Злодейка-марионетка (Новелла) - Глава 112

Внезапно Каена и Оливия услышали, как в дверь кто-то постучал.

— Заходите.

— Мисс Джулия? — удивленно спросила Оливия, встретившись взглядом с зашедшей внутрь девушкой. В ее руках был поднос с закусками.

Джулия замерла, когда ее назвали по имени, и отвела взгляд. Оливии было известно о бесславной кончине Зенона. Может быть, Джулия была подавлена весом свалившегося на ее семью горя? Оливия с сожалением произнесла:

— Я слышала о том, что случилось. Примите мои соболезнования.

— Спасибо.

Впрочем, сегодня Джулия выглядела как-то иначе. Обычно она носила яркие одежды, а теперь была одета в простое светло-лаймовое платье, ее волосы были украшены изящными темно-зелеными лентами, тиснеными золотой нитью.

«Это стиль Ее Высочества», — неожиданно поняла Оливия, а затем обратила внимание на огромный пласт марли на бледной коже.

— Джулия! Кто Вас так? Сильно болит? — нахмурилась Оливия. Джулия опустила глаза, не зная, как ответить. Внезапно Каена произнесла:

— Давайте поговорим за чашечкой чая?

Джулия спешно отнесла поднос с закусками к столу.

— В ближайшее время вы будете работать в паре, — сказала Каена. Что это должно было значить? — Джулия, с этого момента Вы ответственны за обучение Оливии этикету императорского двора. В первую очередь люди составляют общее впечатление о манере говорить и преподносить себя.

— Слушаюсь, — послушно отозвалась Джулия и кивнула, хотя раньше ее бы задела такая просьба. Оливия была в замешательстве. Казалось, Каена… помогала Джулии измениться?

— Оливия, — окликнула Каена. Оливия, ошеломленная происходящим, моментально ответила:

— Да, Ваше Высочество.

— Мадам Дотти больше не посмеет безосновательно к Вам придраться. Вместе с Джулией соберите людей, которые недовольны политикой мадам.

— Как прикажете.

Оливия все еще ощущала себя странно. Джулия являлась членом семьи Эванс — это значило, что она с мадам Дотти находилась на одной стороне, стороне Резефа, однако Каена говорила о Джулии так, словно она была ее человеком.

«Похоже, что-то случилось на похоронах. Возможно, след на щеке Джулии имеет к этому какое-то отношение», — подумала Оливия. В самый разгар похорон Зенона Эванса Джулия отсутствовала, и Оливия не знала, когда именно она вернется во дворец.

— Джулия собирается стать маркизой Эванс, — оповестила Каена. Оливия чуть не позволила восклицанию сорваться с губ. Кусочки головоломки складывались один за другим, Оливия вникала в суть все глубже и глубже. — Вы знаете, что наиболее важно для становления преемницей?

— Сторонники? — оглядевшись, осторожно предположила Джулия.

— Именно, — ответила Каена, и Джулия широко улыбнулась. Каена поднесла кружку к губам и сделала глоток. — На ваше счастье, наследник маркиза Родерика все еще зеленый юнец. Ваша задача, Джулия, — убедить Ваших родственников поддержать Вас при выдвижении на роль маркизы до того, как ребенок научится держать в руках перо.

— Если Вы покажете, что имеете огромное влияние в императорском дворце, им придется во всем полагаться на Вас, — добавила Оливия. — И постепенно преемницей будут считать именно вас.

— Но разве все не закончится на моменте, как нового наследника представят Его Высочеству принцу Резефу и его окружению? — спросила Джулия.

Дельное замечание, но Каена слишком хорошо знала Резефа. В первой жизни, унаследовав трон, он не позволил Эвансам ни сделать Зенона премьер-министром, ни протолкнуть Джулию на должность императрицы. Резеф не собирался давать Эвансам возможность нарастить влияние.

— Резеф не хочет, чтобы семья Эванс завладела большей властью, чем есть у них сейчас, — произнесла Каена. — Возможно, именно поэтому он вернул во дворец мадам Дотти. Если уравнять силу Эвансов и Дотти, они начнут состязаться между собой.

Осознание щекотало разум. Не способная увеличить влияние своей семьи, Джулия никогда не стала бы императрицей. Тогда почему Резеф был к ней неожиданно добр? Это смущало Джулию, которая теперь знала, как принц умел в использовании полезных ему людей. Подозрительность Джулии продолжала расти, и избавиться от нее было не так-то просто.

«Он был добр ко мне только для того, чтобы в будущем меня использовать», — с горечью поняла она. Джулия больше не могла позволить Резефу завладеть ее сердцем. Теперь она видела мир в иных красках.

Оливия и Джулия вышли в коридор и отправились в холл, где они встретили Сьюзен, которая шла им навстречу.

— Хо-о? — удивленно протянула Сьюзан, которая еще не слышала вестей о возвращении Джулии во дворец. Увидев заклеенную марлей щеку, Сьюзан широко распахнула глаза.

— Здравствуйте, мисс Сьюзан Лепор, — поприветствовала ее Джулия.

— Ох… Я слышала о кончине сэра Эванса. Молюсь за его душу.

— Спасибо, — отозвалась Джулия и беспомощно опустила глаза в пол.

Оливия и Сьюзан обменялись подозрительными взглядами. Что-то было не так.

— Что-то случилось во время вашей встречи с маркизом?

— Нет, ничего особенного.

Оливия ей не поверила. Было очевидно, что произошло нечто грандиозное, что заставило Джулию думать о становлении преемницей семьи.

— Джулия, — произнесла Оливия. Ее взгляд был тверд. — Я помогу Вам во что бы то ни стало.

— На самом деле… — прошептала Джулия. Она не могла противостоять суровому взгляду Оливии и хотела расплакаться, но силой заставила себя сдержаться и хныкнула: — Меня ударил Зенон.

— Что? — яростно вскинулась Сьюзан. — Он с ума сошел — бить девушку по лицу? И он твой брат? Я проклинаю его пустую душу! Пусть катится в ад!

— С-Сьюзан, — пробормотала Оливия, оглядываясь по сторонам. Она схватила Джулию и Сьюзан и утянула их за собой в комнату отдыха. Внутри оказалась Вера, которая работала с документами. Увидев ввалившуюся внутрь компанию, она с любопытством подняла голову.

— Что случилось? — спросила она.

Джулия плакала и кусала губы, Сьюзан полыхала гневом. Что, черт подери, произошло? Как только дверь в комнату закрылась, из Джулии слово за словом полилась история о том, как она докатилась до такой жизни. Она рыдала и глотала слезы, окруженная теми, с кем, казалось бы, никогда не была близка.

— О боже! — шокированно воскликнула Вера. Она была поражена хладнокровием Зенона и Родерика, отнесшихся к Джулии как к инструменту. Оливия обняла Джулию, укачивая ее на руках и поглаживая по спине.

— Ты ведь не оставишь все как есть? Надо стереть их с лица земли! — прорычала Сьюзан. Она была настолько зла, что не могла себя контролировать.

— Сьюзан, давай-ка немного успокоимся, — миролюбиво предложила Оливия.

— Не оставлю, — прошептала Джулия. Она говорила искренне и не боялась того, что ее стремления высмеют. — Если я стану маркизой Эванс, то обязательно все исправлю.

Оливия стиснула ладонь Джулии. Сьюзан одарила Джулию спокойной улыбкой и протянула ей ладонь.

— Ну наконец-то ты говоришь вещи, которые мне по душе, — сказала она. Джулия смотрела на ее руку пустым взглядом. — Чего медлишь? Давай свою руку сюда!

И Джулия послушно протянула Сьюзан ладонь.

— Не забудь, ты пообещала стать маркизой. Я буду поддерживать тебя всеми силами.

— Отлично. В наших силах нарастить влияние мисс Джулии, не противодействуя принцу Резефу, — медленно кивнула Вера. Выражение ее лица было серьезным.

— Ее Высочество также согласилась помогать мисс Джулии, — добавила Оливия.

— Ну тогда и дело в шляпе? — ухмыльнулась Сьюзан.

— Не торопитесь.

У собравшихся в комнате отдыха придворных дам были уверенные взгляды. Джулия впервые с момента начала работы в императорском дворце чувствовала себя на своем месте; пожалуй, даже впервые в жизни она ощущала себя нужной. Эти девушки относились к ней, как к человеку, а не как к вещи, в отличие от ее братьев, несмотря на то, что ранее Джулия вела себя отвратительно.

У Джулии болели глаза, потому что она много и долго плакала, но тот факт, что у нее имелись союзники, обнадеживал.

— У нас выходит потрясающий союз, как ни крути, — сказала Сьюзан. Все перекинулись взглядами.

— Неплохой расклад.

— Как в покере.

Сьюзан рассмеялась.

— Меня страшно раздражает, что эта новая главная горничная доставляет массу неудобств. Пора что-то менять, — заявила она.

— Не увеличивайте объем работы, мисс Сьюзан, — сузила глаза Вера.

Сьюзан пожала плечами. Вера беспокойно вздохнула.

— Следуйте за мной, — сказала Сьюзан с крайне злодейским выражением лица. — Я покажу вам, что надо делать.