Варварское предложение (Новелла) - Глава 48

― Ах, ты ослышался. Не нужно было заходить.

― Если хотите, я останусь рядом с вами. Думаю, что маленькая комната идеально подходит для тренировки с мечом.

Манера речи тиваканцев вызывала у неё смех, не зависимо от времени и места, что причиняло ей сложности. Лиэне покачала головой с лёгкой улыбкой.

― Я позову тебя, если захочу посмотреть на твою тренировку с мечом.

― Да, прошу вас. Я буду ждать прямо здесь.

В зале для аудиенций был слышен лязг меча, пока тиваканец не покинул комнату.

― Это что за тирания!..

Не выдержал Эларойден и попытался закричать, но его остановил другой аристократ.

― Он всё ещё снаружи. Если хотите говорить, делайте это потише.

― Тц!.. Где лорд Кляйнфелтер? Вы уже отрубили ему голову? ― Эларойден повернулся к Лиэне и цокнул.

Отношение двух аристократов немного изменилось, но для Лиэне ничего принципиально не поменялось. Впрочем, это было предсказуемо. Обе семьи привели с собой много солдат. Они не могли попасть в зал для аудиенций, но ждали настолько близко, насколько позволял закон. Это также было основано на Ризберрийском договоре.

Вот почему они могли кричать передо ней всё это время. Но сегодня Лиэне была другой. Она без колебаний могла указать на грубость. Всё благодаря надёжному тиваканцу, который стоял за дверью.

Хотя Лиэне всё ещё сомневалась в Блэке, но она не только успокаивалась в его присутствии, но и получала реальную выгоду. Принцесса подумала, что она противоречива и эгоистична.

― Слишком поздно говорить вам, двум старейшинам, что сегодня вам нужно сохранить лицо. Когда тиваканцы стали рыцарями-хранителями семьи Арсак, королевский этикет стал строже. Знайте, что отныне всё будет иначе, чем раньше. И голова Кляйнфелтера всё ещё на своем месте.

― Кхм… Вот как.

Только тогда старейшины внимательно огляделись.

― А теперь говорите, зачем вы хотели меня видеть. Опять же, я плохо себя чувствую, поэтому не хочу долго сидеть. Зачем вы проделали весь этот путь сюда, если ещё не назначили дату созыва Великого Совета?

― Это касается Совета. Созыв Великий Совет сначала нужно обсудить с председателем.

Лиэне негромко рассмеялась.

― Старейшины, вы оба что, не слышали о покушении? Похоже, возраст берёт свое. Вы знаете, какова повестка будущего Совета?

― Я в это не верю. Мы здесь, чтобы подтвердить, что дочь Арсака не имеет права обвинять председателя Совета.

«…Как красиво они говорят, что я должна заткнуться и отпустить его».

Лиэне ненадолго задумалась о том, как эффективно передать словами, что это не только не нужно, но и невозможно. Это были несвойственное и эгоистичное, но очень приятное беспокойство.

― Это из-за Ризберрийского договора?

― Да.

― Боже, поэтому я и хочу созвать Великий Совет. Чтобы вы назначили соответствующее наказание председателю. Не беспокойтесь об остальном. Доказательств предостаточно.

Эларойден недовольно нахмурил седые брови. Насколько помнила Лиэне, он был наполовину таким же человеком, как Линдон Кляйнфелтер. Эларойден был жадным, упрямым и слишком высокомерным из-за статуса своей семьи. Поэтому он частенько грубил и не выбирал выражения.

― Тогда старейшины откажутся созывать совет.

Лиэне догадывалась, что они это скажут ещё до того, как вызвала Алланда.

― А, ну, тогда я ничего не могу с этим поделать. Хорошо, значит никакого Великого Совета.

Когда Лиэне с готовностью согласилась, старейшины были озадачены.

― Тогда лорд Кляйнфелтер прямо сейчас…

― Сейчас нет возможности признать Кляйнфелтера виновным, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как держать его в тюрьме. Что я могу сделать? Даже если бы я хотела раскрыть всё, чтобы выяснить, кто прав, а кто виноват, я не могу это сделать, потому что старейшинам это не понравится. К сожалению для вас обоих. Я передам ваши слова Кляйнфелтеру, который сидит в темнице.

― Принцесса! ― закричал Эларойден в гневе. ― Что вы такое сейчас говорите!

― Точно так же, как вы имеете право отклонить созыв Великого Совета, так семья Арсак может созвать его. Я сделала всё возможное, чтобы уважать Ризберрийский договор. Почему я должна терпеть ваши угрозы и сотрясание воздуха?

― И где же уважение в том, что вы сейчас делаете?

― Думаю, что мое уважение в том, что голова Кляйнфелтера ещё на его плечах. Он столько всего натворил, что было бы неудивительно, если бы глава Тивакана отрубил ему голову сразу же, как обнаружил.

― …

― !..

Эти слова заставили двух старейшин на мгновение закрыть рты.

― Что ж, тогда, как я понимаю, Великого Совета не будет. Теперь, когда с делами покончено, можете уходить.

Лиэне махнула рукой, словно не хотела больше их слушать. Заметив это, аристократы с неохотой заговорили.

― Эм… Это не… Мы не это имели в виду. Не искажайте смысл наших слов, принцесса.

― Что вы имеете в виду? Разве вы не сказали чётко и ясно, что отказываетесь созывать Совет?

― Эти слова не имеют значения без подтверждения председателя.

Услышав слова второго аристократа, Эларойден энергично закивал.

― Верно. Для принятия решения о созыве Совета требуется согласие всех старейшин. Вы не знали об этом?

Лиэне намеренно выдала свое раздражение.

― Что ты пытаешься сказать?

― Нам нужно встретиться с председателем, прежде чем мы примем решение.

― …

Теперь она действительно была раздражена. Воспоминание о том, что ничего хорошего никогда не случалось, когда шестеро аристократов собирались вместе, вызывало неприятные чувства.

*****

И всё же, из-за законов, она не могла отказаться. Лиэне велела тиваканцу отвести двух аристократов в темницу. Они довольно долго спорили, так как оба утверждали, что им нужна охрана, чтобы отправиться в такое место.

По этой причине в подземелье направилось довольно много людей. Тиваканец, которому велели их сопроводить, устал от споров, поэтому привёл охрану, превышающую их количеством. Увидев тиваканцев, окружающих их сопровождающих, аристократы побледнели. Лиэне пришлось очень сильно напрячь живот, чтобы не расхохотаться, глядя на это.

― Боже, это… Такого рода вещи… Как она может так обращаться с нами…

Двое дворян перешептывались всю дорогу вниз по тесной крутой лестнице.

― Если у вас есть время поговорить, можете идти немного быстрее? Вы задерживаете людец позади вас.

Каждый раз, когда тиваканец насмешливо поторапливал их, он поигрывал мечом. Аристократы, с которыми нигде больше так не обращались, не могли даже дышать нормально от шока. Всё-таки лязг меча был пугающим. Особенно если учесть, что оружием поигрывал тиваканец.

― Я-я никогда раньше не ходил этим путем…

― Верно. Мне кажется, что я сейчас упаду… Б-будь осторожнее…

Так они оправдывались, почему не могут идти быстрее.

― Тогда скатитесь. Если хорошо покатитесь, то пострадаете меньше, чем при падении.

Два аристократа отчаянно сдерживали свой гнев. Они подумали, что если разозлятся здесь, то эти мерзавцы спустят их с лестницы.

На самом деле, это была неплохая идея. Тиваканцы были их тех людей, которые спросят аристократов, почему те так медленно идут, а потом скатят их с лестницы, не моргнув глазом.

Благодаря этому они немного ускорились.

― А, что? Почему здесь так много людей?

Подойдя ко входу в тюрьму, они не услышали ничего хорошего.

― Ты что, с ума сошел? Как все эти люди могут передвигаться здесь?

Сама тюрьма была просторной, но проходы были очень узким. Это было сделано, чтобы затруднить побег из тюрьмы.

― Вот как. Я привёл их не потому, что они мне понравились.

― Все не смогут войти.

― Тогда, может, часть оставить, а остальных выставить на улицу?

― Мы не можем отвлекаться. Отведи всех в пустую комнату и пусть ждут.

― Понял.

Последовало робкое сопротивление, но в конце концов толпа разделилась. Три солдата и пять тиваканцев. В общей сложности десять человек, включая двух аристократов, направились в тюрьму, где был заключён Кляйнфелтер.

― Пришли.

Дверь тюрьмы, подле которой стояли два охранника, открылась. Темница была узкой, так что, конечно, войти все десять человек войти не могли.

― Раз здесь собрались старейшины и председатель, это похоже на Великий Совет. Те, кто к ним не относятся, пусть даже думать не смеют входить, ― пустил в ход свой авторитет Эларойден, о котором ненадолго забыл, как только открылись двери тюрьмы.

Тиваканцы не хотели спорить.

― Как пожелаете. Но окно мы оставим открытым.

Это было маленькое окошечко на двери, через которое передавали еду.

― О чем ты? Какой смысл оставлять окно открытым?

― Тогда оставим открытой дверь?

― Что за чушь!

― Таковы правила тюрьмы. Если вам не нравится, просто уходите.

― Что за чушь! Откуда ты взял эти правила?

― О, это что-то новенькое. Теперь именно Тивакан отвечает за безопасность замка Наукэ. Эти правила служат для предотвращения несчастных случаев.

Не было никакого способа узнать, были ли слова наёмника правдой или выдуманы на месте. Однако он понял, что продолжая настаивать, ничего не получит. Оглянувшись на оставшихся трёх солдат, Эларойден вздохнул.

― …Ничего не поделаешь. Открой дверь.

― В итоге всё это было напрасно. Тц.

По знаку тиваканца охранники открыли дверь тюрьмы, которая была заперта на цепь.

******

― Лорд Кляйнфелтер!

― Что случилось? Почему председатель в тюрьме?

Линдон Кляйнфелтер пошевелил лицевыми мышцами, глядя на изумленные лица.

― …Наконец-то вы здесь.

Оба аристократа растерянно отвели глаза, услышав критику в свой адрес за то, что они были такими медлительными. Вид Линдона Кляйнфелтера приводил их в ещё большее замешательство.

Высокомерный и заносчивый аристократ Наукэ лежал на тюремном полу со сломанными руками. Шины были настолько слабыми и неаккуратными, что казалось, что о них позаботился не настоящий врач. Они впервые видели Кляйнфелтера таким.

― О чем вы говорите… Мы проделали весь этот путь в такое опасное место, чтобы увидеть председателя.

― Естественно, вы должны были прийти! Знаете, что теперь будет, когда я заперт здесь? Тивакан низвергнет королевство и поглотит его. Как думаете, вы, лорды, будете тогда в безопасности?

Эларойден вскочил и указал на дверь за своей спиной.

― Милорд, следите за своими словами. Окно открыто.

― И что? Это же не я придумал. Любой, у кого голова, чтобы думать, а не для красоты, догадается об этом.

― Милорд! Как вы можете так говорить? Разве мы не на вашей стороне?

― Не слишком ли вы неискренни для этого? Почему же вы пришли в тюрьму с пустыми руками?

― Ха… Почему вы…

Но у Линдона Кляйнфелтера был план. Теперь, когда пришли посетители, это был единственный шанс. Линдон Кляйнфелтер нетерпеливо скривил рот и поманил аристократа, пришедшего с Эларойденом.

― Ваши глаза вам совсем отказывают, раз вы не видите, как со мной тут обращаются? Я скучаю по хорошо испеченному куску хлеба!

Второй аристократ, заметив знак, подошёл к нему. Линдон быстро прошептал ему на ухо: «Идите… Сделайте… Поторопитесь».

Услышав слова Линдона Кляйнфелтера, аристократ удивился и растерянно спросил.

― Что?..