Под дубом (Новелла) - Глава 396

— Ты тогда похвалил меня за то, что я улучшила навыки верховой езды, — с гордостью произнесла Максимилиан, вспоминая их прогулку к замёрзшему озеру. Рифтан поднял одну бровь и притворился удивлённым:

— Быть того не может…

Девушка ткнула его локтём в живот. Мужчина закашлялся, давясь от смеха, и притворяясь, что ему очень больно. Макс бросила на него негодующий взгляд, но не выдержав, тоже улыбнулась. Её сердце таяло от радости каждый раз, когда он дразнил её подобным образом.

Она ласково провела рукой по его могучему предплечью, лежавшему на её талии, и тихо произнесла:

— Когда мы передвигались верхом на лошадях вдоль берега озера… ты рассказывал мне истории о том, как был наёмником и стал рыцарем. Я помню тот день. Я поняла, что на свете есть мир, которого я не знала.

Она вспомнила, как ждала Рифтана в замке Кросс, дрожа от страха, опасаясь, что он подаст на развод с ней. Если бы Рифтан не забрал её в Анатоль, то отец наверняка вновь избил бы её.

Внезапно она осознала, что её жизнь началась с того самого дня. Она прожила в замке Кросс более двадцати лет, но это было скорее бессмысленное существование. Лишь последние несколько лет в качестве жены Рифтана Калипса она могла назвать настоящей жизнью.

Если бы Макс не встретила этого человека, она бы никогда не узнала, кем она являлась на самом деле.

Заглянув мужу в лицо, девушка потянула его за шею и поцеловала в гладкую щёку. Из его уст вырвался вздох удовольствия и неудовлетворённости от жажды большего.

— Знаешь… иногда я думаю, не делаешь ли ты это специально, чтобы позлить меня.

— С-странно, что тебя может раздражать такая привязанность, — Макс мрачно огрызнулась.

Он бросил на неё взгляд, а потом, чтобы отвлечься, взял ветку и сунул её в огонь. Его поведение напоминало ей подростка. И всё равно она считала его очаровательным.

Тихонько хихикнув, Макс ещё пару раз чмокнула кончик его подбородка. Рифтан тихонько застонал, будто его пытали, и посмотрел на неё с лёгкой угрозой на лице. Но уголки его рта изогнулись в улыбке, которую он не мог скрыть. С гордостью наблюдавшая за ним Макс вдруг почувствовала любопытство:

— Но… почему ты так посмотрел на меня в тот день?

— Как так?

— В день первого снега, ты внезапно помрачнел и предложил вернуться в замок. Я всегда удивлялась тому, каким печальным взглядом ты посмотрел на меня тогда.

Рифтан вдруг затих. Казалось, её вопрос испугал его. Он задумчиво взглянул на огонь, а затем медленно произнёс:

— Потому что ты была так прекрасна. Когда я заглянул в твои глаза, всё происходящее показалось мне сном.

Покраснев, Макс посмотрела на него, подозревая, что такими сладкими речами он пытается уйти от ответа:

—Если не х-хочешь отвечать, можешь не говорить.

— Я говорю правду, — он игриво прикоснулся своими губами к её:

— Мне нравилось, как твои глаза сверкали серебром, когда ты смотрела на небо. Всё вокруг казалось фантазией…

Лицо Макс потемнело. Она наблюдала за мужем, глаза которого подёрнула пелена тумана, говорящая, что он блуждает где-то в далёких воспоминаниях. Она инстинктивно поняла, что он рассказал ей не обо всех своих чувствах. Но сейчас ей не хотелось задавать новые вопросы.

Рифтан был не из тех, кто говорит о своих чувствах вслух. Он предпочитал держать их в секрете, глубоко в своём сердце. У неё было смутное ощущение, что большинство чувств, которыми он так дорожил, были связаны с ней.

— Должно быть, уже скоро рассвет, — неожиданно сказал он, глядя на небо.

Макс подняла голову и посмотрела на стены замка. Небо, чёрное, как воронье перо, слабо светлело на востоке.

Она смотрела, как бледно-оранжевый рассвет пробивается сквозь тёмно-серые тучи, слабо озаряя очертания замка. Несколько снежинок, кружащихся на ветру, серебристо блестели в первых лучах солнца. Город, заставленный казармами, окрасился в сиреневые тона. Она разочарованно вздохнула: начинался ещё один тяжёлый день.

С рассветом солдаты один за другим приступили к сборам. Макс отправилась в часовню и наложила исцеляющие заклинания на тех, кто был ограничен в передвижении. К счастью, большинство пациентов уже достаточно окрепли, чтобы выдержать путешествие, так что ей пришлось исцелить всего троих или четверых, чтобы закончить всю работу.

Она тщательно осмотрела раны последнего пациента, а затем направилась в казарму, где должен был отдыхать Рут.

— Исцеление завершено. Все достаточно здоровы, чтобы выдержать поездку на лошадях.

— Прекрасно. Мы можем уехать отсюда, как только паладины заберут святую реликвию или что они там должны забрать… — маг старательно выводил что-то на пергаменте и поэтому даже не поднял головы.

Макс подошла ближе и заглянула ему через плечо. Потрёпанный пергамент был исписан замысловатыми рисунками и письменами на эльфийском языке. Девушка в изумлении расширила глаза, узнав несколько символов. На листке была изображена анатомическая схема монстра.

— Ч-что за чертовщину ты рисуешь?

— Я изучаю тело монстра, проникшего в наши ряды, — волшебник нахмурился, и набросал ещё пару штрихов:

— Оно было так сильно изувечено, что мне с трудом удалось восстановить структуру магического канала.

— Паладины… дали тебе разрешение исследовать его?

— Зачем мне спрашивать их разрешение? Я маг Союза людей. Мой долг – тщательно исследовать всех монстров, с которыми мы сталкиваемся.

Макс с любопытством рассматривала его схемы. Они были настолько замысловаты, что она не могла их разобрать в полной мере.

— Ты что-нибудь выяснил?

— Не так уж много. Разве что магические способности у него ощутимо выше, чем у обычного ящеролюда, — хмыкнув, маг свернул пергамент и спрятал его в сундук:

— Было бы лучше, если бы паладин захватил это существо живым, а не раскромсал на три части. Мы упустили прекрасную возможность получить хоть какую-то информацию.

Макс с трудом подавила желание сказать, что её саму могли разрубить пополам, если бы не вмешательство Куахеля. Передёрнув плечами, леди Калипс постаралась сменить тему:

— Как бы то ни было… нам надо выйти наружу и поесть. Если мы не поторопимся, рыцари съедят всю приготовленную еду.

— Да уж, я бы не удивился, — нахмурившись, Рут быстрым шагом покинул казарму. Макс поспешила за ним, на ходу оглядывая лагерь.

К этому времени бо́льшая часть бараков была снесена, а на спинах сотен лошадей уже были закреплены сёдла. Солдаты дружно собирали вещи и грузили их на повозки. Некоторые из них выстроились в длинную очередь у ворот, зачем-то ожидая священников.

Макс догадалась, что их проверяют, дабы убедиться, что среди них нет монстра, замаскированного под человека. Один за другим священники вливали в тела солдат святую энергию, чтобы определить, монстры они или нет.

«Обременительный, но самый действенный способ».

Она посмотрела на количество солдат, выстроившихся в очередь для проверки, и отправилась к воротам. Неподалёку от входа стояла четырёхколёсная карета, которую она видела впервые. Похоже, в ней собирались везти святую реликвию.

Макс с любопытством заглянула внутрь, но, встретившись со строгими лицами паладинов, предпочла ретироваться. Смиренно вздохнув, девушка отправилась к расположению рыцарей Ремдрагона.

Через некоторое время союзные войска, завершив приготовления, начали движение на восток. Рыцари Ремдрагона двигались во главе армии, за ними следовали рыцари Фила Аарона и окружившие карету с Кубком очищения со всех сторон паладины. Королевская армия Уедона замыкала процессию.

Марш прошёл без происшествий. Солдаты под руководством Рифтана двигались организованно. Войска пересекли границу между Уедоном и Осирией ещё до наступления ночи и вступили на территорию герцогства Кросс.

Макс разглядывала обширные леса с деревьями и луга, раскинувшиеся на склонах холмов, словно ступеньки огромной лестницы. Миледи поразила безлюдность окружавшей их местности.

Она видела земли отца всего два раза – когда Рифтан вёз её в Анатоль [1] и когда она возвращалась в замок Кросс из дворца Дракиума [2]. Она отчётливо помнила, каким богатым было тогда герцогство. На протяжении всей поездки в карете перед ней проплывали бесконечные мальтионы (1600 м) пышных охотничьих угодий, амбаров, заполненных до верха зерном, и обширных пастбищ, на которых паслись табуны лошадей и отары овец.

Но сейчас она видела лишь опустошённые годами запустения земли и маленькую деревню, покинутую своими жителями.

Леди Калипс в замешательстве разглядывала поля и не видела ни одного животного. Она предполагала, что многие поместья пришли в упадок от неожиданных холодов, но не ожидала, что герцогство Кросс пострадает так сильно. Ведь его земля считалась самой плодородной в Семи королевствах.

Но люди, встречавшиеся им у дороги, были одеты неряшливо, а их лица были такими же худыми, как и тела. Девушка ощущала смешанные чувства.

С одной стороны она должна была радоваться, что поместье её отца ослабло, ведь это означало, что он больше не сможет мучить Рифтана и её. Но с другой – вид голодающих людей вызывал тревогу.

«Может быть, такая ситуация только в отдалённых районах…»

Глядя на давно заброшенную водяную мельницу, Макс крепко сжала поводья своей лошади, стараясь успокоить пребывавшие в смятении мысли. Наверняка, не все из сотен деревень, которыми управлял её отец, находились в таком плачевном состоянии.

Как она и предполагала, к вечеру перед ней предстал довольно большой город, обнесённый стеной. Но вскоре Максимилиан поняла, что торговые города герцогства тоже сильно пострадали.