Под дубом (Новелла)

Его слух стал приглушенным, словно он погрузился под воду. Оттолкнув Хебарона, Рифтан вбежал в палатку, откуда струился слабый свет. Внутри три или четыре человека столпились вокруг постели. Он приблизился к ним и посмотрел вниз. У него перехватило дыхание от открывшейся сцены. Лицо на подушке, едва различимое во мраке, заставило его застыть на месте.

Сидевший подле постели священнослужитель тут же вскочил на ноги, заметив Рифтана:

— Слава Господу! Союзная армия вернулась…

— Почему ты не лечишь её?

Священник вздрогнул от резкого упрёка мужчины:

— Мы сделали всё, что могли, — он принялся бормотать, пытаясь защититься:

— Раны на теле и сломанные кости удалось залечить, но… с истощением маны и внутренним кровотечением магия не способна справиться.

Рифтан повернул к нему голову:

— Внутреннее кровотечение?

На морщинистом лице священника выступили бисеринки пота:

— С прискорбием сообщаю вам… что леди Калипс носила ребёнка.

В ушах Рифтана раздался звон. Его зрение начало расплываться, но он заставил себя сосредоточиться.

— Кровотечение обычно прекращается после потери плода, — священник продолжал бубнить:

— Но… похоже, внутри неё всё ещё есть остатки. Такой случай не редкость, но его нельзя вылечить магией. Мы можем лишь укрепить её общее состояние магией и надеяться, что кровотечение прекратится.

После паузы голос священнослужителя потяжелел:

— Советую вам приготовиться к худшему. Если кровотечение не остановится…

Рифтан нахмурил брови. Бессвязный бред старика не имел смысла. Казалось, толстая невидимая стена отделила рыцаря от остального мира. Звуки стали приглушёнными, словно он находился глубоко под водой, а всё вокруг окутывал туман.

И всё же морщинистые губы священника продолжали шевелиться. Уставившийся на них пустым взглядом, Рифтан снова посмотрел на постель. Вид её бледного лица поразил его. Ему показалось, что его сердце провалилось куда-то. По его спине заструился холодный пот. Должно быть, глаза обманывают его; это не может быть реальностью.

Он протянул руку, чтобы коснуться её бесцветного лица, и кончики его пальцев обжёг холод её кожи. Потрогав её щёки и шею, он запустил руку под одеяло. Её холодная, мокрая юбка прилипла к его пальцам, будто морские водоросли. И тут его осенило.

У неё шла кровь.

— Мы… Мы должны остановить кровотечение, — в панике пробормотал он, метаясь взглядом по лазарету.

Кровотечение нужно было остановить, но как? Тёплая кровь всё ещё пропитывала её одежду. Казалось, каждый нерв в его теле пылает. Если не удастся остановить кровотечение, она умрёт. Он потеряет её.

Дрожа, Рифтан вскочил на ноги и, как безумный, сорвал с вешалки стопку белья. Начав снимать одеяло, он замешкался, испугавшись, что ей станет ещё холоднее.

Его разум был опустошён. Он смотрел, как она дрожит, совершенно не зная, что делать. Мгновение спустя он поспешно накрыл её одеялом и просунул под него руку, чтобы нащупать её холодную влажную ногу. По мере того как простыня становилась всё более влажной, по его спине пробежал холодок, словно он сам терял кровь.

Инстинктивно он прижал бельё между её ног. В его голове была только одна мысль: остановить кровотечение.

В этот момент кто-то подошёл к нему сзади и положил руку на его плечо:

— Вы должны остановиться, сэр Рифтан. Это не…

В этот момент натянутая струна, едва удерживающая его вместе, лопнула. Он яростно отпихнул мешающую руку, отбросив мужчину назад. Позади него что-то разбилось. Услышав шум, в палатку ворвались несколько рыцарей.

— Командир! Что за… — раздался хриплый голос, а затем сильная рука снова схватила Рифтана за плечо и потянула назад.

Рифтан яростно сопротивлялся, отбиваясь от людей, пытавшихся оторвать его от жены. Где-то вдалеке послышались крики зверя.

Только через некоторое время он понял, что эти душераздирающие звуки принадлежали ему. Ещё больше людей бросились на него, пытаясь прижать рыцаря к земле. Рифтан метался, не понимая, почему он борется. Четыре пары рук, а может, и больше, сковали его, будто цепи.

Борьба лорда Анатоля становилась всё более неистовой. Он метался, словно животное, попавшее в капкан. Звуки бьющихся предметов и тревожные крики заполнили его уши, а сильные руки прижали его к земле.

Вскоре он обнаружил себя лежащим на полу лицом вниз. Рифтан тяжело дышал, будто связанный зверь. Мужчина, прижавший его к земле, прорычал ему в ухо:

— Держи себя в руках, чёрт побери! С миледи всё будет в порядке. В порядке, ты слышишь?!

К тому времени шатёр, служивший лазаретом, уже был разгромлен. Блестящие глаза Рифтана окинули хаос, прежде чем он поднялся на ноги. К своему ужасу, он понял, что его руки в крови.

Сначала он испугался, что это её кровь. Но потом он заметил расплывающееся пятно на гобелене и понял, что это его собственная кровь.

Он попытался сфокусировать взгляд. Несмотря на сочащуюся кровь и слезшую кожу с костяшек пальцев, он не чувствовал боли. Казалось, что из его тела выдернули позвоночник. Он оцепенел, его разум был чист. Даже просто стоять на ногах показалось ему непосильной задачей. Он прерывисто вздохнул.

И тут до его парализованного разума долетел нежный голос:

— Р-Рифтан.

Мужчина вскинул голову, встретившись взглядом с парой расфокусированных серых глаз. Яростно стряхнув с себя всё ещё держащие его руки, он бросился к ней.

— Где… ты… — она пробормотала едва слышным голосом:

— Риф… тан?

— Я здесь, — сказал он, задыхаясь.

Он сжал её руку, трепещащую и холодную. Ему показалось, что в его дрожащей руке была умирающая птица. Максимилиан нахмурила брови. Неужели она не видит его?

Он наклонился к ней, и слова вырвались сами собой:

— Я здесь, Макси. Я здесь.

Её ресницы затрепетали, и она пробормотала, словно сонное дитя:

— Мне… так… холодно.

Жгучая боль обожгла его горло, словно он проглотил раскалённый уголь. Задыхаясь от всхлипов, он схватил все попавшиеся под руку куски ткани и начал оборачивать их вокруг жены:

— Прости меня. Прости. Давай согреем тебя. Я…

Её глаза снова закрылись, и Рифтан в панике вцепился в её руку. Он открыл рот, чтобы умолять её посмотреть на него, но из него вырвался лишь сдавленный стон. Он не мог понять, почему это происходит.

Всего несколько месяцев назад она танцевала в поле, на её голове красовался венок из весенних цветов[159 глава]. Теперь она лежала на кровати, залитой кровью. Как такое могло случиться? И почему?

Что же пошло не так?

И в какой момент?

Трясущейся рукой Рифтан убрал волосы, прилипшие к её лбу. Он с отчаянием вгляделся в её обескровленное лицо: запавшие глаза, синяк на виске, потрескавшиеся губы. Это было лицо, которое он видел множество раз, но сейчас это лицо омрачали тяготы войны. Лицо, которое омрачала сама смерть.

Мужчину пронзила боль. Словно кто-то жёг его раскалённым железом. Жизнь всегда была жестока и не давала ему ничего, если он не боролся за это с отчаянием. Таково было его существование.

И именно он втянул её в эту жалкую жизнь.

Рифтан схватился за голову. Быть заживо разорванным на части не могло быть больнее, чем наблюдать за своей женой на грани жизни и смерти. Его тело неистово содрогалось, словно в конвульсиях, а рот приоткрылся, чтобы пробормотать что-то бессвязное. Он не сразу понял, что произносит молитву.

Никогда в жизни лидер рыцарей Ремдрагона ни о чём не просил Бога. Более того, он презирал людей, праздно ожидающих чудес. Но сейчас он не мог остановить свою отчаянную мольбу.

Прищурив горящие глаза, он повторял слова снова и снова:

О, Господи!

Я возлагаю к твоим ногам молитвы всей моей жизни.

Пожалуйста, не забирай её у меня.

Он не знал, сколько времени прошло. По яркому свету снаружи Рифтан догадался, что уже рассвело.

Чья-то рука деликатно коснулась его плеча. Рыцарь медленно поднял голову, и его сознанию потребовалось несколько секунд, чтобы распознать стоящего перед ним человека.

Это был Рут Сербел. Казалось, он что-то говорил:

— Кровотечение остановилось. Миледи теперь вне опасности. Она поправится.

Лишь эти слова пробились сквозь его затуманенное сознание. Наконец Рифтан выдохнул. И тут он сознал, что всё это время задерживал дыхание. Почувствовав лёгкое головокружение, мужчина закрыл глаза.

— С-сэр Рифтан, мы должны переодеть миледи. Вся её одежда п-промокла.

Обернувшись на новый голос, он увидел, как молодая священнослужительница отшатнулась назад. Глядя на дрожащую девушку, Рифтан почувствовал, как к нему постепенно возвращаются чувства.

Он отвёл взгляд и увидел другую целительницу, которая ждала на одной стороне кровати рядом с Рутом. Маг наблюдал за ним, словно за пороховой бочкой, которая могла взорваться в любой момент.

В палатке царил беспорядок, словно в ней пронёсся ураган. На полу валялись сломанные предметы мебели и посуды, а рядом с постелью лежал ворох пропитанного кровью белья.

Рифтан уставился на этот беспорядок, словно очнувшись от кошмара. Он медленно встал, и его суставы захрустели от долгого пребывания в одной позе.

Он не мог оторвать взгляда от бледного, бессознательного лица жены. Наконец целительницы уговорили его отойти. Одна из них быстро поставила рядом с кроватью перегородку и скрылась за ней с чайником и свежей одеждой.

— Позволь и мне исцелить тебя.

Рифтан повернул к Руту измождённое лицо, не сразу поняв смысл его слов. Только когда волшебник медленно поднял руку рыцаря, тот заметил, что на его руках было множество ран. Он не смог вспомнить, как они стали такими.

Голос Рута, наполненный сдерживаемыми эмоциями, донёсся до него, пока он разглядывал обнажённые костяшки на своих пальцах:

— Тебе стало лучше после того, как ты сделал это с собой?

Неужели он сделал это с собой?

На него навалилась сильная усталость. Плечи опустились, и он закрыл глаза. Прошло несколько минут. Целительницы убрали перегородку. Рифтан заметил в их руках пропитанные кровью простыни и платье.

— В-всё готово.

Освободив свою руку, Рифтан вернулся к жене. Он наклонился, чтобы почувствовать мягкое дыхание, вырывающееся из её потрескавшихся губ.

Его дрожащие пальцы коснулись её костлявых рук, испещрённых синими венами и покрытых шрамами. В памяти мужчины всплыли воспоминания о том, как он держал эту руку в тот день, когда забрал её из замка Кросс. Тогда ещё на её руках не было мозолей.

С его губ сорвался глухой смех. Ведь не засмеяться было решительно невозможно. Как он мог быть настолько самодовольным, чтобы думать, что сможет дать ей всё, что она захочет? Плечи мужчины задрожали, и он схватился за лоб.

Он был слишком высокого мнения о себе.

Неужели он и в самом деле не знает, когда всё пошло не так?

Нет, он знал ответ на этот вопрос. Всё пошло не так именно тогда, когда он втянул её в свою проклятую жизнь. В тот момент, когда он взял её за руку.

Сжав её пальцы в своих, Рифтан зарылся лицом в кровать.

Вечером лицо Максимилиан порозовело. Прислонившись к одной из опор палатки, Рифтан не сводил с неё глаз. Его напряжённая бдительность, похоже, нервировала священнослужительниц, которые с опасливым выражением лица были вынуждены выполнять свои обязанности.

Время тянулось мучительно медленно. Рассвет разгорался, пока он продолжал смотреть в её закрытые глаза.

Наконец Рифтан перевёл взгляд в сторону входа в палатку, куда просачивался голубоватый рассветный свет. В этот момент, Хебарон приподнял край палатки, чтобы заглянуть внутрь. Огромный рыцарь стоял в полной броне с мрачным лицом:

— Мы обнаружили чудовищ. Нам нужен твой приказ, чтобы начать их преследование.

Рифтан медленно моргнул, затем с усилием поднялся:

— Подготовь Когтя.

— Я могу повести людей.

— Делай, что я говорю.

Хебарон открыл рот, чтобы возразить, но в итоге лишь кивнул. Рифтан подобрал валявшийся на полу пояс с мечом и бросил усталый взгляд на жену. Хотя его ноги протестовали, он знал, что для неё будет лучше, если его не будет рядом.

Он вышел из палатки, охваченный суеверным убеждением, что ему нужно держаться от неё как можно дальше. В его сердце было пусто, будто он оставил в лазарете половину себя. Тем не менее, он должен был бороться. Это было всё, что он умел делать.

Как только эта мысль пришла ему в голову, его разум прояснился. Он должен был держать её как можно дальше от своей беспокойной жизни.

Но возможно ли это вообще?

Небо светлело с каждой минутой. Рифтан некоторое время смотрел на него, а затем повернулся к городским воротам, где его ждали рыцари. Бросив последний взгляд на шатёр, он с ожесточившимся лицом отправился в бой.