Под дубом (Новелла) - Глава 353

— Мы не можем слепо броситься на цитадель и понести непоправимые потери. На данный момент риск слишком велик.

— Нельзя терять время впустую! — Адольф грохнул кулаком по столу с раскрасневшимся от гнева лицом:

— Наши запасы быстро иссякают. У нас даже не хватает воды, чтобы напоить лошадей. Такими темпами мы либо умрём от голода на этой бесплодной земле, либо будем вынуждены отступить, ничего не достигнув!

— Мы можем продержаться ещё несколько недель, — Агнес с трудом подавляла  раздражение:

— Сэр Леон прав: если мы бросимся напролом без плана, Союз понесёт огромные потери. Наши солдаты будут беззащитны перед монстрами, укрывающимися за высокими стенами. Пока мы не решим эту проблему!..

— Эту проблему не решить, Ваше Высочество. Если стены вдруг не рухнут сами собой, то они всегда будут находиться в гораздо более выгодном положении, — Лихт Брестон цинично фыркнул:

— Лучше идти до конца и посмотреть, что из этого выйдет. Не только враги устают всё сильнее с каждым днём.

В казарме на мгновение воцарилась тишина. Как сказал военачальник Балто, солдаты союзников быстро выдыхались. Сколько людей в мире могли противостоять суровой погоде, тяжёлым условиям, постоянным ночным налётам и неприступным укреплениям, способным выдержать любую атаку?

Лихт Брестон продолжил, вбивая клин в позицию несогласных с ним:

— Свяжитесь с рыцарями Болоса сейчас, пока у людей ещё есть желание сражаться.

Куахель, в задумчивости опиравшийся подбородком на переплетённые пальцы, наконец, вступил в диалог:

— Это не то решение, которое следует принимать поспешно. У нас ещё есть время, так что давайте подождём ещё несколько дней и посмотрим, что произойдёт.

С этими словами он встал и вышел из казармы, не собираясь продолжать разговор. Лихт и Адольф проводили его недовольным взглядом, но, промолчав, вышли из казармы вслед за ним.

Максимилиан сразу же вернулась в лазарет, чтобы заняться своими пациентами, и так прошёл ещё один день, и наступило новое утро. Прилёгшая у очага, Макс очнулась, почувствовав солнечный свет на своём лице. Тем временем, отдыхавшие ночью волшебники стекались в лазарет на смену.

Она поднялась на ноги. Внезапно девушка услышала рядом с собой тихий стон. Макс повернула голову в сторону источника звука и почувствовала, как её сон мгновенно улетучивается. На койке лежал Гару, придерживая голову одной рукой. Молодой рыцарь всем своим видом больше походил на труп, нежели на живого человека.

— Г-Гару! Ты очнулся?

Она поспешно опустилась на колени рядом с ним. Гару сжимал виски, словно его мучила страшная головная боль. Его лицо исказилось в гримасе, и он едва смог приподнять веки.

Макс почувствовала, что у неё замирает сердце: один глаз юноши был словно стеклянным и расфокусированным. С ужасом глядевшая на него Макс заметила, как он облизнул сухие губы. Быстро схватив чайник, девушка налила воды в чашку и поднесла её ко рту больного. Гару мгновенно осушил чашку и сдавленно пробормотал:

— …У меня, наверное, дыра в голове. Я никогда ещё не испытывал такой ужасной головной боли.

Она вздохнула с облегчением. К счастью, похоже, его мозг не пострадал.

— Ты попал в лазарет с тяжёлой травмой головы. Т-ты помнишь, что произошло до того, как ты потерял сознание?

— Я помню, как сражался с монстрами на холме. Но… после этого я ничего не помню… — он замолчал, нахмурив брови.

Его сознание всё ещё было нечётким. Макс попросила проходящего мимо солдата принести ей миску водянистой ячменной каши, затем налила ещё одну чашку воды. Он взял чашку, опёрся на локоть и осушил её одним глотком. Прищурившись, Гару оглядел лазарет:

— Как долго я был без сознания?

— В-возможно… дней пять, наверное, — она ответила неопределённо.

Макс и сама не была уверена, поскольку ей не хватало присутствия духа проверить, сколько прошло времени. Гару тяжело вздохнул и потёр лицо одной рукой:

— Так долго…

— Тебе нужно ещё полежать, чтобы отдохнуть несколько дней… чтобы полностью восстановить силы.

— Я в порядке, пяти дней достаточно…

Он попытался приподняться, но тут же рухнул на койку, схватившись за лоб от острой головной боли. Макс поспешно наложила на него восстанавливающее заклинание. По мере его действия напряжённые плечи юноши расслаблялись. Гару с горечью пробормотал:

— Полагаю, мне придётся делать всё, что скажет миледи.

— Именно т-так, — произнесла она настолько строгим голосом, на который только была способна.

Макс попросила солдата, стоявшего на страже, сообщить рыцарям Ремдрагона, что Гару пришёл в сознание. Солдат кивнул и поспешно отправился выполнять поручение. Проводив его взглядом, Гару произнёс:

— Так мой правый глаз никогда не восстановится?

Макс повернулась и в замешательстве посмотрела на юношу. Он прикрыл свой пострадавший глаз рукой. Девушка с трудом заставила себя ответить, чувствуя ком в горле:

— Говорят, что иногда… может произойти улучшение. Но… ш-шансы на это очень малы. Д-даже магия не способна восстановить… такие необратимые п-повреждения…

Макс замолчала, не в силах закончить фразу. Гару спокойно кивнул, словно ждал подобного ответа:

— …Я понял.

Она поджала губы, не зная, что сказать, чтобы утешить его. Внезапно молодой рыцарь улыбнулся:

— Не надо делать такое грустное лицо. Мне повезло, что я получил только травму головы и ослеп на один глаз.

— Отдыхай. М-мне нужно приготовить лекарства, — леди Калипс поняла, что он притворяется безразличным только потому, что не хочет показывать свою слабость перед ней.

Она поспешно поднялась с места и, заметив, ворвавшегося в лазарет Юриксиона, тихонько вышла через противоположный вход.

* * *

В полдень союзники возобновили осаду. Максимилиан удалось поспать всего несколько часов под грохот камней, разбивающихся о стены. Она пробралась сквозь толпу солдат, чтобы поменяться местами с магами, поддерживающими катапульты. Перед ней предстал земляной вал с катапультами, стоящими в линию на нём. Наверху суетились солдаты.

Она подошла к длинной лестнице, приставленной к одной из сторон вала, осторожно взобралась по ней и подошла к Армину, стоявшему у катапульты:

— Армин, п-пора отдыхать.

— Я ещё полон сил.

— Но… ты не спал с рассвета.

— Я немного поспал урывками, — сухо ответил он и затянул винты на катапульте.

Солдаты дёрнули за рычаг, и валун, настолько массивный, что его едва могли поднять три человека, по параболической дуге полетел к стенам.

Макс зажала уши от оглушительного грохота, который обрушился на её барабанные перепонки. Но даже после таких громовых ударов, она не смогла обнаружить ни единой бреши в стене. На лице девушки застыла маска отчаяния. И тут краем глаза она заметила четыре осадные башни, ползущие к стенам цитадели:

— С-сегодня… они решили начать общий штурм?

— Я ничего не слышал об этом, — Армин выглядел таким же озадаченным, как и она. Макс снова опустила взгляд, внимательно изучая солдат, стоявших внизу.

Они переговаривались в явном недоумении от происходящего. Через мгновение позади раздался звук горна. Макс поняла, что это призыв остановиться, но осадная башня продолжила движение вперёд. За ней последовали люди Арекса.

Когда четыре тысячи солдат покинули строй, армия Союза оказалась в замешательстве. Солдаты растерялись, не зная, что им делать, а командиры каждого подразделения начали в панике кричать. И тут с фронта раздался громогласный окрик.

— В атаку!

Макс вскинула голову. На холме стоял командир Арекса с высоко поднятым мечом. При виде его солдаты бросились вперёд, словно мотыльки на пламя, и сверху на них полетели огненные стрелы. Но солдаты, словно подгоняемые кнутом, не останавливали свою атаку.

Первым, кто опомнился среди этого хаоса, был военачальник Осирии. Куахель Леон тут же остановил горниста и дал сигнал к общему штурму. Поняв, что ситуация изменилась, он решил поддержать войска Арекса.

Впрочем, у него просто не было выбора. Потеря четырёх тысяч человек и осадных орудий грозила союзникам большими неприятностями. Куахель громовым голосом крикнул:

— Лучники вперёд! Маги, ставьте щиты! Пехота, в атаку!

Ошеломлённая стремительно изменившейся ситуацией Макс быстро пришла в себя и огляделась:

— Быстрее заряжайте катапульты! Мы должны не дать им шансов атаковать осадные башни!

Солдаты тут же натянули трос катапульты и начали яростно посылать камни в полёт. Макс с тревогой наблюдала за тем, как осадные башни продвигаются вперёд сквозь шквал огня.

Вскоре одна из осадных башен получила прямое попадание горящего валуна и начала падать набок. Солдаты под ней бросились врассыпную, но десятки тех, кто не успел убежать, оказались раздавленными рухнувшей башней. Девушка проглотила крик.

Несмотря на ужасающую бойню, армия людей не остановила своего наступления. Теперь монстры посылали валуны, нацеленные прямо в осадные башни. Волшебники выстроили перед ними защиту, но они ничего не могли поделать с искрами от падавших рядом камней. Опору одной из башен объяло пламя.

Из башни повалил чёрный дым, затем полыхнул огонь, вынудив солдат, находившихся внутри, выскочить наружу. Под действием ветра башня, оставшаяся стоять на склоне холма, стала медленно катиться назад.

Солдаты, выбежавшие из башни, разбегались вправо и влево, сбивая других солдат, которые в свою очередь сбивали третьих, и в мгновение ока в результате цепной реакции на холме осталось лежать более сотни человек.

На этом трагедия не закончилась: конные войска Арекса, следовавшие вплотную за ними, не успели изменить направление и растоптали своих людей.

Максимилиан потеряла дар речи от нелепости происходящего. Даже те, кто стремился к самоуничтожению, не смогли бы осуществить задуманное лучше войск Арекса.