Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 102

Рафаэль надел черный халат и слегка затянул пояс на талии, стоя в душевой, наполненной клубящимся паром. Вода на теле высохла не полностью, из-за чего халат облепил его, очерчивая фигуру. Из-за того, что его кожа не поддавалась загару, она, будучи мягкого кремового цвета, ярко контрастировала с черным шелковым халатом, создавая фантастическое зрелище.

Он расчесал волосы. Длинная мокрая челка мешала его обзору. Когда он смахнул ее рукой, обнажились высокий лоб и прямые брови. Рафаэль направился прямиком в гардеробную.

Бастон, который учился быть помощником Джереми и господина, присвистнул.

— О, мой господин. Сегодня…

Когда он попытался бросить шутку о том, что вид Рафаэля казался крайне эротичным, ему пришлось тут же замолчать. Красные глаза, виднеющиеся сквозь волосы, заставили Бастона почувствовать беспокойство.

— …Вы очень чистый.

Он схватился за свою грудь.

«Я так заволновался».

Сердце Бастона едва не выпрыгнуло от нечеловеческой красоты его господина. Неважно, насколько ты очарователен! Он темноволосый мужчина под 190 сантиметров ростом! Кончено, он красивее!

О боже. Было отвратительно просто думать об этом. По его спине пробежали мурашки.

«Кажется, атмосфера значительно изменилась».

У Рафаэля всегда был серьезный взгляд, но в какой-то момент все резко поменялось. Особенно изменились его глаза. Где-то в темной глубине зрачков затаилась усталость и сонливость. Он выглядел, словно идеальный мужчина, и никогда не был любителем выпить. Но в последнее время он не мог спать по ночам, поэтому налегал на вино или виски. За прошедшие дни он немного похудел, от чего линия его челюсти стала видна еще отчетливей.

Бастон сглотнул.

«…Неужели его бросили? Не думаю, что такое вообще возможно… — Бастон был крайне расстроен. — Может господин и не очень удачлив, но я думал, что он хорош во всем, поэтому навряд ли это связано с любовными отношениями!»

Обуреваемый сомнениями, он подготовил для Рафаэля сменную одежду. Тем временем Рафаэль, поднеся стакан с виски к губам, вдруг задумался и затем вернул его на стол. Глянув на время, он понял, что вскоре к нему придет его маленький друг. Герцог взял чайник и наполнил кружку водой. Странно, но все эти дни его преследовала жажда. Он не знал, была ли это лишь игра его сознания или реальная жажда. Полностью опустошив кружку, Рафаэль почувствовал, что ему стало легче. Когда он поднял голову, его халат распахнулся, показывая оголенную гладкую грудь.

Бастон быстро пришел в себя и вспомнил, что должен переодеть хозяина.

— Господин, вот ваша одежда.

Рафаэль оделся в белую рубашку с воротничком на шее и шелковый галстук. Поверх галстука была застегнута булавка с темно-синим бриллиантом. Запонки же на рубашке были из желтого топаза. В последнее время он собирал вокруг себя любые цвета, напоминающие ему о голубых глазах Каены или волосах цвета лимона.

Когда Рафаэль застегивал серебряные пуговицы на жилете, послышался стук в дверь. В комнату вошел дворецкий и сказал:

— Господин, прибыл молодой господин Этель Хамель.

Рафаэль кивнул и вышел из комнаты. На входе в гостиную, он увидел светловолосого мальчика, так не похожего на самого Рафаэля. Тот был одет в белую блузу, с богато украшенными рукавами, его шею оплетала тонкая лента, а на голове виднелась изящная шляпка. Сам он был стройным и красивым мальчиком. Этель с его яркими глазами, такими же, как у Каены, обещал стать красавцем всего через пять лет.

Мальчик вежливо обратился к Рафаэлю:

— Здравствуйте, герцог.

Бастон был удивлен, когда невероятно красивый мальчик появился в качестве гостя его господина.

«Он словно излучает свет! Маленький и милый!»

Герцог происходил из военной семьи, в которой все предпочитали черные тона в одежде, были огромными и суровыми мужчинами. И когда на пороге появился светловолосый, яркий мальчик, Бастон был готов схватиться за сердце.

Эти двое стояли лицом к лицу, от чего стали напоминать противоборствующих черного волка и белую кошку. Что за сочетание такое?

Рафаэль сказал Этелю:

— Добро пожаловать в мой особняк, молодой господин Хамель.

— Зовите меня просто Этель… Хамель — немного неудобно.

Только услышав имя, Бастон понял, что перед ним стоит незаконнорожденный ребенок императора. Если всмотреться, то он определенно похож на Каену.

— Тогда я буду обращаться к тебе Этель. Но с другими людьми тебе придется смириться.

Мальчик резко прищурился в знак протеста, но все-таки произнес:

— …Хорошо.

«Что? Что за атмосфера такая?»

Бастон прищурился и поочередно посмотрел на обоих.

— Бастон, — герцог снова кинул взгляд на слугу. Бастон, которого раздражал этот взгляд, мрачно ответил:

— Да, господин!

— Я позову тебя позже, так что ты свободен.

Губы Бастона скривились от недовольства, но он выполнил приказ.

В гостиной остались только герцог и Этель. Рафаэль сел, предложив кресло мальчику. Мужчина выглядел крайне достойно, сидя со скрещенными ногами и делая глоток чая. Взгляд Этеля был опущен вниз на свои ноги.

«…Если я попытаюсь сделать так же, навряд ли получится создать такую же атмосферу вокруг себя», — он почувствовал, что снова проигрывает.

— Значит ли это, что ты принимаешь мое предложение?

Накануне Рафаэль открыл Этелю тайну о том, что подбросил Каене три работы, скрывая свои настоящие намерения. У него были необычные отношения с братом Каены после того, как та покинула графа Хамеля.

— Ты собираешься принять сделанное мной предложение стать твоим учителем?

Мальчик выпрямил спину, расправив плечи. Выражение его лица оставалось таким же твердым и решительным.

— Да.

Рафаэль кивнул.

— Тогда с этого момента называй меня учителем.

Он намеревался научить Этеля настоящей культуре аристократов, практически применимым боевым приемам и военным наукам, которым он не мог научиться в Академии. Кроме того, Этель должен был научиться многим хитростям, чтобы выжить в этом мире. Он должен быть подготовлен ко всему, чтобы затем войти в императорский дворец и не умереть там.

Этель испытывал бессмысленную неприязнь к Рафаэлю, завидуя тому, что тот, похоже, был близок с его сестрой, и что герцог с принцессой действительно хорошо смотрелись вместе.

Он выглядел сильным человеком, обладающим твердым, волевым характером, даже когда ничего не делал. Поэтому Этель недолго колебался с ответом, после того, как Рафаэль предложил мальчишке стать его учителем.

— Ты должен быть идеально подготовленным, прежде чем стать принцем.

Это означало, что фамилия Этеля будет Хилл, а не Линдберг или Хамель. Это требовалось, чтобы стать официальным наследником престола. За короткое время Этель понял, как работает власть. Он также узнал, что, как бы он ни хотел жить спокойной жизнью, это было невозможно, пока в нем течет кровь императора.

Резеф пообещал, что не тронет ни его самого, ни его мать, но Этель не особо в это верил. Ему не хотелось, чтобы его жизнь зависела от слов жестокого принца. Однако нельзя получить нужный титул только потому, что хочешь его. А трон — тем более.

Этель был готов бороться за трон, это решение далось ему просто. Все потому, что рядом с ним был могущественный союзник.

— Тебе придется быстро повзрослеть, пока Ее Высочество собирает силы и участвует в трехсторонней борьбе. Если напуган, лучше опустить руки сейчас.

— Я буду сражаться. Только так я смогу защитить свою семью.

Рафаэль взглянул на Этеля.

Каена решила отнять трон у Резефа. Но когда правда выплывет наружу, будет ли она придерживаться того же плана? Рафаэль понимал, что нельзя знать наверняка. Но сейчас он просто будет уважать ее решения.

Он бы все равно следовал за Каеной, даже если бы она хотела бы завоевать трон. Однако, если что-то пойдет не по плану, он должен будет создать убежище и спасти ее.

«Не может быть, чтобы ее не беспокоила мысль о возможном провале».

Она возглавляет совет, поэтому было полностью предсказуемо, что в ней вскоре проявится потенциал нового преемника.

Рафаэль слегка наклонил голову и произнес:

— Хорошо, я буду направлять тебя, чтобы ты не был съеден столичными монстрами.

Джедайя почесал затылок. Он, будучи всего лишь подрядчиком, не мог жить в особняке в центре столицы. Слуги, присланные Йестером, были хорошо образованы, поэтому были очень вежливы и почтительны. Все было очень непривычно.

Даже в этот хороший дом Джедайя не мог привести своего брата. Это были владения эрцгерцога Хайнриха.

«Он может взять его в заложники».

На деньги, полученные от Каены и Йестера, он нашел более-менее безопасное место, куда и перевез своего брата. Его утешало лишь то, что у него есть надежные покровители.

«Если бы я только мог достать его…» — нетерпеливо повторял Джедайя.

— Господин Джедайя, — вежливо позвал его слуга. — Пришло сообщение от Великого Гона.

Мужчина открыл конверт с письмом.

— …Письмо о назначении?

Внутри лежало известие о назначении его на пост привилегированного рыцаря императорской семьи.