Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 108

Возвращаясь во дворец, Каена неожиданно остановилась и огляделась — ее посетила странная мысль, что Рафаэль, возможно, где-то рядом.

— Что-то не так, Ваше Высочество? — озадаченно спросила Энни, следовавшая за ней.

— Нет, ничего.

Рафаэля здесь быть не могло. Каена растерянно рассмеялась, пораженная собственным поведением, — она так сильно хотела увидеться с ним, что даже допустила мысль, что он может находиться где-то неподалеку.

«Совсем уже с ума сошла», — подумала Каена и покачала головой.

— Есть какие-нибудь вести от герцога Кедри? — спросила она, припоминая, что в последнее время Рафаэль затихарился.

— Он сказал, что в случае чего пришлет весточку, но я пока что ничего не получала, — незамедлительно ответила Энни.

«Хайнрих затих. Видимо, ищет храм, — подумала Каена. Все затаились в ожидании церемонии совершеннолетия принцессы, однако безумец Хайнрих не мог усидеть на месте. — Думаю, Рафаэль уже отправил к нему своего шпиона».

В последнее время Резеф был в плохом настроении, поэтому пригласить Рафаэля во дворец не представлялось возможным — Резеф был готов перерезать глотку любому, кто осмелился бы позариться на Каену. Она не являлась бесценным сокровищем, которое желал украсть любой, но Резеф, порочно одержимый ею, постоянно забывал, что у Каены имелась своя воля. В то же время он не постеснялся бы убрать с игрового поля раздражавшую его фигуру. Продолжи Каена себя так вести, и ее постигла бы та же участь.

«Ты не хочешь, чтобы я вышла замуж. Ослушаюсь — и ты убьешь меня… — подумала Каена. Она его драгоценная кукла, и после отравления Резеф очень переживал за нее. И как долго его милосердие продлилось бы? — Я защищу барона Эливан любой ценой».

Она не могла допустить еще одной беспричинной смерти, и это давило на нее. Эливаны были низкоранговой семьей баронов, но у них была длинная история, тесно связанная с именем великой империи. Выходцы из Эливанов были учителями многих поколений императорских детей. Они являлись яркими представителями интеллигенции.

«Раз барон Эливан решил служить мне, много могущественных людей придут следом за ним», — подумала Каена. Она собиралась показать им, что они сделали правильное решение, выбрав ее; к счастью, Резефу и Хайнриху повезло меньше. Каена не была ни честной, ни праведной — она была злодейкой, пусть и находилась на стороне справедливости, и собиралась держать в кулаке весь подпольный мир, чтобы выиграть.

Она гуляла в тишине, как вдруг невдалеке заметила группу людей, одетых во все черное. Очевидно, это были люди маркиза Эванса.

«Вы на похоронах или где?» — раздраженно подумала Каена. Она была слегка расстроена — она не могла попросту проигнорировать семью Эванс, как бы ей этого не хотелось, потому что последствия могли бы быть не самыми приятными. Джулия была ее придворной дамой, а маркиз Эванс все еще оставался влиятельным дворянином.

Каена направилась к Эвансам. Они уже засыпали крышку гроба Зенона землей. Каена стояла на отдалении, пока Энни спрашивала у Эвансов, куда направились маркиз Родерик и Джулия. Люди разглядывали Каену, но быстро теряли к ней интерес, поскольку ее лицо было скрыто за вуалью. Через некоторое время Энни благодарно склонила голову и вернулась к Каене.

— Они в комнате отдыха, — сообщила она.

— Пойдем к ним.

Они направились к зданию, которое могли использовать только члены семьи Эванс. Маркиз Родерик и Джулия стояли практически у входа, и атмосфера между ними была неуютной. Каена замедлила шаг, когда Джулия стряхнула руку маркиза со своего плеча.

— Я никуда не пойду! — вскрикнула она, дернув головой. Волосы, прикрывавшие ее щеку, соскользнули в сторону, обнажая уродливый темный синяк на коже. Такие отметины могла оставить только мужская рука, отвесившая Джулии пощечину. Выражение лица Каены заледенело. — Моя щека еще болит, как я могу отправиться во дворец?

— Зенон ударил тебя. Все поймут и не будут осуждать.

Их голоса стали тише, и Каена уже не могла услышать, о чем они говорили — уж больно далеко от нее находились. Тогда она попросила Энни отлучиться и, как только горничная скрылась из виду, с помощью контроля территории переместилась на позицию, где Джулия и Родерик не смогли бы ее увидеть. Точка обзора поменялась по щелчку пальцев, и Каена снова могла слышать, о чем они разговаривают.

— Вполне логично, что человек, выращивавший марихуану и совершивший суицид, наверняка бы занимался рукоприкладством в отношении собственной сестры, — произнес Родерик. Джулия в ужасе распахнула глаза, не веря, что он такое говорит. Маркиз мягко продолжил: — Мадам Дотти возвратилась во дворец и теперь пытается уменьшить влияние семьи Эванс. Сейчас не время капризничать.

Он настаивал на том, чтобы вернуться во дворец и противостоять мадам Дотти. Джулия не шла с ней ни в какое сравнение, и логично было предположить, что ее собирались использовать как инструмент. Ей и без того было страшно после смерти Зенона, а теперь Родерик старательно убеждал ее не прогибаться под мадам Дотти.

— Я знаю, что брата убили, — прошептала Джулия.

— О чем ты говоришь? — сухо спросил Родерик. Выражение его глаз стало суровым. — Джулия, Зенон сам виноват в том, что оказался недостаточно силен духом. Не надумывай себе лишнего.

Джулия закусила губу — она уже догадалась, что смерть Зенона являлась попыткой замести хвосты. Родерик лгал ей в лицо.

— Брат, я могу не возвращаться во дворец? — спросила она.

— Тогда ты хочешь, чтобы тебя вышвырнули из дома? — вопросом на вопрос ответил он, недобро улыбаясь.

— Что?

— Если тебе так не нравится идея возвращения во дворец, можешь не возвращаться, — милостиво согласился Родерик. Несмотря на доброжелательный тон, в котором он вел диалог, его слова леденили кровь. — О, знаешь, не так давно умерла жена графа Харгена. Семье пойдет на пользу, если ты выйдешь за него замуж.

Джулия побелела. Графу Харгену было почти под семьдесят, и в народу ходила молва, что он извращенец. Джулия понятия не имела, что брат предложит ей такую альтернативу. Она расплакалась. Маркиз Родерик, ее брат, всегда был с ней дружелюбен, но теперь стало ясно, что для него она была не больше, чем инструментом, однако его жестокость переходила все возможные границы.

— Джулия, ты можешь вернуться в замечательный императорский дворец, петь песни и убираться в комнатах. Люди там обо всем позаботятся, — зло рассмеялся Родерик и попытался поймать Джулию, отступавшую от него с испуганным выражением лица.

Тогда Каена использовала заклинание, и Родерик неожиданно упал — что-то схватило его за лодыжку и потянуло назад. Что случилось? Он недоумевал, его нога болела.

— О боже мой, — раздался незнакомый женский голос. Родерик поднял голову, увидел женщину, чье лицо было скрыто за черной вуалью, и сморщился. — О, маркиз, простите мою невоспитанность. Каена Хилл.

— Ее Высочество принцесса?

Родерик, покраснев до ушей, попытался подняться на ноги — ему было стыдно, что он лежал в ногах у принцессы. Однако Каена ему не позволила — как только он начал вставать, она с помощью магии снова вынудила его растянуться на земле.

— Ох! Боже, вы в порядке? — обеспокоенно спросила она, сдвинув вуаль с лица.

— Да, в порядке… — сквозь зубы ответил Родерик. Он был зол и смущен — с какого перепугу он упал уже дважды?

— Видимо, дорогу не очень хорошо выложили, — подметила Каена, обводя землю взглядом. — В самом деле, не могли же вы упасть потому, что вас ноги не держат?

Ноги не держат? Маркиз Родерик вздрогнул, понимая, что так его еще раньше не оскорбляли.

— Вовсе нет, Ваше Высочество… — попытался оправдаться он, но Каена его уже не слушала. Она с улыбкой взглянула на Джулию и произнесла:

— Не ожидала увидеть вас здесь, Джулия.