Под дубом (Новелла) - Глава 470

Серия дополнительных глав «Белый дракон» рассказывает историю Услина Рикардо. Напомню, что это рыцарь Ремдрагона знатного происхождения. Блондин, тёмно-синие глаза. Сильнее чем кто-либо негативно относился к Максимилиан и даже позволил себе нелицеприятные высказывания в её адрес, за что получил кулаком в лицо от Рифтана (134 глава). Возглавил отряд рыцарей в походе в Либадон перед первой войной (173 глава). Изменил своё отношение к миледи, после того, как её личность была раскрыта в Этилене (219 глава). Извинился за своё отношение к ней в 262 главе.

— Похоже, в наши дни каждая дворовая псина может получить статус рыцаря, — Вольфгар Рикардо соскочил со своего огромного серого боевого коня и неодобрительно щёлкнул языком.

Мужчина с угрюмым лицом, тенью следовавший за ним, принял поводья:

— Не могу не согласиться! — с готовностью поддержал он:

— Я просто не могу понять, зачем Его Величество благоволит этой полукровке.

— Без сомнения, это нелепое зрелище является испытанием терпения двора, — Вольфгар фыркнул:

— Всем известно, что наш король любит бросать камни в спокойную воду.

— Я слышал, граф Вальмир отказался быть свидетелем церемонии.

— Граф – человек решительный, — заметил Вольфгар, а затем резко добавил:

— Жаль, что я не могу сказать того же о своём отце. Подумать только, он ввязался в эту чепуху только для того, чтобы потешить Рубена III…

— Брат, — Услин, которому претил их разговор, подошёл к мужчинам.

Тёмно-синие глаза Вольфгара окинули младшего брата с ног до головы. На его лице промелькнуло выражение враждебности, но быстро исчезло.

— Какой сюрприз, — Вольфгар протянул руку, чтобы похлопать Услина по плечу.

Его младший брат сильно вытянулся за несколько лет, которые они не виделись.

— Как ты вырос. Я с большим трудом узнал тебя.

— Да, давно не виделись.

Вольфгар довольно сильно, чуть ли не до боли, сжал плечо младшего брата, прежде чем, наконец, отпустить его:

— Ты прибыл сюда с отцом?

— Я тренируюсь в королевской гвардии с прошлого года, — спокойно ответил Услин.

— Королевская гвардия? — между бровей Вольфгара образовалась складка:

— Отец желает, чтобы ты присоединился к королевским рыцарям?

Услин слегка напрягся, уловив враждебность в голосе брата.

Вольфгар же цинично продолжил:

— Похоже, он всё ещё не может перестать преклоняться перед королевской семьёй.

— Отец всего лишь служит короне как верный подданный Его Величества.

До этого момента Вольфгар властно смотрел на него сверху вниз. Но услышав ответ брата, он злобно схватил в охапку его светлые, с золотистым отливом, волосы и покрутил его голову из стороны в сторону, рассматривая его, будто перед ним был молодой жеребец:

— У тебя до сих пор персиковый пушок на лице. Сколько тебе уже исполнилось?

— Через четыре месяца мне будет семнадцать.

— Пройдёт ещё несколько лет, прежде чем ты станешь действительно полезным рыцарем.

Услину с трудом удалось сохранить невозмутимое выражение на лице.

Вольфгар устремил взгляд на брата, подчёркивая каждое слово, явно желая запечатлеть их в его сознании:

— Запомни это, мальчик. Однажды ты станешь моим вассалом. Ты можешь сколько угодно тренироваться в королевской гвардии, но я не допущу, чтобы ты стал таким же верным псом, как наш отец. Ты понял меня?

Вместо ответа Услин уставился на Вольфгара взглядом, переполненным враждебностью.

Поджав губы от досады, Вольфгар отдёрнул руку:

— Мне следует попросить отца, чтобы он позволил мне взять тебя в оруженосцы. Я определённо должен что-то сделать, пока он не погубил тебя окончательно.

Он похлопал Услина по спине, показывая, что его агрессивное поведение было всего лишь игривой шуткой. Вольфгар направился по проходу, ведущему во дворец Дракиум. Услин долго смотрел ему вслед, прежде чем отвернуться и зачесать назад взлохмаченные волосы.

Как и всегда, встреча со старшим братом оставила у юноши чувство тревоги и горький привкус во рту. Он потёр пульсирующее плечо, прокручивая в памяти надменный взгляд сводного брата.

Вольфгар, славившийся своим воинственным характером, почти не навещал их мягкосердечного и кроткого отца. Потеряв мать в юном возрасте, он провёл детство с дедом по материнской линии, маркизом Арденбруком. Поэтому у него было мало возможностей сблизиться с отцом.

Более того, маркиз Арденбрук был ярым противником Соглашения о перемирии между Семью Королевствами и питал сильную вражду к правящей династии Уедона. Вполне естественно, что он не слишком благосклонно относился к своему зятю, который был предан королю Рубену. Вольфгар, в свою очередь, относился к воспитавшему его деду с симпатией.

«Не ожидал, что он будет присутствовать на этой церемонии…»

Услин с подозрением посмотрел на людей Вольфгара, собравшихся в углу тренировочной площадки. Что задумал его брат? Может, он собирался посеять смуту во дворце, чтобы вызвать разлад между их отцом и Его Величеством?

Пока юноша обдумывал эту мысль, вдалеке раздался звук трубы. Повернувшись к воротам, он увидел, как во дворец въезжает вереница рыцарей в тёмно-синих одеждах. Несмотря на большое расстояние, Услин сразу же узнал драконью эмблему на их плащах.

Рыцари Ремдрагона.

Это был рыцарский орден, который за последние несколько лет прославился своими деяниями на Востоке. Услин замер на ступеньках и внимательно рассматривал прибывших рыцарей. Каждый из них был хорошо сложен и ловок. Был среди них и тот, кого сегодня должны были посвятить в рыцари.

Юноша отошёл к краю тренировочной площадки, чтобы лучше разглядеть их. По слухам, будущий рыцарь был фехтовальщиком, заполучившим оружие одного из двенадцати рыцарей Дариана – сэра Мигеля. По всему дворцу ходили рассказы о том, как человек скромного происхождения стал вассальным рыцарем короля. Услину было очень любопытно узнать больше об этом будущем рыцаре.

— Вот ты где! — раздался голос за его спиной.

Повернувшись, юноша увидел, что по ступеням башни спускается статный мужчина, одетый в форму королевских рыцарей.

Услин немедленно выпрямился:

— Сэр Артус.

— Твой отец ищет тебя, — мужчина, вплотную подошёл к нему и легонько похлопал его по спине:

— Полагаю, он хочет представить тебя дворянам, особо приближённым к дворцу. Сам понимаешь, в следующем году пройдёт церемония твоего посвящения в рыцари. Тебе следует переодеться и отправиться в банкетный зал.

Услин нахмурился:

— Но, командир, вы и сэр Рубрик уже согласились быть свидетелями на моей церемонии.

— Чем больше свидетелей на церемонии посвящения в рыцари, тем лучше. Твой отец, должно быть, очень дорожит тобой. Видишь ли, многие гости на этом мероприятии – верные подданные Его Величества. Уверен, твой отец рассчитывает, что ты заведёшь полезные связи, — на лице Артуса появилась озорная ухмылка.

Услин вздохнул. Его раздражало, что отец до сих пор относился к нему как к ребёнку, просто потому, что он родился, когда граф уже вплотную приблизился к преклонному возрасту. Подавив раздражение, Услин направился к своим покоям.

* * *

Юноша переоделся в парадный костюм и направился к главному замку. Он миновал сотни слуг, деловито снующих от здания к зданию, занятых перетаскиванием дров, вёдер с водой и бутылок с вином. Количество работающих во дворце людей поражало воображение. Он пересёк шумные сады и вошёл в большой зал, щедро освещённый тысячами свечей.

Здесь оказалось куда больше людей, чем он ожидал увидеть.

Услин с удивлением окинул взглядом огромное пространство. Эта церемония посвящения в рыцари вызвала множество споров. Когда стало известно о решении короля даровать титул и землю оруженосцу низкого происхождения, который в своё время ещё и был наёмником, многие выразили своё неодобрение. Даже дворяне, всегда благосклонные к Рубену III, выглядели не слишком довольными его решением.

И всё же зал кишел сотнями гостей. Причину Услин выяснил довольно быстро.

Им всем было любопытно.

В нескольких шагах от него группа вельмож болтала о том, появится ли этот ничтожный человек в банкетном зале. Юноша понял, что большинство из присутствующих пришли сюда, чтобы своими глазами увидеть будущего рыцаря, о котором ходило столько слухов.

Он бросил на них сардонический[1] взгляд и прошёл дальше в зал, где увидел высокопоставленных вельмож, сидящих за длинным столом. На них были экстравагантные камзолы, меховые плащи, украшенные драгоценными камнями, и шляпы с воткнутыми в них перьями – всё по последней моде.

Услин осматривал роскошно одетых дворян, пока не обнаружил среди них своего отца. Он осторожно приблизился к нему:

— Мне передали, что ты ищешь меня.

Граф сделал паузу, прежде чем отпить глоток вина, и обернулся. По его морщинистому лицу разлилось тепло:

— А вот и ты.

Отец Услина поднялся со своего места и потянул сына к одному из дворян:

— Я хотел бы познакомить тебя с одним человеком. Это лорд Эван Трайден, виконт[2] и мой старый друг. Уверен, ты уже слышал о нём. Он эксцентричный человек, который отказался от должности командира королевских рыцарей, чтобы возглавить свободный орден рыцарей на Востоке.

Должно быть, его отец имел в виду рыцарей Ремдрагона. Услин с любопытством изучал худощавого мужчину, к которому они приблизились. Он был средних лет, с волнистыми каштановыми волосами и тёмно-карими глазами. Эван Трайден обратился к отцу Услина с приветливой улыбкой на губах:

— Какой красивый мальчик. Вы, должно быть, очень гордитесь, что у вас такой сын, милорд.

Юноша слегка нахмурил брови. Этот человек обращался с ним как с пятилетним ребёнком, что задевало его гордость. Однако он не стал показывать своих чувств и лишь почтительно склонил голову:

— Очень приятно познакомиться, лорд Трайден. Меня зовут Услин Рикардо. В настоящее время я прохожу обучение во дворце, чтобы стать рыцарем.

Трайден одобрительно хмыкнул, его тёмно-карие глаза заинтересованно заблестели:

— Кто же тебя обучает?

— Я учусь у сэра Ван Артуса.

— Ах, да, Артус, — Трайден погладил свою ухоженную бороду и кивнул:

— Он весьма грозен. Я запомнил его как довольно вспыльчивого человека. Должно быть, нелегко быть его учеником.

Услин ничего не ответил.

Трайден понимающе усмехнулся:

— Что ж, постарайся, сынок. Скоро нам понадобятся способные рыцари.

На лице графа появилось обеспокоенное выражение:

— Я слышал, что в Драйстане происходят какие-то странные перемещения. Следует ли нам ожидать войны на востоке?

— Драйстан всегда готов взять в руки оружие. Дайте только повод. Но мои причины так говорить выходят за пределы этого королевства. Как вы знаете, всегда найдутся те, кто выражает недовольство существующим порядком.

Граф промолчал, скорее всего, вспомнив маркиза Арденбрука и своего собственного старшего сына.

Трайден продолжил куда более мрачным голосом:

— Чем больше мечей будет служить Его Величеству, тем лучше. Кстати говоря, я благодарен вам за то, что вы согласились стать свидетелем этой церемонии, лорд Рикардо. С вами мне было гораздо легче убедить других дворян.

— О, это не составило мне никакого труда. Как я слышал, он исключительный молодой юноша. Человек с таким талантом должен получить достойное вознаграждение.

Граф говорил благожелательным тоном, но, похоже, его не слишком интересовал человек, свидетелем посвящения в рыцари которого он согласился стать. Он тут же сменил тему:

— Итак, как долго вы намерены оставаться в столице?

— Мы планируем отправиться на северо-восток сразу же по окончании церемонии. Поступила информация, что регион Сильварос опустошён грифонами. Так что мы приняли решение остаться там до конца сезона и истребить… — его спокойный голос прервался на полуслове.

Услин вполуха вслушивавшийся в разговор двух мужчин и старавшийся не показывать свою скуку, недоуменно посмотрел на говорившего. Трайден так сильно нахмурился, что вокруг его глаз образовались морщины. Можно было подумать, что у него болит голова.

Мало того, в зале, где до этого царила шумная суета, стало жутко тихо.

Примечание:

1. Сардонический – злобно-насмешливый, язвительный.

2. Виконт – средний титул дворянства. Ниже графа, но выше барона.

****

Услин проследил за их взглядами с тревожным выражением лица. Он заметил, как в зал вошёл крупный мужчина устрашающей наружности.

Внезапно юноша почувствовал себя маленьким и беззащитным. У вошедшего были чёрные как смоль волосы и медная кожа. Своим крупным телосложением он ни в чём не уступал северянам. Даже по самым скромным прикидкам его рост превышал шесть квет и один хенж (около 192 сантиметров). В его широких плечах и длинных, упругих ногах чувствовалась недюжинная мощь.

Однако толпа дворян притихла не из-за его крепкого телосложения или ловких движений, таящих в себе опасность. Наблюдавший за приближением мужчины, Услин не мог не напрячься.

Вошедший был одет слишком небрежно. Его грубые сапоги были простыми, а на плотно прилегающей чёрной шерстяной тунике не было ни единого стежка вышивки. Ещё примитивнее выглядел его жилет накинутый поверх туники. Он явно был предназначен для боевых походов, а не светских мероприятий. Тоже можно было сказать и про увесистый пояс с длинным мечом в ножнах. Вся его одежда куда органичнее смотрелась бы на поле боя, а не в банкетном зале столицы Уедона.

Единственным элементом, предназначенным для торжеств, который мужчина надел перед входом во дворец, был стальной эполет через плечо. На нём красовался знак его рыцарского ордена.

— Что ради всего святого ты надел? — вздохнул Трайден, неодобрительно глядя на своего оруженосца, подошедшего к нему.

Тот приподнял одну бровь и грубо ответил:

— Ты приказал мне надеть мою лучшую одежду, не так ли?

Всё явно указывало на его полное пренебрежение толпой дворян, устремившей на него напряжённые взгляды.

— Это самый дорогой наряд, который у меня есть, — добавил он.

— Я же не приказывал тебе одеваться для боя! — огрызнулся Трайден:

— Что ты сделал с нарядом, который я тебе прислал?

— Ты имеешь в виду эти нелепые куски ткани? — мужчина с отвращением сморщил нос:

— Я отдал их Нирте, так что они, скорее всего, уже превратились в деньги. Он сказал, что идёт пить, после чего взял с собой всех своих рыцарей и ушёл.

Трайден открыл было рот, собираясь как следует отчитать своего подопечного, но, вспомнив, где они находятся, лишь просто покачал головой.:

— Я совершил дурацкую ошибку, предоставив тебя самому себе.

— Чтобы я не надел, что ничего не изменит. Мой наряд вызвал бы лишь шквал насмешек от того, что я посмел выдать себя за дворянина, — цинично ответил мужчина.

Трайден хотел было возразить ему, но, заметив, что рядом с ними всё ещё стоит граф, промолчал. Улыбнувшись, как ни в чём не бывало, он бодро развернулся к нему:

— Я был безрассуден. Прошу простить мои манеры. Этот непокорный парень и есть тот юный оруженосец, которого вы великодушно согласились засвидетельствовать в качестве рыцаря. Его зовут Рифтан Калипс.

Он ткнул мужчину локтём в бок.

Тот неохотно сделал шаг вперёд и слегка склонил голову:

— Для меня большая честь познакомиться с вами.

— Какой интересный молодой человек. Даже куда более интересный, чем слухи, которые о нём ходят, — пробормотал граф нейтральным тоном.

Однако Услин понял, что в словах отца не было ни намёка на комплимент.

Трайден, также уловив в словах графа двусмысленность, взял его за плечо и добавил:

— Надеюсь, вы простите его. Он ещё не привык к порядкам при дворе.

Граф лишь прочистил горло.

Решив, что им будет лучше откланяться, Трайден потянул своего подчинённого в сторону:

— Похоже, я отнял у вас много времени. Нам пора уходить.

Он повёл мужчину через банкетный зал. Услин смотрел им вслед. Лицо мужчины исказилось от недовольства, когда Трайден, по-видимому, начал его упрекать за его поведение и одежду. Услина удивило, насколько по-мальчишески он выглядел в этот момент.

Сколько же ему было лет? Наверняка около двадцати, ведь его ещё не посвятили в рыцари. Задумавшись об этом, он вдруг услышал спокойный голос отца:

— Поразительно красивый молодой человек.

Юноша удивлённо посмотрел на отца. Он не сразу понял, о ком идёт речь, ведь его собственное впечатление о Рифтане Калипсе было куда более… впечатляющим. Столь мягкое описание совсем не подходило к его образу.

Граф Рикардо покачал головой:

— Тем не менее, ему явно следует отточить свои манеры, чтобы не стать проблемой для Его Величества.

Услин ничего не ответил.

Граф глубоко вздохнул:

— Похоже, лорд Трайден намерен сделать этого молодого человека своей правой рукой. Его Величество также уделяет ему особое внимание, так что он должен быть как минимум исключительно талантлив. Ведь они оба весьма дотошны в этом отношении. Тебе не помешает завязать с ним знакомство. В будущем ты будешь тесно сотрудничать с рыцарями Ремдрагона, как только станешь официальным членом королевских рыцарей.

— Вольфгар… хочет сделать меня своим оруженосцем.

— Неужели? — глубокие морщины прорезали лоб графа. Он посмотрел на сына тревожным взглядом и мягко спросил:

— А что ты думаешь по этому поводу?

— Если возможно… я хотел бы присоединиться к королевским рыцарям.

Его отец сделал паузу, словно обдумывая что-то, а затем с улыбкой ответил:

— Тогда не сомневайся. Я поговорю с Вольфгаром.

Несмотря на заверения отца, Услин испытывал скепсис. Граф всегда был мягок к своему старшему сыну. Тем не менее, Услин оставил свои мысли при себе и просто кивнул.

Вскоре после этого граф повёл сына по залу, чтобы представить его своим знакомым. Повторяя приветствие за приветствием, юноша украдкой поглядывал на Эвана Трайдена. Виконт также прилагал все усилия, чтобы наладить связи для своего подчинённого.

Однако Рифтан Калипс, похоже, не желал сотрудничать. На лице первосвященника невооружённым взглядом было заметно расстройство. Его лицо раскраснелось от обиды за слова оруженосца лидера рыцарей Ремдрагона.

В конце концов, Трайден был вынужден вывести его из банкетного зала. Услин рассеянно наблюдал за их уходом, пока его не потянул за собой настойчивый отец и не отвёл в сторону, где собрались дворцовые чиновники.

В тот вечер юноша смог удалиться в свою комнату только после того, как его представили всем важным дворянам на банкете.

Оказавшись в своей комнате, он рухнул на кровать и открыл глаза только перед самым рассветом. Уставившись в потолок некоторое время, он поднялся, чтобы умыться и переодеться в свежевыстиранную тренировочную форму. Затем он вышел из комнаты наружу в сумрачное утро.

Вдыхая прохладный воздух, он направился на тренировочную площадку. Было ещё рано, поэтому вокруг было пусто и тихо. Осмотревшись, он направился к оружейной, чтобы выбрать меч для тренировок. В этот момент резкий звук лязга металла по металлу заставил его замереть на месте.

Услин нахмурился. Кто мог в такой час сражаться, да ещё используя боевые мечи? Неужели пара буйных рыцарей сошлись на дуэли на рассвете, чтобы не попасться?

Полный любопытства, юноша вышел из оружейной и направился к площадке для поединков. Там, внутри огороженной области, он увидел двух яростно  сражавшихся мужчин.

Оглушительный звон металла о металл заставил его сделать шаг назад. В бледном рассветном свете при каждом столкновении их мечей разлетались искры, а громовой шум раскалывал воздух, вынуждая Услина невольно вздрагивать.

— Довольно жалкое зрелище для того, кто ведёт себя столь самоуверенно. С каких это пор ты стал действовать столь осторожно?

Начав спускаться по ступенькам, чтобы рассмотреть поединок поближе, Услин остановился, узнав знакомый голос. В этот момент утреннее солнце поднялось над стенами и осветило их лица.

Это была та самая пара, которую юноша встретил в банкетном зале накануне вечером. Лорд Эван Трайден и, если он правильно запомнил, Рифтан Калипс. Оруженосец смешанной крови сражался со своим командиром, орудуя длинным мечом, излучавшим голубой свет. Как раз в этот момент он взмахнул им по диагонали:

— Разве ты не говорил мне, что мне нужно работать над моей защитой? — бросил он.

— Да, я говорил тебе работать над защитой. Но я не помню, чтобы говорил тебе совершать такие выпады, больше похожие на удары щенячьей лапкой. Ей-богу, мне придётся обучать тебя с нуля, — наставлял его Трайден.

Рифтан громко фыркнул и нанёс противнику резкий удар. И хотя лорд едва увернулся от него, на его губах заиграла дьявольская улыбка. Он выглядел настолько воинственно, что трудно было поверить, что перед Услином был тот же самый человек, который вёл себя так торжественно накануне вечером.

— Вот это уже больше похоже на правду. Пора преподать урок моему дерзкому оруженосцу, — Трайден резко оттолкнулся от земли.

Его огромный противник, которого, казалось, невозможно было одолеть, успел сделать лишь несколько шагов назад, пытаясь уклониться от атаки.

Но Трайден не прогадал. Его острый клинок прорвал защиту подчинённого и нацелился точно в область между шеей и плечом. Рифтан поднял оружие, пытаясь парировать удар, но клинок лорда уже был у его горла.

Поняв, что выхода нет, Рифтан нахмурил брови и признал поражение:

— Победа за тобой.

Трайден перекинул меч через плечо и от души рассмеялся:

— Всегда приятно побеждать тебя. Гораздо приятнее, чем Нирту.

Однако Рифтан, похоже, был равнодушен к своему поражению. Вложив меч в ножны, он жёстко произнёс:

— Теперь, насколько я вижу, ты доволен, так что я вернусь в свою комнату. Из-за тебя я проспал меньше трёх часов.

— Не так быстро. Я ещё не закончил твоё воспитание, — Трайден схватил Рифтана за плечо, когда тот попытался перелезть через ограду:

— Мы выпустили пар, так что давай-ка поговорим. Что тебя беспокоит?

Рифтан просто смотрел на него, будто не понимая смысла его слов.

Трайден тихонько вздохнул:

— В последние несколько дней твоё поведение было особенно буйным. Точнее, оно всегда было неуправляемым, но чем ближе мы к твоей церемонии посвящения в рыцари, тем становится хуже. В чём дело? Может, ты передумал становиться рыцарем?

— Не стоит беспокоиться. Я не отступлю от своего решения стать рыцарем Ремдрагона, — Рифтан облокотился на ограду и сложил руки на груди:

— Я просто не понимаю, зачем тратить столько сил на что-то бессмысленное. Я уже прошёл испытание рыцарей Ремдрагона. Что толку произносить несколько пустых слов перед королём и первосвященником?

Трайден нахмурил брови:

— Ты не воспринимаешь клятву рыцаря всерьёз?

— Скорее, я считаю, что все эти разговоры о клятве, чести и рыцарстве – сущая чепуха.

Услин почувствовал, как внутри него что-то вспыхнуло. Если бы он не подслушивал разговор двух мужчин, то немедленно набросился бы на дерзкого оруженосца.

****

Этот Рифтан Калипс посмел оскорбить догматы, которые рыцари ценили больше, чем собственную жизнь. Такое замечание разгневало бы не только тех, кто носил рыцарское звание, но и всех, кто ещё только стремился получить подобный титул. Однако он не остановился на этом:

— Я встречал бесчисленное множество рыцарей, но большинство из них только говорит о чести, никоим образом не демонстрируя её. Это всего лишь красивая картинка. Поэтому мне не нравится необходимость произносить эти абсурдные слова.

— Я понял тебя, — Трайден посмотрел на своего оруженосца, поглаживая бороду:

— Значит, дело не в том, что ты не воспринимаешь клятву всерьёз. Скорее наоборот, ты воспринимаешь её слишком серьёзно.

Высокомерная улыбка, игравшая на губах Рифтана, исчезла. Он нахмурил брови и уставился на своего командира:

— Ты вообще слышал, что я сказал?

— Да. Ты не желаешь давать клятву, которую не сможешь сдержать. Другими словами, ты слишком хорошо понимаешь, какой вес будут иметь твои слова, — с улыбкой подтвердил Трайден.

Рифтан непроизвольно повысил голос от обиды:

— Я просто не хочу делать вид, что что-то существует, хотя это не так!

— Честь существует, друг мой, — серьёзно тоном ответил Трайден:

— Без чести не могут существовать дворяне и королевские особы.

— Не будь смешным. Я повидал немало бесстыдных и беспринципных дворян.

— И однажды они за это поплатятся. Благородный человек без чести равносилен покойнику.

Несмотря на убеждённость в голосе Трайдена, Рифтан всё ещё сохранял скепсис на лице. Эван посмотрел на своего подчинённого серьёзным взглядом и неожиданно улыбнулся:

— Позволь мне объяснить тебе это так, чтобы ты понял. Допустим, у меня есть армия из сотен человек, все они хорошо вооружены мечами и щитами и облачены в доспехи. Если я захочу, то смогу грабить продовольствие и товары у бессильных крестьян или отбирать нужные мне вещи у богатых купцов, не выплачивая им положенного за их товары. Я могу даже захватывать невинных людей, чтобы пытать или убивать их ради удовольствия, и заполучить бесчисленное множество молодых красивых женщин. Но я никогда, ни за какие миллионы лет не сделаю ничего подобного. Потому что моя честь не позволит мне этого сделать.

Рифтан ничего не ответил и Трайден продолжил:

— Если бы я не знал чести, жители моей земли бежали бы, стремясь сохранить свои богатства, свои жизни и жизни своих жён и дочерей. Купцы тоже не захотели бы торговать со мной. Ты и все остальные, кто следует моему приказу, не захотели бы иметь со мной ничего общего, и только безнравственные ублюдки остались бы рядом со мной. В конце концов, я потерял бы и своё богатство, и влияние. Если бы я поступил подобным образом, я больше не мог считаться дворянином. По сути, если я потеряю свою честь, то потеряю всё.

— Весьма прагматичный подход к делу, — пробормотал Рифтан.

— Что ж, тебе ведь нравится быть прагматиком, не так ли? — он понял, что ему удалось убедить своего упрямого оруженосца.

В уголках глаз Трайдена появились мягкие морщинки:

— Власть идёт рука об руку с искушением, — он похлопал Рифтана по спине:

— На церемонии посвящения в рыцари ты официально заявляешь, что не будешь поддаваться своим желаниям, и будешь вести благородную жизнь. С этого момента бесчисленные свидетели будут наблюдать за тем, сдержишь ли ты свою клятву. И если ты посвятишь свою жизнь рыцарскому кодексу, фамилия Калипс станет синонимом чести.

— Я понимаю, — Рифтан покорно покачал головой:

— Я никогда не смогу одолеть твой золотой язык. Я буду вести себя хорошо, пока не закончится церемония. Так что, пожалуйста, хватит читать нотации.

— Боюсь, этого будет недостаточно, — Трайден поднял указательный палец с суровым выражением лица:

— Я ожидаю, что на следующий банкет ты оденешься подобающим образом. И я верю, что ты будешь вести себя максимально пристойно.

Рифтан ошеломлённо смотрел на своего учителя. Он что-то проворчал, но его заглушили рыцари, прибывшие на утреннюю тренировку. Услин нахмурился, наблюдая за тем, как несколько десятков людей выходят на тренировочную площадку. Он был так поглощён разговором, что упустил свой шанс потренироваться с утра пораньше.

Юноша поспешил на площадку, но, даже усиленно тренируясь, он не переставал думать о разговоре между Рифтаном Калипсом и Эваном Трайденом.

Он никогда не сомневался в существовании чести. Для рождённого в благородной семье Рикардо честь была чем-то само собой разумеющимся. То же самое относилось и к Вольфгару.

«Но… знает ли Вольфгар о чести на самом деле?»

Он задал себе вопрос, который, вероятно, мог подвергнуть его жизнь опасности, если бы его старший брат услышал его. Вольфгар Рикардо совершал бесчестные поступки, о которых рассказывал Эван Трайден, – грабил, насиловал, даже убивал невинных людей ради своей забавы. За эти деяния он получил выговор, но не настолько строгий, чтобы потерять право на наследование титула.

После исповеди перед первосвященником с него сняли все грехи, и вскоре он станет наследником их семьи и следующим графом Рикардо.

«А я стану его вассалом».

Внутри него вспыхнуло сильное волнение. Юноша со всей силы ударил по манекену, разорвав прочную кожаную оболочку. Часть песка, которым был набит манекен, высыпалась на землю.

Придя в себя, Услин опустил взгляд на учинённый им беспорядок. Вокруг него на тренировочной площадке воцарилась тишина. Артус, поправлявший осанку другого оруженосца, стоявшего поодаль, подошёл к нему с обеспокоенным видом:

— В чём дело?

Услин быстро выровнял дыхание:

— Кажется, я был слишком нетерпелив.

Артус посмотрел на своего подопечного и тихонько захихикал:

— Чувствуешь соперничество от всех этих взглядов, направленных на тебя?

Юноша выглядел озадаченным, не поняв слов своего учителя. Но вскоре он заметил рыцарей из других регионов, которые также работали на тренировочной площадке. Он тут же покраснел.

Артус покачал головой:

— Я понимаю твоё стремление продемонстрировать свои способности, но мы не можем допустить, чтобы ты повредил другие манекены. Отойди в сторону и остынь немного.

Юноша повиновался и отошёл в угол. Остальные оруженосцы возобновили свои тренировки. Под звуки ритмичных ударов деревянных мечей, он попытался успокоить свои эмоции.

Как второй сын, он был обречён подчиняться и служить старшему брату. Единственным утешением было то, что он был волен жить своей жизнью до того момента, когда Вольфгар унаследует титул отца. Услин утешил себя этой мыслью и продолжил прокручивать разговор между Эваном Трайденом и Рифтаном Калипсом в своей голове.

* * *

На следующий день Услин снова отправился на тренировочную площадку рано утром. Ни Рифтана, ни Трайдена не было видно. Он осмотрелся вокруг и нахмурился. Он и сам не мог понять, почему ищет их. В конце концов, они не имели к нему никакого отношения.

Подавив ненужное любопытство, Услин направился к тренировочным манекенам. Он встал перед одним из них и начал размахивать деревянным мечом, внимательно следя за запястьем, чтобы контролировать свою силу. Юноша не хотел повторять вчерашнюю ошибку.

Нанося точные удары по манекену, Услин почувствовал, как в воздухе что-то изменилось. Оглядевшись по сторонам, он заметил скопление рыцарей возле арены для спарринга.

«Неужели эти двое снова сошлись на дуэли?»

Замешкавшись лишь на мгновение, он бросил меч и устремился через тренировочную площадку. Добравшись до арены, он увидел Трайдена и Артуса, стоящих лицом к лицу и увлечённых беседой. Его глаза расширились при виде этой неожиданной пары.

— Что происходит? — Услин обратился к стоящему рядом рыцарю:

— Почему сэр Артус?..

— Они решили провести совместную тренировку между королевскими рыцарями и рыцарями Ремдрагона, — раздражённо ответил тот.

— Зачем им это?

— Некоторые из мужчин поспорили, кому достанется арена. Спор обострился, и сэр Артус и лорд Трайден вмешались в него, чтобы выступить посредниками, — со вздохом объяснил рыцарь:

— Теперь они договорились о совместных учениях.

Похоже, он был раздосадован тем, что ему придётся скрестить меч с рыцарями Ремдрагона, и его недовольство было вполне понятно. Всем было известно, что большинство рыцарей Ремдрагона являлись либо выходцами из опальных дворянских домов, либо бывшими наёмниками. Однако Услин ощущал странное предвкушение. Рыцари никогда не обращали на него внимания, но какой-нибудь оруженосец мог согласиться провести с ним спарринг.

Юноша неосознанно начал искать глазами Рифтана Калипса. Он заметил его сидящим на ступеньках. Оруженосец Трайдена с особой тщательностью ухаживал за своим мечом. Весь его вид говорил о том, что ему совершенно неинтересна предстоящая совместная тренировка. Тем не менее, Услин подошёл ближе и встал прямо перед ним.

— Что тебе нужно? — Рифтан поднял голову и посмотрел на него.

Юноша непроизвольно вздрогнул. От пристального взгляда угольно-чёрных глаз у него напряглась спина. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким запуганным. Даже когда ему довелось предстать перед королём.

Сглотнув, он ответил:

— Я хочу сразиться с тобой.

— Что? — Рифтан окинул его взглядом и недоверчиво фыркнул.

Почувствовав себя оскорблённым, Услин пустился в объяснения:

— Я тоже стану рыцарем всего через два сезона. Я более чем способен противостоять…

— Не интересует. Поищи кого-нибудь другого, — отмахнулся от него Рифтан и вернулся к своему мечу.

Услин почувствовал, что его лицо покраснело. Юноша ощутил унижение от того, что тот, кого он считал потенциальным противником, столь решительно проигнорировал его предложение.

Стиснув зубы, он прошипел:

— Боишься опозориться?

Рифтан вновь посмотрел на него. Но на лице оруженосца рыцарей Ремдрагона было скорее ошеломление, а не сердитость, вызванная дерзким вопросом. Он глубоко и терпеливо вздохнул. Однако прежде чем Рифтан успел ответить, позади них раздался громкий смех:

— Ха, будь я проклят. Это было бы забавное зрелище.

Услин повернул голову и вздрогнул, увидев гигантского мужчину, стоявшего позади него. Юноша не мог поверить своим глазам – тот был ещё крупнее Рифтана Калипса. Крупнее даже северных гигантов из Балто. Услин застыл на месте, разглядывая его огромные размеры. Гигант, тем временем, поднялся по ступеням и обхватил Рифтана за плечи:

— Почему бы тебе не вознаградить его храбрость поединком? — сказал великан.

— Проваливай.

— Эй, будь повежливее. Я слышал, ты обещал командиру вести себя хорошо хотя бы некоторое время.

Рифтан бросил взгляд на человека, который был больше похож на медведя. Тот лишь ухмыльнулся в ответ:

— Действительно боишься быть униженным? Хочешь, чтобы я сразился с ним за тебя? — мужчина продолжал насмехаться над ним.

— Если ты сейчас же не уберёшь руки от меня, то будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, Хебарон Нирта.

Мужчина поднял руки в притворной капитуляции:

— Боже, как страшно. Я весь дрожу от ужаса.

Рифтан бросил ледяной взгляд на возвышающуюся над ним фигуру, а затем щёлкнул языком и поднялся на ноги. Уходя, он оглянулся на Услина:

— Идём. Я дам тебе то, чего ты так желаешь.

****

Услин нервно сглотнул и последовал за Рифтаном на тренировочную площадку. Рыцари, участвовавшие в спаррингах, прекратили сражаться и с интересом посмотрели на них. Очевидно, все они тоже следили за будущим рыцарем Ремдрагона, порой даже не осознавая этого.

Однако в этом не было ничего удивительного. Пугающее и исключительное присутствие Рифтана Калипса действовало на нервы любому.

Найдя свободное место, Рифтан встал лицом к Услину:

— Теперь достань свой меч.

С этими словами Рифтан обнажил свой собственный клинок. Похоже, он намеревался дать бой юноше, используя настоящие мечи из стали.

Сердце Услина стучало так сильно, что звук отдавался в ушах. Он вытащил меч из-за пояса и приготовился атаковать, как вдруг раздался властный голос:

— Что ты себе позволяешь?

Обернувшись, юноша увидел Вольфгара Рикардо. Его брат был одет в малиновый камзол поверх серебряных доспехов. Он уверенным шагом направлялся к ним. Его люди шли позади. Увидев ярость, пылающую в глазах Вольфгара, Услин напрягся, озадаченный гневом брата.

Убрав меч в ножны, юноша распрямил плечи:

— Что привело тебя сю… — его вопрос оборвала безжалостная рука, схватившая его за горло. Лицо Услина исказилось от боли.

Вольфгар яростно тряс брата, не давая ему сделать вдох:

— Неужели у тебя нет гордости дворянина? Как ты смеешь скрещивать меч с этим ничтожеством и порочить имя нашей семьи?

Толпа мужчин на тренировочной площадке затаила дыхание. Не обращая внимания на ошеломлённые лица вокруг, Вольфгар всё же отпустил брата с отвращением на лице. Он тряхнул рукой, будто держал что-то отвратительное:

— Слушай внимательно, мой слабоумный братец, — гаркнул он:

— Мы не сражаемся с животными. Знаешь, почему? Потому что животные – это существа, которых мы разводим и убиваем, а не те, с кем мы сходимся на дуэлях.

Услин кашлянул и вызывающе посмотрел на брата.

Вольфгар оскалился в ответ:

— Собирай свои вещи. Отныне ты будешь в сопровождении среди моих людей. Мы начнём твоё обучение заново.

— Я принадлежу к королевским рыцарям. Отец хочет, чтобы я обучался здесь с… — Услин задохнулся от сильного удара по голове. На некоторое время у него помутилось в глазах.

Вольфгар, тем временем, схватил брата за волосы и зашипел:

— Ты смеешь перечить мне? Я – будущий граф, а ты – член Дома Рикардо. Ты подчиняешься моим приказам.

— Но ты… ещё не граф, — Услин посмотрел на брата налитыми кровью глазами и добавил:

— Ты не имеешь права отдавать мне приказы.

В голубых глазах Вольфгара промелькнула угроза. Он поднял мускулистую руку. Глаза Услина расширились, но он твёрдо решил не показывать страха. Однако старший брат не успел нанести удар – Эван Трайден ринулся вперёд и встал между ними, схватив Вольфгара за запястье:

— Что это значит?! — виконт потребовал ответа.

— Это семейное дело. Не вмешивайся, — огрызнулся Вольфгар.

— Я обещал твоему отцу помочь этому парню, чем смогу, если он столкнётся с бедой, — виконт крепче сжал запястье Вольфгара:

— Отпусти его.

Бросив на него враждебный взгляд, Вольфгар всё же отпустил Услина.

Услин сделал несколько шагов назад, схватившись за раскалывающуюся от боли голову. Ярость Вольфгара переметнулась с младшего брата на человека, посмевшего помешать ему. Он наклонился к Трайдену:

— Я много слышал о том, как ты подлизываешься к моему отцу, но не ожидал, что ты ещё и возьмёшь на себя роль няньки. Неужели ты так отчаянно пытаешься добиться его расположения?

— Как ты смеешь! — один из молодых рыцарей Ремдрагона вскричал с пылающим от ярости лицом, и выхватил меч.

Виконт властно поднял руку, останавливая его, а затем мягко обратился к Вольфгару:

— Я не ожидал, что ты обратишь столько внимания на слухи обо мне.

— Их невозможно было не заметить. Ты хоть знаешь, что о тебе говорят люди? О твоей нелепой попытке создать рыцарский орден, состоящий из всякого отребья да отбросов со всего континента Ровиден? И как ты мог опуститься до заигрываний с верными королю дворянами?

На тренировочной площадке воцарилась тишина. В воздухе повисло напряжение, какое обычно бывает перед вот-вот готовой начаться дракой.

Нарушив молчание, Трайден спокойно ответил:

— Тебе не мешало бы поучиться манерам у своего отца, — он горестно покачал головой и щёлкнул языком:

— У меня самого есть парочка несносных подчинённых, но даже они не идут ни в какое сравнение с тобой.

— Кто ты такой, чтобы поучать меня? — Вольфгар прошипел с угрозой в голосе, сделав шаг вперёд.

Но сделать второй шаг он не успел из-за преградившего ему дорогу длинного меча, лезвие которого было в опасной близости от его горла. Вольфгар вздрогнул и отступил назад. Он посмотрел на обладателя меча и увидел, что его держал  Рифтан Калипс, смотревший на аристократа холодным взглядом.

— Тебе лучше не поднимать шум, когда у тебя за спиной животное, — мрачно пробормотал Рифтан:

— Ведь оно может выкинуть что-нибудь непредсказуемое.

— Ты… Ты, ничтожный…

Подбородок Вольфгара дрожал от ярости. Он словно не мог поверить, что этот неотёсанный мальчишка направил на него свой меч. Стиснув зубы, он схватился за рукоять своего оружия. Однако рыцари Ремдрагона, собравшиеся на тренировочной площадке, сделали тоже самое. Осознав, что силы неравны, Вольфгар стиснул челюсти и сделал шаг назад.

Бросив взгляд на Рифтана Калипса и Эвана Трайдена, он предупредил их:

— Я этого не забуду.

С этими словами, он поспешно покинул тренировочную площадку вместе со своими людьми. Услин проводил взглядом своего брата. К нему подошёл Трайден, отчего юноша тут же напрягся.

Глаза виконта были полны сочувствия, а голос – беспокойства:

— С тобой всё в порядке?

Услин ничего не ответил и также поспешил покинуть тренировочную площадку.

* * *

Вечером юноша переоделся в свой официальный наряд и как ни в чём не бывало направился в банкетный зал. Тупая боль от уязвлённой гордости всё никак не утихала, но он не собирался запираться в своей комнате, словно последний трус. Он решил , что ни в коему случае не позволит Вольфгару заполучить влияние над ним.

Расправив плечи, Услин вошёл в огромный зал. Сотни дворян заполнили роскошное пространство. Спустившись по лестнице и окинув взглядом толпу, он заметил Рифтана Калипса и рыцарей Ремдрагона, сидевших за столом неподалёку от входа.

Несколько человек поприветствовали его, явно узнав о произошедшем этим утром. Проигнорировав их, Услин прошёл дальше в зал. Он увидел своего отца, брата, и дворян, особо приближённых к королю. Все они восседали за длинным столом.

Услин вздохнул, ощутив напряжённую атмосферу вокруг них. Похоже, Вольфгар был намерен устроить сегодня неприятности. Что бы он ни ответил им, их лица наверняка станут багровыми от гнева. После минутного колебания юноша медленно подошёл к столу.

Заметив брата, Вольфгар сверкнул глазами.

Услин сжал кулаки. Он понимал, что брат будет ждать его. Старший Рикардо никогда не терпел, чтобы его сводный брат шёл против него.

Вольфгар поднялся со своего места, когда Услин приблизился к нему:

— Я как раз говорил с отцом о тебе, — на его губах заиграла волчья ухмылка:

— Он сказал, что хотел бы уважать твои желания. Он будет рад твоему вступлению в мой отряд, если ты этого захочешь.

Услин посмотрел на отца, на лице которого застыло расстройство. Очевидно, что граф Рикардо решил воздействовать на младшего сына, чтобы успокоить своего проблемного наследника.

— У меня нет желания служить тебе, брат, — спокойно ответил Услин, сглатывая подступающую к горлу горечь.

— Это из-за того, что случилось сегодня? — спросил Вольфгар, сжав плечо брата с такой силой, будто намеревался раздавить его:

— Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы поднять твоё настроение. Иди за мной. Мои люди будут рады тебе.

— Я не…

— Услин.

Юноша повернулся на голос отца.

Граф Рикардо тихо вздохнул:

— Я слышал о том, что произошло сегодня. Вольфгар говорит, что хотел бы извиниться перед тобой.

Услин ничего не ответил и граф продолжил:

— По крайней мере, выслушай его. После этого вы всегда сможете принять решение.

Его младший сын продолжал хранить молчание. Граф Рикардо всегда был слеп, когда дело касалось его старшего сына. Он хотел верить, что жестокость Вольфгара была всего лишь проявлением его молодости.

Подавив чувство разочарования отцом, Услин повернулся, чтобы последовать за Вольфгаром. Брат торжествующе ухмыльнулся и повёл его по длинному проходу в конце зала, окутанному темнотой. Юноша нервно оглядывался по сторонам, пока они шли вперёд.

Вольфгар не проронил ни слова, пока они не дошли до пустынного места, где он остановился и повернулся лицом к младшему брату:

— Теперь мы наконец-то можем спокойно поговорить.

Услин слегка напрягся.

В этот момент из тени раздался тихий голос:

— Согласен.

Вольфгар обернулся на звук. В то же мгновение откуда-то из мрака высунулась длинная рука и потащила массивное тело старшего брата в темноту. Услин не мог поверить в то, что видел.

Рифтан Калипс прижал Вольфгара к стене, приставив к его горлу острый кинжал:

— Наконец-то мы можем поговорить спокойно, — оруженосец Трайдена повторил слова Вольфгара мягким как бархат голосом.

Вольфгар выглядел ошеломлённым внезапным поворотом событий. Будущий лорд Рикардо пытался понять, что только что произошло. Услин был в не меньшем шоке. Наступила удушающая тишина.

Наконец, спокойный голос Рифтана всколыхнул воздух:

— Сегодня ты сказал то, чего не должен был говорить. Я заставлю тебя извиниться за это.

Вновь наступило ледяное молчание. Вольфгар разразился хриплым смехом:

— Ты имеешь в виду, когда я назвал тебя животным?

Рифтан ничего не ответил, и старший Рикардо фыркнул:

— Ладно, ладно. Я извиняюсь. А теперь, если это всё, убирайся прочь.

Дав пустые извинения, он попытался отпихнуть напавшего на него, посчитав его действия просто бравадой[1].

На губах Рифтана появилась злобная улыбка. Он приблизил кинжал к горлу Вольфгара и прошипел:

— Ты думаешь, я играю с тобой?

Примечание:

1. Бравада – показная смелость, легкомысленная храбрость, бесцельно-дерзкое поведение.

****

С шеи Вольфгара Рикардо стекла капля крови. Лишь тогда он всё же осознал всю серьёзность ситуации. Улыбка на его лице померкла. Упёршись спиной в стену, аристократ произнёс надломившимся голосом:

— Думаешь, тебе это сойдёт с рук? За угрозу оружием дворянину тебя вздёрнут на виселице!

— Но перед этим твоё жалкое тело послужит удобрением, — мягко ответил Рифтан и бросил взгляд в сторону усыпанного розами сада.

Кровь отхлынула от лица дворянина. Резко повернув голову в сторону младшего брата, который всё это время неподвижно стоял позади них, он закричал:

— Не стой столбом! Беги за стражниками, пока…

— Тише-тише, — Рифтан вновь вдавил кинжал в кожу Вольфгара, чуть ниже подбородка:

— Я же сказал, что пришёл всего лишь поговорить. Но продолжая кричать, ты не оставляешь мне выбора, кроме как покончить с этим здесь и сейчас. Ты действительно этого хочешь?

Старший Рикардо напрягся и медленно покачал головой. Только тогда Рифтан слегка отвёл кинжал назад.

Убедившись, что клинок находится на безопасном расстоянии от его горла, Вольфгар рискнул задать вопрос:

— Чего ты от меня хочешь?

— Ты публично оскорбил человека, которому я служу, а потом ушел, как ни в чём не бывало. Для меня это неприемлемо, — голос Рифтана стал низким и угрожающим:

— Ты вернёшься в банкетный зал после того, как мы здесь закончим. Ты низко склонишься перед Эваном Трайденом и в почтительной манере извинишься за свои действия.

— Ты же не можешь всерьёз ожидать, что я сделаю это, — недоверчиво усмехнулся Вольфгар.

Рифтан наклонился к нему, и ответил опасно мягким тоном:

— Посмотри на меня. Тебе определённо стоит меня бояться, ведь как ты и сказал, я – зверь, способный не моргнув глазом совершить любые зверские поступки. Такие, что ты даже представить себе не можешь, — его тон действительно напоминал рык льва учуявшего добычу и обнажившего клыки:

— Эван Трайден достаточно великодушен, чтобы простить такого мерзкого человека, как ты. Но вот я не так великодушен, как он. Когда я разгневан, я действую. Причём самым жестоким образом.

Что бы Вольфгар ни увидел в глазах Рифтана, этого оказалось достаточно, чтобы он побледнел, став похожим на призрака.

Рифтан оттолкнул дворянина и высокомерно кивнул подбородком в сторону зала:

— Если ты понял, ты попросишь у него прощения. А теперь проваливай.

— Ты мерзкий, жалкий подонок! — Вольфгар издал рык и выхватил меч:

— Ты думаешь, что можешь угрожать мне? Считай, что ты покойник! Завтра будет не твоё посвящение в рыцари, а твоя казнь!

— Посмотрим, кто из нас двоих завтра окажется на виселице, — проговорил Рифтан, медленно приближаясь к нему.

Готовый взмахнуть мечом дворянин вздрогнул от тона своего противника и сделал шаг назад:

— Что ты несёшь?

— Неужели ты думаешь, что король Рубен не знает о планах маркиза Арденбрука, которые тот вынашивает за его спиной?

Услин заметил сильный страх, промелькнувший на лице Вольфгара, прежде чем тот подавил его:

— Я ничего не знаю о подобной чуши! — дворянин взревел, пытаясь скрыть свои эмоции.

— Так, позволь мне объяснить. Его Величество прекрасно осведомлён о манипуляциях твоего деда с серебром. Также он в курсе о его чеканке большого количества дерхамов[1] для финансирования противников короны.

Услин ахнул.

Напрягшись, Вольфгар недоверчиво посмотрел на Рифтана:

— Полагаю, у тебя есть доказательства, если ты настолько смел, чтобы порочить имя маркиза.

— К сожалению, вещественных доказательств нет. В этом отношении маркиз действительно весьма дотошный человек. Он хорошо умеет скрывать свои следы.

На губах Вольфгара заиграла довольная улыбка:

— Значит, благородная смерть тебе не грозит. Ты будешь казнён за клевету на моего деда. Твои конечности будут разорваны…

— Но вот твои следы там остались.

Вольфгар осёкся и стиснул челюсти.

Рифтан же невозмутимо продолжил:

— Неужели маркиз обещал тебе свой титул? Ты из кожи вон лез, чтобы выполнить его приказы, как будто ты принадлежал ему, Вольфгар Рикардо. Чем больше я расследовал это дело, тем чаще мелькало именно твоё имя. И только твоё.

Вольфгар ничего не ответил и Рифтан добавил:

— Вот тебе мой совет. Маркиз определённо не намерен делать никого из семьи Рикардо своим наследником. Он просто пользуется своим глупым и наивным внуком в своих корыстных целях. Чем больше ты будешь бегать за ним, тем больше рискуешь своей семьёй и своей никчёмной жизнью.

— Какие доказательства…

— Попроси доказательства у короля Рубена. Я уже передал их ему. Некоторое время назад, — Рифтан подошёл ближе и потрепал Вольфгара по щеке:

— Его Величество просто проявляет милость, не обращая внимания на твои маленькие игры ради твоего отца.

Дворянин пошатнулся. Впервые Услин видел своего высокомерного брата таким напуганным.

Решив окончательно добить его, Рифтан добавил:

— Позволь мне дать тебе последний совет. Если ты хочешь сохранить своё маленькое место наследника дома Рикардо, тебе лучше начать вести себя хорошо.  Очень хорошо. Потому что Его Величество, похоже, желает, чтобы следующим графом стал другой Рикардо, — Рифтан взглянул на Услина, который продолжал неловко стоять неподалёку от тёмного коридора.

Вольфгар прищурил налитые кровью глаза, также взглянув на брата.

Пока старший Рикардо смотрел на Услина, дрожа от мрачных перспектив, открывавшихся перед ним, Рифтан прошептал ему на ухо:

— Теперь ты понимаешь, в какой ситуации ты находишься? Так чего ты ждёшь? Иди и проси прощения.

Вольфгар резко развернулся и направился в банкетный зал. Рифтан ещё некоторое время смотрел ему вслед, а затем убрал кинжал в ножны и повернул в сторону садов.

Всё это время стоявший в оцепенении Услин резко очнулся и схватил оруженосца рыцарей Ремдрагона за руку:

— То, что ты сейчас сказал… Это правда?

— Иди и спроси своего братца, — Рифтан равнодушно отмахнулся от его руки.

Услин прикусил губу:

— Даже если это всё правда… Я никогда не смогу стать следующим графом. Мой отец, конечно же, всё скроет, чтобы защитить моего брата и…

— Эй, малец, неужели похоже, будто меня волнуют дела твоей семьи? — холодно прервал его Рифтан:

— Мне наплевать, кто станет следующим графом Рикардо. Я всего лишь хотел заставить твоего тупого брата заплатить за его болтовню.

Рифтан перекинул ногу через перила, готовясь перелезть через ограду. Очевидно, молодой дворянин, стоявший рядом с ним, был ему совершенно неинтересен.

В Услине что-то всколыхнулось, и он порывисто схватил Рифтана за воротник:

— Вольфгар сделает всё возможное, чтобы избавиться от меня. Это на твоей совести! Как ты можешь быть таким безответственным, ведь ты…

— Отпусти, — Рифтан рыкнул на юношу.

Тот вздрогнул.

Мужчина сам отцепил руки младшего Рикардо от своего воротника и поправил тунику:

— Благодаря мне ты теперь знаешь самую большую и смертельную слабость Вольфгара Рикардо. Вместо того чтобы ныть, лучше подумай, как ты можешь использовать свои новые знания.

— Но что я могу…

На лице Рифтана появилось раздражённое выражение от необходимости всё ему разжёвывать. Юноша покраснел.

Вздохнув, Рифтан пояснил смягчившимся голосом:

— На твоём месте я бы заручился помощью короля Рубена. Используй знания, которые ты сегодня приобрёл, чтобы надавить на отца. У тебя есть бесчисленное множество способов заменить брата, заняв место наследника, прежде чем он убьёт тебя.

Услин промолчал и Рифтан добавил:

— Думаю, я сказал достаточно, — с этими словами оруженосец Трайдена скрылся в ночи.

Когда Услин очнулся, мужчина уже исчез. Он сжал кулаки. По какой-то причине его всего трясло. Он чувствовал себя совершенно беспомощным, как будто привычный мир вокруг него стремительно рушился.

* * *

На следующий день Вольфгар Рикардо и его люди поспешно покинули дворец ещё до рассвета.

И когда его своенравный старший сын уехал, граф, похоже, почувствовал себя гораздо спокойнее. Рано утром он вызвал к себе Услина:

— Вольфгар, должно быть, наконец-то начал проявлять здравый смысл. Вчера он извинился перед лордом Трайденом в присутствии знати за столь непочтительное поведение, — граф Рикардо сиял от радости.

Услин же пристально вглядывался в лицо отца. В обычной ситуации он был бы разочарован, увидев в его глазах такую тщетную надежду, но сегодня он ничего не чувствовал.

Он вспомнил слова Рифтана Калипса, которые тот произнёс накануне вечером: его брат совершил измену, и у короля Рубена есть улики. Если король захочет, то он может отправить Вольфгара Рикардо на виселицу в любое время, когда пожелает. Возможно, теперь убедить отца лишить Вольфгара титула наследника ради чести их семьи будет не так уж сложно.

«Но действительно ли это то, чего я хочу?»

Смутившись, Услин нахмурился. Он всегда хотел освободиться от влияния Вольфгара, но никогда не стремился стать графом.

— В любом случае нам следует подготовиться к церемонии посвящения в рыцари. Я хочу, чтобы ты сегодня отправился вместе со мной.

Взволнованный голос отца вывел юношу из задумчивости. Стоило графу щёлкнуть пальцами, как слуги внесли ящики с пышными одеждами и украшениями. В другое время младший Рикардо был бы категорически против подобных нарядов и аксессуаров, но сейчас он послушно позволил облачить себя в одежду, выбранную отцом. Его внимание было настолько сосредоточено на шокирующем откровении прошлой ночи, что у него не было сил ни на что другое.

— Выглядишь потрясающе. Я благословлён тем, что в мои преклонные годы у меня появился такой прекрасный сын.

Граф с гордостью посмотрел на отпрыска, прежде чем взять свой плащ. Он вышел из комнаты и направился к собору, расположенному в самом северном углу дворцовой территории. Услин последовал за отцом через длинную аркаду, увенчанную белыми колоннами, и далее через обширные сады.

Мгновением позже показалась высокая колокольня и величественный арочный вход в неё. Услин осторожно шагнул внутрь. По обеим сторонам прохода, ведущего к алтарю, стояло множество людей. Сотни свидетелей пришли сюда: дворяне в лучших одеждах, сопровождающие их рыцари и священники в белых рясах.

Похоже, слухи о том, что король особенно благоволит Рифтану Калипсу, оказались правдой. Даже сыновья из самых знатных семей не смогли бы собрать столько свидетелей для своей церемонии посвящения в рыцари. Граф, похоже, не меньше своего сына был ошеломлён неожиданным количеством гостей. После минутного колебания он восстановил самообладание и занял место в первом ряду на скамье у прохода. Услин последовал за ним. Здесь он мог получше рассмотреть короля Рубена III, сидевшего по другую сторону алтаря.

Правитель Уедона носил золотую корону с рубинами и бриллиантами на льняных волосах и красную бархатную мантию на плечах. Он выглядел как никогда молодо и величественно.

Поднявшись со своего места, Рубен III провозгласил звучным голосом:

— Все заинтересованные стороны в сборе, так что давайте без промедления начнём церемонию.

Примечание:

1. Дерхам – серебряная монета города Ракасим, который находится на Южном континенте. За один дерхам дают 0,12 лирам – серебряных монет империи Роэм.

***

Как только король произнёс эти слова, священники, ожидавшие в трансепте[1], запели гимн империи Роэм. От торжественных звуков песни по спине Услина пробежали мурашки. Он посмотрел в сторону входа, почувствовав, что у него пересохло во рту.

Вскоре в собор вошёл облачённый в серебряные доспехи Рифтан Калипс. Младший Рикардо невольно затаил дыхание. Пока будущий рыцарь шёл мимо прохода, где неф пересекался с трансептом, солнечный свет, струящийся сквозь стеклянные окна, освещал его лицо. В этот момент он показался юноше созданием из другого мира.

— Выйди вперёд и займи своё место перед алтарём, — воззвал король Рубен.

Рифтан медленно прошёл чуть дальше и преклонил колени. Мужчина демонстрировал такое почтение, что трудно было представить, что это тот самый человек, который высмеивал рыцарский кодекс.

Смятение внезапно охватило Услина. Рифтану Калипсу не хватало всех качеств достойного рыцаря. Он был непочтителен, высокомерен и не думал о чести. Мало того, он охотно пользовался чужими слабостями, чтобы запугать их. Не гнушался он и тактическими приёмами: нападал под покровом темноты или злобно угрожал, чтобы одержать верх. Пока что все его действия были далеки от рыцарства.

И всё же Услин не мог оторвать глаз от лица оруженосца рыцарей Ремдрагона, залитого сияющим белым светом. Возможно, виной тому было его понимание, что все действия Рифтана были направлены на защиту чести другого человека, а не его собственной.

А разве сражаться за чужую честь – не самое благородное дело для рыцаря? Пока юноша размышлял над этим, он услышал глубокий голос Рифтана, который начал произносить клятву, которую были обязаны продекларировать все, кто желал быть посвящённым в рыцари:

«Стоя на этом самом месте, я торжественно клянусь,

Что перед врагами я не струшу и не отвернусь.

Что смиренным я дарую милосердный свет,

И даже перед лицом смерти я буду хранить обет.

Для тех, кто осмелится бросить вызов священному указу,

Я стану мстительным клинком, который возьмёт с них кровавую плату,

Для твоего народа я стану непоколебимым щитом…»

Рифтан медленно поднял голову.

Услину показалось, что по его спине пробежал холодок. Он инстинктивно понимал, что является свидетелем перерождения этого человека.

«…Пусть все увидят мою клятву, высеченную клинком.

Я, Рифтан Калипс, смело вступаю в этот день,

Мой путь предначертан, моя верность – моя тень».

Король Рубен III достал меч и возложил его на плечо мужчины, объявив:

— Все присутствующие свидетельствуют о твоей торжественной клятве. Я нарекаю тебя Рифтаном Калипсом, рыцарем королевства Уедон.

Как только правитель сделал это заявление, хор затянул песнь о рыцарстве Розема Уигру и двенадцати рыцарей великолепным баритоном. Рифтан медленно поднялся на ноги. Приняв чашу из рук высокопоставленного священника, он глотнул кроваво-красного вина.

Когда официальная церемония наконец завершилась, Эван Трайден и другие рыцари Ремдрагона покинули ложу, чтобы поздравить своего товарища.

Наблюдая за происходящим со стороны, Услин понял, чего он на самом деле хочет. Он никогда не хотел быть графом Рикардо. Всё, чего он когда-либо желал, – это стать рыцарем. С того момента, как он впервые взял в руки меч, он жаждал найти того, кому мог бы присягнуть на безоговорочную верность.

Теперь для юноши всё стало предельно ясно.

Услин подошёл к отцу, занятому беседой с другими дворянами:

— Я хочу кое-что сказать.

Отец обернулся и недоуменно посмотрел на него. Голос его сына был твёрже, чем когда-либо:

— Я хотел бы присоединиться к рыцарям Ремдрагона.

* * *

Грузившие свою поклажу на сёдла рыцари замерли, глядя на Услина с одинаково озабоченными лицами.

Юноша упрямо выпятил подбородок:

— У меня уже есть разрешение отца, — непреклонно заявил он и бросил взгляд на Рифтана, стоявшего поодаль.

Новоявленный рыцарь Ремдрагона нахмурился, явно не ожидая, что младший Рикардо воспримет его совет подобным образом. Похоже, Рифтан недоумевал, почему молодой дворянин предпочёл присоединиться к отряду странствующих рыцарей, а не заполучить титул графа.

Услин снова повернулся к Эвану Трайдену:

— По крайней мере, скажите мне, по какой причине вы отказали мне.

— Ну, это уже перебор, — лидер рыцарей Ремдрагона почесал затылок:

— Должен признаться, что рыцари Ремдрагона совсем не похожи на королевских рыцарей Уедона. Мы редко задерживаемся на одном месте надолго. Все наши дни проходят в сражениях с чудовищами или других битвах. Если ты присоединишься к нам, то не жди, что будешь сопровождать королевских особ или прислуживать важным дворянам.

— Я выбрал путь рыцаря не для того, чтобы щеголять им, — резко ответил Услин:

— Я достаточно наслышан о ваших подвигах, чтобы знать, чем вы занимаетесь. Я прекрасно понимаю, куда хочу вступить. Я хочу стать рыцарем Ремдрагона.

— Что ж, может, устроим ему испытание? — грузный мужчина, подошедший сзади к Трайдену, вмешался в их разговор.

Хебарон Нирта собственной персоной. Гигант поглаживал свою кустистую бороду, глядя на молодого дворянина. На его губах играла озорная улыбка:

— Дадим ему урок фехтования, и он, возможно, просто сбежит, поджав хвост.

Услин метнул взгляд на мускулистого мужчину. Если бы его глаза могли метать кинжалы, то огромный рыцарь Ремдрагона уже был бы пронзён сотней острых лезвий. Нирта немедля сложил губы и притворился, что насвистывает:

— Похоже, у него, по крайней мере, есть стержень внутри, ха.

Услин предпочёл не отвечать.

Нирта почесал подбородок, погрузившись в глубокую задумчивость, а затем обратился к своим товарищам:

— Эй, кто хочет испытать мальца?

— Вы первый предложили это, сэр Нирта, — ответил молодой рыцарь.

— Ты серьёзно? Посмотри на разницу в наших габаритах, — ответил Хебарон:

— Что, по-твоему, я должен сделать с этим тощим ребёнком?

— Сразись со мной, — холодно ответил Услин:

— Я справлюсь с тобой.

— Ты справишься со мной? Уверен?

— Боишься быть униженным?

Хебарон насмешливо хмыкнул:

— А ты, оказывается, смелый, маленький хлыщ.

Услин вызывающе посмотрел в ответ и промолчал.

Хебарон почесал шею, и пошёл в сторону. Он кивнул подбородком в открытое пространство неподалёку:

— Ладно. Я тебя развлеку, малец.

Услин последовал за ним. Заняв позицию на небольшом расстоянии, мужчина одной рукой достал массивный клеймор[2], висевший у него за спиной. Меч и его владелец являли собой весьма грозное зрелище.

Рядом с ним Услин чувствовал себя карликом, столкнувшимся с гигантом. Каждый нерв в его теле ожил, когда он вытащил из ножен на поясе свой собственный меч.

— Ну что ж, нападай, — протянул Хебарон, без интереса глядя на молодого дворянина.

В ту же секунду, Услин сделал выпад вперёд. Почти сразу же раздался громкий звон – Хебарон едва успел парировать удар. Его глаза расширились от удивления. Если бы он среагировал секундой позже, поединок был бы окончен.

Грузный рыцарь разразился хохотом:

— Я впечатлён!

Услин не мешкая предпринял новую атаку. Несмотря на свои размеры, Хебарон оказался удивительно проворным: он уклонялся от ударов молодого дворянина и точно целился в бреши в его защите.

Внезапно Хебарон резко направил свой клинок в его сторону и Услин лишь в последний момент смог парировать удар. Сильный удар пронзил его запястье, локоть и плечо. Юноше показалось, что их поразила молния. Сила его соперника внушала уважение.

Услин стиснул зубы и отступил назад. Однако Хебарон не стал давать ему передышки. Он неустанно преследовал его, размахивая своим огромным мечом. Едва отразив одну из атак, юноша тут же нанёс ответный удар. Хебарон стремительно уклонился, но Услину удалось оставить небольшую царапину на бородатой щеке гиганта.

Момент его триумфа был недолгим. Что-то изменилось в поведении его оппонента: глаза гиганта вспыхнули злобой, и он немедля взмахнул своим клеймором по диагонали. В этот самый момент Эван Трайден бросился к ним и отразил удар своего рыцаря.

— Зачем ты это сделал? Мне только-только начал нравиться наш поединок! — возмущению Хебарона не было предела.

— Довольно, — сурово отрезал Трайден, устремив на юношу пристальный взгляд.

Услин выровнял дыхание, глядя на виконта в ответ.

— Должен признаться: ты меня удивил, — заметил лидер рыцарей Ремдрагона:

— Твой отец никогда не говорил ни о чём подобном.

Младший Рикардо лишь горько улыбнулся. Его отец никогда не признавал его. Граф Рикардо просто считал его своим драгоценным младшим сыном. А комплименты, которыми одаривал его сына учитель фехтования, сэр Артус, граф воспринимал не иначе как лесть.

Но всё это уже не имело значения.

Юноша был полон решимости создать свою собственную судьбу.

Он несколько взволнованным голосом обратился к Трайдену:

— Я прошёл испытание?

— Да. Ты прошёл его с блеском, — Эван протянул ему руку с улыбкой на лице:

— Добро пожаловать к рыцарям Ремдрагона. Теперь ты один из нас.

Сделав глубокий вдох, Услин пожал большую мозолистую руку Трайдена. Виконт от души рассмеялся и потянул его к остальным своим людям. В этот момент налетел сильный порыв ветра, заставив затрепетать синие знамёна рыцарей Ремдрагона на копьях.

Услин Рикардо замер, чтобы бросить взгляд на белого дракона, изображённого на них. На мгновение его охватило чувство, что он будет видеть эту эмблему ещё многие и многие годы. Посмотрев вперёд, он бодрым шагом направился навстречу своей новой судьбе.

Примечания:

1. Трансе́пт – поперечный неф[3] в базиликальных и крестообразных по плану храмах, пересекающий основной (продольный) неф под прямым углом. Окончания трансепта образуют апсиды[4], выступающие за пределы основной части здания.

2. Кле́ймор (также клэймор, иногда клеймо́ра) – особый тип двуручного (реже – одноручного) меча с длинной рукоятью и широким клинком.

3. Неф, или корабль – вытянутое помещение, часть интерьера (обычно в зданиях типа базилики), ограниченное с одной или с обеих продольных сторон рядом колонн или столбов, отделяющих его от соседних нефов.

4. Апси́да – примыкающий к основному объёму пониженный выступ здания, полукруглый, гранёный, прямоугольный или усложнённый в плане, перекрытый полукуполом или сомкнутым полусводом.