Точка зрения Всеведущего читателя (Новелла) - Глава 70.2

[Я убью тебя, Ю Джонхъюк. ]

Все в Библиотеке смотрели на эту строчку в тексте.

[ (…Кажется такими темпами мы вскоре погибнем.) ]

‘Четвёртая Стена’ сильно дрожит!

Буквально вся библиотека дрожала. Аккуратно разложенные книги валились с полок, создавая беспорядок. Но ни один из библиотекарей не пытался собрать их.

[ (Какое разочарование. Почему они не общаются друг с другом? Как я и думал, этим двоим попросту не хватает желания начать сотрудничество.) ]

[ (Наша Союнг не сделала ничего плохого, но…) ]

Кальмар одним из своих щупалец легонько ткнул в круглый глаз.

Тем временем текст продолжался – каждый раз, когда клинки Ю Джонхъюка и Кима Докча сталкивались друг с другом – зубы Нирваны довольно громко стучали друг об друга.

[ (Эй, новичок. Что думаешь?) ]

Услышав вопрос, Ю Сангах перестала ловить падающие над головой книги и снова посмотрела на библиотекарей. Её рука была полна воспоминаний Кима Докча – книги, которую она до сих пор читала.

[ (Ммм. У меня два мнения по этому поводу.) ]

[ (Целых два??) ]

[ (Для начала – мисс Союнг не умерла. Я довольно таки хорошо её знаю и она не из тех, кто рискует жизнью ради подобного.) ]

Заплаканные глаза Кальмара очень широко открылись после этих слов.

[ (Что? Но ты ведь тоже это читала, так ведь?) ]

[ (Кажется вы не знаете, как это работает. Героиня теряет сознание, её рука безжизненно падает. И тут в герое-мужчине просыпается ярость! Понимаете, во всех фильмах, которые я видела до сих пор…) ]

Не обращая внимание на то, что говорили Кальмар или Нирвана, Ю Сангах хладнокровно продолжала раскрывать им клише:

[ (Ну а второе – они сейчас разговаривают друг с другом.) ]

Она сказала это, смотря на возникающие строчки текста, которых становилось всё больше.

[ (Правда в этом мире никто точно не назовёт подобное беседой, но уж что есть то есть.) ]

*

Из раненой руки потекли фрагменты истории. Это были истории, которые мы создали вместе.

История, ‘Весна Мира Демонов’, изливает свою историю!

История, ‘Факел, Поглотивший Миф’, угрожающе рычит!

Словно дракон и тигр из известного выражения, истории сталкивались с другими. Ю Джонхъюк, обладавший теми же Гигантскими Историями, что и я, использовал эквивалентную моей силу для сражения со мной.

Ваша доля в используемых историях больше, чем у вашего оппонента!

Хоть моя доля в истории и была предположительно выше, чем у Ю Джонхъюка – доля самого Ю Джонхъюка мне не подчинялась. Возможно, это произошло из-за прожитых лет Ю Джонхъюка. Всё-таки он рассказывал свою историю в разы яростнее, чем кто-либо в Звёздном Потоке.

*Чучучучучучу!!*

Вероятность второго поколения подавляла нас. Но кое-что всё же умудрялось избегать её подавления.

История, ‘Тот, Кто Противостоит Чуду’, громогласно кричит!

История ‘Тот, Кто Противостоит Чуду’, яростно ревёт!

Истории, созданные на основе одних и тех же событий, сталкивались друг с другом.

‘Хозяин Острова’ уделяет вам пристальное внимание.

Многие созвездия наблюдают за вашей битвой.

Созвездие, ‘Демоноподобный Огненный Судья’, …

Голоса Созвездий становились всё тише и тише.

Уникальный навык, ‘Четвёртая Стена’ активирован!

Мы оба атаковали, искренне желая прикончить друг друга. Меч, которым я отчаянно махал, задел Ю Джонхъюка на уровне пояса, а его собственный клинок вонзился мне в плечо.

Ю Джонхъюк был намного более опытным мечником, но мой статус был сильнее его.

Гигантская История, ‘Весна Мира Демонов’, защищает вас!

Мощная аура трансцендента пронзила толстый слой моего статуса, позволяя Ю Джонхъюку двигаться вперёд. По энергии в его клинке я мог понять его истинные намерения. Я видел, как отчаянно он стоял на своём.

Он не удосуживался спросить, а я не удосуживался ответить. Нет, мы просто махали своими мечами, сталкиваясь ими снова и снова. А вместо нас говорили наши истории.

История ‘Рай Отчаяния’, набрасывается, словно дикий зверь!

Воспоминания из Рая…

История ‘Тот, Кто Охотился на Короля Катастроф’, ревёт!

Напоминание о Мирной Земле…

История ‘Освободитель Промышленного Комплекса’, в трауре.

Моменты революции…

Ничего из этого не было на страницах Путей Выживания.

Всё то, что мы пережили не соответствовало ни одной из страниц, что я в прошлом прочитал.

‘Ангельская Трансформация’ активирована!

Из моих лопаток пробились крылья. Мой статус тут же усилился, наполняя мощью Неразрушимую Веру.

Под звук разрываемого воздуха тело Ю Джонхъюка отправилось в полёт, не выдерживая силы удара.

«Используй всё, что у тебя есть, Ю Джонхъюк. Потому что я поступлю так же».

В этот момент цвет его глаз изменился. Очертания его статуса, веющего вокруг него, начали заметно искажаться. Он был достаточно мощным, чтобы искривлять само пространство. Истинная сила трансцендента высокого уровня, наконец, раскрывалась по-настоящему.

Фигура Ю Джонхъюка, окутанная ярким золотым светом, исчезла из моего поля зрения.

‘Точка Зрения Всеведущего Читателя’ Ур. 2 всё ещё активна

Его меч двигался так быстро, что я толком не мог за ним уследить.

*Клаааааааанг!!*

Один меч против другого. Чем громче звучали удары металла о металл – тем больше болело моё запястье. Истории лились из моего бедра, ничуть не меньше, чем из плеча Ю Джонхъюка.

Само собой, голоса его историй тоже были слышны.

‘Четвёртая Стена’ активирована на полную, стараясь дать отпор!

Ю Джонхъюк начал рассказываю свою историю.

«Ты…»

Я пытался угадать, какие слова последуют за этим. Без сомнений, он будет винить меня. Как и сказала Хан Союнг – мы всё-таки были такими людьми.

«Почему ты решил остаться в этой конкретной регрессии?»

Воспоминания о 1863 регрессе проносились в моей голове.

«Я не вернусь к третьей регрессии. Я останусь здесь и доведу дело до конца с людьми отсюда».

Решение, которое я принял теперь возвращалось мне. Неразрушимая Вера трещала, словно была готова сломаться.

Тогда это был лучший выбор по моему мнению. Я думал, что, увидев конец 1863 регрессии смогу благополучно вернуться в третью регрессию. Именно поэтому я и пытался найти историю, в которой каждый мог бы быть счастлив.

Но что, если Ю Джонхъюк из 1863 регрессии не помог бы мне тогда?

Что, если бы Хан Союнг из 1863 регрессии хотела бы прикончить меня?

Смог бы я вернуться обратно невредимым?

Хоть я и думал, что знаю о сценариях больше других – но неужели мне просто повезло выживать до этого момент?

«Твои товарище здесь».

Первый удар Ю Джонхъюка рассёк мне плечо. И…

«Здесь твой мир».

Его второй удар задел мой локоть.

«Ты сказал людям жить своей жизнью в этом мире».

Третий удар пробил моё крыло. Было чертовски больно. Но что ранило ещё больше – так это ярость и разочарование, звучащее в голосе Ю Джонхъюка.

«Воплощение ‘Ю Джонхъюк’ отказывается регрессировать».

Ю Джонхъюк, который из-за меня решил отказаться от пути регрессора и в итоге доживает третий регресс теперь с волнением оглядывался назад. Существо, которое любило этот мир больше, чем кто-либо и хотело защитить его, теперь смотрело прямо на меня.

«Но тогда ты…»

Некоторые причины для гнева и виды предательства просто нельзя было описать простыми словами. Каким бы всеведущим ни был человек как читатель – он просто не мог их прочитать.

Ю Хосун говорил так:

«На первый взгляд Истории могут показаться не такими уж удивительными – но для всех, кто осмеливался заглянуть глубже, в самую суть, она станет похожей на лабиринт бездны. Это одна и та же история, независимо от её размера».

То, что видел я было недостаточно для Ю Джонхъюка. Я никогда не смогу полностью понять причину, по которой он был в такой ярости. А всё потому, что это могло быть причиной для него, или же причин вовсе не было.

Сказать наверняка я мог только одно – Ю Джонхъюк решил, что больше никому не будет подчиняться.

Не контролируемый мной и самим собой. А может даже и не контролируемый треклятыми созвездиями, которые наблюдали за нами прямо сейчас.

«Ответь мне, Ким Докча».

Под этими ударами я начал колебаться. Скорее всего, Ю Джонхъюк знал правду – я читал его даже сейчас.

Но хоть он это и знал – но он не собирался останавливаться, думая без остановки.

«Ответь мне».

Точно так же, как я наблюдал за ним из-за своей стены – он непрерывно писал прямо на ней, надеясь, что кто-то рано или поздно это прочитает.

Увы, но я не мог ответить. Потому что, если я это сделаю…

‘Четвёртая Стена’ становится толще

…Ты станешь именно что персонажем истории.

‘Четвёртая Стена’ становится ещё толще

Но ты… ты не должен был стать персонажем.

*Кугугугугугу!!*

Ю Джонхъюк смотрел на меня своими сияющими глазами. Вот он, существующий в этом месте и в этом времени, уничтожает меня, чтобы доказать, что он больше, чем просто персонаж.

«Это так».

Его слова парили над стеной.

«Итак, это твой выбор».

‘Четвёртая Стена’ становится в разы толще

«Значит даже во время этого регресса у меня не было товарищей».

Если бы я сказал что-нибудь – возможно он бы и простил меня. Может случилось бы чудо, и он даже сможет меня принять.

Но даже если это и произойдёт – Хан Союнг уже не вернётся, а боль, что мы причинили друг другу, не исчезнет. Мы больше никогда не станем товарищем.

Мы оба слишком хорошо знали эту печальную правду.

‘Четвёртая Стена’ становится ещё толще

Поэтому мы и бежали друг к другу с мечами на перевес.

‘Четвёртая Стена’ становится ещё толще

Атака во всю мощь столкнулась с такой же атакой, что привело к закономерному звуку взрыва. Удушающая пыль поднялась в воздух – мы оба не выдержали силы удара и упали на землю.

Первым встал я.

Пошатываясь, я подошёл к лежащему на спине Ю Джонхъюку. Всё его тело выглядело, словно разорванная тряпка. Я направил на него свой меч. Он не оказывал никакого сопротивления, вместо этого смотря на меня, словно желая поговорить.

«…Я слишком долго упорствовал в этом регрессе. Покончим с этим».

Ю Джонхъюк убил Хан Союнг. Он уже перешёл черту, которую нельзя было переходить.

Аура Неразрушимой Веры заметно дрогнула. И в тот момент, когда я уже замахнулся мечом – мне вспомнились слова Хан СОюнг из 1863 регрессии.

«Если мой роман был плагиатом Путей Выживания, то что плагиатишь ты?»

Ответ на этот вопрос сейчас лежал прямо передо мной.

[ Этот человек научил Кима Докча жизни. ]

Он был мне отцом, братом, самым лучшим другом.

‘Четвёртая Стена’ становится ещё толще

Я долгое время смотрел на него сквозь эту толстую, непроницаемую стену. Он спасал меня множество раз. Глядя на него, я умудрялся выживать.

Неразрушимая Вера медленно воткнулась в землю. Я просто не мог его убить. Но и просить у него прощения я тоже не мог.

Я никогда не учился быть таким трусливым. Меня учили всегда платить цену за то, что я сделал.

Ю Джонхъюк всё ещё смотрел на меня. А я на него.

«Я прямо здесь, в этом месте».

«Я знаю».

« И даже так ты предпочёл читать и ничего более».

«…Таков уж мой образ жизни. Ты действуешь, я читаю как ты это делаешь».

«Если ты не хочешь это сделать – я сделаю это сам».

Ю Джонхъюк медленно поднялся и крепко сжал свой меч.

Мне показалось, что я слышу звук приближающейся к концу истории. Массовый Производитель однажды говорил мне об этом – некая история может закончиться, даже не приблизившись к ■■. Но если это место будет конечной точкой для всех историй, и коль уж мне суждено умереть прямо здесь – разве это не повод сказать кое-что?

«…Эй, Ю Джонхъюк».

Он остановился, когда я заговорил.

«Ты наверное уже это знаешь, но я не пророк. Нет, даже так – я настолько далёк от них, насколько это возможно».

Мы словно вернулись к тому моменту на мосту Донхо, ведь с того момента я так должным образом и не представился. Тогда для него я был пророком, человеком с загадочным прошлым.

«Я не Демонический Король Спасения».

История ‘Демонический Король Спасения’, остановила свой рассказ

«Я не Король Мира без Королей».

История ‘Король Мира без Королей’, остановила свой рассказ

Одна за другой мои истории останавливались. За исключением одной единственной, моей, все истории замирали.

«Меня зову Ким Докча».

Крылья за моей спиной исчезли, а раздувшиеся мышцы сжались.

«Двадцать восемь… Хотя стоп, подожди. Мне было двадцать восемь лет, и я был сотрудником игровой компании. Моё хобби – чтение веб-романов…»

Казалось, что я разговаривал с кем-то, кого встретил впервые и теперь хотел рассказать свою собственную историю.

«Звучит жалко, да? Ну так вот… Ю Джонхъюк, кто ты?»

Для меня Ю Джонхъюк был тем, кого я знал очень давно. Чего уж там, я сам читал о нём.

И именно поэтому я никогда не слышал о его истории его собственными словами.

Наконец он решил ответить:

«Я Ю Джонхъюк».

Его клинок медленно опустился, разрубая меня.

«Ю Джонхъюк, бывший регрессор».