Под дубом (Новелла) - Глава 345

Максимилиан нетерпеливо протёрла глаза. Ей хотелось сделать для Рифтана что-то грандиозное, но у неё не было ни времени, ни средств.

Она вспомнила огромную пачку писем, написанных ею во время пребывания в Мировой башне. Она подумала, что время, потраченное на их написание, она могла бы использовать для создания какого-нибудь памятного подарка. У неё скрутило живот при одной лишь мысли обо всех тех бессонных ночах, проведённых за написанием писем, которые в итоге она так и не смогла отправить мужу.

Она вскочила со своего места и начала нервно расхаживать по казарме. Её терзали мысли, что она никогда не сможет восстановить свои отношения с Рифтаном. Она сомневалась, что даже после возвращения с войны между ними когда-нибудь всё станет как прежде.

Но смогут ли они вообще благополучно вернуться в Анатоль?

Девушка почувствовала, как её охватывает внезапный, удушающий страх: она не могла вот так просто отпустить его в столь опасное место. Она должна увидеть Рифтана и что-то сказать ему. Не успев даже обдумать, что именно она хотела сказать ему, Макс натянула плащ и выбежала на улицу.

Яростный порыв ветра хлестнул её по лицу. Она подождала, пока он немного утихнет, и медленно побрела к своей цели.

Северные ночи казались в тысячу раз холоднее и темнее южных. На небе не было видно ни одной звезды, в то время как ветер беспрестанно завывал со всех сторон.

Она шумно выдохнула и покачала головой. Рыцари, стоявшие на страже, развели костры и столпились вокруг них, пытаясь согреться. Леди Калипс не сразу нашла знамя рыцарей Ремдрагона.

Она уже собиралась подойти к нему, как вдруг чья-то рука схватила волшебницу за плечо. Макс испуганно обернулась и услышала над головой извиняющийся голос:

— Прошу прощения, что напугал вас, — это был Юриксион.

Девушка расслабилась:

— Н-нет. Я не узнала тебя в темноте.

— Я увидел, как вы выходите из казармы, и бросился к вам… Я и не знал, что уже так сильно стемнело.

Юри сделал ещё несколько шагов к свету, чтобы она точно убедилась, что перед ней именно он. Макс улыбнулась, увидев знакомое лицо во тьме:

— Ты сегодня опять в карауле?

— Нет. Я просто осматривал арьергард. Куда вы направляетесь? Я провожу вас.

— Н-не откажусь… — она смущённо протянула руку, и рыцарь ответил миледи строгим голосом:

— Вам не стоит ходить здесь одной. В казармах могут быть какие-нибудь странные личности.

Макс закатила глаза. Она, конечно, не знала, как ведут себя солдаты в других лагерях, но мужчины Либадона и Уедона были с ней до неловкости вежливы и обходительны. Но, не желая вступать в спор, миледи лишь кивнула:

— Я хо-хотела бы увидеть Рифтана.

— Лорд Калипс отправился в казармы лидера паладинов, — Юриксион указал в противоположном направлении от того, куда они направлялись.

Макс нахмурилась:

— Я думала, что стратегическое совещание… закончилось?

— Думаю, им нужно обсудить ещё кое-что, и, судя по присутствию волшебников из Норнуи, они, вероятно, прорабатывают планы проникновения в город.

Он слегка наморщил лоб. Молодой рыцарь наверняка был раздосадован тем, что его не пригласили на встречу. Юри, похоже, всё ещё не отошёл от мысли, что Рифтан отверг его кандидатуру для проникновения в цитадель демонов. Он небрежно почесал голову, затем снова посмотрел на миледи:

— Хотите, я провожу вас в казармы лорда Леона?

Макс на мгновение замешкалась, затем покачала головой. Ей хотелось поговорить с мужем прямо сейчас, но она не хотела прерывать важную встречу. В итоге, она снова оказалась в казарме, отведённой для волшебников.

По правде говоря, она даже не была уверена, что именно хочет ему сказать. Когда она училась в Мировой башне, ей так много хотелось поведать Рифтану. Но теперь она не просто знала, что сказать ему. Ей казалось, что сейчас её муж был от неё ещё дальше, чем во время её обучения в Норнуи.

Она легла на одеяло, грустная и измученная. Но сон не шёл, хотя проклятый холод и тяжелейший марш высосали из неё все силы. Она зарылась лицом в одеяло, чтобы не зарыдать, как последняя идиотка.

Промучившись всю ночь, Макс в итоге проспала всего час или два. Поднявшись, она вытерла лицо мокрым полотенцем, расчесала волосы, натянула плащ и собрала вещи. Выйдя на улицу, девушка увидела, как на востоке забрезжили первые лучи нового дня.

Устало взглянув на серебристые снежные поля, Макс направилась в импровизированную конюшню, чтобы проведать Рем. Солдаты уже разбирали казармы и упаковывали вещи.

Быстро пробравшись сквозь толпу суетящихся воинов, она подошла к привязанной Рем. Миледи уже собиралась было разбудить дремавшую кобылу и покормить её, как вдруг заметила огромную тень, проскользнувшую в конюшню.

Приглядевшись, она увидела фигуру Рифтана, облачённого в плотный серый доспех поверх тёмно-синей туники. Макс с содроганием оглядела внушительную фигуру.

Ей вдруг вспомнилась сцена их воссоединения после его похода на дракона. Тогда она даже представить себе не могла, что, глядя на него, будет испытывать такую тоску [2 глава].

— Я слышал, что ты искала меня вчера, — сказал он, шагнув к ней.

Макс отчаянно обдумывала, что ей ответить. Наконец, она с трудом вымолвила:

— Вчера… я была так бесчувственна. Извини, я просто…

— Не извиняйся, — он резко прервал её.

Макс настороженно следила за выражением его лица. К счастью, никаких признаков гнева не было. Рифтан нервно провёл рукой по волосам:

— Я не хотел говорить тебе этого. Я… действительно не виню тебя.

Рифтан прикусил губу, а затем резко добавил:

— Нет, я не знаю, виню ли я тебя. Я не знаю правды, но одно я знаю точно: ты сделала правильный выбор, покинув меня три года назад. Это было для твоего же блага. Потому что я тогда был… не в себе.

— Что… что ты имеешь в виду? — Макс в замешательстве подняла глаза на мужа.

Рифтан горько улыбнулся.

— Три года назад я не мог оторвать от тебя глаз, даже на мгновение. Я знал, что моё поведение душит тебя, но не мог себя контролировать. Я пытался сдерживаться, но не мог вынести, если не видел тебя хотя бы один миг.

Рифтан поднял руку и провёл ей по уголку своего рта. Затем он заговорил с жутким спокойствием:

— Я был бесполезен для тебя. Последние три года я думал об этом и понял, что даже если бы мы не оказались в той ситуации, в которой оказались[1], моя паранойя в конце концов задушила бы тебя. Придя к такому выводу, я должен был признать, что ты поступила мудро, покинув меня.

Рот Максимилиан открылся в недоумении. Рифтан тем временем уставился на пол, а затем заговорил, явно делая усилие, чтобы его голос звучал мягко:

— Я не иронизирую. Я говорю искренне, так что… забудь то, что я сказал вчера.

Затем он повернулся и зашагал к выходу из конюшни. По спине девушки пробежал холодок. Почему он сказал это именно сейчас? Его слова прозвучали так, будто это была их последняя встреча.

Застывшая в оцепенении Макс бросилась за ним с искажённым лицом, схватила его за руку и в ярости воскликнула:

— Как-как тебе могла прийти в голову такая абсурдная идея?

Рифтан в изумлении уставился на жену. Её губы дрожали, пока она говорила ломавшимся голосом:

— Я… я п-просто… мне было больно осознавать, что я заставила тебя чувствовать себя так неуверенно… Я просто ненавидела тот факт, что я заставила тебя чувствовать себя так! Если бы я… если бы я поверила тебе… Если бы только я была… Рифтан, если бы только я была немного сильнее… Тогда у тебя не было бы никаких причин для такой боли…

Из её глаз брызнули слёзы, заставив девушку умолкнуть. Шмыгнув носом, она покачала головой, продолжая хвататься за его одежду:

— Я х-хотела измениться для тебя. И я смогла измениться, п-потому что ты был рядом. Я так ненавидела себя, но… Я ненавидела, что ты так ценил меня… Я наконец-то смогла полюбить себя. Всё это б-благодаря тебе, я смогла…

Эмоции всё сильнее захлёстывали её, отчего её голос дрожал всё больше и больше. Макс покраснела до кончиков ушей. Она больше не стыдилась своего заикания, но сейчас она ненавидела свою слабость. Она хотела бы говорить яснее.

Она подняла на него глаза, полные слёз. Рифтан был ошеломлён. Макс вытерла глаза рукавом и порылась в сумке, достав неказистое украшение для рыцаря.

Она понимала, что её лицо сейчас было краснее свёклы, но было уже поздно что-то делать с этим. Она повязала шнурок к его поясу. Фыркнув, девушка произнесла:

— Я с-сделаю тебе получше, когда ты вернёшься. Я н-научусь… Я сделаю тебе самое красивое украшение в мире. Если оно испортится… я сделаю тебе новое. Если и оно испортится, то с-сделаю ещё одно… и ещё одно… и ещё…

Он прервал её, подняв, и потащил в угол конюшен. У Макс спёрло дыхание, когда Рифтан, прижав её спиной к скале, поднял её ещё чуть выше и страстно поцеловал. Поцелуй вышел солёным из-за обильно тёкших слёз.

Рифтан сжал её голову в своих сильных руках. Она мелко дрожала, зажатая между ледяной стеной и телом, облачённым в стальные доспехи. Девушке казалось, что внутри её замёрзшего тела разгорается неистовое пламя. Рифтан тяжело дышал прямо в её губы. Рыцарь издал низкий стон:

— Поклянись мне, — сурово прошептал он:

— Поклянись мне, прямо здесь и сейчас, что ты никогда не совершишь ничего безрассудного, что ты всегда будешь ставить свою безопасность на первое место.

Максимилиан кивнула, на её глаза навернулись новые слёзы. Она прикусила губу.

— Поклянись мне, что ты никогда не поставишь на карту свою жизнь.

— Я к-клянусь.

Тихонько застонав, она прильнула к его губам. Рифтан заключил её в крепкие объятия. Она изо всех сил обняла его.