Под дубом (Новелла)

Максимилиан не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Рифтан буравит её спину своим убийственным взглядом. Девушка постаралась выпрямиться и отвести плечи назад. И только удостоверившись, что они отошли достаточно далеко, Макс с опаской оглянулась через плечо, после чего взглянула на своего спутника.

Куахель Леон как-то странно смотрел на неё. Будто она была диковинным животным. Девушка смущённо кашлянула:

— Итак… В-вы хотели подтвердить какие-то догадки о месте гнездования василисков?

— …Если быть точным, я хотел бы кое-что выяснить о туннелях, ведущих к ним, — прямолинейно ответил паладин.

Похоже, ему не очень хотелось вмешиваться в её разногласия с мужем. Нервничавшая волшебница расслабилась:

— Но всё, что я знаю… я уже записала и передала.

— Боюсь, не всё, потому что некоторые вещи не могут быть задокументированы, — ответил он и повёл её к месту, где солдаты деловито разбирали палатки.

Солдаты уже упаковали значительную часть своих вещей, и лидер святых рыцарей провёл девушку в ещё не разобранные казармы.

Макс встала у входа и оглядела помещение, в котором царил полумрак. В жаровне, установленной у стены казармы, мерцал огонь, рядом стоял длинный стол и несколько стульев. Паладин достал из небольшого ящика, стоявшего рядом со столом, свёрнутый пергамент и расстелил его на столе:

— Если мы собираемся использовать эти туннели в войне, то должны быть уверены, что изучен каждый их дюйм. Вы – единственная, кто знает схему этих проходов.

— Вы планируете проникнуть в город через эти туннели? — спросила она, подойдя к столу и посмотрев на бумагу.

На потрёпанном пергаменте была изображена карта плато Памела, которую леди Калипс видела на каждом военном совещании. Прежде чем ответить, мужчина открыл крышку чернильницы, и, удостоверившись в наличии чернил, протянул ей:

— Я бы хотел… но слишком много рисков. Во-первых, туннели слишком длинные. Чтобы добраться от инкубатора василисков до цитадели, потребуется не менее пяти часов. Во-вторых, если у демонов имеется возможность разрушить туннель или заблокировать его спереди и сзади, изолировав нас внутри, то это приведёт к большим потерям с нашей стороны.

При этих словах Макс почувствовала, как по её спине пробежал холодок:

— Если на выходе из туннеля будет такая же дверь… как и на входе, нам будет очень сложно попасть внутрь города, — она вспомнила, как бросилась за гоблинами в туннеле[320 глава].

Сколько она ни пыталась открыть дверь, та не поддавалась. Ей вместе с Куахелем пришлось идти по туннелю. Так что этот проход для них бесполезен, если они не разберутся с механизмом дверей.

— Потайные туннели, построенные колдунами, обычно имеют устройство в виде змеиной головы. При… её активации дверь открывается или закрывается. Я несколько раз видела подобные устройства в руинах… но я так и не поняла принцип их работы.

— Мы должны это выяснить, — твёрдо сказал он. Макс кивнула с серьёзным лицом:

— Я уверена, что у меня есть кое-какие записи… об этом устройстве. Я не думала, что это так важно, поэтому отложила их на потом… Я немедленно займусь их изучением.

— Хорошо. Но для начала я бы хотел, чтобы вы поработали над структурной схемой туннелей.

Она нахмурилась:

— Я знаю не так уж много… В смысле, у нас было мало времени. Всё что мне удалось – это подтвердить с помощью моей магии поиска, что туннели связаны с цитаделью.

— Вы могли бы хотя бы накидать мне грубый набросок. Это лучше, чем ничего, — мрачно сказал он и жестом подозвал солдата, стоявшего у входа в казарму:

— Принеси сюда еду на двоих.

Не спрашивая её согласия, паладин выдвинул стул и сел, покачивая головой, как бы вопрошая, почему она всё ещё не приступила к работе? Макс была слегка раздражена его высокомерным отношением, но потом вспомнила, что этот священник только что спас её от очень неловкой, если не сказать унизительной ситуации. Девушка вздохнула и выдвинула стул.

* * *

Армия людей продвигалась по узким ущельям и заснеженным равнинам плато Памела. В день им удавалось преодолеть от 20 до 25 мальтионов (от 32 до 40 км), а в отдельные удачные дни – 40 мальтионов (около 64 км). Но с каждым днём темп движения замедлялся. Пехота быстро выдыхалась от изнурительного марша, и, поскольку всё новые и новые подразделения начинали отставать, было всё труднее держать армию под контролем. Сев на коня и оглядев своих людей, Рифтан прищурился с серьёзным лицом:

— Нам лучше уменьшить нашу скорость передвижения.

Принцесса Агнес, ехавшая справа от него, нахмурилась:

— Мы и так двигаемся слишком медленно. Нам нужно увеличить скорость, чтобы сохранить продовольствие.

— Расстояние, которое солдат может преодолеть за день, ограничено. Если мы будем продолжать двигаться в таком темпе, то у нас не останется людей ещё до начала войны. Я бы предложил увеличить длительность перерывов между маршами, чтобы пехота могла отдохнуть. И ещё расстояние, которое мы проходим за день, не должно превышать двадцати мальтионов (около 32 км).

Она задумчиво оглядела солдат Уедона и неохотно кивнула:

— Полагаю, ты прав. Я обсужу это с остальными военачальниками сегодня вечером.

Рифтан повернул голову и посмотрел на армии Балто и Арекса, всё ещё шедшие впереди. Куахель был единственным человеком, с которым он мог поговорить, но проблема заключалась в Лихте Брестоне и командире Арекса.

Оба они были раздражающе импульсивны и воинственны. Именно эти двое навязывали армии людей безжалостный марш, не считаясь с возможностями своих войск. Он раздражённо скривил губы:

— Только не говори, что это моё предложение, иначе они из принципа выступят против.

Горькая улыбка появилась на губах принцессы. Рифтан старался ничего не говорить на совещаниях по стратегии. У Лихта Брестона была привычка придираться ко всем его словам. Поэтому лорд Анатоля не хотел, чтобы военачальник войск Балто разрушил стратегию, которую он разрабатывал в голове, и не хотел усложнять экспедицию, вызывая ненужные раздоры.

Он подстёгивал Когтя, мысленно прорабатывая почти готовую стратегию. Когда придёт время, он должен будет собрать всех военачальников и объяснить им свой план, но Рифтан хотел оттянуть этот момент как можно дольше. Он не хотел давать своим оппонентам время на споры.

Лидер рыцарей Ремдрагона оглядывал марширующих солдат Уедона, раздумывая как ему быть с Лихтом Брестоном. Внезапно сквозь загорелые лица мужчин мелькнуло белоснежное лицо его жены.

Рифтан рефлекторно замедлил шаг Когтя, наблюдая за Максимилиан. Она спешилась и зашагала в ногу с копьеносцами. По-видимому, миледи, таким образом, решила дать отдохнуть своей кобыле.

Рыцарь с недоверием наблюдал за происходящим и вскоре скорчил ещё более мрачную гримасу: его жена подошла сзади к Руту и начала подталкивать в спину ковылявшего волшебника.

Рифтан уставился на это жалкое зрелище, его губы образовали прямую линию. Он прекрасно понимал, что ей просто комфортно с магом, что между ними нет никакого притяжения. И всё же каждый раз, когда он видел, как она так дружелюбно обращается с волшебником, ему казалось, будто кто-то невидимый перерезал его горло.

Лорд Анатоля попытался вспомнить, обращалась ли она с ним когда-нибудь подобным образом. Кажется, когда-то было что-то подобное. Но это было так давно, и сейчас они были не в самых лучших отношениях. Рифтан прекрасно понимал, что это исключительно его вина.

Он ещё раз с горечью взглянул на Макс и Рута, и отвернулся. Внезапно откуда-то послышался слабый крик. Рифтан вскинул голову. Шедшие впереди войска прекратили движение и сгрудились в полукруг.

Поначалу он не понял в чём дело. И только учуяв слабый запах крови, мужчина понял, что что-то случилось. Пришпорив Когтя, он проскочил мимо рыцарей, пытавшихся сохранить в порядке свои ряды, и стремительно двинулся через поле к воинам, шедшим в авангарде.

На склоне заснеженного холма растеклась большая лужа густой тёмной крови. Рифтан остановил коня. Рядом лежала груда обезглавленных трупов, а возле них – целый ряд насаженных на пики голов, белых, словно снег.

Прищурившись от увиденного зрелища, Рифтан подъехал к рыцарю, стоявшему у трупов:

— Что это такое?

В ответ на его вопрос северянин пожал плечами и бесстрастно ответил:

— Дезертиры из Балто, их поймали при попытке украсть еду и сбежать.

Рифтан напрягся. Это была суровая кара, обычно применяемая к осуждённым за измену. Он обвёл взглядом взволнованные лица солдат и резко крикнул:

— Немедленно уберите тела! Неужели непонятно, что поблизости могут быть монстры, способные учуять запах крови?

— Но лорд Брестон велел мне выставить их на всеобщее обозрение. Если мы не подадим им хороший пример, то у нас снова могут появиться недоумки, желающие попробовать дезертировать, — возразил рыцарь с недовольным лицом.

Рифтан окинул северянина ледяным взглядом, резко достал свой меч из ножен и приставил его к горлу рыцаря:

— Если ты немедленно не уберёшь тела, я насажу твою голову на пику и воткну её рядом с остальными.

На лице мужчины мелькнул слабый страх. Настороженно глядя на Рифтана, рыцарь нехотя начал снимать головы с шеста. Лорд Анатоля проследил за ним свирепым взглядом, затем повернулся к стоявшим за его спиной воинам Уедона и отдал им распоряжения:

— Раскопайте землю и погребите тела!

Не успел он отдать приказ, как несколько солдат бросились к повозкам и, достав лопаты, принялись долбить мёрзлую землю. Наблюдавший за ними лидер рыцарей Ремдрагона внезапно повернул голову. Среди толпы солдат стояла его жена.

Максимилиан с бледным и измождённым лицом изумлённо смотрела на головы казнённых. В такой момент Рифтан не мог оставаться в стороне.

Он спрыгнул с коня и бросился к ней. Схватив её за руку и заставив развернуться, рыцарь быстрым шагом направился прочь от места казни, пробираясь сквозь толпу солдат. Потрясение в глазах жены, казалось, пронизывало его насквозь.