Под дубом (Новелла)

На рассвете шесть сотен элитных солдат Уедона отправились на запад. К ним примкнули десять высокопоставленных магов и отряд снабжения. Все они направились в Мидну, несмотря на оставшийся там гарнизон из войск герцога. Армия союзников не могла рисковать, поэтому для возможной осады нежити было решено увеличить гарнизон замка.

Стоя на крепостной стене, Максимилиан наблюдала за отходом солдат. Повернувшись, она посмотрела на внутренний двор Бессмора. Оставшиеся в городе солдаты тоже были заняты подготовкой к отъезду. Сотни людей передвигались по улицам, занятые упаковкой припасов в повозки. На площади собралось множество мастеров, которые перековывали подковы лошадей и точили стремена.

В северной части города перед воротами во всеоружии собрались копьеносцы: их планировали отправить в обнесённый стеной город Энисмон на северо-востоке Уедона, крепость Игредин на юге Арекса и замок Лютигерн на границе между Драйстаном и Арексом, как только всё будет готово.

— Что ты собираешься делать? — она как раз вышла на площадь, когда её окликнул сидящий под навесом Селик.

Волшебник составлял список магов. Подойдя к нему, Макс опустила взгляд, изучая потрёпанный пергамент, приколотый к тонкой каменной плите. Похоже, Селик заменял измученного долгим путешествием Кальто и отвечал за распределение магов по городам. Он указал жестом на пустые места в списке:

— Мы решили отправить в каждый город по тринадцать высокопоставленных волшебников. Кроме того, нам потребуются ещё несколько младших магов, которые смогут заниматься целительством или простой защитной магией. Может, ты хочешь стать добровольцем?

— Я… хотела бы остаться в Бессморе, если можно.

Селик тяжело вздохнул, услышав её ответ:

— Что ж, жаль. Похоже, никто из волшебников не горит желанием отправляться в дальнее путешествие…

Она опустила взгляд на длинный список волшебников, надеющихся получить назначение в замок Бессмор, и тихонько застонала. Если ей не удастся остаться здесь, то придётся покинуть замок уже сегодня. Однако девушка рассчитывала, что ей, как минимум, удастся проводить мужа. Она с нетерпением посмотрела на Селика:

— Н-насколько я знаю, этот замок… находится ближе других к месту, где запечатан дракон. Если мы не победим его, Бессмор будет атакован первым. Если ты объяснишь это желающим остаться здесь, то… может быть, кто-то передумает.

— Хм, Альберт и Бэйлис могут изменить своё решение, — Селик задумчиво посмотрел на список, затем тихо вздохнул и вписал её имя:

— Твой муж поведёт отряд к горам Лексосс, не так ли? Я полагаю, ты хочешь дождаться здесь свою семью, так что, так и быть, я запишу твоё имя в начало списка. Уверен, они поймут.

— С-спасибо, — Макс вздохнула с облегчением и ещё раз внимательно просмотрела имена.

Она увидела в списке замка Бессмор имена обоих братьев Годриков и их сестры Аннет. Может быть, они опасались ехать на север, где влияние католической ветви церкви было ещё достаточно сильным. Сидина тоже была в разделе «замок Бессмор».

Макс вышла на улицу с новым чувством спокойствия на душе. Осознание того, что она будет здесь со своими друзьями, придавало волшебнице дополнительные силы. Она пересекла площадь и увидела, как высокопоставленные рыцари каждого королевства перемешались во время получения своей порции еды. Макс заметила среди них знакомое лицо и бросилась к нему:

— Лорд Лаксион!

Рыцарь, шедший к костру с дымящейся миской, повернулся к ней:

— Доброе утро, миледи.

Макс слабо улыбнулась:

— В-вы случайно не знаете, где… Рифтан? Он ушёл ещё до рассвета, и с тех пор я его не видела.

— Он на стратегическом совещании с рыцарями. Как только все приготовления будут завершены, они отправятся в Лексосские горы, так что им есть, что обсудить.

Голос Гейбла походил на старческое брюзжание. Рыцарь уселся перед костром и принялся поглощать тушёное мясо. Макс вопросительно посмотрела на него:

— Лорд Лаксион, а вы… не будете присутствовать на совещании?

— Меня не включили в число участников похода, — он процедил сквозь стиснутые зубы с мрачной улыбкой на лице:

— Я проиграл чёртов жребий.

Макс прикрыла глаза. Гейбл и так был обижен тем, что его оставили в стороне от стольких войн. Теперь же его чувства, похоже, граничили с яростью, от того, что вместо участия в боевых действиях, его заставляют охранять замок. Рыцарь остервенело помешал тушёное мясо ложкой и сурово произнёс:

— Это так несправедливо. Если бы у них была хоть капля совести, им следовало бы оставить меня в стороне от этого проклятого жребия. Это было нелепо, но я согласился только потому, что думал, что мне повезёт. Я пытался протестовать и просить их изменить итоговый список, но они даже не притворились, что слушали меня, — с каждым словом его голос становился всё суровее.

Посмотрев на него, Макс негромко произнесла:

— Я с-сожалею. Вы вынуждены остаться из-за меня, да? Потому что кто-то должен был сопровождать меня…

— Нет, ничего подобного! Даже если бы вы покинули этот замок, кто-то должен был остаться здесь. Ведь в Бессморе находятся важные святые реликвии. Было решено, что некоторые рыцари Ремдрагона останутся в Бессморе охранять святыни вместо святых рыцарей, которые были включены в отряд по уничтожению дракона в качестве основной силы.

Гейбл вскинул руку в недоумении:

— Пожалуйста, не принимайте это на свой счёт. Я просто немного поворчал, потому что был расстроен тем, что меня снова и снова оставляют в стороне от войны.

— В таком случае, я рада, но…

Их разговор был прерван внезапным появлением рыцарей у костра. Макс быстро кивнула сэру Лаксиону и покинула площадь. В толпе были солдаты Драйстана и Балто, и она не хотела с ними столкнуться. Натянув на голову капюшон, леди Калипс направилась в лазарет.

Ей хотелось увидеть Рифтана, хотя бы на мгновение, поговорить с ним, но она не хотела беспокоить его, когда он и так занят.

Она пересекла площадь и вошла в помещение, где размещались раненые. Однако работы в лазарете для неё практически не было, поскольку большинство пациентов уже почти выздоровели. Хотя девушку беспокоили внезапные смерти, казалось бы, почти выздоровевших людей.

Она тщательно проверила, сколько еды они съели, а затем отправилась в специальную комнату за лекарствами. Внутри уже находилось полдюжины магов, готовивших зелья. Похоже, они готовили запас лекарств для отряда истребителей дракона.

Макс быстро поприветствовала их, взяла несколько микстур и болеутоляющих, чтобы раздать их пациентам, и вернулась к работе над зельями экстренной помощи. Время пролетело незаметно, пока она готовила кровоостанавливающие мази для ран, средства от обморожения, противоядия, питательные напитки и множество других снадобий.

— Думаю, мы заготовили достаточное количество лекарств. Почему бы вам не отдохнуть? — лекарь из армии Уедона негромко обратился к поглощённой работой Максимилиан.

Девушка вытерла пот со лба и посмотрела в окно. Плотные тучи закрывали небо, не позволяя определить точное положение солнца, но похоже полдень давно миновал.

Она неохотно поставила миску, в которой смешивала ингредиенты, и вышла наружу. И как раз в это время сотни солдат, ожидавших у ворот, начали свой марш на север. Все они должны были рассредоточиться в каждом из трёх замков, расположенных к северу от гор Лексосс.

Макс взобралась на крепостную стену и высунулась наружу, желая увидеть, кого из магов назначили в то или иное подразделение. Но из-за плотно накинутых плащей ей было трудно разобрать их лица.

Оставив бесплодные попытки рассмотреть их лица, девушка отправилась в гостевой дом волшебников. Там она пообедала вместе с Аннет и Сидиной и, принялась помогать им ремонтировать повреждённые магические инструменты.

Так прошёл ещё один день. Проработав до глубокой ночи, волшебница переночевала в этом же здании. Проснувшись утром, она потянулась и выглянула в окно. Рассвет окрашивал чёрное небо в тускло-серебристый цвет.

Сегодня до полудня отряд по уничтожению дракона должен был покинуть замок Бессмор. На мгновение Макс почувствовала уныние от того, что её последняя ночь перед расставанием с Рифтаном прошла в одиночестве, но всё же она решила, что это, наверное, к лучшему.

Если бы она провела ночь с ним, то могла бы потерять контроль над собой и вцепиться в него, словно дитя. Она не хотела выглядеть такой жалкой. Она собиралась проводить его должным образом, хотя бы для того, чтобы немного облегчить его сердце.

Макс поклялась себе в этом и отправилась на маленькую кухню рядом с гостевым домом волшебников, чтобы умыть лицо и аккуратно причесаться. Наспех поправив одежду, она вышла на улицу, где её глазам предстали тысячи рыцарей, стоящих в строю в тяжёлых доспехах.

Она осматривала их, пока пересекала широкую площадь. Святые рыцари, рыцари Болоса и рыцари Фила Аарона выстроились в длинную линию у северных ворот, а рыцари Ремдрагона, элитные войска Южной конфедерации Балто и королевская армия Уедона – у западных.

Ей не пришлось долго искать Рифтана в толпе. Леди Калипс заметила мужа рядом с Хебароном. Держа карту в руках, лорд Анатоля что-то обсуждал со своим рыцарем, и выражение его лица было таким серьёзным, что Макс не решилась заговорить с ним. Однако она понимала, что сейчас самое подходящее время для прощания.

Понимая, что они вот-вот начнут выходить за ворота под звуки горна, Макс поспешно встала между ними:

— Ри-Рифтан!

Её муж, склонивший голову над картой, слегка повернулся, чтобы посмотреть на неё. Макс на мгновение затаила дыхание. Он выглядел как человек, рождённый быть рыцарем, в чёрном плаще поверх тяжёлых доспехов и с наплечником с гербом Ремдрагона.

— Где ты спала прошлой ночью?

Передав оруженосцу шлем, он подошёл к ней. Макс прочла в его голосе обвинение и слегка опустила глаза. Рифтан приподнял её подбородок одной рукой:

— Я вернулся в нашу комнату на рассвете, но тебя там не было.

— Я д-допоздна работала над защитными магическими инструментами и поэтому осталась ночевать в гостевом доме магов, — она едва заметно улыбнулась:

— Как только твой отряд покинет Бессмор, он станет беззащитен. Поэтому я… должна была завершить работу над защитными чарами.

Рифтан слегка нахмурил брови. Внимательно изучив её лицо, он спросил с оттенком нетерпения:

— Ты ведь не обижена на меня?

— Я…

Макс сделала паузу, не в силах продолжить. Она молила себя не плакать. Девушка опустила глаза и посмотрела на пояс с мечом, висевший в ножнах на талии мужа.

Её глаза разгорелись, когда она узнала сделанный ею шнурок, закреплённый на рукояти его меча[1]. Макс сделала глубокий вдох, чтобы сдержать слёзы, а затем произнесла настолько спокойным голосом, насколько смогла:

— Я в порядке, не волнуйся. Я просто останусь здесь и буду тихо ждать, пока ты не вернёшься.

Рифтан молча просто глядел на неё. Не выдержав затянувшейся тишины, Макс порылась в плаще, извлекла из кармана и вложила ему в руку камень огня, над которым она вчера корпела в свободное время:

— Это магический огненный камень. Я обработала его таким образом, чтобы его мана расходовалась как можно медленнее. Его должно хватить на полмесяца, даже в горах Лексосс.

— …

— И вот зелье на случай непредвиденных обстоятельств… Не думаю, что с тобой что-то случится, раз Рут пойдёт с тобой, но… я приготовила его на всякий с-случай.

— …Спасибо, — он пробормотал тихим голосом, и взял заготовленные ею предметы.

Едва сдерживая нарастающие эмоции, Макс медленно подняла голову и посмотрела ему в лицо. На его лице всё также нельзя было прочитать ни одной эмоции, но она заметила печаль в его глазах.

На мгновение в ней вспыхнуло желание заключить мужа в крепкие объятия. Но она боялась, что если сделает это, то никогда не сможет отпустить его. Приложив все силы, чтобы сохранить достойный вид жены главнокомандующего, Макс произнесла:

— Береги себя.

— …И ты тоже.

Он поднял руку к её щеке, но, поколебавшись, снова опустил её. Рифтан, казалось, тоже не мог дотронуться до неё, опасаясь, что не сможет расстаться с ней. Макс взглянула на его руку в железной перчатке и сделала шаг назад.

Они уже достаточно попрощались. Больше никаких обещаний не требуется. Повернувшись к остальным рыцарям, ожидавшим на небольшом расстоянии, леди Калипс заговорила настолько сильным голосом, насколько могла:

— Я молюсь, чтобы вы все благополучно вернулись.

— Мы вернёмся без единой царапины, не волнуйтесь, — Хебарон прищурил один глаз.

Макс улыбнулась ему, а затем снова повернулась к Рифтану. Её муж посмотрел на небо и произнёс низким голосом:

— Мы должны отправляться.

Макс бесстрастно кивнула, хотя сердце её сжалось от боли. Рифтан повернулся и подал знак солдату, стоявшему на вершине ворот. Ворота распахнулись, и рыцари начали бодро маршировать.

Рифтан наблюдал, как они выходят из ворот единым строем, а затем направился к Когтю. Не в силах смотреть, как он уходит, Макс с неимоверным усилием отвернулась, как вдруг крепкая рука схватила её за плечо.

Макс удивлённо подняла глаза на мужа. Рифтан подвёл её к сиденью своего коня, стоявшего на небольшом расстоянии от процессии рыцарей, выходящих из ворот. Он посмотрел на неё сверху вниз серьёзным взглядом:

— Я должен кое-что сказать тебе, прежде чем мы уедем.

Макс озадаченно посмотрела на него, заметив напряжение в его голосе. После долгой паузы, словно раздумывая над чем-то, Рифтан резко произнёс:

— По правде говоря, я должен был сказать тебе об этом ещё три года назад, но тогда я не смог заставить себя…

Он сделал паузу, будто невидимая рука душила его. Макс в замешательстве посмотрела на мужа. Она не понимала, что же он хочет ей сказать. Её тело напряглось от необъяснимого волнения. Наконец, Рифтан, произнёс, глядя прямо в её глаза:

— Я горжусь тобой.

Макс затаила дыхание, пока он медленно говорил:

— Даже когда я так волновался за тебя, что мне казалось, будто я схожу с ума, в глубине души я всегда гордился тобой.

Она ошеломлённо моргнула. Она почувствовала, как слёзы, которые она так отчаянно сдерживала, скатываются по её щёкам. Невыразимые, сильные эмоции вырвались из её груди. Она видела, сколько мужества потребовалось её мужу, чтобы произнести эти слова.

Рифтан не хотел рисковать и потерять её. На самом деле он хотел бы напугать её, чтобы она спряталась в безопасном месте. Ей хотелось сделать с ним то же самое, если бы она могла. Так, что она понимала, насколько трудно ему было ободрять её…

— С-спасибо, — Макс с трудом выдавила благодарность.

Она попыталась изобразить улыбку на дрожащих губах, но это было невозможно. В конце концов, она сдалась и бросилась в его объятия, зная, что будет чертовски больно, когда им придётся покинуть друг друга, но ей было всё равно. Её сердце замирало от осознания того, что он отбросил свои собственные страхи и сказал слова, в которых она нуждалась больше всего.

Понимал ли он, как много значили эти слова для неё?

Она едва смогла выдавить из себя ещё одно слово:

— Большое… спасибо.