Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 109

— Приветствую Ее Высочество принцессу, — пробормотала Джулия. Ее глаза были широко открыты из-за неожиданности, и она была так удивлена, что чуть не заплакала. Стоило ей только присесть в реверансе, приветствуя особу императорской крови, Каена схватила ее за запястье и заставила встать.

— Пора возвращаться, — сказала она. Джулия подняла голову и увидела, как Каена мягко ей улыбнулась. — Пойдем со мной.

Джулия молчала и смотрела на принцессу пустыми глазами. Каена улыбнулась маркизу Родерику, наблюдавшему за происходящим.

— Джулия — моя придворная дама, вы же не будете возражать, если я украду ее у вас? Последнее время в императорском дворце сильно не хватает рабочих рук.

Маркиз хотел, чтобы Джулия оказалась в императорском дворце, и в итоге так и случилось. Он был очень благодарен Каене за помощь.

— Ну разумеется, отрадно слышать, что Вы заботитесь о ней, Ваше Высочество, — сказал Родерик. Каена ничего не ответила, лишь фальшиво улыбнулась и взяла Джулию за руку, заставив следовать за собой.

Джулия молча смотрела на их сцепленные ладони. Энни, обнаружившая их, проводила до экипажа. Как только расстояние между ними и маркизом Родериком стало приемлемым, Каена сказала:

— Можешь не участвовать в подготовке церемонии совершеннолетия даже по возвращении во дворец. Лучше немного отдохни.

— Прошу прощения?

— Пока не пройдет синяк, ты должна отдыхать.

Джулия знала, что у нее это не получится. Скорее всего, Родерик продолжит напирать на нее, чтобы она наблюдала за мадам Дотти. На ее плечи словно опустилась вся тяжесть мира, которая грозилась прижать к земле и раздавить.

— Что мне теперь делать? — спросила Джулия сквозь всхлипы.

Ей не нужен был четкий ответ. Она вообще задала совершенно случайный вопрос, потому что ей показалось, что она умрет на месте, если не скажет ни одного слова. Сердце болело. Зенона убили из-за его преступлений. Родерик спустил его смерть на тормозах, и от его беззаботности Джулии было не по себе. Она ужасно боялась оказаться в такой же ситуации, когда брат станет настолько же жестоким к ней, если она утратит свою полезность.

«А если я не сумею удачно выйти замуж?» — загнанно подумала Джулия. Что тогда, ее продадут герцогу Хагрену?

— Что Вы сами хотите делать? — спросила Каена.

— Я не знаю.

Джулия не знала, как пользоваться головой, — вся ее жизнь была распланирована за нее, и единственное, в чем она разбиралась, так это в красивых платьях и аксессуарах, модных туфлях и шляпках. Но чего она на самом деле хотела? Как она могла защитить себя? Она не имела ни малейшего представления об этом. Джулия осознала, что в реальной жизни красота ее не спасет, и все, что она когда-либо знала, было миражом, размытой иллюзией настоящего.

— Подумайте хорошенько. Не Вы не умеете думать — скорее, наоборот, вас учили, как не думать.

Правда? Джулия ощутила безнадежность. Они остановились около экипажа и мгновением спустя забрались в него одна за другой. Дверь за ними закрылась. Лошадиные копыта застучали по мостовой, и они тронулись с места.

— Я хочу стать маркизой Эванс, — медленно произнесла Джулия. Она хотела забраться так высоко, чтобы никто не мог ее тронуть. Но маркиза? Странные мысли закрались к ней в голову, ну не бред ли?

«А почему я не могу стать маркизой?» — вдруг подумалось Джулии. Ее братья обращались с людьми как с инструментами, распространяли наркотики и не заботились о своих близких. Разве она не могла быть лучше них? Выражение глаз Джулии переменилось, как только она перестала плакать.

— Я стану маркизой Эванс, — с железной уверенностью произнесла она. Находясь в беспросветном отчаянии, Джулия инстинктивно поняла, что Каена — единственная, кто может ей помочь. — Пожалуйста, научите меня, Ваше Высочество. Я сделаю что угодно.

Маркиз Эванс прогнил до самых корней, а Джулия была единственной, кто еще не погрузился во тьму, кто мог взять в свои руки бразды правления. Каена не могла не протянуть ей руку помощи.

— Не позволяй своему сердцу смягчиться, — произнесла Каена самый важный совет, который только могла дать. Мир не принимал людей, которые не имели стойкости, и был с ними жесток. — В будущем ты должна стать надежным партнером, которого маркиз Родерик не сможет продавить под себя или использовать как куклу.

Джулия вздрогнула, словно ее ударили молотом по голове. Она четко осознала, какую роль занимала все это время.

— Будь мудрой. Для начала попробуй замечать детали, которые не заметил никто до тебя, — сказала Каена. По позвоночнику пробежали мурашки, и Джулия ощутила себя так, словно увидела изнанку мира. В ее голове возникла подлая, предательская мысль.

«Не хочу. Не буду. Мне же и до этого неплохо жилось, — подумала она, а после закусила губу с такой силой, что почувствовала привкус крови на кончике языка. Она боялась ситуаций, в которых нужно было думать и принимать решение, но иного выхода не было. — Но пора проснуться от многолетнего сна».

— Я учту, — ответила Джулия.

Этель пытался придумать оправдание для графа Хамеля в течение всего дня в академии. Он уже решил, что будет обучаться у Рафаэля, но этот факт должен был храниться в тайне, поэтому оправдание было необходимо. В какой-то момент к нему подошел мальчик из того же класса, в котором учился Этель. Они никогда до этого не разговаривали.

— Привет, ты же Этель, верно?

— И? — ответил Этель, сузив глаза. Он думал, что мальчишка попытается вовлечь его в драку, но незнакомец лишь добродушно улыбнулся и протянул руку.

— Я Сейн Майерс. Приятно познакомиться, — сказал он и пожал Этелю руку. Мальчик склонился к Этелю и шепнул: — Герцог Кедри попросил помочь тебе. Скоро мы встретимся с ним. А пока давай поиграем, как тебе идея?

— Ну ладно, — буркнул Этель и пошел следом за Сейном.

Вскоре они увидели экипаж семьи Хамелей, и слуга учтиво открыл дверцу, стоило им подойти поближе.

— Я сегодня играю с этим ребенком, — сказал Этель. Взгляд слуги метнулся к Сейну.

— Семья Майерс пригласила моего друга Этеля провести время у нас дома. Ничего же страшного?

— Тогда мы отвезем вас.

— Думаю, карета моей семьи скоро прибудет. Мы доставим Этеля до дома в целости и сохранности, — покачал головой Сейн.

Вскоре прибыл экипаж Майерсов.

— Прошу вас, сэр.

— Хочу скорее поиграть, давай же! — быстро произнес Этель.

— Конечно, сэр.

Юные аристократы часто вели себя не совсем подобающе, поэтому слуга даже не задумался о причинах такого поведения. Этель залез в экипаж следом за Сейном. Вокруг почему-то было слишком много карет — может быть, поскольку она находились на оживленной улице.

— Как много людей в столице, — сказал Сейн, глядя в окно. Этель знал, что причиной тому была приближающаяся церемония совершеннолетия Каены. Внезапно он ощутил, как сильно скучает по ней. — Вскоре мы пересядем в другую карету, уже без семейного герба.

Этель не понимал, кого они пытались обмануть этим хаосом, но на всякий случай кивнул. В другую карету они таки пересели.

— Ты вассал герцога? — спросил Этель.

— Знаешь ведь, что семья Кедри спонсирует многих учеников? Я один из них, — ответил Сейн. Майерсы втайне служили герцогу Кедри.

Вскоре карета остановилась, и обстановка была для Этеля незнакомой — они находились не в поместье Кедри и не на землях Майерсов. Особняк был не очень большим, и, казалось, его невозможно было разглядеть издалека. Этель находился в замешательстве, но Сейн знал, что делать, поэтому помахал рукой приближающемуся мужчине.

— Сэр Бастон!

— С добрым утром, господин, — с улыбкой произнес Бастон и обратился уже к Этелю: — Я не представлялся ранее, верно? Бастон Дебора, помощник и сопровождающий герцога.

— О, здравствуйте, сэр Дебора.

— Можете звать меня Бастоном, — восторженно ответил он. — О, господин ждет внутри. Пожалуйста, идите за мной.

Этель, недоумевая, последовал за ним.

— Это поместье герцог решил использовать специально для вашего обучения. Пожалуйста, чувствуйте себя как дома.

Значит, поместье было построено только для Этеля. Сейн был неподдельно удивлен, а еще немного завидовал.

— Как здорово, Этель! Я даже завидую тебе.

— Правда?

Здание было квадратным, и на входе гостей приветствовало огромное поле, наполненное разными тренировочными приспособлениями, даже на вид первоклассными. Бастон позвал Рафаэля, который в данный момент сражался с другим рыцарем:

— Сэр! Господа уже здесь.

Рафаэль тут же остановил поединок и опустил меч. Рубиновые глаза, виднеющиеся даже сквозь растрепанную смоляную челку, уставились на мальчишек. Что-то с ними было не так, он словно был сфокусирован до чертиков. Этель сглотнул, ощущая напряжение, но мгновением спустя странная энергия, окружавшая мужчину, исчезла. Хотя Рафаэль казался даже немного сонным, Этель понял, что это своеобразная маскировка, которая применялась для того, чтобы никого не напугать.

«Так вот каков дух человека, прошедшего сквозь войну», — подумал Этель, крепко сжимая кулаки, и даже ощутил небольшое воодушевление. Тем временем Сейн, красный до кончиков ушей, приблизился к Рафаэлю и вежливо произнес:

— Здравствуйте, герцог! Сейн Майерс приветствует вас.

— Ага, — ответил Рафаэль, едва ли скользнув по нему взглядом. Сейн был очень доволен тем фактом, что герцог ответил на его приветствие. Этель странно косился на его жаждущие внимания глаза и обожающее выражение лица.

«Я тоже так себя веду с сестрой?» — ошарашенно подумал Этель, затем почесал щеку и встретил взгляд Рафаэля, затем неловко подошел и сказал:

— Здравствуйте, наставник.

— Вот ты где, — беззаботно уронил Рафаэль, выливая себе на голову немного воды. Ручейки стекали по четкой линии подбородка, скользили по влажной от пота шее и заканчивали свой путь в вороте черного костюма. Солнце играло бликами на прозрачных каплях. Рафаэль зачесал мокрые волосы назад — теперь он чувствовал, что успокоился. До этого момента он был похож на острый клинок — вся его жизнь была битвой. В разгоряченном состоянии он бы не смог учить детей.

Впрочем, для других эта сцена выглядела совершенно иначе.

— Боже мой, — забормотали окружающие их люди. Стоявший неподалеку Бастон широко распахнул глаза. Какого черта господин вообще творил?

«Не самое лучшее зрелище для детей, которых он собирается воспитывать», — отчаянно подумал он.