Забытая Джульетта (Новелла) - Глава 89

Вскоре после того, как Эллиот покинул спальню герцога, в коридоре появилась Джульетта. Как только он увидел, насколько решительным было выражение её лица, он почувствовал внезапный приступ тошноты.

Даже будучи на грани жизни и смерти, Леннокс, сохранявший полное хладнокровие все это время, отдал четкий приказ – держать в строжайшем секрете его состояние.

Фактически, это было сделано только для того, чтобы до Джульетты не дошел слух о том, насколько он болен.

Эллиот быстро закрыл дверь спальни, загородив ее собой.

— Мисс Монтегю! Я не знаю, что происходит, но…

— Я пришла увидеться с Его Светлостью.

— Даже если так, вы не можете войти…!

— Убирайся с дороги, сейчас же.

От ледяного голоса Джульетты опешил не только Эллиот, но и Хардин, охранявший дверь.

Воспользовавшись их заминкой, пока они замерли от шока на мгновение, Джульетта прошла мимо и с грохотом распахнула дверь спальни.

Бах!

— Мисс!

Как только дверь спальни открылась, Эллиот очнулся и последовал за Джульеттой внутрь.

Он совсем не знал, что предпринять, чтобы её остановить.

«Доктор же все еще в спальне, если Джульетта увидит его, то точно всё поймет…!» — В панике прокричал про себя Эллиот, не имея ни малейшего понятия, как теперь быть.

— В чем дело?

Однако, оглядевшись, Эллиот увидел, что в спальне стоял только один герцог, который в это время неторопливо переодевался.

— А-а…ну-у…

Эллиот незаметно взглянул на дверь, ведущую в гостиную.

Только тогда он догадался, что доктор спрятался там, и вздохнул с облегчением.

— Я спросил, что происходит.

Когда Леннокс снова спросил и повернул чуть голову в ту сторону, где была дверь в спальню, Эллиот сообразил, что должен объяснить хозяину текущую ситуацию.

— Ах, Ваша Светлость, пришла леди Джульетта.

— Понятно. Выйди.

— ….Да.

Через некоторое время послышался звук закрывающейся двери.

Джульетта стояла и смотрела на Леннокса, пока он менял рубашку.

— Разве ты пришла сюда не для того, чтобы что-то мне сказать?

— Да, совершенно верно.

— Как видишь, ситуация несколько напряженная, так что я бы хотел закончить с этим побыстрее.

Леннокс не предложил ей сесть, и даже не смотрел в её сторону, продолжая застегивать пуговицы на рубашке. Медленно двигающиеся руки казалась сейчас необычайно чувственными.

— Я исчезну сразу же, как только узнаю всё, что меня интересует, и больше не потревожу вас.

— Садись.

Только после этого Леннокс указал на кресло и предложил ей сесть.

Мрачный пейзаж спальни, с плотно занавешенными шторами на окнах, почти не отличался от того, что был в прошлый раз, когда она приходила к нему.

Если подумать, то, кажется, что он так и не покидал свой особняк в последнее время.

«Неужели ему до сих пор нездоровится?» — Удивилась Джульетта, но, вместо того чтобы спросить его об этом, она решила перейти сразу к цели своего визита.

— Когда я приехала во дворец, то услышала очень странную историю. Она касается и вас, поэтому я пришла, чтобы выслушать ваше объяснение.

— И о какой же странной истории идет речь?

— Я услышала её от второго принца Клифа, когда встретила его во дворце.

— А-а, вот оно что.

Леннокс расслабился, и приняв непринужденную позу, глубже погрузился в мягкое кресло.

Он, казалось, не очень удивился, как будто уже догадался, о чем идет речь.

— Как вы можете объяснить то, что меня приняли в императорскую семью в качестве приемной дочери?

Когда Джульетта встретилась со вторым принцем Клифом во дворце, он прошептал ей кое-что на ухо, словно раскрывал великую тайну.

Содержание его речи было совершенно абсурдным.

«Его Императорское Величество сказали мне, что Джульетта Монтегю принята в нашу семью в качестве приемной дочери. Неужели ты не знала об этом? Кстати, герцог Карлайл лично просил моего отца об этом. Во время аудиенции он сказал, что делает это потому, что хочет жениться на тебе.»

Клиф выглядел несказанно счастливым, говоря это.

Впрочем, Джульетте не потребовалось много времени, чтобы понять почему.

Поскольку Клиф стал её сводным братом, то получается, как только она выйдет замуж за герцога Карлайла, принц и Леннокс станут родственниками.

Другими словами, ненавистный принцу герцог Карлайл стал бы его подчиненным.

Но Джульетта не собиралась участвовать в этом хитроумном семейном спектакле.

— Дословно, — сказал Леннокс, не смеясь, — ты становишься единственной принцессой в Империи.

Трудно было сказать, шутил он или говорил серьезно, но Джульетта не купилась на его слова.

— Причина в моем статусе?

Означало ли это, что графиня Монтегю находится не на том уровне, чтобы готовиться к так называемой свадьбе с герцогом?

В последнее время высшее общество уже не было таким щепетильным в отношении разницы социального класса людей при вступлении в брак, как раньше, поэтому даже такие новоиспеченные аристократы, как Гленфилды*, имели связи с императорской семьей.

(П/п: Гленфилды* — имеется в виду семья Фатимы, которая по сути считалась нуворишем, купившим себе титул.)

Однако семья герцога Карлайла была единственной во всей империи, чья история была более длинной, чем у нынешней императорской семьи.

— Нет.

Тем не менее последовавший ответ Леннокса был несколько неожиданным.

— Я просто подумал, что ты захочешь обвенчаться в храме.

— ……

Застигнутая врасплох этим невероятным ответом, Джульетта лишилась дара речи.

Плохие отношения между герцогом и храмом были известны каждому. Если предыдущие поколения северных герцогов еще хоть как-то поддерживали отношения с храмом, то во время правления Леннокса они были полностью разорваны.

В отместку за то, что Леннокс разрушил храм на севере, его отлучили от церкви.

Так что теперь, когда он был отлучен от церкви, он не мог жениться без благословения священника, и также не мог крестить своего наследника, который когда-нибудь родился бы у него.

На самом деле так герцог Карлайл недвусмысленно заявил, что не собирается жениться, поэтому даже глазом не моргнул, при столь резком ответе от храма.

«Ах, так вот оно что.»

Учитывая такое положение дел, сделать ее приемной дочерью императора было довольно хорошим решением, так как храм был обязан благословлять членов императорской семьи во время бракосочетания, с которой у них существовали религиозные и дружеские отношения.

«Но разве его это волновало когда-нибудь?»

— …В любом случае, теперь, когда между нами все кончено, это бессмысленно. Более того, мне не нужна никакая другая семья, кроме моих родителей. — Спокойно сообщила Джульетта. – Поэтому, пожалуйста, передайте Его Величеству, что вы передумали, чтобы всё вернулось на круги своя. Потому что мне это не нужно.

— …Как прикажешь, принцесса. — После долгого молчания ответил он саркастическим тоном. — Это всё, что ты хотела?

Красные глаза Леннокса, слегка прикрытые ресница, выглядели такими безжизненными и холодными, словно они не принадлежали живому человеку.

В этот момент Джульетта подумала, что Леннокс, который ни разу за все время разговора не посмотрел на нее, выглядел несколько странно.

Но еще более странным казалось то, насколько мягко он уступил. Не такой реакции она ожидала от него.

Внезапно Джульетта вспомнила, что потеряла шпильку в его спальне.

— Ох, нет, это не всё. Еще шпилька для волос.

— Шпилька для волос?

— Да, я потеряла её, когда приходила сюда несколько дней назад. Разве вы не видели её?

Леннокс еще глубже зарылся в кресло и спросил глубоким голосом:

— Она так важна для тебя?

— Не совсем… но найти её не составит труда. Это позолоченная шпилька в форме листика, украшенная жемчугом….

Джульетта, оглядывавшаяся по сторонам, пока объясняла, как выглядела заколка, внезапно замолчала, когда её взгляд упал на стол.

Небольшой журнальный столик из красного дерева стоял прямо перед Ленноксом. И на нем лежала ее заколка.

Кто-то, должно быть, поднял её с пола во время уборки и положил туда.

— Нет, не видел.

«……Что?»

Услышав его ответ, Джульетта с недоумением посмотрела на него.

«Погодите-ка, почему Леннокс сказал, что не видел её, когда она прямо перед ним?»

— Я попрошу Эллиота поискать. — Ответил он ровным тоном, как человек, который действительно не видит шпильку прямо перед собой.

— ……

Ничего не ответив, Джульетта некоторое время изучающе смотрела на его лицо, как вдруг кое-что поняла.

Он ни разу не встретился с ней взглядом с тех самых пор, как она вошла в комнату.

Но и это еще не всё.

Необычно темное освещение в спальне, Хардин, стоявший у двери, и никого не впускавший к нему, немного неопрятный внешний вид и несколько неправильно застегнутых пуговиц на рубашке.

Даже в том, как он зарывался все глубже в кресло, чувствовалась какая-то непривычная оборонительная позиция, совсем не соответствующая его обычному поведению.

«Нет, это невозможно.»

Простому человеку со стороны было бы непросто заметить это, но Джульетте всё это было знакомо, потому что её няня была слепой.

Когда человек не видит, он естественным образом принимает оборонительную позицию, садясь под чуть большим наклоном. Это происходит на инстинктивном уровне, чтобы быть готовым к неожиданным раздражителям.

— Ваша Светлость.

Джульетта осторожно встала и тихо подошла к нему, надеясь, что ее голос не дрогнет. Затем напрягая голосовые связки так сильно, насколько это возможно, она сказала:

— ……Вы помните, как однажды сказали, что синий цвет мне подходит?

— ……Почему ты вдруг об этом заговорила?

Рука Джульетты опустилась на его колено.

— Одежда, которую я надела сегодня. Это любимый цвет вашей светлости…

Но еще до того, как она договорила, его рука обвилась вокруг ее талии, и он усадил её к себе на колени.

— …Джульетта Монтегю.

За семь долгих лет они привыкли друг к другу, поэтому он точно знал, что Джульетта хотела сказать.

— Ты должна была просто уйти, притворившись, что ничего не заметила, когда тебе выпал шанс. — Тихо прорычал Леннокс, словно едва сдерживал гнев.

Не было смысла отрицать то, что и так очевидно.

Но, даже если она заметила его состояние, ей не следовало ничего спрашивать.

Джульетта должна была просто покинуть это место, сделав вид, что не заметила ничего необычного.

Независимо от того, умирал он или был слеп, она должна была просто притвориться безразличной, словно это не имеет к ней никакого отношения.

Именно так ей и следовало поступить, а после уйти.

— Если ты не уйдешь, я больше не смогу притворяться, как раньше.

Этот выбор был единственным верным для них обоих, поэтому он так отчаянно цеплялся за него. Иначе он поступить не мог.

Его холодные красные глаза, устремленные прямо на неё, казались непривычно безжизненными и не сфокусированными.

Джульетта прекрасно знала, что это не потому, что он пытался избежать её взгляда.

«Ты не можешь смотреть мне в глаза, просто потому что не видишь меня.» — С грустью подумала она, глядя на его красивое лицо.

— Леннокс. — Прошептала Джульетта, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

— ……

— Ты ведь меня сейчас не видишь, верно?