Под дубом (Новелла) - Глава 293

Лидер святых рыцарей развернул своего тёмно-бордового коня, и тот громко фыркнул, демонстрируя свой воинственный нрав. Максимилиан смотрела, как Куахель медленно приближается, сдерживая закалённого боевого коня:

— Лошади, должно быть, устали, так что давайте устроим привал здесь.

Опасаясь, что их лошади упадут прямо здесь, волшебники поспешили спешиться. Макс тоже спрыгнула со спины Рем в радостном предвкушении передышки.

Девушка привыкла к верховой езде, проводя последние недели больше времени верхом, чем на ногах. Тем не менее, всё её тело болело после столь продолжительного движения верхом.

Она потёрла свои пульсирующие бёдра и сняла поклажу и седло со спины Рем. Юриксион, подошедший помочь госпоже, недовольно вздохнул, заметив, что она уже позаботилась о себе:

— Вы редко даёте мне шанс побыть вашим сопровождающим рыцарем.

— Ты и так занят наблюдением за окружающей обстановкой. Я позабочусь о таких вещах.

Прежде чем он успел ответить, леди Калипс сложила свои вещи и подвела Рем к краю фургона. Юри последовал за ней с небольшим ворчанием.

Они выгрузили мешки с фуражом из повозки, накормили лошадей, а затем отправились отдыхать за укрытиями от ветра, устроенными рыцарями. Несмотря на то, что погода была очень холодной, у Макс на лбу выступил пот, пока она ухаживала за лошадьми. Путешествие по бесплодным северным землям посреди зимы, когда вокруг было мало пастбищ и воды, оказалось труднее, чем ожидалось.

— Грязевая леди, прервись уже и отдохни с нами, — Роялд, гревшийся, сидя перед костром, зажжённым рыцарями, обратился к Макс, используя прозвище, данное ей в Норнуи. Но под свирепым взглядом Юриксиона, он откашлялся и добавил более вежливым тоном:

— После обеда нам снова нужно будет отправлять в путь. Что ты будешь делать, если не сможешь как следует отдохнуть?

Волшебники всё ещё испытывали некоторую неловкость от осознания, что волшебница Зала гномов, которую они дразнили «грязевой леди», оказалась высокопоставленной аристократкой. Да ещё и с сильнейшим рыцарем континента в качестве мужа. Макс резко кивнула ему, привязала поводья своей кобылы перед ветровым укрытием и подошла к огню. Быстро сбегавший за едой для госпожи Юри раздражённо заворчал:

— Почему они продолжают называть вас грязевой леди?

— Из-за… Эм, из-за моего сродства. В дополнение к атрибуту земли, у меня также есть небольшое сродство с атрибутом воды. Это редкое сочетание… Это просто безобидная шутка.

Несмотря на то, что ей самой не нравилось это прозвище, Макс ответила лёгким тоном, не желая создавать лишних проблем. Она переживала, что Юри мог затеять бессмысленную ссору с магами. Волшебница мягко улыбнулась и зачерпнула густую похлёбку, принесённую рыцарем. Ощущение растекающегося в желудке горячего супа было божественным.

Из-за холодной погоды весь хлеб, мясо, сыр и масло сильно промёрзли, так что есть их в таком виде было невозможно, поэтому она просто побросала их в кастрюлю и сварила. Тем не менее, итоговый вкус был довольно неплох.

— Рифтан… Где он и чем занят?

Она жевала мясо и осматривалась. Когда экспедиция встала на привал, рыцари организованно вынесли жаровню, зажгли в разных местах костры и установили вокруг них ветрозащитные экраны. Они работали не покладая рук, проверяя, нет ли поблизости мест, где можно добыть воды, и нет ли следов монстров. Казалось, что Рифтан отдыхал только во время трапезы.

Обеспокоенная тем, не перетруждается ли её муж, Макс посмотрела в сторону собравшихся рыцарей Ремдрагона. В это время сзади раздался голос Хебарона:

— Командир ведёт войну нервов с лидером паладинов.

Сэр Нирта жевал вяленое мясо, с виду казавшееся замёрзшим куском дерева. Он указал большим пальцем в сторону. Макс, прищурившись, посмотрела в указанном направлении и увидела Рифтана и Куахеля, сидевших друг напротив друга с картой, разложенной на столе.

Несмотря на расстояние, девушке нетрудно было догадаться, что они вели молчаливую словесную войну с «ножами у горла». Гару, всегда бывший рядом с  Хебароном, покачал головой:

— Они спорят из-за маршрута, и это действительно кровавый спор. Я и не знал, что они настолько плохо ладят друг с другом.

— Этот паладин в одностороннем порядке спорит с лордом Калипсом, — Юри сразу же встал на сторону Рифтана:

— Должно быть, их спор уходит корнями в далёкое прошлое. И, судя по всему, лидер святых рыцарей до сих пор не забыл прошлых обид. Он словно недалёкий маленький мальчишка.

Макс покраснела, вспомнив слова, брошенные Куахелем Рифтану. Тем временем, Юриксион холодно добавил, безудержно вываливая всё подряд, что приходило ему в голову:

— Собака, проигравшая драку, слишком громко лает.

— Опять ты говоришь злые слова, — Хебарон щёлкнул языком, запихивая оставшееся вяленое мясо в рот:

— Не будь таким. Всему есть причина. В том числе и поведению рыцаря со святым мечом. Изначально эти двое вообще не ладили до смерти, ведь когда наш командир думает, что он прав, то он не слушает других, чтобы они не говорили. Рыцари Ремдрагона нарушили заранее согласованный план и совершали безумные поступки, так что мы наплевали на мнение паладинов уже три раза, — Хебарон растопырил три толстых пальца:

— Ну, в конце концов, решение лорда было верным, но с точки зрения лидера святых рыцарей мы постоянно делаем опрометчивые поступки, что не может его радовать.

— Всё это пустые слова ограниченного человека. Если ты смеешь подвергать сомнению суждения Рифтана Калипса, то ты уже ошибся. Хотел бы я, чтобы вы все просто следовали указаниям лорда Анатоля…

Макс закатила глаза в ответ на циничное фырканье Юри. Похоже, что пока она училась магии в Норнуи, верность Юриксиона Рифтану переросла в слепое послушание. Было видно, что он свято верил, что нет в мире более великого рыцаря, чем Рифтан Калипс.

С другой стороны, она была полностью согласна с этим мнением, но, поскольку ей предстояло сотрудничать со святыми рыцарями в течение следующих нескольких месяцев, возможно, ей следовало воздержаться от слишком откровенной демонстрации подобной мысли. В любом случае, они являлись представителями Бога, и как минимум заслуживали уважения.

Не успела леди Калипс предупредить Юри об этом, как Хебарон опередил её:

— Я думаю, что если вы оставите его в покое, то он будет пребывать в этом состоянии до самого конца экспедиции. Почему бы вам, миледи, не пойти и не вразумить его?

— М-мне?

Максимилиан немного колебалась. После того дня Рифтан перестал так откровенно игнорировать её. Но это не означало, что он стал дружелюбен с ней, как раньше. Хотя Рифтан разговаривал с ней, но он по-прежнему держался отстранённо. Удивительно, но от этого ей становилось ещё больнее.

Означает ли это, что ещё не всё потеряно? Или возможно у него ещё остались чувства к ней, но уже не совсем такие, как три года назад? Пока девушка всё больше погружалась в мрачные мысли, вновь раздался странный голос Хебарона:

— Думаю, он выслушает вас, если вы принесёте ему обед. А то за спором можно и без еды остаться.

Услышав эту идею, колебавшаяся Макс вскочила со своего места и побежала к Мириам, раздававшей еду. Она попросила у неё ещё одну тарелку тушёного мяса и волшебница огня молча наполнила её. Приняв тарелку, Макс уставилась на неё и тут же вернула ей миску:

— Добавь ещё немного.

Мириам налила ей ещё один половник с раздражённым выражением лица. Девушка схватила миску и быстрым шагом направилась к мужу. Скрестив руки на груди, Рифтан буравил своим взглядом Куахеля. Лорд Анатоля наморщил лоб, заметив приближение жены.

«Почему ты хмуришься, когда видишь меня?» — Макс заворчала про себя, но подошла и встала рядом с мужем:

— Я слышала, ты ещё не ел… Я принесла немного еды.

— Я в порядке, так что поешь первой. Мы ещё не закончили.

Он резко втянул воздух и снова повернул голову к Куахелю. Макс сделала шаг вперёд, взглянув на лидера святых рыцарей, а затем упрямо протянула миску перед мужем:

— В-вы можете поговорить об этом позже. Я уже поела. Тебе тоже нужно поесть. Ты, должно быть, голоден, ведь с самого рассвета ты ничего не ел…

— Я в порядке…

— Если ты отказываешься, я возьму.

Куахель резко прервал его. Макс озадаченно посмотрела на него. Паладин уставился на Рифтана с провокационным выражением лица, затем повернул голову к его жене и спросил неестественно вежливым голосом:

— Можно?

Макс не могла отказать ему, поэтому кивнула. Она робко протянула ему миску, но Рифтан схватил её за руку:

— Я передумал. Отдай её мне.

Рифтан буквально прорычал это. Девушка с недоумением взглянула на Куахеля, а затем тихонько протянула миску мужу. Она чувствовала неловкость из-за того, что не принесла две миски с едой. Однако паладин встал со своего места со спокойным лицом, будто на самом деле он и не был голоден:

— Сейчас время обеда, так что давай закончим этот крайне полезный разговор здесь и сейчас.

— Эй, мы всё ещё…

— Итог останется неизменным. Я не собираюсь менять маршрут. Если тебе это не нравится, то ты можешь пойти в направлении, которое посчитаешь нужным. Вообще, я никогда не просил тебя идти вместе со мной и сейчас ты слишком много говоришь, о том, чтобы ходить туда или сюда.

— Чёрт…

Он дёрнул губами, собираясь добавить ещё что-то резкое, но в итоге промолчал, посмотрев на руку Макс, которую он всё ещё сжимал в своей руке. Куахель кинул последний взгляд на них и отправился к месту, где обедали святые рыцари.

Макс снова повернула голову к мужу. Рифтан, уставившийся в спину Куахеля, поспешно отпустил её руку, словно она обжигала его. Он взял миску и пошёл к месту, где собрались рыцари Ремдрагона. Макс поспешила за ним, нервно говоря:

— Возможно… Если я прервала важный разговор… Из-извини. Сэр Нирта сказал, что ты ещё не ел…

— Всё нормально. Разговор не был важным.

Рифтан бросил колкий взгляд на Хебарона, подхватил флягу и сел у костра. Макс быстро принесла ещё один стул и села рядом с мужем:

— Можно я принесу тебе пива? Кстати, там ещё есть хлеб и бекон, принести тебе?

— Не нужно.

— Но… Ты ешь гораздо больше.

— Если есть слишком много во время высокой активности, то довольно быстро устанешь. Лучше есть ровно столько, сколько необходимо для простого наполнения желудка.

— Ах… понятно.

Воцарилось неловкое молчание. Он максимально приблизил миску к лицу и молча работал ложкой. И так было почти всегда, если только она первой не начинала разговор. Макс уставилась в землю, чтобы скрыть своё разочарование, протёрла глаза и снова подняла голову. Она заметила чёлку у Рифтана, упавшую ему на глаза.

После секундного колебания девушка протянула руку и убрала прядь волос со лба мужа. От неожиданности Рифтан отскочил от неё. Сцена выглядела так, будто она наставила на него кинжал.

Макс удивилась сверхчувствительности мужа, но он, взяв себя в руки, с суровым выражением лица пригладил волосы и продолжил есть в тишине. Скорость, с которой он поглощал еду говорила о желании покинуть это место. Она закусила губу:

— Тогда… Мне нужно идти. Пожалуйста, ешь не спеша.

Макс нарочито радостно вздохнула, скрывая обиженное выражение лица, и встала со своего места. По какой-то причине Хебарон, издалека наблюдавший за ними, хихикнул и в итоге громко рассмеялся. Что в этом смешного? Макс кинула на него хмурый взгляд и отправилась к привязанной Рем.

В итоге двусмысленное отношение Рифтана к жене продолжилось и дальше. Он не избегал её так откровенно, как раньше, но и не принимал её полностью.

Макс становилась всё более и более нетерпеливой. Она пыталась сократить дистанцию ​​с мужем, преследуя его всякий раз, когда у неё появлялась такая возможность, но по какой-то причине выражение лица Рифтана только ухудшалось.

Если бы у неё было чуть больше смелости, она бы спросила, почему у него такое лицо. Однако девушка не осмеливалась заговорить, боясь, что его ответ её не устроит. Она просто притворялась более дружелюбной, ожидая, что его поведение изменится естественным образом.

Однажды у неё хватило смелости предложить произнести заклинание восстановления. Однако получив в ответ взгляд полный абсурда, Макс покраснела.

По крайней мере, она знала, что ему не нужна исцеляющая или восстанавливающая магия. Но даже с таким оправданием она не могла сопротивляться желанию прикоснуться к мужу.

После поцелуя в тот день Рифтан ни разу не прикоснулся к ней и никогда не подходил ближе, чем было необходимо. Теперь она сгорала в нетерпении. Желание прикоснуться к нему было столь велико, что она даже желала, чтобы Рифтан получил какую-нибудь лёгкую рану.