Под дубом (Новелла) - Глава 364

Максимилиан задыхалась и вздрагивала, словно утопающая. Рифтан провёл рукой по тонкой ткани её сорочки и обхватил грудь, поглаживая большим пальцем набухший сосок. Девушке казалось, что она стоит перед плотиной, готовой вот-вот обрушиться. От прилива страсти она не могла нормально соображать:

— Ри-Риф…

Она едва успела оторвать губы от его губ, чтобы выдохнуть на его подбородок, но девушка даже не успела сделать новый вдох, как Рифтан снова настойчиво навалился на неё.

Она хлопала его по спине, пытаясь заставить его сдерживаться, но всё было бесполезно. Рыцарь просунул одну руку под её сорочку и одновременно принялся жадно сосать её язык.

Макс пришлось ухватиться за его шею, чтобы не упасть на пол. Когда его длинные, твёрдые пальцы нашли чувствительный бугорок во влажном кустарнике и погладили его, её тело отозвалось слабыми конвульсиями, будто её ударило током.

Боже, как быстро он доводил её до предела. Макс неосознанно сжала бедра, и тут же приподняла их, чтобы его пальцы проникли глубже. Вскоре от низа её живота стало исходить ошеломляющее ощущение. Она изо всех сил старалась взять себя в руки, но это было бесполезно. Вскоре Макс уже умоляюще смотрела на его губы:

— По-пожа… Пожалуйста, Рифтан…

Из его уст вырвалась целая череда ругательств, затем раздался треск и звук рвущейся ткани. Глаза Макс расширились от удивления. Рифтан бросил на пол её разорванную на две части сорочку и быстро обнял жену:

— Можешь не просить, — тяжело прошептал он, прикоснувшись губами к её шее:

— Теперь моя очередь просить. Чёрт возьми, как же долго я…

Он больше не мог вымолвить ни слова. Она обхватила его лицо ладонями и так же, как он, просунула язык в его рот. Из горла Рифтана вырвался сдавленный стон.

Макс жадно вдохнула воздух из его лёгких и провела рукой по исхудавшей, потной шее цвета меди. Рифтан хмыкнул.

Вздрогнув, он усадил её на полку рядом с ванной и прижался нижней частью своего тела к её раздвинутым ногам.

Она зажмурила глаза от головокружительных ощущений. Это было безумие. Она чувствовала исходящий от него жар даже несмотря на влажное бельё. Девушка потёрлась о тело мужа, потянув за подол его рубашки:

— Ри-Рифтан, сними и ты свою…

Рифтан посмотрел на неё, слабо вздрогнув. Макс яростно потребовала:

— Н-ну же!

Он пробормотал что-то нечленораздельное и скинул с себя тунику. Макс почувствовала как сжалась её грудь: Рифтан был потрясающе красив, даже несмотря на приобретённую худобу от суровых лишений во время экспедиции.

Дрожащими пальцами она погладила мускулы его вздымающейся груди, затем рассыпала поцелуи по широким плечам, сиявших золотым отливом. Мужчина же, нетерпеливо стянув штаны, издал резкий стон и, потянув голову жены назад, приник к её губам.

Малейшее её прикосновение, легчайший поцелуй, казалось, приводили его в неистовое возбуждение. Макс задрожала от осознания этого и зарылась пальцами в блестящие волосы мужа.

Они были настолько поглощены друг другом, что не сразу осознали, что в дверь их комнаты кто-то настойчиво стучал.

Из уст Рифтана тут же вырвалось яростное ругательство:

— Проваливай!

Он снова притянул лицо жены к себе, намереваясь продолжить поцелуй, но незваный гость, похоже, не собирался отступать.

Лицо Рифтана исказилось в гримасе, когда стук стал громче. Он бросил убийственный взгляд на дверь и поднялся на ноги. Подхватив одеяло, он плотно укутал девушку и направился к двери:

— Что за больной ублюдок не боится…

Голос Рифтана прервался, когда он грубо распахнул дверь, будто собираясь снести её с петель. Макс вопросительно посмотрела на замершего мужа, а затем осторожно обошла его сзади. В дверном проёме в вызывающей позе стоял стройный мужчина. Глаза миледи расширились, когда она узнала его лицо:

— Л-лорд Рикардо[1]!

Рыцарь, пристально смотревший на Рифтана, перевёл взгляд на неё. На его холодном лице промелькнуло облегчение:

— Давно не виделись, миледи, — Услин коротко поприветствовал её, а затем снова перевёл взгляд на Рифтана:

— Я рад, что вы оба вернулись живыми и здоровыми.

— Что случилось в Анатоле и почему ты здесь? — резко спросил Рифтан, загораживая проход своими широкими плечами.

Рикардо в изумлении воскликнул:

— И это всё, что ты можешь сказать своему наместнику, которого не видел полгода? — его голос становился всё более жёстким по мере нарастания эмоций:

— Неужели ты думал, что из-за одного проклятого письма я буду торчать в Анатоле, будто восьмидесятилетний отставной ветеран, молясь, чтобы твой поход был успешен?! В любом случае, лорд Обарон и лорд Себрик заменят меня, так что тебе не о чем беспокоиться!

— Так ты проделал весь этот путь только для того, чтобы пожаловаться мне… — Рифтан глубоко вздохнул, словно собираясь с силами, и медленно произнёс:

— Я выслушаю тебя завтра, так что проваливай, — он снова схватился за ручку двери.

Но Услин оказался проворнее. Он просунул ногу в щель и упёрся в дверь плечом, протестующе выгнув шею:

— Неужели ты действительно собираешься так поступить со мной?! Я уже больше месяца жду твоего возвращения в этом ужасном замке!

— Думаешь, если подождёшь ещё день, у тебя кишки скрутит? — сурово прорычал Рифтан, отпихивая его от двери.

Но Услин не отступал. Возможно, потому что у него были и другие известия. С трудом сдерживаясь, он затараторил:

— Боже! Ради Бога! Это ведь не всё, что я хотел доложить! Ты ведь не забыл о полученных инструкциях?

Рука Рифтана замерла и напряглась при этих словах. Макс вопросительно посмотрела на мужа. Что сэр Рикардо имел в виду под «инструкциями»? Но не успела она задать вопрос, как Рифтан, глядя на разгневанное лицо Услина, глубоко вздохнул и убрал руку от двери:

— Хорошо, я выйду через минуту.

Макс напряглась. Она не ожидала, что Рифтан действительно оставит её. Невзирая на растерянность жены Рифтан невозмутимо натянул тунику и взял со стойки свой меч:

— Ты же слышала, что я сказал? Я поговорю с ним, а ты пока можешь отдохнуть.

Рифтан вышел из комнаты, даже не дав ей что-либо сказать по этому поводу. Девушка тупо уставилась на плотно закрывшуюся за мужем дверь. По её телу пробежал холодок, будто её облили ледяной водой. Она закусила губу и плотнее натянула на себя одеяло.

С одной стороны она беспокоилась, что произошло нечто плохое, раз Услин так внезапно появился здесь. С другой же – миледи предпочла бы, чтобы он дал им провести вместе ночь и появился только на следующий день.

«И как раз в тот момент, когда мне казалось, что дистанция между нами сократилась…»

Нервно потирая лоб, Макс взяла себя в руки и направилась к ванне. Если её мучили несбывшиеся чаяния, то и Рифтана наверняка тоже.

Миледи была уверена, что он скоро вернётся в комнату и всё ей расскажет.

Она опустилась в ещё горячую воду, намереваясь привести себя в порядок до его возвращения. С помощью жёсткого полотенца она вымыла каждый сантиметр своего тела и тщательно нанесла на огрубевшую кожу душистое масло.

Переодевшись в приготовленную слугами чистую одежду, девушка встала перед зеркалом, внимательно рассматривая своё отражение.

Вряд ли её можно было назвать ослепительно красивой, но розоватая кожа и влажные, распущенные волосы были достаточно привлекательны.

Она смотрела в свои серые глаза, в которых горела решимость. Девушка сильно ущипнула себя за щёки, надеясь сделать их ещё более румяными. Увлёкшись разглядыванием себя в зеркале, миледи не сразу услышала стук в дверь:

— Ужин готов, миссис Калипс.

— В-входите.

В комнату вошла молодая горничная с большим подносом:

— Мы сегодня целый день закупаемся на местном рынке. Повар работает с раннего утра после получения письма о вашем приезде. Не знаю, придётся ли вам по вкусу наша стряпня.

Горничная весело болтала, расставляя на столе тарелку за тарелкой с изысканными блюдами. Хрустящая печёная ветчина и ломтики золотисто-коричневого пирога, суп с морским окунем и гороховое пюре, маринованные фрукты с мёдом…

Заворожённо глядя на стол, Максимилиан вдруг почувствовала недоумение. Еды было слишком много для неё одной, но недостаточно, чтобы удовлетворить аппетит такого крупного рыцаря как Рифтан:

— Это в-всё, что есть? Мой муж скоро вернётся…

— Сэр Калипс сказал, что собирается пообедать с рыцарями. Поскольку он задержится, я принесла вам немного еды… — жизнерадостная служанка осеклась на полуслове, заметив напрягшееся лицо миледи.

Леди Калипс постаралась надеть на себя маску невозмутимости:

— Н-наша экспедиция была довольно продолжительной… Расскажите о новостях, случившихся за время нашего отсутствия.

— Ох, здесь много чего произошло, — радость вновь озарила лицо служанки и она начала болтать с сияющей улыбкой на устах:

— Уже больше месяца здесь стоят не только рыцари Ремдрагона, но и солдаты из Балто и Осирии на случай возможных просьб о подкреплении. По их словам, они уже были готовы сами отправиться на плато Памела, если бы вы задержались ещё на несколько дней. Я не могу передать вам, с какой тревогой мы все ждали новостей.

— По… понятно.

Макс задавалась вопросом, был ли Услин здесь, чтобы тоже прийти им на помощь в случае необходимости? Это было похоже на правду: если бы экспедиция такого масштаба провалилась, это был бы финансовый удар не только по вступившему в должность Папе, но и по всем правителям Семи королевств, поддержавших этот поход.

И вообще по всем тем, кто поддержал эту экспедицию. Совет Семи королевств не мог сидеть сложа руки и просто ждать их возвращения.

— Ох, простите, я слишком много болтаю, — смущённо пробормотала горничная, заметив потемневшее лицо миледи:

— Я оставлю вас, но если вам понадобится что-то ещё, звоните в колокольчик.

Служанка покинула комнату с пустым подносом, а Макс села за стол и принялась есть в одиночестве. Несмотря на очень аппетитно выглядящую еду, голова девушки была так сильно забита различными мыслями, что она совсем не ощущала её вкуса. Отломив кусочек хлеба с корочкой, она обмакнула его в суп и принялась жевать, но аппетит оставил её, так что она поднялась со своего места.

Она подумала, что возможно ей стоило бы самой отправиться на поиски мужа. Однако миледи колебалась, зная, что Рифтан будет не слишком доволен.

Постояв некоторое время в дверях, Макс, наконец, вернулась в постель. Она достала несколько записей, найденных ею в цитадели монстров, надеясь скоротать время в одиночестве. Но накопившаяся усталость в сочетании с недостаточной сытостью не позволили ей вчитаться в сложные шифры и древний язык. Глядя на сливавшиеся в непонятное месиво буквы и цифры, Максимилиан не смогла противостоять сонливости и уснула.