Ты только друг, бывший супруг (Новелла) - Глава 3

Мой брат затаил давнюю обиду. Я с раннего утра ворчу по поводу того, что вчера он посмел бросить мою куклу.

-Ну каково быть сильным? Неудивительно, с такой силой бросить несчастную куклу. Наверное потому, что ешь больше чем я.

-Алексид Леандер! — моя мама строго назвала имя моего брата.

Только посмотрите на него, аж лицо от обиды перекосило. Я совершила ошибку. Вероника была слишком хороша для кого-то вроде него! Она станет иконой для общества! Мало того, ее красота, казалось, сошла с учебника по гуманитарным наукам. Мой старший брат не подходил для такого чистого человека, как она!

Что еще более важно, как только Вероника дебютировала, семейный особняк был полон писем, включая предложения! Как и ожидалось, Вероника — пустая трата моего времени. Ради нее не стоило пересматривать мнение о моем старшем брате.

-Ты уродливый сукин сын.

-Что за слова ты говоришь своему старшему брату, Луэлле Линдер?! — моя мама назвала мое полное имя. Это был знак остановиться.

Конечно, меня нельзя недооценивать после того, как я приехала сюда 30-летней женщиной. История между моим братом и мной была уже слишком глубокой, чтобы я могла что-то сделать против него. Но его поведение уже было за гранью адекватности!

И, возможно, у восьмилетнего ребенка есть метод борьбы, который подходит восьмилетнему ребенку. Когда наша мама увидела, как мы надули губы, то вздохнула и отложила ложку и вилку. Папа последовал ее примеру.

Чёрт побери.

-Что с вами двумя не так?

— Старший брат сделал это первым! — крикнула я.

-Лулу сказала это первой! -брат взвился следом.

Я была побеждена.

Сначала мне следовало громко заявить о себе, но голос моего брата заглушил это. Я заметил, как мой отец качает головой, вытирает рот салфеткой и встает.

Я уверен, что ты пытаешься сбежать отсюда. Ты думаешь, я не знаю тебя, папочка?

-О, я сыт.

Делая это, все наши взгляды были прикованы к нашему папе.

-Милый? -проворковала мамочка.

-Что? — занервничал папочка.

-Садись, — тон мамы стал жестче.

-Но, мое утреннее расписание, — мямлил папа.

-Артур Линдер!

Папа сразу же сел.

Самое худшее в нашем доме — это то, что моя мама старше папы на год, а мой отец был ее младшим учеником в академии. Действительно. Мой папа никогда не выигрывал, когда моя мама говорила тихо и называла его по имени.

-Я присаживаюсь, милая.

Фух.

Мы с братом встретились глазами и одновременно покачали головами. Драка была остановлена, потому что мне было жаль моего отца и я была поражена характером моей матери. Позже, когда я выросла, я поняла, что мой папа не смог победить мою маму… Это все еще немного прискорбно.

В конце концов, моего отца, брата и меня отпустили только после того, как меня отругали. Папа получил нагоняй из-за нас.

Прости, папа.

Как 30-летняя сестра, я это вынесу. Конечно, конечно. Вот так закончилась наша ссора.

* * *

И, как сказал мой брат, Джеральд пришел ко мне домой в тот день днем.

Он все еще сиял, как тот симпатичный мальчик, которым он и является. Его лицо было маленьким, а глаза спокойными и нежными. Я назвала Джеральда единорогом только потому, что он жил образцовой жизнью и не имел никакого желания что-либо делать, даже когда я пыталась стать лучшей женщиной перед ним.

Была ли я одержима призраком? Было ли это причиной того, что я потратила на него восемь лет своей жизни?

Сначала я подумала, что единорог застенчивый. А потом я подумала, что он просто занят. После этого я начал думать, что он ненавидел меня.

Ах, я снова начинаю злиться.

“Аргх!”

Я пнула его в голень. Джеральд спокойно поглощал прохладительные напитки в соответствии с этикетом. Я хотела показать ему свой средний палец, так как его круглые глаза жаловались на несправедливость.

Ай!

Я не могла этого сделать, чтобы вынести прикосновение моей мамы, которая била меня по голове.

-Почему ты такая сварливая, Лулу? Мне жаль, Ройс, -обратилась матушка к герцогине, что сопровождала сына.

-Нет, дети растут в драках.

-Спасибо вам за ваше понимание. Я не знаю, что случилось с Лулу. Может быть, потому, что она не в хорошем настроении…

-Я слышала об этом. Помолвка…

Я услышала, как моя мать грациозно рассмеялась на слова герцогини.

О, у меня от этого мурашки по коже даже спустя долгое время. Я потерла руку.

В любом случае, возможно, именно из-за моего гнева, накопившегося за последние восемь лет, я разозлилась, даже когда он ничего не делал, просто сидел передо мной.

Я должна была вернуться в состояние восьмилетней девочки после того, как пнула его в то место, где было особенно больно. Жаль, что не совладала с эмоциями. Но я думаю, что сейчас должно всё получиться.

Он мало говорил с тех пор, как был молод, так что даже сейчас он медленно потирал голень, которую я пнула, но сказать ему было особо нечего. Когда я была молода, я думала, что нравлюсь тебе, потому что ты принимал мои ошибки и просто смеялся, даже когда я дурачилась. Я не знала, что просто доброта, внимательность и альтруизм единорога были настолько сильны, что он мог вознестись к ангелам и спеть с ними гимны в небесах.

Его не интересовало ничего из того, что я делала!

О, я снова начинаю злиться.

-Аргх! Лулу! — запротестовал мужчина, мгновенно покраснев.

Должно быть, на этот раз было очень больно, дорогой?

Джеральд посмотрел на меня в слезах.

-Лулу!

Моя мама хлопнула меня по спине:

-Почему ты такая злая, Лулу!?

-Это больно!

-Ну вот ЗеЗе тоже будет больно.

Мое сердце будет болеть еще сильнее, если я хоть лишний час просижу с этим плаксой!

-Все в порядке, Мерс, — герцогиня, моя свекровь, погладила меня по голове. Только эта женщина пользовалась моим безграничным доверием, единственное светлое воспоминание из моей адской жизни с ее сыном. Свекровушка! Слезы так и наворачивались на глазах.Ройс была человеком из семьи Логан, на которого я могла положиться. Она была хорошей свекровью, которая проявляла ко мне нежность.

Я думаю, мне немного жаль ее за то, что она была так добра к такому человеку, как я. Я отмудохаю твоего сына там, где ты его не сможешь видеть и как только представиться такая возможность.

-О, боже. Сорванец в юбке! Ей уже восемь лет, и это будет иметь большое значение, если она будет такой избалованной.

— Джеральд никак не комментирует. Но я думаю, что ваша дочь просто так с ним играет?

-Хохохо,  — моя мама снова жутко рассмеялась.

Джеральд посмотрел на меня, вздохнул и уставился в мою тарелку.

Что? На что ты смотришь?

Все, что я видела, было искажено моим мнением, и я ни за что на свете не улыбнулась бы ему. Уставившись на него со злобным выражением лица, он протянул мне свою тарелку.

-Ты собираешься еще есть?

-Что?

-Вот это, — мальчишка указал на шоколадное печенье, которое разрезал на кусочки, чтобы съесть.

-Что?

-Тебе это нравится, верно.

Он сделал это снова. Запутывал мою решительность. … Ну, мне это нравится. Но.

В ту маленькую доброту, которую он проявил, было трудно поверить.

Его доброта казалась притворством. И если я позволю этому поступку обмануть меня сейчас, когда-нибудь я вернусь с более серьезной раной.

Я смотрела на него колючим взглядом. Это было хуже, чем не сказать этого.

-Разве ты не ударила меня, потому что хотела, чтобы я отдал это тебе? Я думаю, это потому, что ты уже съела свой и хочешь съесть и мой тоже.

Неужели он думал, что я настолько плоский ребенок, который сосредоточен только на печеньках?

-Нет! — подскочила я со стула, набравшись храбрости.

Я знаю о нем одну вещь. У него нет здравого смысла! Вот почему он не понял, даже если я послала ему несколько сигналов!

Я купила по случаю нижнее белье и накормила едой, которая полезна для его мужской энергии! Я легла к нему в постель под предлогом того, что боюсь темноты. Но Джеральд не сдвинулся с места, как бревно. Было ясно, что его сердце сделано из стали! Чертов единорог!

Но как он смеет дразнить меня, когда я молода?!

Как ты можешь быть таким невежественным?!

Я еще раз заявила об этом перед взрослыми. Я топнула ногами, когда они удивленно уставились на меня.

-Я не собираюсь обручаться с Джеральдом! Я даже не собираюсь выходить замуж! Я ненавижу тебя! Я хочу жить со своим старшим братом!

Мой брат, который подглядывал за нами, пробормотал что-то за дверью.

-Эта свинья что, спятила? Папа, она съела что-то плохое? Или Джеральд узнал, что она все еще писает в свое одеяло?

Теперь он снова выдумывает истории. Сумасшедший, я больше не писаю в свое одеяло.

Что не так с парнями вокруг меня?

От моего брата до Джеральда, они прекрасно выглядят снаружи, но никто из окружающих меня не является великим и вдумчивым человеком внутри. Зачем тебе выдумывать истории о том, как твоя младшая сестра писает в постель?

Я уверена, Джеральд слышал все, о чем мы говорили снаружи. Моя мать и моя свекровь оглядываются на меня с неловкими лицами.

Тупой сукин сын.

Тебе капец, Алексид.

Есть причина для моего бунта. Если бы я оставил его в покое, мне пришлось бы вести это восстание в одиночку.

Я почувствовала, как мои пухлые щеки затряслись от гнева.

Я не сражаюсь с Алексидом, ведя себя как восьмилетний ребенок без причины. Мое собственное «я» говорит мне терпеть, но мои дела становятся еще более невыносимыми. Нет, меня нельзя просто так одурачить. Алексид был уже достаточно взрослым, чтобы просто остановиться. Только потому, что я спокойно говорю ему, поймет ли этот баран когда-нибудь?

-Ты ведешь себя высокомерно.

Я получаю от него подобные ехидные комментарии:

-Не говори странных вещей! Ты моя мама?

Было ясно, что я услышу от него подобные слова. Лучше сразиться врукопашную, как восьмилетний ребенок. Вот как взрослые выживали в юном возрасте — вести себя как ребенок было лучше всего! Раз уж ты затеял драку, я сделаю то, о чем ты просишь!

Кроме того, я знал, как обмануть его, больше, чем сейчас, чем в прошлом.

Прежде всего, мне нужно было разобраться с этой ситуацией.

-Ну, наша Лулу — очень, очень тихая леди, — моя мама заговорила об этом, чтобы успокоить меня. И моя свекровь, которая читала мои мысли, ответила.

-Конечно! Лулу выглядит такой элегантной, даже когда смотришь на нее вот так. Она определенно станет образцом для общества, когда он вырастет.

Но я заметил спокойный смех в их словах. Я выгляжу на восемь лет, но на самом деле мне 30 лет. Я почувствовал, что мое лицо краснеет. Это возможно для 8-летней девочки, но это было очень, очень унизительно для 30-летнего леди в моей ситуации.