Злодейка-марионетка (Новелла) Глава 107

Огромный мешок с хризантемами уже был упакован и находился в экипаже, в котором собиралась ехать Каена. Эти цветы предназначались для мадам Эливан. Каена коротко прикрыла глаза, вдыхая яркий запах. Слезы не стекали по щекам и даже не собирались в уголках глаз – это была неслыханная роскошь для человека с иссушенным сердцем, но в глубине души она была очень расстроена.

– Хорошей дороги, Ваше Высочество, – пожелали Вера, Оливия и Сьюзан, глядя ей в спину. Они собирались отправиться следом за принцессой, но мадам Дотти неожиданно развела чересчур бурную деятельность вокруг предстоящей церемонии совершеннолетия, поэтому все придворные дамы вынуждены были остаться во дворце.

За экипажем принцессы следовали на лошадях элитные рыцари под руководством командира Джеда. Каена собиралась отказаться от их помощи, но у нее не получилось – рыцари центральной армии всегда следовали приказу. Число сопровождающих было слишком велико, зато со стороны производило хорошее впечатление. Энни также была с ней – она сидела рядом с кучером.

– Я скоро вернусь, – ответила Каена, и дверь экипажа за ней закрылась. Она пошире распахнула окно кареты, затем приподняла темную вуаль, скрывавшую ее лицо, и закинула на шляпку. Пейзаж начал медленно смазываться в одно полотно.

Джедайя был крайне удивлен тому, что окно со стороны, которую он охранял, неожиданно открылось, и более того – из него выглянула Каена. Он изучил ее портрет ранее, но картина не передавала всей той красоты, которой принцесса обладала на самом деле. И вообще, все члены императорской семьи были слишком красивыми…

– Отличная работа, ты нашел меня, – без предупреждения заговорила Каена, оставляя его без слов. Джедайя широко раскрыл рот, а затем закашлялся. – Почему ты так удивлен? Разве не удивительнее тот факт, что я принцесса и маг в одном флаконе?

– Нет, я вовсе не это… – забормотал Джедайя, оглядываясь, и его бросило в холодный пот. Впрочем, кажется, никто к них разговору не прислушивался.

– Не переживай, я заблокировала зону вокруг нас с помощью магии, – верно угадала его мысли Каена. То же самое сделал когда-то Бэйл, а Каена переиначила его действия с упором на свои способности. Умея управлять временем и пространством, она, конечно, также была способна манипулировать звуком. Так на самом деле должна была работать магия? Каена вовсе не имела представления об источниках магии и не хотела понимать, что есть правда.

– Разве для Вас выгодно раскрывать передо мной Ваши магические способности? – осторожно спросил Джедайя.

– Ничего страшного не случится, – честно ответила Каена. В ее голосе скользнуло вкрадчивое предупреждение, не услышать которого было невозможно. К счастью, Джедайя глухим не был, и его инстинкты моментально заставили обратить внимание на нужный момент. – Помимо всего прочего, раз уж мы в одной лодке, стоит познакомиться поближе, не так ли?

– …Да, Вы правы, – сказал Джедайя. Каена, изучавшая до этого пейзаж, вдруг взглянула на него. – У меня есть вопрос. Как Вы угадали, что я вступлю в ряды императорских рыцарей?

– Как бы я узнала об этом? Я всего лишь принцесса-маг, а не пророк, – ответила Каена. Ее сила была в какой-то степени схожа, но пророческой ее все еще нельзя было назвать. – Хайнрих не доверяет людям, он верит только деньгам. Думаешь, он стал бы тебе доверять? Конечно, за тобой кто-то присматривает.

Джедайя нахмурился, припомнив взгляд, который преследовал его все время после встречи с Хайнрихом в Большом театре.

– Я подумала, что он отправит тебя в императорский дворец, если ты станешь вести себя подозрительно.

Даже так, просто понимая, какой эрцгерцог человек, принцесса смогла предугадать действия Джедайи? Не все заядлые игроки могли сравниться с ней в любви к риску. Смелость и безрассудство – понятия разные. Джедайя слегка сузил глаза, бросив взгляд на Каену, затем он посмотрел вдаль.

– Вот я в императорском дворце. И что теперь?

– Я думала, первым делом ты заставишь меня отдать тебе Эликсир, – слегка удивленно заметила Каена.

– Цена за Эликсир слишком высока и пока что не сопоставима с тем, что я для Вас сделал, – ответил Джедайя. Как и ожидалось, он был очень умен, умел быстро думать и делать правильные выводы.

– Я размышляю над тем, чтобы стать правителем*, – с легкой улыбкой произнесла Каена, и Джедайя чуть не упал с лошади, едва удержав баланс. Тем не менее, слова не смогли сорваться с его губ. Императором? Мужчиной, сидящим на троне с короной на голове? – И мне нужны твои умения, Джедайя.

Ну конечно, что еще ей нужно было от него.

– Вы намерены завладеть и темной стороной?

– Именно.

Черный рынок удерживал в своих руках граф Хамель. Каена собиралась вложиться в Джедайю, чтобы увеличить его влияние, а в ближайшем будущем – прижать к ногтю лорда Хэймбеля, чтобы открыть пространство для маневров герцогства Кедри. Выслушав Каену, Джедайя изложил свои размышления:

– Если опереться на черный рынок, то нарастить силу несложно. У них нет надежных союзников, но они работают заодно, поскольку эрцгерцог Хайнрих хорошо им платит.

– Я предоставлю тебе любые средства.

Джедайя знал, что Каена стала регентом. Реши она воспользоваться ресурсами императорской сокровищницы, кто сможет ей противостоять? Но разве могли такие ошеломляющие для неподготовленного ума суммы быть потраченными на Джедайю?

«…Безумство», – подумал Джедайя. Он знал, что был в достаточной степени умел, и, несмотря на то что он слишком поздно перешел на темную сторону этого мира, его талантов было достаточно, чтобы быстро взобраться на вершину и оказаться под крылышком Хайнриха. Как и здесь – никто не сможет помешать ему стать королем черного рынка, пока у него будет достаточно денег.

Экипаж остановился. Каена отменила действие контроля территории и вновь скрыла лицо за вуалью. Вскоре дверь открылась, и Иден, спешившийся с лошади, протянул ей руку. Каена приняла его помощь и медленно сошла со ступеней экипажа.

Они прибыли на кладбище, расположенное в пригороде. Каена коротко вздохнула и сделала шаг. Энни следовала за ней по пятам, удерживая в руках букет. Здесь были похоронены богатые люди, которые погибли не самыми достойными смертями либо же имели какие-либо прегрешения на своей совести – их тела не принимались храмом.

«Зенон Эванс», – подумала Каена, увидев гроб, укрытый тканью с фамильным гербом. Его также хоронили сегодня. Каена сделала вид, что не заметила, и постаралась избежать любых контактов с этой семейкой. Как только к ним подошел смотритель кладбища, Энни произнесла:

– Говорят, сегодня похоронили леди Эливан.

– Вам сюда, – ответил мужчина, и они пошли за ним следом. Кладбище походило на огромный парк, поэтому вероятность пересечься с представителями семьи Эванс стремилась к нулю. Вскоре они подошли к месту, которое окружали несколько людей в траурной одежде, и Каена осторожно приблизилась.

Кровь пульсировала в ушах. Семья леди Эливан, включая самого барона, собралась кругом. Никто из них не плакал, все выглядели абсолютно спокойными – как будто знали, что этот день когда-нибудь придет. Каена ощутила себя виноватой.

В этот момент к ней подошел барон Эливан, и Каена ощутила себя маленькой девочкой, глядя в его лицо, испещренное морщинами.

«В первой жизни я так и не увидела его в почтенном возрасте», – подумала Каена, вежливо склоняя голову в приветствии, и барон Эливан коротко улыбнулся ей. Как он вообще мог ей улыбаться?

Когда мужчина приблизился к ней вплотную, Каена постаралась успокоить болящее сердце.

– Ваше Императорское Высочество, верно?

Каена подавила вздох и решительно произнесла:

– Я здесь, чтобы проводить мою няню в последний путь.

– Моя жена оценила бы Ваше появление, – ответил барон Эливан, и морщинки в уголках его глаз стали глубже. В сравнении с баронессой Эливан, бамбуковым стеблем, ее муж был ласковым бризом.

Он повел Каену так, словно это было не кладбище, а зона для прогулок. Каена чувствовала себя неловко. Гроб, укрытый полотном с вышитым на нем семейным гербом Эливанов, лежал в глубокой яме и ждал, пока его засыплют цветами.

Каена взяла букет из рук Энни – ей было неведомо, какие цветы няня любила больше всего, поэтому она приготовила те, которые были наиболее распространены.

«Простите, няня, что я искала Вас. Я была так ослеплена своей жадностью, что напрочь забыла о том, что моей силы недостаточно, чтобы защитить вас. Мне жаль», – горько подумала Каена, и скорбная складка прорезалась между ее бровями.

– Мы знали, что когда-нибудь это случится, и были готовы, – мягким утешающим голосом произнес барон Эливан. – Она всегда была такой – напрямую сказала мне, чтобы я не удивлялся, если она внезапно умрет. Ну не странно ли?

Рука Каены, уже готовая бросить букет на гроб, замерла.

– Она была напрямую связана с императорским дворцом, в котором людская жизнь может оборваться в один миг, и никого нельзя за это винить, – сказал барон. – Однажды она сказала, что во дворце живет кто-то маленький и беззащитный, и она должна ее защитить.

Каена знала, о ком шла речь.

– Если и винить кого-то, то только императорский дворец. Я уверен, что моя жена так думала. Так же думаю и я.

Кто-то всхлипнул – кажется, кто-то из родственников мадам Эливан. Каена замешкалась. Барон Эливан говорил так, будто предлагал стать ее силой, ее опорой. Но могла ли она снова вовлекать их в подковерные интриги?

– Кларэнс говорила, что единственной надеждой императорского дворца были Вы. И я ей верю, – сказал барон. Его слова можно было с легкостью трактовать как предательство императора; тем не менее, мужчина даже не дрогнул.

– …Тогда вы станете моей опорой?

– Конечно, Ваше Высочество, – ответил барон Эливан и опустился на одно колено. Все члены семьи Эливан последовали его примеру.

Услышав его слова, Каена расцепила пальцы. Букет хризантем упал на крышку гроба.