Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 103

До церемонии совершеннолетия оставалась всего неделя. Каена наконец-то увидела доработанное платье. Несмотря на то, что оно было воистину роскошным и выделяющимся, это не было недостатком — в конце концов, его хозяйка тоже обладала нечеловеческой красотой.

— Прекрасная работа, спасибо за ваш усердный труд.

— Для меня честь служить Вам, — ответила горничная, склонив голову.

— Сьюзан, будьте добры, принесите мне перчатки.

— Да, Ваше Высочество.

Пока Каена натягивала мерцающую ткань на предплечья и ладони, Сьюзан завила распущенные волосы Каены и приподняла их. Вскоре по шее скользнуло прохладное, тяжелое ожерелье — на свету оно переливалось драгоценными камнями в форме полумесяцев размером больше, чем монеты. Настоящее сокровище императора Эрдема, которое до нее могли носить только женщины правящей династии и только на церемонии совершеннолетия. В этот момент атмосфера, казалось, накалилась.

— Должно быть, Вы устали, — обеспокоенно произнесла одна из горничных. Каена тонко улыбнулась. — Вы так много работали в последнее время.

«Разумеется, ведь я старалась создать видимость того, что крайне обеспокоена своей внешностью», — подумала Каена. Впрочем, ее великолепие никак нельзя было скрыть — имелось что-то мудрое в мягкой улыбке или взгляде глубоких глаз, что добавляло ей утонченности, которой не могло быть в столь юном возрасте. Благодаря ей Каена, находящаяся на пороге совершеннолетия, казалась еще более неземной.

Раздался стук, и внутрь зашел слуга, ожидавший снаружи.

— Ваше Высочество, принц Резеф хочет Вас видеть.

В гардеробной? Он никогда раньше не приходил сюда — в том, как Каена одевалась, не было совершенно ничего интересного. Лицо Каены застыло — ненависть к Резефу, поднимавшуюся с глубин души, было непросто контролировать, и ей совершенно не хотелось его видеть. Все было бы нормально, спаси Резеф ее в первой жизни от Хенвертона, но тогда брат не видел в ней никакой пользы. Как там говорилось в романе?

— Ваше Величество, Ее Высочество принцесса прислала Вам письмо.

— Не называй ее принцессой, она больше ею не является. Она — жена лорда Джиллиана. Сожги письмо и не смей меня больше беспокоить…

Если бы Каена не знала содержание романа, она подумала бы, что письма попросту не доходили до Резефа. Но это было не так — Каена перестала быть полезной для него, и он забыл о ней. Боль, о которой она старалась не вспоминать, снова затопила ее с головой.

Но то было в прошлом. Ничего случившегося в первой жизни еще не произошло и не произойдет. Каена пыталась мыслить разумно, но у нее это получалось с трудом. Ранее жалость по отношению к Резефу начисто перекрывала воспоминания прошлого, но теперь она исчезла.

— Пусть войдет, — озадаченно произнесла Каена.

Резеф, вошедший в гардеробную, увидел Каену в бальном платье и приподнял брови.

— Что случилось, Резеф?

На нем была удобная домашняя одежда безо всяких излишеств. Он сделал шаг по направлению к Каене и произнес:

— Церемония твоего совершеннолетия уже на носу. Я хотел вручить тебе подарки на день рождения заранее.

Его слуги начали затаскать в комнату множество коробок одна за другой.

«Ты просто мог отправить подарок со слугами. Мог бы и не приходить лично», — устало подумала Каена. Она слегка улыбнулась, даже не думая о том, чтобы открыть какую-то из коробок.

— Спасибо, — произнесла Каена.

Резеф окинул ее фигуру хищным взглядом. С самого начала красота Каены была оружием — чем красивее она была, тем ценнее становилась. Но теперь ошеломляющая красота Каена стала поводом для беспокойства.

«Насекомые снова сойдут с ума. И Хайнрих в том числе», — раздраженно подумал Резеф. Если бы Йестер поглотил Каену, нынешнего регента, и подчинил ее себе, он с легкостью мог бы добраться до трона. Пока что у Резефа имелось преимущество — он был братом Каены, однако все мгновенно бы изменилось, возжелай Хайнрих жениться на ней.

«Мне отвратительна сама мысль об этом, но Каене лучше выйти замуж за Рафаэля, однако… Я не хочу, чтобы она стала чьей-то женой», — скользнула мысль в голове Резефа. Если так случится, он больше не будет для нее первым — на его место встанут муж Каены и ее ребенок. Одержимый этим осознанием, Резеф ощутил, как изнутри поднимается неконтролируемый гнев.

— Мне казалось, что раньше платье было немного иным, — подметил Резеф, рассматривая наряд Каены.

Каена постаралась вспомнить, каким оно было до этого. Раньше она ощущала себя в платье немного по-детски, не такой зрелой, как сейчас. Резеф медленно подошел поближе и окинул Каену взглядом. Сьюзан, закалывавшая длинные светлые волосы, пересеклась с ним взглядами и безоговорочно сделала несколько шагов назад.

Резеф приблизился вплотную и отвел в сторону свободный локон, который Сьюзан не успела закрепить. Изящная шея Каены плавно перетекала в линию плеч и росчерк ключиц, на которых возлежало роскошное ожерелье из императорской сокровищницы. Колье, олицетворяющее становление девушки совершеннолетней, и своего рода красная тряпка для быка — знак того, что она готова вступить в брак.

Он коснулся украшения и скользнул по нему кончиками пальцев. Бесчисленные драгоценные камни переливались на свету, сияли, очаровывали своим блеском. Ни у одного члена императорской семьи не было такого колье — ничья красота не затмевала его сияние. Никому раньше не принадлежала настолько ослепительная личность — Каена была его.

До этого момента.

Резефу захотелось сорвать ожерелье с тонкой шеи и переломать его в крошево. Его мысли яростно метались в черепной коробке; он провел ладонью до самого крупного бриллианта в оправе и замер.

— Резеф? — спокойно позвала его Каена. Он поднял взгляд и посмотрел на нее через зеркало.

— Это колье прекрасно.

— Потому что это императорская реликвия.

— Да, реликвия… — сочувствующе улыбнулся Резеф.

Горничные в комнате замерли, затаив дыхание, и неотрывно наблюдали за братом и сестрой. Каена прямо глядела на Резефа через зеркало — выражение его лица ничем не отличалось от выражений тех мужчин, которые хотели подавить ее.

«Какое сильное желание обладать», — подумала Каена. Возможно, интерес и привязанность, которые Каена проявляла к нему ранее, пробудили в нем ответные чувства. Должно быть, ему не хотелось лишиться их, как только Каена выйдет замуж. Теперь Резеф хотел, чтобы его игрушкой стала сама Каена, а не кукла с ее именем, каковой он раньше ее считал. Но для Каены Резеф был не единственным — скорее, он был первым в списке людей, которые причиняли боль сами себе.

Он не знал, как отдавать, как делиться тем, что принадлежит ему, и вся его жизнь была полна лишений. Каена взяла Резефа за запястье и отвела его руку от колье. Он не прекращал мягко улыбаться.

— Церемония совершеннолетия означает начало социального сезона. Ты должен быть куда более внимательным, чем обычно, — сказала Каена.

— Из-за свадьбы? — слегка подавленно спросил Резеф.

— Да, это первый раз, когда я могу подыскать себе брачного партнера.

Существовал ли человек, который не мечтал жениться на такой красавице? Каена была невероятно красива сегодня, хотя ее образ не был завершенным. Резеф взял ее руку и приподнял, и Каена, наблюдавшая за ним через зеркало, снова поймала его взгляд. Резеф встал в одну из танцевальных поз и спросил:

— Думаю, ты подаришь мне первый танец, верно?

— Конечно, — улыбнулась Каена.

Резеф поцеловал тыльную сторону ее ладони и наконец-то отпустил. Каена спрятала руку в складках платья и крепко стиснула кулак так, чтобы его никто не видел. Прикосновение губ к коже вовсе не было выражением уважения, — скорее, это была метка собственника.

— Что-то я давно не видела сэра Эванса, — заметила Каена.

— Да, он куда-то пропал. Я пытаюсь выяснить, что случилось, — сухо ответил Резеф.

По расчетам тело Зенона уже должна была найти его семья, которая, целиком и полностью возложив вину за скандал с наркотиками на плечи своего второго сына, довела его до самоубийства. Отличный план.

— Понятно, — ответила Каена без особого интереса. На самом же деле интерес никуда не пропал. Она на мгновение сузила глаза, предчувствуя неладное.

«Видимо, ты сам решил позаботиться о Зеноне», — подумала она. Если бы Зенон исчез без ответа и привета, Резеф вряд ли бы стал реагировать так лениво, почти неохотно. Он бы не оставил это просто так, роя носом землю и утверждая, что его обманули.

Однако, казалось, что Резеф напрочь забыл о Зеноне. На его лице застыло выражение зверя, удачно окончившего славную охоту, и в голубых глазах читалось безумие еще большее, чем раньше.