Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 110

Бастон, недолго думая, решил, что зрелище обнаженного Рафаэля может навредить неокрепшим детским умам, поэтому быстро развернул мальчиков в противоположную сторону.

— Так, господин Этель, вам нужно надеть тренировочный костюм, а Вы, господин Сейн, отправляйтесь в комнату отдыха.

Рафаэль посмотрел им вслед, вытирая волосы сухим полотенцем. Вскоре подошел Джереми и отчитался:

— Мы кое-что выяснили об эрцгерцоге. Придворный по имени Эмиль Хэброн — его шпион, которого отправили следить за Рэлевенс Дотти.

— С какой целью?

— Он побывал в нескольких магазинах, однако мы не смогли вычислить, зачем. Это подозрительно.

— Что за магазины? — спросил Рафаэль. Он глубоко вздохнул, пытаясь собрать воедино мысли, находящиеся в беспорядке после тренировочного боя. Шпион Хайнриха стопроцентно был связан с горничной, следов которой они так и не смогли отыскать.

— Которые специализируются на продаже пищевой продукции.

Мадам Дотти была типичной аристократкой — имела сильное стремление к власти, любила ее демонстрировать и ненавидела проигрывать. Скорее всего, она намеревалась расширить свое влияние за счет подготовки к проведению церемонии совершеннолетия принцессы и во всеуслышание заявить о своем могуществе. Теперь, когда семья Эванс оказалась не в почете, мадам Дотти собиралась подобраться к императору поближе.

— Полагаю, эрцгерцог Хайнрих хочет использовать мадам Дотти для того, чтобы испортить атмосферу во дворце, — пробормотал Рафаэль. Вероятно, создастся ситуация, в которой будет сложно принимать быстрые и точные решения. Но для чего?

— Уже привезли полный комплекс копий и луков для охоты. Их отправили на центральную улицу, — произнес Джереми. — Если участник будет неправильно обращаться с копьем, лошади перепугаются, но я сомневаюсь, что никто этого не предвидел.

Копья были больше и тяжелее стрел. Ожидаемо, что атмосфера на охотничьих угодьях может стать опасной, если кто-нибудь лицом к лицу столкнется с чудовищной силой Йестера. Очевидно, что он готовил какую-то подлянку.

Охотничьи соревнования не были простыми и не заканчивались в один день. Сначала профессиональные охотники изучали угодья на предмет наличия особо свирепых зверей. Затем, убедившись в том, что число травоядных не слишком мало или что, например, в угодьях обитает стадо диких кабанов, они устанавливали точки, в которых можно было охотиться. После всего они разбивали лагерь вдали от угодий, а под конец туда перемещались дворяне вместе со всем арсеналом, запасом еды и палатками, в которых могли жить женщины.

К нему и готовиться-то толком не нужно было. От дворян требовалось наличие лошадей, ружей, пуль, холодного оружия, рыцарей-помощников и любых других предметов, которые сослужили бы им добрую службу. Главной целью охотничьих соревнований было не просто продемонстрировать свои навыки, но и показать присущие роду благородство, богатство и достоинство, а также красоту леди своего сердца и роскошь ее платья и драгоценностей.

Рафаэль считал, что эти соревнования — чушь собачья. Изначально их целью был контроль за популяцией хищников, которые атаковали ближайшие сельскохозяйственные угодья, на которых взращивали злаки. Однако нынче соревнования были лишь способом покичиться статусом перед другими аристократами. Рафаэлю не хотелось принимать в этом участия. Даже если он поймает всего лишь кролика, никто не посмеет усомниться в его способностях, — в конце концов, он побывал на войне, и столичные джентльмены никогда не пытались высмеять настоящего солдата.

— Вероятно, он хочет свалить всю вину за несчастный случай на принца. Нельзя исключать из списка возможность полного уничтожения охотничьих угодий.

— Пожалуй, Эвансы могли бы принять превентивные меры. Им уже должны были сообщить о подозрительном поведении Хайнриха.

— Скорее всего.

«Если мадам Дотти заполучит в свои руки права на подготовку церемонии совершеннолетия, Эвансы захотят вмешаться, и тогда все станет еще хуже», — подумал Рафаэль. Маркиз Дотти не умел предсказывать очередные взбрыкивания Йестера по малому числу признаков и предотвращать их, а Резефу в первую очередь были нужны навыки контроля рисков. Вопрос заключался в том, когда именно Резеф пойдет ко дну, что было опасно для Каены.

Рафаэль вздохнул и нахмурился. Было непонятно, захлестнет ли церемонию совершеннолетия принцессы буря или же подарком на день рождения Каены станет временное затишье перед ней.

«Надеюсь, я смогу уничтожить Йестера».

— Так как паладины церкви и так находятся в столице, было бы неплохо расширить спектр их обязанностей.

Проблема заключалась в «неподкупности» храмовников. Среди них считанные единицы не получали денег ни от семьи Эванс, ни от эрцгерцога Хайнриха. В то же время маркиз Эванс жаждал увидеть падение мадам Дотти, а эрцгерцог Хайнрих хотел сломить Резефа. С церковью становилось сложно иметь дело из-за пересечения чужих интересов.

— В храме есть жрец высокого сана, который имеет достаточно власти и может мне помочь, но не принадлежит ни к одной из сторон? — спросил Рафаэль.

Джереми подумал, что господин задает очень сложные вопросы, и все же попытался припомнить хотя бы одного, однако отметал приходящие на ум имена одно за другим. Его вдруг поразила резкая догадка, и он вскинул голову с громким:

— Жрец Дэниан! Он из храма, в котором я был недавно. Где еще дают благословение на зачатие ребенка!

Рафаэль нахмурился и задумался. Этот древний храм был построен в тихом месте, считалось, что он был невысокого ранга. Однако внутри было чисто и уютно, а состояние столовой было близко к идеальному, и слуги уже привыкли поддерживать храм в подобном виде. Знатные дамы жертвовали туда большие деньги — все ради того, чтобы успешно выйти замуж и родить крепкого наследника. Влияние храма рассчитывалось исходя из объема пожертвований, следовательно, влияние храма Дэниана было очень велико.

— Отправь в храм весточку о том, что мы скоро его посетим. Нужно успеть до того, как я отправлюсь во дворец.

— Да, господин.

Вскоре к ним подошел Бастон, который помог Этелю переодеться. Последний успел услышать окончание фразы.

— Вы собираетесь в императорский дворец? — спросил Этель.

— Ты не сможешь туда попасть, — предупредил его Рафаэль. Он был слишком юн, чтобы попасть на банкет. Чаще всего юноши дебютировали в обществе в возрасте шестнадцати-семнадцати лет. Этель знал это и был расстроен, что не сможет посетить день рождения сестры. Бастон не обратил внимание на состояние своего подопечного и осторожно спросил у Рафаэля:

— Вы уже подготовили подарок?

— Комплект украшений.

— Маловато будет для церемонии совершеннолетия. Знаете, что Вам нужно? Подарок для взрослых! — подался вперед Бастон. Рафаэль одарил его сомневающимся взглядом. Глаза Этеля загорелись интересом. — Вам нужно подарить принцессе три вещи.

— Три вещи? — протянул Рафаэль. Бастон горделиво выпятил грудь. Рафаэль, новичок в отношениях, имел слишком снисходительное выражение лица. — Розы, дорогой парфюм… и поцелуй!

О мой бог! Джереми отвесил Бастону смачный подзатыльник.

— Ай! Почему ты меня бьешь?

— Что за чушь ты несешь при Его Превосходительстве?

— А что, я не прав? Так делают все молодые люди!

Этель смотрел на Бастона с отвращением, считая его извращенцем. Джереми попытался игнорировать Бастона и сделал вид, что ничего не слышал.

— Но правда ведь! Джереми уже за тридцатник, он ничего не понимает, но мне едва-едва стукнуло двадцать!

— А ну иди сюда, ты! Мне всего лишь тридцать три, да я в самом расцвете сил! — возмутился Джереми.

— Вот еще! Ты и представить себе не можешь, о чем думает современная молодежь, — обиженно пробормотал Бастон.

— Хватит болтать, постыдился бы! — осадил его Джереми. Бастон поджал губы.

«Надо запастись розами и парфюмом», — решительно подумал Рафаэль, прикрывая рот ладонью. Поцелуев у него и так было в избытке.