Забытая Джульетта (Новелла) - Глава 84

— ….А что именно я сказала?

Джульетта была очень смущена.

— Ну…

Даже заметив её смущение, Рой продолжал говорить с невозмутимым видом.

— Ты сказала, что женщина по имени Далия должна была появиться и стать святой Люцерны, но ты не знаешь, почему она не появилась до сих пор…

Джульетта чуть не прикусила язык, услышав это. Кажется, она даже забыла, как дышать в этот момент.

— Именно это ты и сказала, хотя в тот момент это уже было больше похоже на бессознательный бред.

Но и на этом пересказ Роя её слов не закончился.

— А еще ты начала плакать и просить прощения у него, — тут Рой как-то странно ухмыльнулся, и прищурив глаза договорил. – И последнее, что ты постоянно повторяла, это что не хочешь снова умирать от его рук, и умоляла его не убивать тебя.

В этот момент Джульетте захотелось куда-нибудь убежать и спрятаться подальше.

«Я действительно говорила это? Я же сказала Ленноксу только не разрывать отношения с храмом, и что мне жаль….»

Это было последнее, что Джульетта помнила прежде чем, потеряла сознание. Похоже дальнейшее происходило уже, когда она была в бреду. При мысли о том, что она так много рассказала, перед глазами у неё начало темнеть. У неё возникло такое чувство, будто она вот-вот упадет в обморок. Однако сейчас было не подходящее время для этого, поэтому Джульетта быстро взяла себя в руки.

Помимо немедленной проверки состояния Леннокса, была и еще одна вещь, которая вызывала беспокойство.

«Возможно ли, что причина исчезновения бабочек тоже связана с этим?»

Еще до того, как осознать это, Джульетта вдруг поняла, что все это время пристально смотрела в глаза Рою.

Если бы он стал относиться к ней, как к какой-то сумасшедшей после этого, она бы не стала его винить.

Но ей стало немного грустно, когда она подумала, что его всегда теплые глаза, цвета светлого янтаря, станут холодными при взгляде на неё.

До сих пор она даже не помнила, что говорила такое. Любой бы человек на его месте, счел её просто сумасшедшей, когда услышал бы подобное. И ко всему прочему, она еще умудрилась потерять своего демона.

— Пф-хах.

— …..?

Внезапно Джульетта услышала смешок, будто бы он едва сдерживал смех, и внимательнее посмотрела на него.

— Джульетта.

Рой, сидевший напротив неё, наклонился немного вперед и положил руку на сиденье рядом с Джульеттой.

Салон кареты графини Монтегю был не так уж велик, поэтому действие Роя в этом небольшом пространстве создало довольно интимную атмосферу.

— Я, кажется, уже говорил тебе. Мне все равно, кто ты и так же меня не волнует то, о чем ты говорила.

— Рой, я… я сказала это потому…

— Ты не хочешь, чтобы я спрашивал тебя об этом?

— …Да, не хочу. – Мягко ответила Джульетта.

— Ладно, тогда я сделаю вид, что ничего не слышал. Скажем так, на мгновение я тоже сошел с ума из-за кое-кого.

Рой заговорщически подмигнул ей и мило улыбнулся.

***

На подъездной дороге к столичной резиденции герцога Карлайла раздался стук копыт и негромкий хруст гравия под колесами кареты, подъехавшей к главному входу.

В особняке герцога царила необычно тихая и слегка напряженная атмосфера. Такая непривычная тишина была вызвана тем, что хозяин особняка отказался принимать гостей по состоянию здоровья.

В результате этого взгляды, устремленные на внезапно появившуюся во дворе карету, естественно были недоброжелательными.

— В чем дело? Почему к нам приехал посетитель? Мы же ясно дали понять, что господин никого не принимает.

— Может быть, они не получали уведомление?

С момента побега любовницы герцога Карлайла, Джульетты Монтегю, для всех слуг правителя Севера настали тяжелые времена, и особенно тяжело им приходилось в последнюю неделю, когда Леннокс вернулся в столицу. Естественно, все их жалобы на ужасное поведение хозяина адресовались секретарю герцога, выполнявшего роль посредника в такого рода вопросах, из-за чего ему было хуже всех, поскольку приходилось выслушивать недовольство слуг и иметь дело с постоянно мрачным герцогом.

— Я пойду.

Эллиот, придав своему лицу непреклонное выражение, чтобы пресечь любой протест со стороны гостя, подошел к карете.

«…Хм, но что это за семья решилась в такое время нанести нам визит?»

Эллиоту внезапно пришло в голову, что отказ в приеме может вызвать громкий скандал, если к ним прибыл кто-то из влиятельной семьи, но сколько бы он ни думал, быстро придумать разумный отказ он почему-то не мог.

Чем ближе он подходил к карете, тем очевиднее становилось, что она не могла принадлежать влиятельному аристократу, так как выглядела довольно простенько без каких-либо украшений. Герб он также не смог разглядеть, так как рисунок несколько поистерся, из-за чего он не смог определить, кто был гостем.

Тем временем дверца открылась, и из кареты вышла женщина. Легкая манера её спуска, без использования ступеньки, каким-то образом показалась Эллиоту очень знакомой.

Неизменная спокойная атмосфера, витавшая вокруг женщины, одетой в элегантный наряд, и этот легкий спуск, который совсем не сочетался с её изысканным образом…

Эллиот задумчиво почесал затылок, и посмотрев на лицо женщины, внезапно похолодел.

— Здравствуйте, сэр Эллиот. Как вы поживаете?

Обладательницей платья с перламутровыми пуговицами, доходящими до самого подбородка, черных кружевных перчаток и туфель на низком каблуке была…

— Мисс Монтегю?

В этот момент Эллиот усомнился в своем прекрасном зрении.

«Как долго я уже не видел её?»

Казалось, прошли долгие годы с тех пор, как он видел Джульетту Монтегю в этом особняке.

Джульетта, выйдя из кареты, подошла к Эллиоту, вместо того чтобы идти прямо в особняк.

— Но почему вы…

Увидев прямо перед собой Джульетту, Эллиот пришел в себя и быстро оборвал на полуслове.

Теперь она уже не занимала положение любовницы герцога, а была его гостем. И также это означало, что она больше не входила в число людей герцога.

— О! Прошу прощения, проходите сюда, пожалуйста.

Между тем слуги, наблюдавшие за происходящим от входной двери, выглядели озадаченными, когда увидели, что главный секретарь, который был полон решимости выгнать посетителя, возвращается с гостьей.

— В чем дело?

— Зачем он её сюда ведет?

— Разве он не должен был выгнать её?

Но затем лица тех, кто только что недовольно перешептывался и наблюдал издалека, как стайка сурикатов, просветлели, словно они увидели спасительницу.

— Это же графиня Монтегю!

Хотя она была той, кто устроил им настоящий ад, исчезнув более месяца назад, радость их не имела границ, когда они поняли, что она вернулась.

— Ой, у меня срочное дело в том крыле! Давайте я вас провожу! Мне все равно по пути.

— Ах, да я только что вспомнила, мне нужно прибраться в комнате рядом с покоями герцога! Мисс Джульетта, я покажу, куда вам идти.

— О, и мне тоже нужно туда! Ковры в коридоре совсем запылись! Их нужно срочно вычистить!

— Я помогу!

— И я!

Каждый раз, когда Джульетта проходила мимо какого-то слуги, будь то в зале, на лестнице, или коридоре, количество людей, которые следовали за ней, увеличивалось один за другим под различными предлогами.

Будто бы люди не знали, что Джульетта прекрасно знакома со структурой особняка, поэтому хотели её проводить, чтобы она не заблудилась.

Ну или их желание помочь, было продиктовано страхом, что она внезапно передумает и снова сбежит….

Как бы то ни было, когда Джульетта наконец подошла к двери спальни Леннокса, она наткнулась на неожиданную преграду.

— Мне нужно кое-что сказать герцогу.

— Он велел мне никого не впускать.

Крупный мужчина, подошедший бесшумно, загородил собой дверь в спальню герцога. Этим мужчиной был Хардин, помощник герцога, отвечающий за охрану.

— Мне нужна всего одна минута.

— Нет.

Джульетта снова обратилась к Хардину, прося впустить её ненадолго, однако он оставался непреклонным.

— Тогда можно я хотя бы просто посмотрю на его лицо? Я слышала, что Его Светлость очень болен, поэтому хотела.…

— Посторонним вход воспрещен.

Посторонним?!

Эллиот, стоявший позади Джульетты, был потрясен неожиданным ответом Хардина. Его тело начала бить сильная дрожь, а на лице появилась жуткая гримаса, как будто он вот-вот умрет от разочарования.

Секретарь герцога, которому приходилось сталкиваться со всякими неприятностями, вплоть до всевозможных угроз, пока Джульетта отсутствовала, молча уставился на Хардина. Его взгляд красноречиво спрашивал его: — «Ты что, совсем рехнулся?!» — также он подкрепил этот вопрос красочными жестами рук, которые выглядели довольно устрашающе.

Но стоявший перед дверью Хардин так и не сдвинулся с места.

Он был человеком с большим чувством ответственности, и всегда серьезно подходил к выполнению приказов хозяина.

Хардин выглядел, совсем как каменная статуя, которую воздвигли у двери покоев герцога с самой постройки особняка.

Плечи Джульетты, напряженные из-за волнения, понуро опустились перед такой непреклонной решимостью Хардина.

Наблюдающие за ней слуги, тут же почувствовали к ней жалость, и гневно уставились на командира рыцарей герцога.

Все они, не считая Хардина, выглядели жутко обеспокоенными тем, что внезапно вернувшаяся Джульетта, может сейчас просто уйти, так и не встретившись с их господином.

«Ты что, сошел с ума?» — Этот вопрос явно читался в их глазах, обращенных к Хардину.

Тихонько вздохнув, Джульетта посмотрела ему в глаза и спокойно спросила:

— Тогда…можете сами проведать его, и сказать мне, как он?

При этом вопросе брови Хардина слегка дернулись. На его лице, похожем на камень, появилось выражение, которое было трудно описать словами.

Затем он нерешительно оглянулся через плечо на дверь, чувствуя, как его буравят взгляды присутствующих слуг, после чего наконец-то отступил в сторону.

— …Думаю, вам лучше самой проведать его.

***

В спальне герцога было довольно темно из-за плотных штор, закрывающих окна.

Джульетта, осторожно ступая, прошла в глубь комнаты. Темнота не слишком её беспокоила, потому что обстановка спальни была ей хорошо знакома.

До того момента, пока она не вошла в комнату, в её голове царил полный хаос.

То, что она рассказала в Люцерне и то, как Леннокс воспринял это, не давало ей покоя, и заставляло сильно нервничать.

Однако, когда она обнаружила мужчину, лежащего на длинной кушетке, а не в большой удобной кровати, она сразу же почувствовала, как успокаивается.

«Какой толк от постели, если ты предпочел ей неудобную кушетку…?» — Мысленно проворчала она.

Леннокс, одетый в простой халат, мирно спал. После беглого визуального осмотра, когда глаза привыкли к темноте, Джульетта вздохнула с облегчением, потому что на первый взгляд, казалось, у него не было никаких серьезных ран.

Так как он слегка откинул голову назад, даже в этой полутьме она смутно видела его лицо. По мере того, как она все ближе подходила к нему, отбрасываемая ею тень становилась все глубже, придавая его чертам еще более суровую красоту, и создавая таинственную атмосферу.

Как только Джульетта подошла достаточно близко к кушетке, она тихо опустилась на колени, и спокойным взглядом посмотрела на его лицо.

Высокомерно приподнятый кончик подбородка, позволял хорошо разглядеть его шею, а в вырезе, слегка распахнувшегося халата, была видна грудь и живот. Эти обнаженные части его тела в полумраке казались сейчас странно соблазнительными, пока он спал вот так.

Джульетта нерешительно посмотрела на него.

«Даже если внешне он выглядит вполне здоровым, на его теле может быть рана, скрытая под одеждой.»

Тем не менее она боялась, что, если прикоснется к нему, он сразу же откроет глаза.

Встревоженные глаза Джульетты задержались на его волосах, которые стали чуть длиннее. Его черные волосы в беспорядке рассыпались по прямому лбу.

— ……

Когда он спал так, как сейчас, этот мужчина был подобен картине, нарисованной в черно-белом цвете.

По крайней мере, нельзя было сказать, что Джульетта солгала, когда говорила, что ей понравилось его лицо.

Все было именно так, как она сказала.

С того момента, как она впервые увидела его в своей прошлой жизни, у нее не было иного выбора, кроме как влюбиться в это лицо.