Точка зрения Всеведущего читателя (Новелла) - Глава 23.4

Королева Странников слегка улыбнулась моим словам.

«Это было давно? Я видела тебя не так давно».

«Мы тогда просто прошли мимо друг друга».

За всё это время я видел Королеву Странников дважды. Впервые – когда Хан Союнг и я одолели Суна Минву, а второй – когда Катастрофа Наводнения была побеждена.

Сейчас же был третий раз…

Королева Странников медленно сняла маску. Собственно, как и следовало ожидать – там было её лицо.

Я спросил:

«Когда ты вышла?»

«Недавно».

Мы смотрели друг на друга мгновение. Моя мама и я не были похожи друг на друга. Как бы я не выглядел – у меня всё ещё осталось лицо почти 30 летнего мужчины. Будучи ребёнком, я порой слышал, что мать похожа на старшую кузину. Впрочем – такие разговоры бывали в те времена, когда у меня всё ещё был отец.

«Ты жила в Сеуле?»

Она ответила:

«Я пришла встретиться с кое кем знакомым».

«Так ты случайно попала в Сеульский Купол?»

«Да».

«Тебя ведь освободили. Почему ты носишь тюремную робу?»

«Давай подумаем? Хмм, возможно из-за того, что я желаю искупления?»

«…Искупления? Ты?»

«Каждый человек – заключённый. У каждого своя тюрьма».

Я посмотрел на маму. Этот бесстыдный тон… Она и правда не изменилась. И тут она выдала:

«Может поблагодаришь? Без меня тебе было бы тяжелее».

«…Она и правда помогла».

Моя мать привела свои силы на север, к катастрофе. Это было удобно, независимо от слабости той самой катастрофы. Да чего уж там, я был уверен, что она поступит правильно. Я ненавидел свою мать, но и знал её при этом так же хорошо.

«Ты встретился с мамой, но при этом не выглядишь счастливым».

«А ты действительного этого хочешь?»

«Немного».

Эксклюзивный навык ‘Детектор Лжи ур. 1’ активирован

Вы подтвердили, что утверждение является ложью

Забавно. Я знал, что это ложь, но всё-таки следовало проверить. После чего сказал:

«Ты выжила. У тебя это отлично получается».

«Это благодаря рассказанной тобой истории».

«…Полагаю, что так».

«Ты единственный кто приходил ко мне в тюрьму и рассказывал о романе, что читаешь».

Именно так. У меня никогда не было обычных разговоров с матерью за всё-то время, что я посещал её в тюрьме. Я говорил с ней только о Путях Выживания. Как только мне это надоело – я перестал её посещать.

«Мне было больше нечего тебе сказать».

«Как это так?»

«Роман – всё, что у меня было».

В моей голове на мгновение появился образ прошлого, после чего исчез. Не будь Путей Выживания и его автора – возможно и меня бы сейчас не было. Роман был единственным утешением для оставшегося без матери и отца Кима Докчи.

Мама пробормотала:

«Это не больше чем фантастический роман…»

«И в итоге ты выжила благодаря ему».

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга.

Созвездие ‘Узник Золотого Обруча’ смотрит на вас взволнованным взглядом

Созвездие Скрытный Интриган смотрит на вас странным взглядом

Созвездие Демоноподобный Огненный Судья смотрит на вас грустным взглядом

Я первым нарушил молчание.

«И что за характерный признак ты получила? Это может быть связано с романом, который я тебе рассказал».

«А стоит ли мне это делать?»

«Да, если ты всё же думаешь обо мне как о своём сыне».

«Интересно, а ты обо мне думаешь, как о своей матери».

«Немного».

Персонаж ‘Ли Сокюнг’ использовала ‘Детектор Лжи ур. 1’

‘Ли Сокюнг’ подтвердила, что ваше утверждение – ложь

«Проклятье».

У мамы тоже был этот навык. Впрочем, у неё на лице не было и намёка на горе. У меня не было и шанса узнать о её реальных эмоциях.

«Всё ещё злишься на меня?» – спросила она.

«Я здесь не для обсуждения этого».

«Твой отец был плохим человеком».

«Я знаю».

В этом мире хватало плохих людей. Кое-кто из них бил жену, незаконно играл в азартные игры и создавал угрозу для средств к существованию семьи.

Мой отец был плохим человеком. Я знал это, мать знала, даже законы Южной Кореи об этом говорили. И всё же…

«Твои действия не становятся правильным из-за того, что он был плохим человеком».

«Есть вещи, которыми нужно пожертвовать ради лучшей жизни».

«В Южной Кореи нет такого закона. Зато существует закон, согласно которому любой совершивший убийство человек должен попасть в тюрьму».

«Ты хорош в разговорах, ведь ты только и делаешь, что читаешь романы».

«Для меня скорее реальность была романом. Спасибо за это тебе».

Это уже перестало быть нормальным разговором между матерью и сыном. Поэтому я, собственно, и не хотел его начинать. Я знал, что к этому придёт. Мы слишком хорошо знали, как оскорбить друг друга.

Я сменил тему.

«Знаешь почему я обращаюсь к тебе?»

«Давай подумаем?»

«Я могу сказать, когда ты врёшь, поэтому давай без ходьбы вокруг да около».

Моя мама слегка улыбнулась.

«У тебя ведь есть заключённая №406? Одолжи мне старушку».

«…Разве не лучше взять воплощение с Чоном Вучи в качестве спонсора, а не эту старушку? У меня много полезных воплощений».

«Чон Вучи – компаньон Мамы. К тому же от бабушки будет больше толку».

Мама на мгновение вперила в меня взгляд, а потом кивнула.

«Разумеется она будет полезна из-за наших противников. Кстати, откуда ты знаешь спонсора №406?»

«Я не могу сказать».

«У тебя есть навык, позволяющий видеть спонсора?»

Я ничего не мог ей сказать:

«Так ты одолжишь мне её?»

«Одолжу. Вместо этого…»

Я немного боялся следующих слов. Моя мама с лёгкостью могла предложить нечто неожиданное. Но она сказала со слабой улыбкой:

«В следующий раз представь меня своим друзьям».

Я был ошеломлён и просто не мог подобрать слов в ответ.

«…Дерьмо. Это был идеальный удар».

Моя мама отлично делала из плохих людей отвратительных.

«Докча. Посмотри на реальность прямо. Даже если твоя фантастика стала реальностью – ты не должен думать о ней, как о реальности».

Эксклюзивный навык, ‘Четвёртая Стена’ сильно дрожит!

Я только услышал несколько слов, но будто бы весь мой мир трясся. Я точно знал. Этот человек была самым сильным напоминанием о реальности, которую я ненавидел.

«Ты понимаешь?»

Стигма ‘Саморационализация ур. 1′ активирована

Отвратительно. Теперь она пыталась вести себя как мать. Слишком много рек уже было пересечено, поздно всё поворачивать назад.

Эксклюзивный навык, ‘Четвёртая Стена’ ослабляет тряску

Я больше не мог выносить происходящего и встал.

«Именно так. Я думал, что вымысел похож на реальность. Почему? Потому что я всегда так жил».

«…»

«Может быть ты находишь это жалким. Но знай. Я, по крайней мере, не продавал реальность как вымысел, ну знаешь, как поступила ты».

Я вышел из палатки, оставив за собой последнее слово. Прохладный воздух дул за воротник моего пальто и достигал тела. Я смотрел вперёд и увидел слегка испуганную Ю Сангах.

«Прости… но Докча-сси опаздывал …»

Это было сложно. Нет, больше чем просто сложно… это был позор.

«Ты всё слышала?»

Ю Сангах глубоко поклонилась, извиняясь. Была видна её макушка.

В итоге я вздохнул.

«Хочешь прогуляться?»

Мы шли по перрону станции Ёнгсан. Дул холодный ветер, но он будто бы нагревался, касаясь моих щёк. У меня не было времени вымыть голову, но вот от волос Ю Сангах шёл приятный аромат.

Я спросил:

«Как там твоё похмелье?»

«Всё хорошо. Кстати, я слышала, что ты нёс меня на спине. Мне жаль. Я напрягала тебя».

«Это, потому что ты присматривала за мной».

Мы немного помолчали, после чего я сказал:

«Считаешь это странным? То, что мать и сын так разговаривают друг с другом?»

«Это не правда».

Она лгала. Это было чрезвычайно странно.

«Хочешь узнать больше?»

Взгляд Ю Сангах на мгновение вздрогнул.

«…Если тебе не сложно».

Я горько улыбнулся. Да, сейчас было самое время поговорить. Глубоко вздохнув, я сказал преувеличенно спокойным тоном.

«Моя мать убила моего отца».

Как ни странно – мои слова прозвучали смешно. Я говорил так, словно это была чья-то история.

«Она попала за это в тюрьму».

Я продолжал рассказывать.

«Мой отец… мне стыдно говорить, но он заслуживал смерти. Домашнее насилие, азартные игры, поручительство… мы с мамой каждый день жили в страхе. Не было и дня без синяков. Меня иногда били. И вот однажды мама решила, что с неё хватит».

«А…»

«Я думал, что это было известно в компании. Ю Сангах не знала?»

Ю Сангах не ответила. Подумав, она поняла, что коснулась той раны, которой не стоило касаться.

«Ты ведь считаешь это странным, да? Это неправильно с позиции закона, но ты не понимаешь почему я её ненавижу».

«Нет! Я не Докча-сси, поэтому не понимаю…»

«Давай честно, ты думаешь, что я должен простить её?»

Ю Сангах ничего не сказала. С этим ничего не поделаешь. Рана начала кровоточить.

Наступила неловкая пауза, после чего я продолжил:

«Ты слышала про книгу под названием Убийца из Преисподней? Она была в списках бестселлеров Кьёбо».

Разговор о книге начался внезапно. Ю Сангах подумала, что прошлая тема закрыта и неуверенно ответила:

«Кажется я слышала об этом. Разве это был не удивительный бестселлер?»

«Это было эссе, написанное женщиной, с которой плохо обращался её муж, а она его убила за это. Критики неплохо его оценили. Они сказали, что вышла корейская версия Записок из Преисподней. Разумеется, это было переоценено».

Лицо Ю Сангах внезапно потемнело. Она поняла. Я не менял тему.

«Именно так. Моя мама написала её».

Ю Сангах открыла рот в изумлении.

«Я отлично помню, как группа репортёров ждала меня у дома. Они всё спрашивали меня – а было ли эссе реальным».

«…»

«Я помню, что говорили мои одноклассники. Они говорили, что моя мать зарабатывает на продаже своего убийства».

«Докча-сси…»

«Мои родственники тоже говорили подобное. Моя мать убийца. Как она посмела показать своё лицо в газетах?»

Ю Сангах хотела меня прервать, но я не позволил.

«Это было ощутимой сложностью. Чего уж там, это было пыткой».

«…»

«Я мог быть просто ребёнком убийцы. Но это ещё и продавалось, как кассовая история. Мою жизнь попросту превратили в деньги».

Я посмотрел на небо. Хоть сейчас была ночь, но я был уверен, что далёкие созвездия наблюдали за мной. Возможно эта история звучит и для них.

Но созвездия не торопились посылать мне монеты. Должен ли я радоваться этому? Я не знаю.

«Ты всё ещё думаешь, что я должен простить свою мать?»

Я не хотел слышать ответ. Я не хотел, чтобы она понимала. Наверное, это была самая уродливая форма насилия над Ю Сангах, которая выросла в приличной семье. Произвольное проявление несчастья, навязываемое тому, кто попросту не поймёт.

Ю Сангах грустила, осознавая, что не может понять. Я смеялся, наслаждаясь столь непривычным чувством победы.

«Прости. Это была шутка».

«А?»

«Я солгал. Тебя одурачили, понимаешь? Ты думала, что есть такой роман? Мы с мамой обычные люди, а отец попал в аварию, когда я был подростком…»

Затем что-то маленькое и мягкое сжало мою руку. Оно было настолько тёплым, что я забыл, что хотел сказать. Некоторое время… я просто стоял.

Ю Сангах не смотрела на меня. И я не смотрел на неё. Мы шли рука об руку, но не смотрели друг на друга. Как будто этого было достаточно. Как ни странно, моё сердце постепенно начало успокаиваться.

Эксклюзивный навык, ‘Четвёртая Стена’ дрожит всё слабее

Возможно это было связано с реалистичной температурой тела.

«Докча-сси!»

Мы приблизились ко входу на станцию и услышали людей, устремившихся к нам. Мы рефлексивно отпустили руки друг друга. Джун Хивон подбежала и спросила:

«Вы что, снова целовались?»

«Целовались?»

«Ю Сангах покраснела. Вы делали это, вы делали!»

Я бы неправильно понял, если бы не знал Ю Сангах дольше.

«Хватит обезьянничать. Ничего не было».

«Да да, я уверена».

Джун Хивон посмотрела на меня и сказала:

«Странная старушка пришла, чтобы найти нас. Докча-сси её звал?»

Из группы вышла старушка с тростью.

«Я надеюсь, что это старое бесполезное тело поможет…»

Как и остальные заключенные, она была одета в синюю тюремную робу. Заключённая №406. Моя мама действовала очень быстро.

«Это ты Ким Докча?»

«Да, это я».

«Я много слышала о тебе от Сокюнг. Приятно познакомится».

«Взаимно».

Сокюнг звали мою мать. Я оглянулся на членов группы и сказал:

«Да, именно её я и позвал. Давайте отойдём».

Мы вышли из станции Ёнгсан и пошли к месту, где собрались люди. Группы Ю Джонхъюка и остальных Королей уже были там.

Белый кристалл медленно упал, оторвавшись от висящего в небе Великого Чертога. Он сиял загадочным светом.

Варп Кристалл

Именно с помощью него мы должны были попасть в зону действия следующего сценария.