Под дубом (Новелла) - Глава 351

Максимилиан недоверчиво спросила:

— Вы хотите сказать, что использовали солдат, чтобы… проверить силу оружия монстров?

— А вы думали, что мы просто бросимся туда, не узнав силу противника? — Лихт Брестон усмехнулся, откинувшись в кресле:

— Мы очень мало знаем о противнике, и нам нужно было оценить его защиту, прежде чем вступать в бой. Первая битва была проверкой.

Она обхватила руками локти, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Похоже, этот человек рассматривал собственных солдат, словно шахматные фигуры на доске.

Тем временем он продолжил проникновенным тоном:

— Итак, судя по всему, осада будет тяжелее, чем я думал. Центральная и западная стены, где расположены ворота, очень хорошо защищены катапультами и большими арбалетами. Восточная стена защищена хуже, но там крутой овраг, куда мы не сможем подвезти осадные орудия. Но даже если нам каким-то чудом удастся подвезти наши осадные орудия к этой стене, то они закидают нас своими проклятыми горящими стрелами и огненными камнями. Короче, мы просто потеряем наши катапульты.

— Таким образом, сейчас нам придётся продолжать атаковать, находясь за пределами досягаемости их орудий, — в разговор вступил молчавший доселе лидер святых рыцарей.

Макс вздрогнула, повернувшись, чтобы посмотреть на Куахеля. Похоже, что паладина нисколько не смущали жестокие речи Лихта Брестона.

Внезапно она поняла, что рыцари Фила Арона были отнюдь не одиноки в своём решении бросить вперёд бывших заключённых. Задумчиво глядя на карту, Куахель спокойно продолжил:

— Мы также должны быть готовы к ночным набегам. Если монстры будут нападать на нас каждую ночь, наши солдаты быстро устанут.

— Почему бы нам не возвести в срочном порядке внешнюю стену? — предложила Агнес:

— В горах полно камня. Если тыловые войска с помощью повозок доставят необходимое количество камня, то мы сможем возвести простую стену в считанные дни. Даже стена высотой в десять квет (около трёх метров) избавит нас от беспокойства от внезапных ночных атак. Нам не придётся всю ночь ставить барьеры у повозок с продовольствием, и маги смогут отдыхать по очереди.

Принцесса оглянулась на леди Калипс, ища поддержки своей идеи. Макс, с каменным лицом слушавшая этот обмен мнениями, поспешно собралась с мыслями и спокойно ответила:

— К-конечно, было бы неплохо иметь защитную стену, но… мы не сможем достать здесь ни раствора, ни гипса. Но даже если бы они у нас были и мы построили стену, то она всё равно не будет достаточно прочной… чтобы в-выдержать атаки демонов.

— Она и не должна быть такой прочной. Перед стеной мы поставим элитные отряды, и этого будет достаточно, чтобы не допустить проникновения гоблинов.

— Очень хорошо. Не похоже, что в ближайшее время начнётся полноценная война, так что давайте отправим часть наших арьергардных войск на строительство стены, — подытожил Куахель, поглаживая свой подбородок.

Вскоре они начали обсуждать вопрос о передислокации войск. Макс чувствовала себя так, словно она находилась среди толпы незнакомцев.

Интересно, война по своей природе всегда так жестока? Девушку поразило, насколько беспощадными были окружающие её люди. Не только к врагам, но к собственным людям.

— Катапульты установим в центре, а баллисты, соответственно, на востоке и западе. Они не смогут справиться с нами, если мы будем атаковать сразу с трёх направлений, — видимо, заметив, что она отвлеклась, Куахель постучал кончиками пальцев по столу.

Макс повернула голову и посмотрела на карту. Как бы то ни было, сейчас не время отвлекаться. Она внимательно изучила расположение войск и осадных орудий.

По окончании совещания войска перегруппировались в соответствии с планом. Пока рыцари Ремдрагона и Фила Арона держали оборону на случай лобовой контратаки противника, часть армии была переброшена на запад, а оружие передислоцировано.

И вот, наконец, началось второе сражение. На этот раз Бену и Армину было поручено поддерживать катапульты. Тридцать катапульт двинулись вверх по склону, тщательно выверяя расстояние. С западной и восточной сторон были установлены гигантские арбалеты. После нескольких напряжённых минут, когда всё было готово, союзные войска синхронно атаковали цитадель.

Макс приготовилась создать щит перед повозками на случай, если колдуны бросят в бой виверн. Противник попытался контратаковать, используя свои катапульты, но, по оценке Лихта Брестона, ни один из его выстрелов не достиг союзников.

Однако и их атаки не нанесли большой ущерб городу. Обстрел, продолжавшийся несколько часов, в итоге был прекращён без особого успеха.

С наступлением вечера союзники реорганизовали свои силы, готовясь к ночной атаке. Копейщики и кавалерия заняли оборонительную позицию впереди, а осадные орудия были перевезены в тыл. Солдаты зажгли костры перед лагерем, чтобы осветить окрестности.

Так прошёл ещё один день. И хотя второй день был не таким изнурительным, как первый, из-за отсутствия новых раненых, она встретила утреннее солнце ещё более уставшей, чем накануне. Из-за беспокойства о Рифтане и страха перед возможной ночной атакой Макс удалось поспать всего два часа.

В крайнем изнеможении девушка зашла в лазарет, осмотрела оставшихся пациентов и набила желудок простым супом с луком и беконом.

Когда солнце поднялось выше, солдаты, стоявшие всю ночь в карауле, один за другим ушли в свои палатки, чтобы отдохнуть. Те же, кто отдыхал ночью, сменили дежуривших.

На этот раз внешние стены атаковали с помощью катапульт, а основные силы попытались подойти к воротам. Когда пехота, прикрываясь таранами, поднялась на холм, на людей вновь обрушился огненный ураган из стрел.

Макс судорожно оказывала помощь раненым под грохот, который, казалось, разрывал воздух. Вторая атака также с треском провалилась и оставила после себя десятки раненых.

Она осматривала, ощупывала и вправляла на место конечности раненых солдат. Она пыталась собрать раздробленные ноги, уложить на место кишки, торчащие из живота, залатать раздробленные черепа. Она промывала и зашивала раны, пока вся её одежда не пропиталась их кровью. Все её чувства словно притупились. Она механически двигала уставшей до онемения рукой.

— Макс, твоя смена окончена. Иди в палатку и отдохни, — к безостановочно работавшей волшебнице подошла Аннет.

Миледи посмотрела на неё запавшими глазами и спросила слегка охрипшим голосом:

— К-кто будет обслуживать катапульты?

— Меня назначили в группу поддержки на сегодня. Ты свободна до полудня, так что выспись, как следует.

— …Не знаю, смогу ли я заснуть.

— О чём ты говоришь? Ты выглядишь так, будто вот-вот свалишься от усталости. Постарайся заставить себя отдохнуть, — Аннет буквально заставила её встать и направила к выходу.

В этот момент в барак вошёл новый пациент. Макс застыла на месте, разглядев его лицо. Перед ней стоял Гару, передвигавшийся при поддержке солдат. Она бросилась к нему с покрасневшим лицом:

— Ч-что случилось?

— Этот глупец всё это время сидел на лошади с разбитой головой. Я не смог вытянуть из него ни слова, — миледи ответил Юриксион, вошедший следом.

Он снял шлем, пожевал губу, и бросил его на пол. Макс с удивлением взглянула на него, а затем торопливо подвела Гару к пустой койке. Рыцарь пошатнулся, споткнувшись, и в итоге рухнул без сознания.

Леди Калипс почувствовала, как её грудь сжалась от страха. Она лишь надеялась, что рана на его голове несерьёзна… Повреждение мозга часто приводило к тяжёлой инвалидности, даже если магия исцеляла повреждения.

Юри подхватил товарища и осторожно уложил его на постель. Макс опустилась рядом с ним на колени и приступила к осмотру раны. Из её горла вырвался стон: верхняя часть правого глаза была впалой. Кость в области орбиты глаза, казалось, полностью разрушилась.

— С-скорее! Дайте мне горячей воды и чистого белья! — срочно позвала она и, осторожно прикоснувшись, приподняла веко Гару.

Глазное яблоко было опухшим и покрасневшим. Увидев это, из уст Юриксиона вырвалось ругательство:

— Проклятье… — он опустился на стул и резко провёл рукой по лицу.

Очевидно, он прекрасно понимал, что если глазное яблоко будет повреждено, то оно не сможет функционировать, даже если его вылечить с помощью магии.

— Как рана? — спросила Аннет, поставив чайник и постельное белье рядом с пациентом.

Макс ничего не ответила, только смочила тряпку и вытерла кровь с лица Гару. После долгого напряжённого молчания Юриксион заговорил взволнованным голосом:

— А вы не могли бы сначала наложить на него исцеляющее заклинание?

— С-сначала мне нужно вернуть кости в правильное положение. Если я произнесу заклинание, то рана затянется с неправильно сросшимися костями.

Она осторожно потрогала рукой верхнюю часть лба, затем кивнула Аннет, которая быстро принесла ей медицинские инструменты. Макс достала из кожаного мешочка хирургический нож, протёрла его вином и сделала длинный разрез от правой стороны лба Гару к виску.

Гару вздрогнул и дёрнулся, отчего нож чуть было не оставил ему длинный порез на щеке. Попросив Юри зафиксировать пациента, она открыла рану и стала с помощью щипцов выравнивать кости. Во время этой жуткой операции всё тело Гару корчилось от боли, а из раны продолжала сочиться свежая кровь.

Обильно потея, Макс наконец-то смогла вернуть кости на место. Дрожащими руками она попыталась произнести заклинание исцеления, но Аннет остановила её:

— Я наложу заклинание, а ты отойди. У тебя уже всё лицо посинело.

Макс посмотрела на лежащего без чувств Гару и, пошатываясь, поднялась на ноги. В этот момент её желудок болезненно скрутило. Она опрометью бросилась вон из лазарета. Девушка едва успела забежать за палатку, где её вырвало.

Её пищевод горел, а в конечностях была слабость. Она резко выдохнула и вытерла испачканные в слюне губы.

«Может быть, он ослепнет на один глаз».

И ему повезёт, если всё закончится потерей лишь одного глаза. Если бы мозг Гару был повреждён, он мог бы никогда больше не очнуться. Или очнувшись остаться инвалидом. Она уткнулась лицом в руки, лежащие на коленях. Ужас, который она так старательно пыталась подавить, нахлынул на неё, словно штормовая волна.

В следующий раз в лазарет могут доставить Юриксиона или Хебарона. Эллиот, Рут или Рифтан могут быть ужасно ранены прямо в эту минуту. Изо рта девушки вырвался сдавленный всхлип.

Максимилиан так не хватало Рифтана. Она хотела утешиться в его объятиях.  Хотела убедиться, что с ним всё в порядке.