Под дубом (Новелла) - Глава 368

— Я… думаю о себе больше, чем о тебе? — спросил Рифтан тоном, не предвещавшим ничего хорошего.

Максимилиан душили слёзы, но девушка отчаянным усилием взяла себя в руки и яростно выпалила:

— А разве не т-так? Т-ты даже не пытаешься понять меня. Ты даже не пытаешься подумать, что у меня… на сердце! А я не хочу ждать тебя в безопасном месте, как ты этого… желаешь! Потому что я хочу всё делать с тобой, быть рядом с тобой!.. Но это регулярно причиняет тебе б-боль! И поэтому ты всё время отталкиваешь меня… снова и с-снова! — последние слова она почти прокричала.

Глаза Рифтана загорелись, он потянул её за руку, приблизив лицо Макс к своему. Она заметила, как вздулись вены на его шее. Её муж выглядел очень грозно, но ей было совсем не страшно.

Леди Калипс бросила на него взгляд полный злости, в ожидании, что он вот-вот взорвётся. Но грубые, первобытные эмоции, промелькнувшие на его лице, в следующее мгновение исчезли за холодной маской бесстрастного рыцаря.

Он отпустил её руки и медленно отступил назад:

— Думай, что хочешь.

Повернувшись, мужчина направился к выходу. От такой реакции весь её бешеный гнев рассеялся, словно песок сквозь пальцы. Рифтан вышел из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь. Девушка плотно закрыла глаза.

* * *

После этого неприятного разговора Рифтан стал игнорировать её. Макс, обиженная  поведением мужа, немедленно переехала в покои магов. Как и он, она тоже не хотела встречаться с ним даже взглядом.

Только-только она всем сердцем поверила, что они наконец-то по-настоящему сблизились, как Рифтан снова захлопнул дверь перед её носом, и она не знала, что теперь с ним делать.

Макс смотрела в окно на пасмурное небо и потирала нывшие виски. Она задавалась вопросом, чего же хочет от неё Рифтан? Он был не в силах смириться с её отстранением от него, и в то же время стоило ей сблизиться с ним, как он не мог ответить ей тем же.

Оглядываясь назад, она понимала, что исследование плато Памела и война на время устранили разрыв между ними. Но как только эти вопросы были решены, Рифтан нашёл другой предлог, чтобы держать её на расстоянии.

Макс нетерпеливо прикусила губу: неужели он хотел, чтобы они держались на безопасной дистанции, чтобы даже теоретически не быть способными причинить друг другу вред? Неужели его желание – это официальный брак, в котором супруги не участвуют в жизни друг друга, как поступают многие дворяне и королевские особы?

Она взяла лист пергамента из стопки на столе, чтобы вытряхнуть из головы ещё более радикальные мысли о муже. Однако ни древний язык колдунов, ни магические формулы не достигали её сознания. Голова волшебницы буквально разрывалась.

Энергично потиравшая лоб миледи в итоге уронила голову на стол. Наблюдавшая за ней Аннет глубоко вздохнула:

— Почему бы тебе не вернуться в свою комнату и не вздремнуть?

— Я не хочу… спать.

— Я имела в виду, что тебе бы не помешало отправиться в свою комнату и утопить свои печали, чтобы не выставлять свои эмоции на всеобщее обозрение, — бессердечно заявила представительница народа Умли, продолжая что-то царапать на бумаге.

Макс бросила на неё мрачный взгляд и поднялась из-за стола. Она проводила свободное время, помогая остальным переводить записи колдунов, но сейчас волшебница прекрасно понимала, что пользы от неё нет.

Почувствовав себя беспомощной, девушка поплелась к двери. На её жалкий вид обратил внимание сидевший перед камином Селик. Сделав паузу в сортировке текстов, маг произнёс тихим голосом:

— Я вижу у тебя проблемы, но одиночество только усугубит твою подавленность. Почему бы нам не пойти и не поесть всем вместе. Паладины всё равно забрали бо́льшую часть материалов, так что работы у нас почти не осталось.

В его словах прозвучала нотка горечи: священники, в одностороннем порядке изъявшие несколько дней назад записи магов, явно задели их чувства.

Конечно, у паладинов были свои причины. Именно Церковь Осирии финансировала и руководила исследованием плато Памела. Мировая башня лишь сотрудничала по договорённости, так что формально все записи колдунов принадлежали Церкви.

К счастью, волшебникам удалось сохранить некоторые личные записи чёрных магов, но всё остальное было надёжно упаковано в повозках паладинов. А это в свою очередь практически полностью остановило исследование записей колдунов. Глядя на горстку документов на столе, Селик с горечью добавил:

— С таким количеством материала я смогу закончить работу за несколько дней. Как раз успею до отъезда в Осирию.

Один за другим волшебники, сидящие за столом, поднялись на ноги. Макс вышла из здания в сопровождении десятка магов.

Под дороге на кухню волшебники вели светскую беседу. В основном маги болтали о Совете Семи королевств, который должен был состояться в Бальбоне. Кто-то рассуждал о том, как пройдут переговоры, кто-то делал ставки на то, сколько добычи удастся получить Норнуи от правителей Семи королевств.

Одинокая и отрешённая Макс шла со всеми, не принимая никакого участия в беседе. Вдруг вдалеке она заметила рыцаря в сияющих доспехах Ремдрагона и принцессу Агнес с длинными светлыми волосами, которые бодро шагали по направлению к задней части здания.

Леди Калипс замерла на месте, внимательно наблюдая за спиной рыцаря. Из-за надвинутого на голову капюшона она не могла хорошо рассмотреть его лицо, но не заметить его высокий рост было невозможно. Внезапно её сердце сжалось.

Она зачарованно смотрела, как они идут к пустынной поляне. Крикнув волшебникам, чтобы они не ждали её, девушка поспешила за рыцарем и принцессой.

Пройдя небольшое расстояние, они остановились на пустыре у городских стен. Макс, настороженно следившая за ними издалека, встала за деревом, прячась от взгляда повернувшегося рыцаря.

Вдалеке послышался топот лошадей. Из-за расстояния невозможно было разобрать о чём они беседовали, но ей стало очевидно, что низкий голос рыцаря принадлежит не Рифтану. Её плечи опустились от облегчения. И тут же на глаза навернулись горькие слёзы:

«О чём я только думала?»

Она сползла на землю и уткнулась лицом в колени. Она потеряла счёт времени, как вдруг до её ушей донёсся яростный голос Агнес.

Миледи просунула голову сквозь ветки. Она увидела лицо Эллиота Кэрона, спокойно объяснявшего что-то принцессе. Рыцарь вынул из кармана листок бумаги и протянул его собеседнице. Агнес взяла его и долго рассматривала.

Макс прищурилась от странной атмосферы, окружавшей их. Что они могли обсуждать? Шпионившая за ними девушка вдруг вспомнила, как Рифтан и Агнес держались вместе на протяжении всей экспедиции. На лице миледи появилось серьёзное выражение.

Сначала она подумала, что на войне всегда есть что обсудить, но тут ей пришло в голову, что, возможно, она просто чего-то не знает.

Может быть, была ещё одна причина, по которой Рифтан предложил ей отправиться в Мировую башню, чтобы продолжить обучение? Может быть, что-то случилось, и поэтому он так холодно и бессердечно предложил ей отправиться в безопасное место?

Пока она размышляла над этим, внезапно чья-то рука ни с того ни с сего схватила её за предплечье и дёрнула.

Макс вскрикнула и, подняв голову, увидела холодное, жёсткое лицо Эллиота Кэрона. Рыцарь удивлённо посмотрел на неё, и поспешно убрал руку:

— П-простите, миледи, я подумал, что здесь прячется шпион.

Макс покраснела. С какой стороны ни посмотри, она и в самом деле шпионила. Эллиот, похоже, тоже понял это и неловко замолчал.

— Я увидела вас двоих вдалеке. Н-но я не смогла найти подходящий момент, чтобы подойти к вам…

Макс и сама понимала, сколь неубедительно прозвучало её оправдание. Девушка оглянулась через плечо. К счастью, Агнес нигде не было видно. Должно быть, она ушла, пока Макс была погружена в раздумья.

Успокоившись, что хотя бы принцесса не застала её за столь неподобающим поведением, Макс снова повернулась к Эллиоту. Рыцарь заметно напрягся, не зная, как себя вести в подобной ситуации.

Поскольку он не выглядел особенно расстроенным, Макс решила играть в открытую. Выпрямив спину, миледи произнесла бесстрастным тоном:

— Как я поняла, у вас был очень серьёзный разговор. Поэтому я решила не вмешиваться.

— …Как много вы услышали? — Эллиот настороженно посмотрел на неё.

Макс пришла в голову идея притвориться, что она что-то знает, но с другой стороны было маловероятно, что ей удастся задать правильные вопросы. Поэтому она честно призналась:

— Я не с-слышала никаких подробностей, но я видела, как вы передали принцессе кое-то…

Рыцарь молчал. Однако молчание затягивалось и терпеливо ожидавшая объяснений миледи начала недовольно расспрашивать рыцаря:

— В тот день, когда мы прибыли в замок Этилен… лорд Рикардо срочно разыскивал Рифтана. Мой муж сказал, что причина в торговом споре, но ведь происходило что-то ещё, не так ли? Происходило что-то большее…

— Миссис Калипс.

Эллиот прервал её бессвязную речь и ответил суровым тоном:

— Я не могу вам ничего сказать; если вы действительно хотите знать, вам придётся расспросить лорда.

Макс взглянула на лицо рыцаря, и не увидела на нём ни малейшего намёка на слабость. Девушка слабо рассмеялась:

— Итак… Я полагаю, он что-то скрывает.

— И я уверен, что Рифтан позаботится о том, чтобы это никогда не прозвучало, — ответ рыцаря не подтверждал, но и не отрицал её предположения.

Но и такого ответа было достаточно. Она резко потёрла пульсирующие веки и устало вздохнула. Ей казалось, что её грудь вот-вот разорвётся от разочарования.

Она устала наблюдать, как он скрывает от неё правду, как бессердечно отворачивается от неё, прикрываясь заботой о ней. Она устала пребывать на задворках его жизни, умоляя его впустить её.

— Х-хорошо. Я больше не буду просить.

— Почему бы вам не пойти к командиру и не спросить его напрямую…

— Нет, не пойду. Он… ничего мне не скажет.

Эллиот, должно быть, прочёл в её голосе разочарование, потому что на его лице проступило слабое напряжение. Но у Максимилиан уже не было сил делать вид, что всё в порядке:

— А если он не хочет говорить об этом… то я тоже не хочу больше ничего знать.

* * *

Через несколько дней союзная армия людей отправилась в Осирию. За время пребывания в Этилене численность армии сократилась примерно наполовину благодаря выплате компенсаций призванным солдатам в каждой части и приказу о расформировании. Но и это число быстро сокращалось из-за массового исхода солдат на всём маршруте их движения. В итоге, к моменту пересечения границы Осирии армия людей насчитывала около шести тысяч человек.