Укрощение принца-монстра (Новелла) - Глава 1

Вернувшись из двухлетней экспедиции по завоеванию варваров за пограничными землями, первый принц империи, принц Цезарь , тут же осведомился о местонахождении его супруги. Прибыв в столицу, он заметил напряжение на лицах придворных. Прежде, чем он успел даже попытаться понять, что происходит, камергер сообщил ему:

— Ваше Высочество, принцесса нездорова и в настоящее время находится на лечении.

*Камергер – высший чин придворного.

— Принцесса? Что с ней не так?

Принц Цезарь несколько раз обменивался с ней письмами во время войны, и она никогда не упоминала ничего подобного.

Внезапно, в груди у него всë сжалось.

— Поскольку она выразила желание присутствовать на банкете сегодня вечером, Ваше Высочество, вы сможете увидеть ее, когда прибудете туда, — сказал камергер.

Но принц Цезарь ничего не ответил. Один из его стражников бросил на него осторожный взгляд и положил руку ему на плечо.

«Сейчас…»

На протяжении всей долгой и изнурительной войны единственное, что поддерживало принца Цезаря, была вера в то, что его возлюбленная Ирена ждет его. Камергер, казалось, почувствовал его усталость и мягко вмешался.

— Скоро вы увидите принцессу, но если подойдете к ней в таком состоянии, она может испугаться.

Принц Цезарь почувствовал, что запнулся при этих словах. В глубине души ему хотелось поспешить в ее покои в Нефритовом Дворце и обнять ее.

«Просто немного дольше. Если я продержусь еще немного, я, наконец, смогу увидеть тебя…»

Но настойчивая охрана и придворные мягко убедили его сменить наряд, который был на нем.

— Запах крови варваров еще не полностью смылся, Ваше Высочество вряд ли захочет пугать им принцессу, — сказали они.

«Мне? Пугать ее?»

Принц Цезарь усмехнулся, зная, что Ирену это не испугает. Но он выполнил их просьбу.

Да, она казалась сильной снаружи, но иногда могла быть и удивительно хрупкой. Он не вынес бы мысли о том, что причинит ей даже малейшую боль .

***

Атмосфера в банкетном зале была удушающей. Звякнули стаканы, и воздух наполнился смехом, сопровождаемым сильным запахом духов. Это было так ошеломляюще, что стало трудно дышать.

Придворный объявил о его прибытии: «Его Высочество принц Цезарь, законный наследник Короны Святого Креста, правитель драконов и защитник Империи Ацестерия прибыл!»

Как только было сделано объявление, в зале воцарилась тишина, но фальшивые улыбки и приветствия не прекратились.

— Это он.

— Какой красивый мужчина . Думать, что он был проклят…

— Он полностью снял проклятие?

Принц Цезарь мог все слышать, но не чувствовал никаких эмоций. Он искал только свою спутницу жизни, свою возлюбленную Ирену.

Ее волосы были цвета пшеницы на ветру, а глаза подобнывесенней зелени. Ирена, его единственная спутница.

— Ваше Высочество, поздравляем вас с победой.

Но его взгляд был не на Ирене. Он узнал женщину перед собой. Это была сводная сестра его возлюбленной, Джовинета .

***

Куда бы вы ни пошли, атмосфера была наполнена волнением фестиваля. Улыбки расцветали на лицах людей, когда они бросали конфетти на террасу, а улицы устилали разноцветными бумажными цветами.

В этот прекрасный день, когда светило солнце и дул ветерок, один человек стоял в одиночестве с тяжелым сердцем. Слезы текли по ее лицу, когда она схватилась за грудь и прошептала себе: «Я ужасна…»

Взмахом руки она вытерла слезы и посмотрела вдаль. Она видела, как поднимаются песок и пыль, когда группа рыцарей приближалась к городским воротам. Даже с такого расстояния она могла узнать фигуру, ведущую группу. Это был ее первый муж, первый принц Империи Ацестерия . Или, как она подумала про себя, бывший муж. После двухлетнего отсутствия в походе, Цезарь вернулся.

Все пришли посмотреть на лицо героя. Они хотели увидеть первого принца, Цезаря, о котором ходило столько слухов. Когда-то проклинаемый и считавшийся чудовищем, теперь его превозносили, как самого сильного и красивого среди них всех. Им было любопытно увидеть изменения в нем.

В сияющих серебряных доспехах и темно-фиолетовом плаще,высокий и внушительный, Цезарь стоял, как бог из древних мифов. В этот момент он снял шлем, обнажая свое лицо.

В ту же секунду, воздух наполнился возгласами и ревом аплодисментов.

— Да здравствует принц Цезарь!

— Приветствую Цезаря!

Его волосы, темнее вечернего неба, развевались на ветру. Он отличался своими острыми чертами лица, с ясным взглядом, светлой кожей и красным цветом глаз, который напоминал людям спелый плод орехового дерева.

Он больше походил на бродячего поэта, оторвавшегося от книг, чем на молодого генерала, одержавшего бесчисленное количество побед.

Было приятно снова увидеть его лицо спустя такое долгое время.

В конце концов слезы, которые собрались в ее глазах, упали на землю. Ирена не могла остановить рыдания, сорвавшиеся с ее губ, когда поняла, что все, что ей позволено – это наблюдать за ним из этой далекой башни.

К счастью, аплодисменты людей заглушили ее крики. Он бы все равно ее не услышал.

В этот момент, Цезарь неожиданно обернулся.

Не осознавая этого, она замерла. Казалось, что он смотрел в ее сторону, хотя она и понимала, что ее невозможно увидеть с такого расстояния.

Даже когда они были рядом, он никогда не понимал ее боли.

В этот момент, к ней подошел дежурный.

— Тебе пора уходить.

— Поняла…

Она заставила себя улыбнуться и кивнула. Глубоко вздохнув, Ирена пошла прочь.

Покинуть столицу оказалось на удивление легко. Она села в карету, приготовленную для нее королевским дворцом, и поехала на окраину. В конце концов, именно они приказали ей уйти, так что это было вполне естественно.

При себе у нее была только небольшая сумка с необходимыми вещами: тот минимум, который ей разрешили забрать с собой. И, только для виду, ее сопровождали несколько охранников. Их цель состояла не в защите, а слежке за ней.

Это сильно отличалось от той жизни, которую она когда-то знала, но все же это оставалось привилегией принцессы. В некотором смысле, это служило ярким напоминанием о том, насколько ужасными были ее нынешние обстоятельства.

Ирена никогда не думала, что до этого дойдет. Ее жизнь всегда была такой: не было ничего, что принадлежало ей, и даже то, что ей дали, в итоге отняли.

Уезжая из столицы, она не могла не вспомнить ослепительный образ Цезаря. Да, теперь он больше не был чудовищем, каким считался когда-то. Рваные шрамы, которые раньше портили его внешность, теперь исчезли, представив миру лицо красивого и обаятельного мужчины.

Его истинная природа, когда-то скрытая за чудовищной внешностью, теперь проявлялась как нежная и ласковая. С присущим ему благородством и новообретенной силой, он действительно стал тем, с которой приходилось считаться.

Нынешний император, который души не чаял в своей жене, королеве Корнелии , еще больше благоволил ее сыну, второму принцу.

С самого начала он относился к проклятому первому принцу так, как будто его не существовало. На самом деле, эта экспедиция ничем не отличалась от отправки сына на верную смерть. Для императора это была беспроигрышная ситуация, независимо от того, погибнет принц или попадет в плен.

Все, в том числе и она сама, думали, что он непременно погибнет. Вот почему в тот день ей приходилось крепко держаться за него.

— Цезарь, ты умрешь, если пойдешь. Пожалуйста, не уходи.

Раньше он прислушивался к ее словам, но теперь он, казалось, изменился. Цезарь холодно отмахнулся от нее, даже не удостоив взглядом, пока Ирена цеплялась за его рукав.

— Я вернусь, обещаю.

С этими словами он оставил ее. По лицу девушки текли слезы. Она знала, что ведет себя эгоистично, но не могла не желать, чтобы за время экспедиции он всего лишь поранился, и ничего больше. Если бы он только вернулся к ней, прижимая к себе и сожалея о том, что не прислушался к ее словам. Но в глубине души она знала, что это невозможно.

Сидя в повозке, чувство обиды в душе все нарастало, пока она выезжала из столицы. Продолжи он жить посредственной, проклятой жизнью, возможно, всë обернулось бы иначе. Живи он так, этого бы никогда не случилось — предательства, когда он ушел от нее к другой женщине и, что еще хуже, к ее собственной сестре.

Дождь барабанил по окнам, отражая тьму, опустившуюся на ее сердце. Ее слезы лились ручьем, когда она прошептала: «Ты чудовище».

Он бросил ее.