Забытая Джульетта (Новелла) - Глава 67

«Я больше не хочу делать что-то вроде этого, Ваша Светлость.»

Он понял всё только тогда.

Все это время он думал, что держит её в своих руках и может отпустить в любой момент, но на самом деле это было не так, поэтому он продолжал так отчаянно хвататься за неё.

В сущности, Джульетта была той, кто терпеливо сносила все его выходки.

Тоже самое было и в Альгере, когда он подарил ей лазуритовую шахту.

Не то чтобы Леннокс Карлайл не понял, что Джульетта расстроилась.

Просто он не знал, что делать с женщиной, которая лежала в лихорадке на постели после того, как по своей глупости отправилась одна на озеро в сильный ливень.

Все что он знал, так это то, что для выражения своих чувств нужно использовать подарки, а не слова.

Нет. В действительности, это было просто удобно. Сообразительная Джульетта всегда знала правду, но терпеливо все переносила.

И несмотря на то, что он никогда не хотел потерять её, любовь, которую он демонстрировал ей, выглядела наигранной и поверхностной.

«Проклятье.»

Он всегда знал, что однажды этот день настанет.

«Я устала от этого.»

Что ж, неудивительно, что Джульетта в конце концов устала от его эгоизма и ушла.

Он знал правду, но старался закрывать на нее глаза. Потому что он уже не смог бы убежать, если бы столкнусь с ней лицом к лицу.

С самого начала он был наивным, полагая, что игнорировать свои чувства – будет самым лучшим вариантом. Если бы он только принял их, то понял бы, сколько места в его сердце занимала женщина по имени Джульетта Монтегю.

Но он сделал это слишком поздно.

И теперь ему по-настоящему стало страшно.

Потому что даже если бы он женился на ней, предложив создать свою семью, это было бы бесполезно, пока она сама не захочет этого.

Тогда что, черт возьми, он должен дать ей, чтобы все снова стало также, как раньше…?

Леннокс Карлайл стал размышлять о том, что он мог и чего не мог ей дать.

Ребенок был самым последним пунктом в его списке.

«Черт…!»

Пора наконец признать это.

«У наших отношений не было будущего.»

Нет, все не так!

Дело не в том, что у них нет будущего, а в том, что он не знал, чего она хотела, поэтому и не мог дать, даже если бы захотел. Но он не мог сказать это прямо.

Если так, то давайте пойдем к ней и спросим.

Леннокс решил вернуться в город на то место, где высадил Джульетту, и порасспрашивать у местных, видел ли кто-то её. Он подумал, что было бы лучше услышать от неё самой о том, что она хотела, чтобы он сделал, даже если ему придется просить её, чем гадать в поисках ответа.

И вот когда он проезжал через лес, мимо песчаного пляжа, он вдруг услышал её голос.

— …..И что мне с тобой делать? Почему ты продолжаешь следовать за мной?

Он увидел, как Джульетта села на песок, когда к ней подбежало маленькое существо, которое он видел вчера подле неё.

— Я не могу о тебе позаботиться….

После этих слов черное отродье, следовавшее за ней по пятам, вдруг запищало и огласило округу своим громким плачем.

— Мне ведь даже о себе трудно позаботиться, понимаешь?

Однако, чтобы она ни говорила, детеныш не успокаивался, поэтому она в конце концов взяла его на руки.

— …Ладно, но только до тех пор, пока не вырастут полностью твои крылья.

В тот момент, когда он услышал её шепчущий голос, и увидел, как она нежно прижимала к груди детеныша неизвестного зверя, у него вдруг появилась идея.

****

На следующий день.

Дождавшись рассвета, он начал претворять свой план в жизнь, после принятия импровизированного решения.

— Вы собираетесь купить его?

— Да.

— К сожалению, вид отсюда открывается не слишком живописный. Как, должно быть, вы уже заметили — домики внизу мешают обзору из-за близкого расположения, хотя море и пляж все же видно…

Мужчина, который говорил, был хозяином дома, и сердито смотрел на маленький голубой домик внизу.

Но догадывался ли он о том, что именно это обстоятельство позволило ему продать свой дом?

Так или иначе, это не имело значения, поскольку такое расположение дома для Леннокса было просто идеальным.

Ранним утром, когда утренний воздух был еще прохладен, или вечером, открывая окно, он мог видеть женщину с каштановыми волосами, гуляющую по песчаному пляжу.

В частности, вечером на закате, он наблюдал, как Джульетта гуляла босиком по белому песку с неуклюжим зверенышем, походившим на слугу дьявола.

Более того, иногда он замечал, как она обнимала и гладила даже такую несуразную на вид зверюгу.

Почему? Почему она возится с ним…?

— ….Что, черт возьми, в этом существе такого милого?

Он не мог понять.

— Кьюн!!

— ……

Когда он уже почти обезумел от нескончаемых размышлений, в его голове внезапно промелькнула сумасшедшая догадка, что он был ничем не лучше этого убогого зверя, которого она сжимала в объятиях.

Такой же беспомощный и слабый.

Сейчас он чувствовал себя так, словно может сделать все что угодно, лишь бы хоть как-то заинтересовать её.

Итак, в первую очередь нужно понять, почему эта сострадательная женщина обратила свой взор на него?

Не потому ли, что распознала его внутреннее уродство и глупость, в следствии чего прониклась сочувствием к нему?

Он слегка прикусил нижнюю губу.

Если она отвергла предложение о браке, отказалась от денег и семьи, тогда…. остается только ребенок?

— ……

Джульетта Монтегю была мягкосердечной личностью, которая не могла пройти мимо кого-то, кто был мал и слаб.

В таком случае, мы не можем пропустить эту возможность.

Впервые в жизни, Леннокс ощущал себя таким жалким и беспомощным, осознав, что то, что он предложил было отвергнуто, и теперь он должен был опираться на сострадание Джульетты, а не на него самого, как он делал сколько себя помнил.

Но он уже потерял всю свою гордость в тот день, когда она сбежала от него.

И теперь, он должен был использовать любой способ, чтобы вернуть её.

«Мне просто хочется сделать все по-своему.»

По крайней мере, он хотел верить, что есть лучший вариант, чем каждый раз подкрадываться к скале и наблюдать за ней, чувствуя свое бессилие.

«Если бы только я смог вернуть её….»

Что бы это ни было, ради неё он готов был сделать всё что угодно.

***

Старый священник, выглядевший сильно уставшим, вошел в главный зал храма, построенный из белого мрамора с высокими сводчатыми потолками.

— Приветствую Ваше Святейшество. Ваш покорный слуга, Гиллиам, вернулся.

Гиллиам был одним из старейших священников и в управляющей верхушке храма занимал высокое положение.

Одежды, в которые он был одет, были почти также роскошны, как и у самого епископа.

— Ох, ну наконец-то!

Мужчина с яркой улыбкой на губах, одетый в белую мантию и малинового цвета столу (шелковую ленту), спускавшуюся до самых колен, внезапно вскочил с кресла, спеша поприветствовать Гиллиама.

Это был Себастьян, новый епископ Люцерны.

Черты его лица были настолько идеальны, что невозможно было догадаться сколько ему лет, просто взглянув на него.

Себастьян протянул руку старому священнику с мягкой улыбкой на губах. Гиллиам, преклонившись перед ним, молча поцеловал тыльную сторону ладони епископа, а затем кое-как поднялся с больных колен.

— Благодарю вас отец Гиллиам. Вам пришлось приложить немало усилий, чтобы выполнить эту трудную миссию.

Епископ Себастьян милостиво похвалил пожилого священника.

Гиллиам, медленно поднял глаза и посмотрел на епископа.

— Надеюсь, вы дадите нам ответ, который достоин нашего столь долгого ожидания?

На первый взгляд в этом вопросе не было ничего предосудительного, но в действительности это был явный сарказм.

Фактически, еще несколько лет назад Гиллиам считался самым сильным кандидатом на пост следующего епископа.

С другой стороны, Себастьян был бывшим священником-инквизитором, о котором ходило множество подозрительных слухов.

И когда Гиллиам и Себастьян встретились лицом к лицу на предвыборном заседании, они оба думали, что следующим епископом будет старый священник.

Но результат оказался прямо противоположным.

Как только Себастьян стал новым епископом, он начал постоянно вызывать к себе Гиллиама, поручая тому все виды самой грязной работы.

— Да, Ваше Святейшество. Скульптор, Магда из деревни Канавел, создала поистине красивую статую святой.

Миссия Гиллиама состояла в том, чтобы доставить новую статую Скорбящей Святой, которая будет представлена на фестивале в этом году, прямо из горной деревни в Люцерну.

Это было довольно трудное путешествие для семидесятилетнего старика.

— Ваше Святейшество, думаю, это была идеальная миссия для отца Гиллиама! Как и ожидалось, это была превосходная идея!

Отец Солон, стоявший рядом с епископом, ехидно улыбнулся.

Солон был священником с таким же положением, что и Гиллиам, но он был легкомысленным человеком, который поклялся в верности Себастьяну, как только тот стал епископом.

— Ой, отец Гиллиам, мы, конечно рады, что ваша миссия прошла успешно, однако, почему вы не подумали о том, чтобы принять ванну, прежде чем являться к Его Святейшеству?

Отец Солон демонстративно зажал нос рукой, при этом хихикая.

Гиллиам только молча улыбнулся.

— Итак, а где же теперь находится законченная статуя? Скульптор довольно долго с ней возился, поэтому я хотел бы сначала поосмотреть на неё.

— О, вы безусловно правы. Разве не стало бы большой проблемой для нас, если бы в ней обнаружился позже изъян после того, как мы приложили столько усилий? – Поспешно проворчал отец Солон, поддерживая епископа.

Гиллиам не был глуп и сразу же понял, что они не позволят ему отдохнуть после утомительного путешествия.

Это было слишком для старика, которому уже исполнилось семьдесят лет, но Гиллиам все равно продолжал вежливо улыбаться им.

— Конечно, отец Солон тоже может пойти с нами.

Казалось, что из-за долгого путешествия, кости старика в любой момент могут разрушится, но Гиллиам не желал проявлять перед ними свою слабость, поэтому провел их в потайную комнату, где статуя временно хранилась.

Чтобы они не говорили, старик был уверен в успехе своей миссии.

Поскольку Магда из деревни Канавел была очень ответственным человеком и ревностно относилась к своей работе, она смогла сотворить совершенную скульптуру.

Хотя это задание можно было назвать тривиальным по сравнению с его предыдущими поручениями, Гиллиам, которому пришлось лично посетить маленькую деревню, чтобы встретиться с Магдой, остался доволен.

К тому же, так он смог лично убедиться в том, что статуя святой будет доставлена в целости и сохранности.

— Пройдите сюда, пожалуйста.

Шурх!

Гиллиам аккуратно снял плотное покрывало со статуи.

Как только черная ткань соскользнула, перед тремя слугами божьими предстала статуя из белого мрамора.