть храбрым. Теперь, Рафаэль все понял, что это было безответственно даже осмеливаться на это, он мог только смотреть на нее, как человек на картине. Мужчина заставил себя улыбнуться, подумав, что даже такое одиночество было бы для Елены тягостным.

Девушка, не подозревая о его чувствах, смотрела на него со счастливой улыбкой.

— Чем больше я смотрю на нее, тем больше влюбляюсь. Великий шедевр останавливается на одной сцене, но он может породить сотни или тысячи интерпретаций в зависимости от того, кто его оценит, верно?

— В последнее время я получаю много комплиментов, но комплименты мисс Люции — самые лучшие.

— Правда? Тогда я должна быть жадной.

Рафаэль рассмеялся над туманными словами Елены.

— Жадной? О! Я дам вам ее.

— Что? Что?

— Картину. Я отдам ее вам, как только она будет закончена. Я дам вам «Белладонну». Я давно собирался отдать ее мисс Люции.

Елена смутилась, когда Рафаэль, неправильно поняв намерения слов, произнёс такие слова.

— С-старший, я не это имела в виду. Почему я должна получить картину, над которой вы так усердно работали?

— Потому что это мисс Люция.

Рафаэль посмотрел ей в глаза. Увидев смущенную Елену, он спокойно продолжил:

— Без мисс Люции не было бы ни меня, ни этой картины.

— Это не то, что я… но я не могу ничего вас сказать. — Девушка усмехнулась.

Только тогда Рафаэль снова спросил, как будто ему стало жаль.

— Я ошибся?

— Нет, это я виновата в том, что это прозвучало двусмысленно. Более того, старший…

Елена посмотрела на Рафаэля теплым взглядом. Когда она улыбнулась, сердце мужчины заколотилось так, словно его разбили. Он постоянно пытался контролировать его, но чем больше он это делал, тем быстрее билось его сердце.

— Вам не кажется, что мы неплохо смотримся вместе?

— …!

Глаза Рафаэля затряслись как безумные. Она ему очень подходит. Даже если он пытался не слушать ее, это все равно было тщетно, так как интерпретация продолжала склоняться в сторону собственной выгоды.

— Ч-что вы говорите. — Рафаэль потерял дар речи из-за своего трепещущего сердца.

— Не хотите ли вы присоединиться ко мне?

— Присоединиться к вам? — Сердце Рафаэля колотилось, пока не разорвалось.

— Руки.

В голове мужчины помутилось. Он не знал, что делать с этой ситуацией. Когда Елена поняла, что Рафаэль не сможет принять легкое решение, она раскрыла грандиозный план, который держала в голове.

— Я планирую в скором времени открыть салон в столице. Я бы хотела пригласить туда старшего. Первого.

— …. Меня в салон?

— Салон — это культурный центр, где мы обсуждаем идеи, обучение и искусство, а также представляем и демонстрируем новые шедевры.

— Мисс Люция создает такое место?

— Я уже строю его.

Рафаэль потерял слова, словно не знал, что ответить. Было шокирующе обнаружить, что она принцесса Вероника, но еще удивительнее — что она планирует что-то столь грандиозное, как салон.

— Я думаю, что ваша картина — это сигнал. Начало новой эры.

— Новая эра?

— Это начало изменения мира. Это также коснётся стереотипов и рамок искусства.

Честно говоря, Рафаэль не понимал и половины того, что говорила девушка. Как может одна картина изменить мир? Если бы это сказал кто-то другой, кроме Елены, он бы проигнорировал это как абсурд. Но поскольку Елена была единственной, кто это сказал, у него не было другого выбора, кроме как слушать.

Рафаэль почувствовал себя таким маленьким, когда увидел ее такой. Сначала он думал, что ее статус принцессы Вероники был самым большим барьером, который мешал ему выразить свои чувства. Но это было не так. Она была гигантом, на которого он мог только ровняться.

— Я хочу, чтобы вы пришли в мой салон. Если вы будете со мной, я могу пообещать вам неограниченную поддержку в работе. И… Хах, я слишком много о себе рассказала, верно?

Елена на мгновение оглянулась, потому что ей показалось, что она была агрессивна в своих речах.

— Вы не обязаны отвечать мне прямо сейчас. Я не заставляю вас, так что не чувствуйте давления. Хорошо?

— Знаете…

— Что?

— Вы сказали, что я буду первым, так? Среди мастеров, приглашенных в салон.

Елена кивнула.

— Да, вы первый. И будете последним художником, которого я приглашу сама.

— Последним?

— В салоне есть профессиональный арт-брокер. О! Арт-брокеров можно рассматривать как помощников, которые помогают художникам сосредоточиться на своей работе.

Чем больше они говорили, тем больше у него складывалось впечатление, что Елена долгое время систематически готовилась к салону.

— Я буду там.

— Что?

Елена удивленно посмотрела на него. Рафаэль улыбнулся, скрывая свои сокровенные чувства.

— Я не собирался идти, если я буду вторым, но вы сказала, что я первый.

— С-старший? — Глаза девушки стали еще больше, потому что она не знала, что он ответит так быстро.

— Я пойду в салон мисс Люции.

— Вы уверены, что с вами все в порядке? Не пытаетесь вы ты заставить себя принять решение?

Рафаэль покачал головой и твердо ответил на беспокойство Елены:

— Вы знаете мой характер, не так ли? К такому выводу я пришел после долгих размышлений. Я хотел бы увидеть новую эру, в которой я буду тем, кто открыл дверь.

— Старший…

Рафаэлю стало горько от взгляда Елены, в котором отражалась вся та благодарность, что она не могла выразить. Мужчина не хотел этого взгляда, но он заставил себя улыбнуться, потому что осознал, что эта была его жадность, которая хотела больше эмоций, чем простой взгляд.

— Рад видеть вас, Муза.