Под дубом (Новелла) - Глава 256

Эпилог первой книги. От лица Хебарона.

Всего за несколько недель погода неожиданно стала тёплой. Хебарон глубоко вздохнул, сидя у окна комнаты отдыха и посмотрел на поле, куда падал яркий солнечный свет. Ветер был ещё холодным, но солнечный свет уже был достаточно ярким. Наконец-то наступил сезон воды.

По мере увеличения числа посетителей Анатоль становился всё более оживлённым. Купцы с южного континента прибывали в порт со всевозможными редкими товарами, а купцы с западного континента стали стекаться в Анатоль, чтобы купить привезённые теми товары. Однако в замке Калипс, казалось, не было такого благополучия. За последние несколько недель атмосфера в замке сильно ухудшилась.

— Что ты делаешь? Ещё не подготовился?

Хебарон, погружённый в свои мысли, повернул голову. Услин Рикардо спускался по лестнице, уже одетый в свои прекрасные доспехи. Он скептически оглядел свой безупречно чистый тёмно-синий плащ, затем перевёл взгляд на как всегда безукоризненно блестевшие доспехи. Всё это подчёркивало его раздражённое и чопорное отношение. Глаза Хебарона сузились в подозрении, что, если девицы покорятся чистому лицу Рикардо, то и он, в свою очередь, станет объектом дискриминации.

Услин бросил на него взгляд и нахмурился:

— Эй, разве ты не слышал, что я сказал тебе собираться?

Хебарон поднялся со своего места и раздражённо что-то пробормотал себе под нос. В это вовремя, Лобар Юриксион и Гейбл Лаксион открыли дверь и шагнули внутрь:

— Сэр Нирта, леди Калипс говорит, что готова к отъезду.

— Уже?

Хебарон посмотрел в окно на ворота замка и нахмурился. Две повозки, полные багажа, уже выстроились в ряд. Присмотревшись, он понял, что леди Калипс действительно покидает это место. Он непонимающе моргнул, а Услин зарычал на него, словно его терпение иссякло:

— Ты собираешься заставлять миледи ждать? Если ты не готов отправляться, то просто оставайся здесь.

— Хорошо, хорошо, я подготовлюсь и скоро спущусь.

Он хрюкнул и поднялся по лестнице проворным шагом, который не соответствовал его огромным размерам. Хебарон фыркнул на необычное отношение Услина, поразившее его. Кто бы мог подумать, что его отношение к миледи так сильно изменится? Хебарон, носивший доспехи с прекрасной сноровкой, горько усмехнулся. Не то чтобы он не понимал его перемен, ему также очень понравилась маленькая леди. Более того, разве не Услин лично стал свидетелем ужасно неприятного инцидента, когда сопровождал её в замок Кросс? Должно быть, это было весьма душераздирающее зрелище.

Не только Услин, но и Эллиот тоже был потрясён до глубины души, а во время объявления войны герцогу Кросс именно он был самым ярым сторонником военного решения конфликта. Хебарон не слышал подробного объяснения произошедшего, но, судя по их реакции, случившееся должно было быть довольно тяжёлым. Внезапно он не выдержал внутреннего гнева и бросил плащ на землю.

Кросс. Когда он думал об этом собачьем ублюдке, внутри него вспыхивали тысячи искр. Он агрессивно откинул волосы назад. Его сердце упало, когда перед его мысленным взором предстало невыразительное лицо их командира. Он откинулся в кресле и протяжно вздохнул. Когда он услышал, что леди Калипс решила отправиться в Мировую башню, он подумал, что командир никогда не позволит ей этого. Однако, вопреки всеобщим ожиданиям, лорд разрешил ей уехать. Мало того, он вдруг начал добросовестно выполнять обязанности командира рыцарей и свои обязанности лорда, которыми пренебрегал некоторое время. На первый взгляд, всё встало на свои места. Однако Хебарон не мог не тревожиться из-за ненормально спокойного вида Рифтана. Командир всегда отличался непредсказуемой реакцией, когда дело касалось Максимилиан Калипс.

«Проклятье, бесполезно думать об этом сейчас…»

Он надел синий плащ с белым драконом поверх своих доспехов, озабоченно щёлкая языком. Вооружившись и выйдя Хебарон наткнулся на поджидающего его Услина, который тут же бросил на рыцаря неприязненный взгляд:

— Как долго ты собираешься нас задерживать! Ты планируешь уехать после восхода солнца?

— Хватит меня пилить. Ты что, моя жена?

Услин сделал выражение лица, как будто хотел ещё раз отругать Хебарона, но затем быстро отвернулся, словно не хотел иметь с ним дело.

Хебарон спросил, догоняя его:

— Кстати… ты официально извинился перед миледи?

Услин сделал паузу и ответил:

— …У меня не было возможности.

Сказав это он зашагал вперёд. Хебарон не преминул язвительно ответить, скрестив руки за головой:

— Ты просто придумываешь оправдания. Прямо норовистый подросток.

Услин молчал, будто потеряв дар речи, что случалось с ним довольно редко. Хебарон рассмеялся, глядя, как тот быстро идёт с обиженным лицом. Было очень интересно наблюдать, как Услин с таким дискомфортом смотрит в глаза маленькой девушке.

— Хватит тянуть время и сделай это до того, как она уедет. Если ты упустишь эту возможность, то это навсегда останется в качестве беспокоящего чувства в твоём сердце.

Услин посмотрел на него так, словно ему было всё равно, после чего отвернулся и зашагал в напряжённой тишине. Хебарон неторопливо последовал за ним. Миновав вход, он увидел слуг, собравшихся в большом зале. В нём он без труда отыскал девушку с тёмными волосами цвета красного дерева: Максимилиан Калипс что-то принимала от старого волшебника, который стал членом замка в прошлом году. Похоже, это был мешочек с травами.

— Это хорошее лекарство от простуды. Эта трава помогает восполнить магическую силу. Лекарства в этом флаконе помогают облегчить головокружение. А это…

Она внимательно слушала описание старого волшебника, сыплющего фразами без всякого умолку, но Хебарон заметил, что время от времени девушка отводила глаза, чтобы найти кого-то. Он глубоко вздохнул:

— Прошу прощения, что заставил вас ждать.

Услин подошёл к ней и учтиво поклонился. Максимилиан Калипс повернула голову и ярко улыбнулась:

— Н-не беспокойтесь об этом. Я всё ещё… прощалась со всеми.

У Хебарона было растерянное выражение лица. Когда он смотрел, как она скрывает свою боль, ему казалось, что он делает что-то ужасное. Она оглянулась на них и нерешительно спросила:

— К-кстати… Рифтан…

— У командира… было срочное дело, и он вышел за ворота замка. Но он всё равно попросил нас доставить миледи в целости и сохранности в порт.

Улыбка, замершая на её губах, тут же исчезла. На её большие серые глаза легли тёмные тени. Хебарон внутренне проклял командира. Она заговорила неестественно бодрым голосом, словно пытаясь скрыть своё разочарование:

— То-тогда… нам пора отправляться в порт. Принцесса… ждёт нас там.

— Подождите секунду!

Она уже собиралась сесть в карету, но тут издалека донёсся громкий голос. Хебарон поднял голову. Юриксион и Гару, одетые в тренировочную форму, спешили с тренировочной площадки. Когда слуги быстро отошли в сторону, Юри бросился прямо к Макс:

— Мы хотели бы попрощаться… — он глубоко вздохнул, а затем протянул ей букет полевых цветов:

— Мы обыскали все горы… Погода всё ещё холодная, поэтому я смог найти только эти маленькие цветы. Это скромный подарок, но примете ли вы его?

Максимилиан, рассеянно моргая, осторожно приняла цветы. Только после этого на лице Юриксиона появилась улыбка. Молодой человек, сильно выросший за последние месяцы, говорил с безмятежным, но поистине рыцарским выражением лица:

— Вы должны благополучно вернуться.

— Спа… спасибо. Ты также должен… позаботиться о своём здоровье.

— Госпожа, пожалуйста, берегите себя.

Гару тоже пожелал ей здоровья. Улыбнувшись всем на прощание, она села в карету. Двадцать рыцарей, возглавлявших эскорт, включая Хебарона и Услина, одновременно сели на своих лошадей. Хебарон приблизился к карете, а Услин возглавил процессию. Проверив ряды острым взглядом, он подал сигнал к началу движения. Затем мост ко рву был опущен. Они медленно пересекли его, окружив карету со всех сторон.

Они спустились с холма и достигли деревни, где люди столпились слева и справа от дороги, чтобы увидеть рыцарей. Хебарон, что молча вёл своего коня, посмотрел на окно кареты. Сквозь раздвинутые занавески он увидел худые поникшие плечи. Её длинные волосы, заплетённые в одну косу, казались немного тяжёлыми для её стройной шеи. Чувство вины тяжёлым грузом лежало у него в груди, и где-то в уголке сердца ему стало не по себе. Ведь не кто иной, как он сам, сообщил ей о положении командира и попросил её дать показания.

Он потёр болящий висок, вспоминая жгучую ярость Рифтана. Ему казалось, что было бы лучше выразить свою ярость так, как он обычно это делал. Но лорд запер все свои эмоции внутри себя, что казалось куда опаснее. Он не знал, что сказала Максимилиан, чтобы убедить командира, но было ясно, что тот не принял эти слова без последствий. Каждый раз, когда Хебарон входил в большой зал, он неоднократно слышал, как слуги беспокоятся о лорде и леди.

«Только не говорите мне… что он даже не собирается провожать свою жену…»

Он пожалел, что не убедил его насильно. Но кто посмеет произнести имя Максимилиан Калипс перед Рифтаном, ставшим холодным, словно потерявшим все свои эмоции? Получив известие о том, что леди Калипс решила отправиться в Мировую башню, рыцари вели себя крайне осторожно в присутствии Рифтана. Теперь уже никто не мог сказать, как много она для него значила.

— Я слышу пение…

Хебарон, потерявшийся в своих мыслях, повернулся на внезапно раздавшийся мягкий голос. Максимилиан Калипс уставилась в окно. Они проезжали через площадь на окраине города, и справа от широкой дороги возвышался пологий холм, на котором паслись овцы. Как она и говорила, мелодия Виэль слабо звучала над холмом.

— Похоже, они репетируют к весеннему празднику, — произнёс внезапно подоспевший Рут:

— Поскольку гостей из разных мест прибывает больше, чем когда-либо, они, похоже, уделяют больше внимания деталям подготовки к фестивалю. Каждый день по всему городу можно услышать пение горожан то тут, то там.

— …Понятно.

На её губах появилась горькая улыбка. Макс, окинув взглядом холм, где голубой свет рассвета уже начал сиять своими тусклыми лучами, снова повернула голову. Они преодолели ворота в тяжёлом молчании. Через некоторое время широкая дорога, над которой им пришлось немало потрудиться в прошлом году, предстала перед их глазами. И после полуторачасового путешествия по дороге, перед ними открылся живописный вид на море. Гигантские корабли с юга выстроились в ряд на широком причале, а рядом с гаванью возвышалось несколько огромных многоэтажных зданий. Они отправились на карете прямо туда.

Принцесса Агнес пробежала среди рабочих, что деловито сновали в доках, перевозя грузы:

— Наконец-то ты здесь! Я думала, ты долго не появляешься, потому что передумала, и мне стало очень неспокойно.

Услин спрыгнул с лошади и вежливо склонил голову:

— Простите, что заставил вас ждать. Нам потребовалось больше времени, чем ожидалось, для подготовки к путешествию.

— Не беспокойтесь. Мы пока грузили наш багаж, — ответила принцесса, указывая на корабль с флагом королевской семьи Уедон, пришвартованный между другими кораблями, стоявшими на якоре в гавани. Перед ними ждали королевские рыцари и волшебники, собравшиеся для сопровождения принцессы.

— Подготовка к отплытию только что закончилась. Можете подняться на корабль.

Хебарон спрыгнул с лошади и помог Максимилиан выйти из кареты. Она смотрела на огромный корабль своими светло-серыми глазами. Принцесса подошла к ней и тихо произнесла:

— Только те, у кого есть разрешение на вход в Норнуи, могут взойти на корабль. Итак, с этого момента королевские рыцари будут сопровождать тебя. Конечно, я поеду с тобой. Я пробуду на острове около месяца. Я решила помочь тебе приспособиться к новой жизни в Мировой башне.

На лице Макс промелькнуло облегчение. В этот момент Хебарон понял, как некомфортно ей будет отправиться в незнакомое место.

— Если вы сде-сделаете это… Я буду вам очень признательна.

— Не волнуйся слишком сильно. Мировая башня – самое безопасное и захватывающее в мире место для волшебника. Ты быстро привыкнешь.

Принцесса говорила бодро и кивала рабочим. Пока они перегружали багаж из повозки, Макс попрощалась с рыцарями:

— Спасибо… за в-всё. Берегите себя и будьте здоровы.

— Я тоже желаю даме крепкого здоровья. Счастливого пути, — застенчиво сказал Хебарон и почесал щеку, а остальные рыцари один за другим попрощались с ней. Услин, молча наблюдавший за остальными, наконец, произнёс:

— Я прошу прощения… за всё, — от неожиданного извинения Макс растерялась. Услин медленно опустил голову:

— Я хотел извиниться за то, что был груб всё это время.

— Всё в порядке. Я… не приняла это близко к сердцу, — она была поражена и замахала рукой. Услин добавил с горькой улыбкой:

— Пожалуйста, возвращайтесь как можно скорее. Нашему командиру нужна его жена.

Внезапно улыбка исчезла с её лица, и он подумал, что она может разрыдаться, но Максимилиан ответила неожиданно спокойным голосом:

— Пожалуйста, позаботьтесь о… Рифтане. Не позволяйте ему совершать необдуманные поступки… Пожалуйста, присматривайте за ним.

— Не беспокойся о сэре Калипсе. Я буду рядом с ним и буду усердно ругать его, — Рут, укутавшийся мантию до кончика носа, неожиданно вмешался в разговор. Казалось, ему было не по себе присутствие королевских волшебников, но он всё же подошёл к миледи и что-то бросил ей:

— Это самый дорогой камень маны, который у меня есть. Пожалуйста, оставь его себе. Он может пригодиться.

— С-спасибо. Между прочим. Я должна тебе… за всё.

— Спасибо за признание.

Поражённый волшебник на мгновение замешкался, неловко почёсывая затылок. Он глубоко вздохнул и произнёс, словно откашливаясь:

— Пожалуйста, береги себя и возвращайся.

— Не волнуйся. Я позабочусь… и вернусь.

Она выпрямилась, и вдруг ему вспомнилось то, как он увидел её в первый раз. Тревожно сгорбленные плечи, бледное, испуганное лицо и яркие хрупкие глаза, которые, казалось, готовы сломаться в любой момент. Он спросил себя, действительно ли сейчас перед ним та же самая хрупкая девушка.

Взойдя на корабль, она улыбнулась и посмотрела вверх. Насыщенный солнечный свет ярко блестел на её рыжих волосах. Когда Хебарон подумал о девушке, подарившей ему исцеляющую магию, и о том, что он больше не сможет видеть её какое-то время, в уголке его сердца появилась пустота. Он перегнулся через перила и помахал ей рукой. Вскоре корабль начал медленно удаляться от причала. Они стояли на месте, пока судно не стало меньше, а её фигура не растворилась вдали.

В этот момент вдруг из-за его спины раздался громкий стук подков о землю. Они положили руки на рукояти своих мечей и разом повернулись. Человек сразу же перепрыгнул через причал и побежал с ужасающей скоростью.

Хебарон, поняв, что это Рифтан, не раздумывая схватил его. Рифтан разжал руку и попытался прыгнуть в море, словно безумец. Рыцари с застывшими от ужаса лицами разом бросились к нему. Он взревел, как прикованный зверь:

— Отпусти меня!

— Чёрт, да ты с ума сошёл?!

— Я сказал, отпусти меня!

Он яростно боролся. Он был настолько силён, что они вчетвером не могли справиться с ним. Хебарон выругался и прижал его к земле:

— Прекрати! Что ты собираешься делать теперь? Даже если ты командир, ты не можешь преследовать её!

Рифтан сильно бил себя в грудь и тяжело дышал. Его глаза яростно дрожали, пока он смотрел, как корабль становится всё меньше и меньше, его вид был совершенно растрёпанным. Хебарон затаил дыхание. Словно рухнувшая плотина, его тело беспомощно упало вперёд.

Он услышал слабый голос, который произнёс:

— …Это была ложь.

Солёные капли воды падали на землю. Хебарон, всё ещё сдерживающий его, слепо моргал. Рифтан, казалось, не понимал, что он вообще сейчас плачет. С убитым горем выражением лица он пробормотал:

— Что я не буду ждать её… Это была ложь.

Глядя на его дрожащее тело, никто не решался произнести хоть слово. Шум спокойных волн эхом отдавался над их головами. Рифтан смотрел на бурное море тоскующими глазами, затем его лицо медленно исказилось. Корабль постепенно исчезал за туманным горизонтом.