Трагические обстоятельства злодейки (Новелла) - Глава 83

«Обычная шутка?»

Историю дворецкого можно понять так:

Середина зимы десять лет назад. Серия и Ниссос ночью пробрались к озеру.

Замок Келлиден был окружен озерами.

Поскольку была середина зимы, озеро было покрыто сплошным льдом. По какой-то причине Ниссос оставил девочку там одну и вернулся. Хотя она была внебрачным ребенком, маркиз официально дал ей фамилию Келлиден.

Когда она исчезла, замок был перевернут вверх дном, и слуги спешили, пытаясь найти ее посреди ночи.

Кассиус также был включен в поиски.

Проблема заключалась в том, что Маркиз Келлиден в то время был очень зол.

Когда Маркиза спросила, почему он так зол, главный дворецкий нерешительно ответил:

— Молодой господин Ниссос повел юную леди к озеру, надеясь, что она исчезнет из замка… Он кричал, что не хочет видеть ее, незаконнорожденного ребенка.

“Это было неплохо, но…”

Кассиус был первым, кто нашел Серию. Однако он беспокоился, что Маркиз Келлиден будет жестоко ругать его брата. Итак, мальчик, толкнул девочку головой в снег,чтобы заставить ее замолчать и подождать, пока Маркиз, который искал дочь, пройдет, и пока не прибудет главный дворецкий.

Проблема заключалась в том, что место, где куда Серию запихнули, было замершее озеро где треснул лед, поэтому она чуть не утонула.

Конечно, девушка ничего этого не помнила из воспоминаний настоящей владелицы тела, но главный дворецкий не знал этого факта.

Он не знал, почему она сейчас подвергает сомнению эту историю. Серия просто случайно объяснила ему это в холодном поту, придумывая различные причины, которые могли прийти ей голову.

Но дворецкий постоянно оправдывал Кассиуса, говоря, что он ребенок и может мыслить только одномерно.

Одномерное мышление и ошибки.

История закончилась так:Серия не умерла, а Кассиус не делал этого нарочно.

— Серия Келлиден.

Зеленоволосая подняла голову и уставилась на Кассиуса, стоявшего перед ней.

В ослепительном свете люстр банкетного зала лицо голубоглазого слегка напоминало лицо Серии. Центр банкетного зала был несколько пуст. Молодой человек вывел еë в центр большого зала.

Это забавно. Только платья и костюмы, которые носили здешние аристократы, были темнее по цвету, в остальном это мало чем отличалось от любых других балов. Чем больше проходит времени, тем больше все меняется.

Официально поминальный банкет может быть преобразован до такой степени по желанию хозяйки.

«Я не могу поверить, что похороны человека могут превратится в танцевальный бал для аристократов.»

На них смотрело много глаз. Серия прошептала:

— Дворецкий мне все рассказал. На самом деле, я забыла примерно половину этой истории.

— Разве не было бы лучше, если бы мы об этом забыли?

— Нет, Кассиус, тебе лучше послушать. Есть один факт, о котором дворецкий не знает.

— Что же он не знает?

Злоба человека острее, чем вы думаете. Вместо тщательности несчастного случая люди испытывают психологический шок от произошедших несчастных случаев, потому что они всем своим телом чувствуют преднамеренную злобу других.

— Ты специально засунул мою голову в дыру, Кассиус.

— …!

— Какой бы юной я ни была, я не дура. Как ты мог не знать, что твоя сестра тонет, когда ее лицо было прижато к воде, и она изо всех сил звала на помощь? Ты был большим мальчиком, так что, должно быть, с раннего возраста посещал какие-то занятия.

Кровь быстро отхлынула от лица Кассиуса.

— Если бы дворецкий не пришел, ты бы убил меня на месте. И ты бы сбросил меня в озеро.

— Это…..!

Он повысил голос, не осознавая этого.

— Это….

В конце концов он потерял дар речи. Он просто сильно прикусил губу.

Новость была бы похожа на то, что незаконнорожденный ребенок, которого не приветствовали в замке, потерялся и утонул. Никто не узнает, что Кассиус слегка толкнул ребенка.

— Думаю, я знаю, почему ты это сделал. Маркиз привел внебрачного ребенка, и идеальная атмосфера замка была разрушена. Итак….

— Серия Келлиден… — голос Кассиуса дрожал.

— Ты ведь больше не хочешь вычеркнуть меня из своей семьи, не так ли? – сказала Серия.

Глаза Кассиуса расширились от вопроса девушки.

— Это потому, что я Стерн?

При этих словах парень совершенно застыл.

— …

Он не смог ничего ответить.

«Это правда.»

«Честно говоря, мне немного хотелось, чтобы Кассиус это отрицал.»

В оригинальной истории у Кассиуса были утонченные аристократические наклонности. У него не было характера, чтобы запугивать дворян и простолюдинов. Он просто полностью игнорировал, как будто их там не было. Он даже не взглянул на них во второй раз.

Кассиус, каким бы он ни был идеальным, в конце концов стал одним из второстепенных персонажей мужского пола, которые в конечном итоге полюбили Лину. Даже несмотря на то, что главная героиня снова и снова напоминала ему о том факте, что сама она не была благородной в оригинале.

— ..

В его прошлом, не описанном должным образом в оригинальной истории, была история о том, как он с самого начала пытался полностью стереть незаконнорожденную сестру из этого драгоценного замка на берегу озера.

И это было реальностью для Серии.

— Если бы я не была Великой Герцогиней Бергской, ты бы захотел танцевать со мной? Или ты побежал бы к своей матери и сказал бы ей, что не хочешь этого делать?

Как только слова были сказаны, они стояли в пустом бальном, глядя друг на друга. Кассиус не мог ничего сказать. Он просто дрожал, его ресницы дрожали.

Девушка намеренно рассказала ему эту историю, чтобы убедиться, что ее мысли и предсказания верны.

И мужчина показал свои мерцающие зрачки и бледный цвет лица. Так голубоглазая поняла, что ее догадка верна.

Заиграла тихая танцевальная мелодия.

С застывшим лицом Кассиус схватил юную девушку за руку и талию. Она почувствовала, как ее голова похолодела, когда он потянул ее.

В отличие от большинства танцующих мужчин и женщин, Серия не смотрела Кассиусу в глаза. Она опустила взгляд на свое платье. Сначала она планировала надеть остроносые туфли, готовая пробить по крайней мере десять дырок в ногах своего партнера, но теперь она чувствовала, что даже эта закаленная воля к борьбе испарилась.

«Вот так. Честно говоря, я испугалась.»

«Я боялась Кассиуса передо мной, человека, держащего меня.»

«Я не была Серией, я была кем-то, кто не помнил тот день, но, с другой стороны, я была в теле Серии и должна была чувствовать страх, оставшийся в моем теле. Мальчик, который пытался убить это тело, ненавистный внебрачный ребенок, тот, чья голова была погружена в воду со своей злобой, которая хотела навсегда исчезнуть в озере…»

«Я не помню той зимней ночи, но сейчас…»

«Почему я постепенно вспоминаю то время? Почему мне кажется, что я живо прокручиваю это в своем уме? Как бы ни умоляла Серия о помощи, ответа так и не последовало. Молодая, безжалостная рука, окунувшая ее голову в холодную ледяную воду, надеясь, что она скоро перестанет дышать…. Вода была достаточно холодной, чтобы пронзить ее легкие, и то, что могли видеть ее широкие молодые глаза, было черной бесконечной водой озера.»

«Страх, что я скоро задохнусь и умру, наполнил мою голову головокружительным чувством ужаса. В какой-то момент свет ослепительной люстры стал белым, словно обжигал мои сетчатки.»

«Это был момент.»

«Меня начало трясти и трясти. Я не могла контролировать страх, который заполнил мой разум. Я не могла двигаться, и мое дыхание стало прерывистым. Я чувствовала, как будто меня внутри и снаружи разделяла тонкая мембрана. Это было ужасное чувство, как будто меня бросили в горячий расплавленный воск и заживо похоронили.»

«…»

«Что мне делать с этим ужасным чувством….»

«Я не знаю…»

Серия видела испуганное лицо Кассиуса, когда он схватил ее за запястье и что-то закричал. Она была уверена, что это чувство пройдет, как только она уйдет от него, но девушка надеялась, что он отпустит ее. Не было никакого способа сказать ему, что она чувствовала по этому поводу, потому что ее губы замерзли, и она не могла пошевелиться. К счастью, мышцы на стороне ее глаз также были заморожены, и слезы не вылились.

Стерн надеялась, что либо Ниссос, который маячил поблизости, наблюдая за ней, либо Биби, которая, должно быть, уже наоралась на этого нахального дворецкого, придет и быстро уведет ее.

Это был момент, когда в ее мыслях был хаос.

Лицо Кассиуса стало отчужденным. Потом раздался знакомый голос.

— …Серия!

Это был голос, которого она не ожидала услышать. Оба ее плеча были схвачены и повернуты. Вопреки тому, что Герцогиня ожидала упасть на пол из-за дрожащих ног ранее, ее тело полностью расслабилось.

Какое-то время ей казалось, что она спит. Бело-голубой свет медленно проясняется. Под светом, падающим на тысячи осколков хрусталя на люстре, она увидела прямо перед собой пылающие красные глаза.

— Серия! Серия! У тебя все нормально? Ты меня видишь?

— Леше?

Леше Берг, это был он. Это был ее муж. Серия тупо моргнула при мысли, что он пришел к ней гораздо раньше, чем она просила его вернуться в Берг.

— Что за черт?

Леше закричал и поднял голову. Глаза девушки естественно проследили за его гневным взглядом. Кассиус перед ней полностью застыл. Его плечи были напряжены. Он ничего не мог сказать.

Беловолосый схватил ее за руку и сжал ее, зовя по имени, но она оставалась неподвижной.

— Что Вы сделали с моей женой… Серия?

Слезы, которые она сдерживала все это время, хлынули фонтаном. Она не часто плакала в присутствии других. Стерн часто старалась вообще не плакать. Но сейчас девушка не могла ни о чем думать. Она даже не знала, почем плачет. Голубоглазая просто расплакалась.

— Все в порядке. Я здесь, Серия.

Успокаивающий голос был печально нежным. Большая рука Леше накрыла ее голову. Осторожная, но сильная рука уткнула еë лицо ему в грудь. Теплые слезы текли по ее щекам, увлажняя грудь Леше.